Книги о будущем

Через пару часов ребята вновь собрались в Выручай комнате. Фрэнк взял в руки книгу и начал читать. — Глава двенадцатая. Зеркало Еиналеж. Дружный шумный выдох. До сих пор и намека на этот артефакт не было. Оставалась надежда, что Гарри лишь познакомится с ним в теории, не на практике.       <…>В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. — Мы тоже так делали как-то раз, — хихикнул Питер. — Это были вы?! — возмутилась Лили. Сириус со злостью шикнул на друга. Он расстроенно притих.       <…>Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. — Совсем скоро все это начнется, — вздохнул Регулус. Зиму, да и холод в целом, он не любил. — Не люблю зиму, — озвучил мысли Регулуса Люпин, так же горестно вздохнув. — Да, бросьте, зимой есть и плюсы, — Поттер и Блэк обменялись одинаковыми ухмылками. Стало немного не по себе.       Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. — А вот скажи, Снейп, тебе самому не холодно? — с невинным личиком поинтересовался Джеймс. Северус фыркнул и вернулся к своей домашней работе, оставив вопрос без ответа.       <…>— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль… — А мне жаль тебя, идиотизм ведь не лечится, — громко сказал Регулус. — А что? Он мне не нравится, — добавил он, заметив удивленные взгляды остальных и скептический брата. — А отец? — все еще не веря, поинтересовался Сириус. — А отец — это отец. За сына отвечает, но им не является.       <…>Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом. — Не смешно, — едко прокомментировала Алиса, потянувшись к пакетику с печеньем, и случайно задела кружку с чаем. Чай разлился по полу. Пока Алиса вместе с близнецами избавлялась от него, Долгопупс продолжил чтение.       <…>Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. — Это тем более не смешно, — сердито буркнула Лили, взмахивая палочкой, чтобы притянуть к себе бутылочку с соком. Овладев Манящими чарами, она теперь часто пользовалась ими. — Не думаю, что Малфой вообще способен на что-то смешное, — фыркнул Гидеон, бормоча заклинания, вперемешку с ругательствами.       <…>При этом он совершенно не собирался себя жалеть — совсем наоборот, он не сомневался, что его ждет лучшее Рождество в его жизни. — И правильно, жалеют себя лишь неудачники, — довольно кивнул Джеймс. — А Рождество в Хогвартсе действительно чудесное, — показала большой палец Алиса, Лили с улыбкой согласилась с подругой.       <…>— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.       — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Думаю, Рон первый первокурсник, который предложил свою помощь Хагриду, — хихикнул Фабиан, утянув с тарелки брата пирожок. Гидеон возмущенно толкнул его в бок, а Фабиан вновь захихикал. Алиса с подозрением взглянула на него.       <…>Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. — Сволота, — буркнул Фабиан, растянувшись на диване, а голову положив на колени Гидеону. Теперь уже все странно поглядывали на Пруэтта. <…>Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь. — Иначе и не умеют, — фыркнул Джеймс, недовольно хмурясь. — Малфой просто дрянь, — воскликнул Фабиан, взмахнув руками и заехав ладонью по лицу Гидеона, а затем, взглянув на удивленное и раздраженное лицо брата, захихикал. — Что с ним? — тихо поинтересовался Ремус. — Кто его знает, — шепотом ответила Алиса, пожав плечами. Лили с подозрением покосилась на Поттера и Блэка.       <…>— Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа. — Я с тобой полностью согласен, — со вселенской печалью на лице закивал Сириус. Люпин закатил глаза, пока Поттер хохотал. Фабиан поддержал его хихиканьем. — Да что с ним?! — не выдержала Лили, поворачиваясь к Джеймсу и Сириусу. — Мы ничего не делали! — возмущенно воскликнул Блэк. Регулус многозначительно хмыкнул. Лили мрачно взглянула на однокурсников. — Серьезно. Чего ради нам травить Фаби? — сказал Джеймс, чуть нахмурившись. Фабиан же полез к Алисе, перегнувшись через Гидеона. — Вырубите его, — посоветовал Фрэнк. Гидеон, Алиса и Северус с удовольствием огрели Пруэтта по голове кто чем: Снейп — толстенной книгой по зельеварению, Алиса — вазочкой из-под конфет, Гидеон — кулаком. Просто кулаком. — Бедняга, — посочувствовал однокашнику Ремус. Фрэнк хмыкнул и продолжил читать.       <…>Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. — Скорей бы Рождество, — мечтательно вздохнула Лили.       <…>— Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку.       — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. — Библиотека?! — одновременно воскликнули Сириус и Джеймс, картинно схватившись за сердца. — Что вас так удивляет? — фыркнул Ремус. — И сердце с другой стороны, Сириус. Поттер захохотал над обескураженным другом, Регулус, Алиса и Гидеон поддержали его.       <…>— Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой. — Нет бы делом заняться, — фыркнула Лили.       <…>Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнес… — Интересно, где? — задумался Регулус. — В учебнике по химии? — предположила Лили и получила очередную порцию удивленных взглядов. — Там такое пишут? — поинтересовался Ремус. — Ну, Николас Фламель был известен и среди маглов, — пожала плечами Эванс. — Думаю, в каких-то книгах и есть хоть какое-то упоминание…       <…>В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». — Не в тех книгах ищите, — фыркнул Гидеон. — Откуда же им знать, — вздохнула Лили. — Фламель хоть и известен среди маглов, но он не так уж и распространен. А в Хогвартсе о философском камне лишь упоминается на зельеварении на третьем курсе.       <…>Ребята уже две недели пытались что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что они ничего не нашли. — Они первокурсники, Мерлин, — воскликнула Алиса. — Мы семикурсники, пятикурсники и четверокурсник находим время почитать эти книги, а они… Что будет на их седьмом курсе? Нет, даже на пятом? — Значит, нам еще везет, что сейчас преподаватели не так много задают? — вздохнул Регулус. — А то! — воскликнул Гидеон       <…>— Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи… — Кто-кто? — не понял Сириус. — Вра…целители, которые лечат зубы, — объяснила Лили, вовремя вспомнив, что волшебники и о врачах понятия не имеют.       <…>Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Малфой. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. — А жаль, что не осуществили, — вздохнул Джеймс. — Ага, надо же отомстить за ту подлянку с дуэлью, — поддержал друга Сириус. — И вообще, паршивца нужно проучить за все гадости, что он говорит! — явно загорелся идеей Регулус. — И ты туда же… — одновременно буркнули Лили и Снейп. — Что ты там говорил о том, что не хочешь оставлять меня с придурками? — с иронией в голосе поинтересовался Северус. — Кажется что-то вроде «сам придурком станешь»? Регулус пробурчал что-то неразборчивое себе под нос.       <…>В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. — Интересно, кто прислал? — заулыбался Джеймс. — Сейчас узнаем, — улыбнулся в ответ Фрэнк.       <…>Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы. — Она ему вообще понадобится? — хмыкнул Гидеон, однако его никто не слушал, все благодарили Хагрида за подарок, так, словно лесничий сделал подарок лично им, а не Гарри. Лишь Снейп тихонько хмыкнул, услышав слова Пруэтта. Фабиан, мирно посапывавший на диване, громко всхрапнул. Ребята вздрогнули, опомнились и вернулись к чтению. Северус вновь хмыкнул. — Хватит хмыкать, — нахмурился Регулус, откидываясь на кресло.       Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно. — Можно было вообще ничего не дарить, — фыркнул Джеймс. — Кстати, Сириус, как у тебя дела с альбомом? Блэк усмехнулся и вытащил из сумки альбом в белом переплете с золотыми узорами. На обложке блестела надпись «Мародеры». Джеймс присвистнул. Ребята с интересом разглядывали альбом. — Все колдографии, какие только нашел, — рассказывал Сириус. — Но там половина все еще пустая, оставил для будущих колдофото. Джеймс пролистал страницы, его глаза ярко блестели. — Вау, — выдохнула Лили, с не меньшим интересом разглядывая фотографии. Они все были подписаны. — Помните, мы читали о том, что у Гарри нет наших фотографий? — продолжил Сириус. — Вот мы с Ремом и Джимом подумали, что было бы неплохо… сохранить этот альбом на всякий случай, — улыбка Блэка стала несколько грустной. — В выпускной год мы оставим его здесь, — тихо произнес Ремус. — Уверен, профессор МакГонагалл передаст ему… Лили всхлипнула и бросилась обнимать Сириуса и Люпина, а затем и обомлевшего Поттера. — Думаю, если все изменится… — продолжил Сириус, — то