Книги о будущем

Фортуна явно была не на стороне Регулуса: именно в этот день капитан решила перенести тренировку на час раньше. И конечно, Регулус опоздал. Капитан ругалась долго. Блэк плелся по коридорам Хогвартса, тихо ругаясь под нос. О переносах предупреждать надо! — Блэк! Блэк, постой! Регулус закатил глаза, но не обернулся и сделал вид, что ничего не услышал. Слишком хорошо он знал этот голос. Невольно ускорил шаг. Преследующая тоже. Даже на бег сорвалась. — Да постой же ты! Девочка схватила его за плечо. Выбора не оставалось. Регулус остановился и обернулся. Девчонка была выше его на голову. — Куда же ты убегаешь? — приторным, отвратительным голосом спросила она. — Ну, чего тебе? — огрызнулся Блэк. — Ты такой милый, когда злишься, — пропела та, пытаясь мило улыбаться. Регулуса передернуло. Мало того, что лицо уродливое, так она еще рожи корчит! — Говори, что хотела или я ухожу! Есть дела поважнее тебя! Конечно, дел никаких не было, разве что принять душ и завалиться спать. Но это действительно важнее, чем эта…эта… — Я давно тебе хотела сказать… Ну, вот, завела старую шарманку на новый лад. Только оттого шарманка не изменится и останется все той же шарманкой. Все это Регулус слышал уже третью неделю, каждый раз немного иначе, чем в предыдущий, но суть не менялась. — Я люблю тебя! Где-то в конце коридора открылась дверь кухни, но тут же вновь захлопнулась. Регулус поспешно сбежал от девчонки, пытавшейся сжать его в объятиях и наверняка убить этими самыми объятиями. — А я тебя нет! — крикнул он, пулей несясь к гостиной Слизерина.

***

— Это был твой брат? — спросил Джеймс, едва дверь вновь закрылась. За их спиной эльфы засуетились, наверное думая, что они дали им недостаточно еды с собой. Хотя ее хватало, даже слишком. — Точно он, — пробормотал Сириус. — А та девчонка? — Толкэлот. Его однокурсница, — пояснил Блэк Джеймсу. — Так она младше нас? — присвистнул Поттер. — Она в квиддич случайно не играет? Сириус уставился на друга, как на идиота. — Сохатый, ты лукотрус. — Вообще-то, олень. — И олень тоже. Иначе знал бы, что у лукотрусов самая короткая память среди всех магических существ, — фыркнул Сириус. — Ты превращаешься в Ремуса? — Поттер схватился за сердце, поспешно отскакивая от друга. — Занудство заразно? Сириус вместо ответа осторожно выглянул в коридор. Никого не было. Друзья, выбравшись из цепких ручек домовиков, уговаривавших взять с собой еще чего-нибудь, побрели к Гриффиндорской башне. — Так что там с этой Толкэлот? — поинтересовался Поттер, разворачивая шоколадку. — Вратарь она. Сохатый, ты же охотник, как не замечал-то? — Делать мне больше нечего, на ее рожу пялиться, — буркнул он в ответ, пихая в рот шоколад. У самого подножия лестницы, ведущей на седьмой этаж, к портрету Полной Дамы, Джеймс и Сириус наткнулись на Лили и ее подругу Мэри МакДональд. И невольно подслушали их разговор. — Я не хочу! — кажется, Мэри плакала, отчего двум Мародерам стало неловко, и они попытались уйти куда подальше. Прежде, чем им удалось свернуть за угол, они услышали тихий голос Лили. — Попробуй их уговорить, и все будет хорошо… Джеймс и Сириус ускорили шаг. Но сегодня явно был не их день. В другом конце коридора тоже шушукались. — Почему он меня не любит? — плакала Люсинда Толкэлот, уткнувшись лицом в плечо Эммы Ванити, капитана слизеринской команды. — Все будет хорошо, — повторила Эмма слова Лили, но этого она не знала. Пробормотав нечто похожее на «девчонки», Сириус нырнул в потайной проход. Джеймс за ним. В итоге, сделав огромный крюк, Поттер и Блэк все же вернулись в башню.

***

На следующее утро Джеймс и Сириус были в приподнятом настроении и даже спешили на завтрак. Верный признак того, что они что-то задумали. Ремус вспомнил, как вчера Сириус колдовал с драже «Берти Боттс». В этом дело? — Лунатик, — вдруг сказал Поттер, когда они свернули в потайной проход, чтобы сократить путь до Большого Зала. — Да? — Что вчера случилось с Мэри? — спросил Джеймс, даже остановившись. — Что-то серьезное? — Ее бабушка исчезла, — ответил Люпин, вздохнув. — Никто и не знает, где она, что с ней. Конечно, все уверены, что это дело рук Пожирателей, — тихо добавил он. — И что ее уже нет в живых. Повисла тишина. Но ненадолго. — А Мэри.? — начал было Питер. — Ее семья уезжает из страны. После Рождества Мэри уже не будет студенткой Хогвартса. На завтраке Мэри сидела тише воды, ниже травы. Лили сидела рядом с ней, но ничего не говорила. Сириус пихнул в бок Поттера. Тот вздрогнул. — Доброе утро, — жизнерадостно поздоровался Джеймс, усевшись напротив девушек. Сириус устроился рядом. Лили немного раздраженно зыркнула на них. — Доброе, — буркнула МакДональд в ответ. — Уезжаешь, значит. Лили возмущенно взглянула на Блэка, но он и бровью не повел. Мэри вздрогнула, ее плечи поникли. Ремус пихнул в бок Сириуса, тот зашипел от боли. — Уезжаю. — А хочешь остаться? — невозмутимо продолжил за друга Джеймс. — Конечно! — всхлипнула Мэри. — Так чего не остаешься? — с легким раздражением спросил Поттер, заработав тычок, но уже от Роджера МакДональда, двоюродного брата Мэри. — А ты, наша дорогая барышня, уже не на диете? — ехидно поинтересовался Сириус. Роджер вспыхнул. Сейчас он и сам жалел, что ничего не ел перед матчем и так опозорился перед всей школой… — Тоже уезжаешь? — Роджер помотал головой в отрицательном жесте. По щеке Мэри скатилась слеза. Лили бесилась, но сдерживала гнев, утешая подругу. — Ты что, на смерть уезжаешь? — Сириус тоже бесился, но совсем по другой причине. — Наоборот даже, подальше от нее ведь. — Но я… не хочу… здесь мои друзья… Поттер закатил глаза. — Нашла причину реветь. — Поттер.! — хотела было вмешаться Лили, но поймала на себе предостерегающий взгляд Люпина. Он просил ее не вмешиваться. И Эванс решила послушать Рема. — Слушай, Мэри, если уезжаешь, то уезжай с улыбкой, чтобы тебя такой и запомнили, а не помнили, как реву-корову, — Сириус непринужденно зевнул. Роджер задохнулся от возмущения. — Там, куда ты уезжаешь, у тебя тоже будут друзья, — неожиданно тепло улыбнулся Поттер однокурснице. — Когда Волдеморт будет побежден, — он выделил эти слова, отчего все чтецы книг вздрогнули, понимая, что это сделают они, — ты еще сможешь вернуться, мы встретимся, и все будет хорошо, — повторил он слова Лили. Мэри во все глаза смотрела на Джеймса Поттера. Лили неловко улыбнулась, не зная, что еще ей сделать. Сириус и Джеймс усмехнулись произведенному эффекту. Роджер молча переглянулся с соседкой, его однокурсницей. — Проведем эти два последних месяца с весельем! — воскликнули Поттер и Блэк, взмахнув палочками под столом. И что тут началось! Множество разноцветных конфеток метались по Большому Залу, с предельной точностью залетая в зазевавшиеся рты. Некоторые разбивались о головы учеников и некоторых преподавателей, и потом от них пахло довольно неприятно. В Зале поднялся шум. Ученики вскакивали, кто зажимая рты, кто защищая головы, и убегали из Зала, наталкиваясь друг на друга, сбивая с ног несчастных младшекурсников. Преподаватели пытались урезонить студентов и справиться с конфетками, но ни то, ни другое им не удавалось. Затем начался второй этап. Конфетки увеличивались в размере, достигая пугающих размеров, а затем лопались. Неприятного вида жижа облепляла всех, оказавшихся поблизости. Мародеры в это время вместе с Лили и Мэри находились под столом. Мэри заливисто хохотала, забыв обо всех горестях. Лили ворчала, но тоже улыбалась. Шалость определенно удалась.

***

— Так все эти снаряды были на самом деле самыми обычными драже «Берти Боттс»? — пораженно переспросила Мэри. — Ага, — кивнул Поттер. — Мы вчера долго отбирали самые отвратительные вкусы. — И не то чтобы обычные… немного поколдовали, конечно. Это было так тяжело, — притворно вздохнул Сириус, самодовольно улыбнувшись. Джеймс рассмеялся, словив подушкой в лицо. — Тяжело ему было, — фыркнул Поттер, отпуская подушку: она вновь улетела к Блэку, приманенная его палочкой. — Превосходно, мистер Блэк! — пропищал профессор Флитвик. — Десять баллов Гриффиндору. Сириус усмехнулся, Джеймс за его спиной скорчил рожу, а затем все же продолжил отрабатывать Манящие чары. Даже сумел переманить к себе чернильницу, которая летела к Дирку Крессвеллу. — Выпендрежник, — фыркнул Ремус, отсылая чернильницу обратно Дирку. Тот смерил Поттера ненавистным взглядом. И дело не только в чернильнице. Сегодня на завтраке, зазевавшись, он словил сразу три конфеты. От этого коктейля вкусов Дирку сильно поплохело. Сейчас его все еще мутило. Никто и не сомневался, кто устроил все это, но, увы и ах, доказать их вину было невозможно. Мародеры умело заметали следы.

***

После сдвоенных Заклинаний с когтевранцами, были сдвоенные Зелья со слизеринцами. Сириус готов был лезть на стенку и выть, подобно волку на полную луну. Ремус отговаривал друга от этой идеи, резонно отметив, что роль волка уже занята. Джеймс пытался показать, что он тоже недоволен, но получалось у него из рук вон плохо. Люпин готов был уже ударить Поттера, но он сдерживался, отвлекая Сириуса, чтобы тот не заметил идиотское поведение Джеймса. Наконец, они добрались до кабинета Зельеварения и заняли свои места. Еще с начала года профессор Слизнорт рассадил студентов по-своему усмотрению, «чтобы студенты действительно занимались», — говорил он. Сириус сидел с Мэри МакДональд в самом дальнем от дверей углу класса. В противоположной стороне были места Джеймса и Ремуса, чуть впереди Лили и Питера. Ближе всех к учительскому столу работали Снейп и Энтони Мальсибер — профессор Слизнорт явно пытался этим защитить своего студента от нападок Мародеров. Сегодня они готовили Укрепляющий раствор, зелье вполне легкое для Поттера, не говоря уже о Снейпе и Эванс. Даже Люпин, приложив кое-какие усилия, сумел бы сварить это зелье, несмотря на то, что Ремус не ладил с этим предметом. — Сваришь сам? — тихо спросил Поттер у друга. Тот едва заметно кивнул, слегка бледнея. Не нравилась ему эта затея. Джеймс, собравшись с духом, полез в сумку за книгой. На обложке блестели золотые буквы «Гарри Поттер и Узник Азкабана». Сработало. Условие соблюдено. Поттер окинул взглядом класс. На него внимания никто не обращал, все были заняты, Слизнорт что-то настойчиво объяснял Бенджи Фенвику и Доркас Медоуз, сидевших напротив Сириуса. Профессор далеко… Джеймс еще раз взглянул на Ремуса, внимательно вглядывавшийся в их зелье, дожидаясь нужного момента, чтобы добавить следующий ингредиент. Поттер подумал, что надо будет потом угостить Рема шоколадом…да побольше. С замиранием сердца Джеймс открыл книгу на произвольной странице. Взрыв. Нет, не взрыв, а лишь звук, напоминающий взрыв. Посреди этого шума можно было расслышать гневный голос: «Не мухлюй!» Ученики заозирались по сторонам в поисках источника шума — взрыв раздался не от книги, а со стороны, оттого даже Джеймс не знал отчего произошел этот шум. От испуга он даже уронил книгу. Хлопок. Лили обернулась к Поттеру. В ее глазах подозрение. Люпин поспешно нырнул под стол и схватил книгу, поспешно затолкнув в свою сумку. — Мистер Люпин! Профессор Слизнорт опомнился именно в тот момент, когда Ремус вылез из-под стола. Все взоры обратились к раскрасневшемуся Люпину. — Минус тридцать очков Гриффиндору за эту гнусную попытку сорвать урок! — вскричал Слизнорт. Со смущения Ремус быстро перешел на гнев. — Я не… — начал было он, но Поттер вовремя остановил друга. Он со злостью взглянул на Джеймса, а затем, резко отвернувшись, вернулся к зелью.

***

— Ты что устроил?! Люпин накинулся на Джеймса, едва они вышли из класса. Поттер ожидал этого, стыдливо опустив голову. — Больше я тебя покрывать не буду, — отрезал Ремус, направившись на обед. Сохатый горестно вздохнул. Сириус, Питер и Лили уже спешили к нему, сдав свои зелья профессору. — Это ты устроил?! — гневно воскликнула Эванс, еще даже не дойдя до него. — Я не специально! — оправдывался Джеймс. — Кто ж знал, что она… взорвется, — вовремя осекся. — Да мне плевать! Почему ты подставил Ремуса?! Джеймс сглотнул, помотав головой. Сириус молчал. Эта псина всегда такая, когда он ссорится с ней. Хоть и на том спасибо. — Я растерялся, — буркнул он, невольно ускорив шаг. Стало по-настоящему совестно. Сириус лишь хмыкнул, явно поняв, что чувствует друг. — Отличное представление, Поттер, — фыркнул кто-то позади. Джеймс круто развернулся, сунув руку в карман за палочкой. Снейп тоже. Сработали рефлексы. Регулус, стоявший чуть позади Северуса, присвистнул. — Вот совсем сейчас не до тебя, Снейп, отвянь, — повысил голос Поттер, вновь круто развернувшись и потопал в Большой Зал на обед. — Ремус! — Джеймс плюхнулся рядом с другом. Тот, коротко пробежавшись взглядом по извиняющейся моське Поттера, фыркнул. — Прости меня, пожалуйста! — чуть ли не криком извинялся Джеймс. Многие обернулись к ним, заинтересованно поглядывая на них и пытаясь понять, почему Джеймс Поттер извиняется. Обернулся в том числе и профессор Слизнорт, остановившись на полпути к преподавательскому столу. От такого обилия внимания Люпин зарделся, не зная, что делать, куда и как исчезнуть. — Прости-и-и! — протянул Поттер. — Да прощаю я тебя, прощаю, — отмахнулся Ремус, уткнувшись в свою тарелку. — Что ж. Попрошу прощения и я, — раздался над головами друзей голос профессора Слизнорта. — Да… тридцать очков Гриффиндору, минус десять Поттеру и наказание… Джеймс тут же сник, а Ремус довольно улыбнулся, с аппетитом продолжив обедать.

***

— Мисс Фоули! Мисс Фоули! Алиса обернулась на голос, показавшийся ей знакомым. И вправду. Ксенофилиус Лавгуд. — Да, мистер Лавгуд? — вежливо, но не без доли издевки, отозвалась Алиса. — Я о произошедшем вчера, — начал Ксенофилиус. Алиса тяжело вздохнула. Она понимала, что рано или поздно Лавгуд начнет интересоваться произошедшим. Но почему именно она? — Ваша компания показалась мне довольно странной. «Если так подумал даже ты, то насколько странными мы выглядели?», — подумала Алиса, но промолчала, еле сдерживая улыбка. — Я думал об этом всю ночь. Но так и не смог понять, что за ритуал вы проводили. Алиса, не сдержавшись, прыснула. Самое смешное — это серьезнейшее выражение лица, на которое только способен человек. — Это был ритуал по призыву морщерогого кизляка, — ляпнула Алиса, не особо задумываясь. Импровизировала она всегда хорошо. Вон, Ксенофилиус даже загорелся от восторга. — И как успехи? — не усомнился даже. Хотя это же Лавгуд. — Если бы ты вчера не появился, то у нас бы получилось! — А? Алисе на мгновение даже стало жалко этого наивного идиота. — Мне жаль! Мне так жаль! — Ладно все хватит, хватит, — смилостивилась Алиса. — Могу я загладить свою вину и чем-нибудь помочь? — серые глаза Ксенофилиуса блеснули надеждой. — Нет, — вздохнула гриффиндорка. — Твоя аура не способствует призыву морщерогих кизляков. Расстроенный Лавгуд побрел прочь, к своей башне, и, кажется, еще и обиделся. Близнецы Пруэтт вылезли из-за угла, еле сдерживаемый ими смех, наконец, прорвался, и они захохотали. Алиса присоединилась к их веселью.

***

— Как думаешь, почему я не смог прочитать книгу? — все еще негодовал Поттер. Они с Ремусом шли к Выручай-комнате, чтобы вернуть на место книгу. Лили и так что-то подозревала. — Кто знает, — вздохнул Люпин, но тут замер, потянув и Джеймса за рукав. За поворотом слышались голоса, и Джеймс с сожалением подумал, что ему жутко не везет в последнее время на чужие разговоры. — Я не собираюсь встречаться с ней! — громким шепотом возмущался Регулус. — Я и не прошу тебя об этом! — голос Эмма Ванити не сдерживала в отличие от младшего Блэка. — Отказывай ей мягче что ли… «Ей — это Люсинде Толкэлот», — понял Джеймс. Джеймс и Ремус торопливо, но тихо, отступили. — А ты слышал, как после того взрыва кто-то сказал: «не мухлюйте»? — как ни в чем не бывало продолжил Поттер. — Так вот, что там сказали! — хлопнул себя по лбу Ремус. Слышал, значит, но не понял, что именно. — Но что это значит? — вздохнул Джеймс, на ответ не надеясь. — В каком смысле, не мухлюй? — В прямом, — фыркнул Люпин. — А если серьезно, — произнес несколько громче он, прерывая Джеймса, уже открывшего рот, — то это значит, что перепрыгивать нельзя. Все по порядку. — Не, сомневаюсь, — Поттер открыл дверь Выручай-комнаты, до которой они, наконец, добрались, сделав крюк. Слава Мерлину, никого еще не было. — Я же смог прочитать тот отрывок с речью Нюниуса. — Да, ты прав, — вздохнул Ремус, вытаскивая из сумки книгу. С тихим шуршанием из нее выпала записка. Друзья переглянулись. Люпин поднял клочок бумаги, чуть прищурившись, начал читать. Джеймс через его плечо, пробежался по строкам. Напоминаю, читать должны все, а не только ты, Джеймс Поттер!

Желаю удачи, Гермиона Грэйнджер

— Она издевается?! — Сильная волшебница, — искренне восхитился Ремус.

***

Регулус стоял у окна, вглядываясь в синеву небу и думая… о том какими же противными девчонки бывают. Люсинда Толкэлот истинное воплощение всех недостатков девчонок, какие только бывают, собранные в одном человеке. Регулус утрировал, но он был зол. Зол на эту девчонку, которая прицепилась к нему, как нюхлер к золотым колечкам. Мало Регулусу ее, так еще и Эмма встала на сторону Толкэлот! Эмму Ванити он уважал. Она хорошо играла, отлично руководила командой, часто вступалась за защиту чести их факультета, не позволяла обижать первокурсников и редких полукровок Слизерина. Вероятно, только благодаря ей, Снейп мог спокойно сидеть в общей гостиной. Но сейчас Регулус злился на нее. Неужели Эмма не понимает, что Люсинде он отказывал мягко. Что он в принципе человек мягкий (если в сравнении с остальными слизеринцами). Но Толкэлот не желала понимать значение слова «нет». Так чего ради мягкость? — Чего задумался? Регулус вздрогнул и обернулся. Сириус. — Дай догадаюсь, о своих любовных интрижках? — Чего? — Регулус смерил брата взглядом, а-ля ты идиот. Не сработало. Сириус вообще непробиваемый на такие гляделки. — С Толкэлот. — Не напоминай, прошу. — Помочь? — глаза Сириуса загадочно блеснули. — С чего вдруг такая доброта? — с подозрением взглянул на брата Регулус. — Конечно, за плату. — И какую? — Ответ на один вопрос, — Сириус усмехнулся. — Согласен? — И что за вопрос? — Регулус начал беситься. — Ты действительно влюблен в гриффиндорку? Слизеринец закашлялся, Сириус замер. Значит, эти слухи — правда. Как редко для слухов, особенно школьных! — О, правда, значит, — Регулус вспыхнул, как маков цвет. Не умеет любви скрывать, бедняга. Вон, даже слухи правдивые пошли. Остальные чувства запросто, не мастер, конечно, но скрывает. А любовь нет. Это даже мило. Но Сириус поспешно мотнул головой: на девичьи мыслишки, блин, понесло! — Ну, раз на вопрос ты ответил, — Регулус возмущенно взглянул на брата, — то я помогу тебе!