Гарри все равно позабавится, разглядывая нас в школьные годы. — И то верно, — усмехнулся Регулус точь-в-точь, как и Сириус. Кровное родство никуда не денется, несмотря на ссоры, разлуки… Щелчок. Вспышка колдокамеры осветила Выручай-комнату. — Не, ну, а что? — буркнул он, разглядывая получившееся фото. — Надо же полностью заполнить альбом. Смех растекся по комнате. Фабиан, все еще лежа на диване, захлопал в ладоши. — О, очнулся, — буркнул Фрэнк. — Ты такой бука, Фрэ-э-энк! — Вырубите его! — А все-таки, что с ним? — Алиса прищурилась, оглядывая, вновь потерявшего сознание однокурсника. — Ваши драже? — девушка повернулась к Поттеру, который все еще блаженствовал. — Нет, — отрезал Сириус. — Они, конечно, неприятные на вкус и мы над ними немного поколдовали, но такого эффекта они точно не вызывают.       <…>— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и… — Молодец! — похвалил племянника довольный Гидеон.       <…>— О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли… — Что еще за фирменный свитер Уизли? — поинтересовалась Алиса у Гидеона, но тот лишь пожал плечами.       Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями.       — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый. — А он всегда чем-то недоволен? — буркнул в удивлении Снейп.       <…>В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой. Питер выронил из рук лягушку, и та шлепнулась на пол, но на него никто не обратил внимания.       Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его.       Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления. — Это то, о чем я подумал? — тихо спросил Сириус. — Вероятнее всего, — улыбнулся Джеймс. — О чем вы? — поинтересовался Регулус, с подозрением косясь на Ремуса. Сириус и Джеймс переглянулись. — Читай дальше, Фрэнк, может, узнаем, — поторопил друга Гидеон, замечая, что Мародеры отвечать не собираются, а вернее, не могут решиться.       <…>— Это мантия-невидимка, Многие заинтересованно взглянули на Поттера и Блэка, но они отмалчивались. Регулус пихнул в бок Люпина — Ремус проигнорировал.       <…>Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. — Не дай Мерлин, такое ночью увидеть, — усмехнулась Алиса. Джеймс и Сириус переглянулись, многозначительно усмехнувшись. Ремус передернулся, понимая, что кого-то сегодня ждет страшная ночка.       <…>Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. — Джеймс? — Ну да-да, есть у меня мантия. — Так вот почему вас все никак не могут поймать! — воскликнула пораженная Лили. Гидеон даже ударил кулаком по подлокотнику кресла от осознания одной простой истины. — И вы скрывали это от нас, братьев Пруэттов, — подумать только! — Трагедия века, — закатила глаза Алиса. — Лучше скажите, много еще вы скрываете? — тихо спросил Регулус. — Не, немного осталось, — усмехнулся Сириус, переглянувшись с Джеймсом.       <…>Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. — И вправду, кто? — задумался Джеймс. — Кому я мог доверить мантию, кроме этих? — он кивком головы указал на Сириуса, Ремуса и Питера. — Думаю, позже узнаем, — пожала плечами Лили. — Надеюсь, — вздохнул Люпин.       <…>Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался. — И правильно, — кивнул Сириус. Гидеон мрачно глянул на него. — Чем меньше людей о ней знают, тем лучше.       <…>— Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее. — Не в обиду миссис Уизли, но у нее странная логика, — хмыкнула Лили. — Ага, — согласилась Алиса. — Своим детям хуже, чем чужим.       <…>— Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер. — Но все равно надел, — хмыкнул Снейп. — Значит он как дядюшка Игнатиус, — задумался Гидеон. — Говорит совсем не то, что думает.       <…>— Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. В Выручай-комнате раздался смех. Гидеон зашуршал пером, склоняясь над «учетом по Уизли». Краем глаза Ремус заметил, как Пруэтт исправил Фреда и Джорджа на Дреда и Форджа.       <…>Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни. — Они явно наслаждаются тем, что издеваются над ним, — вздохнула Лили. — Ну, иногда таким, как Перси, не помешает, — пожал плечами, загадочно улыбаясь, Регулус.       <…>Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. — Мда, правильно Гарри сказал — жалкие подобия, — фыркнул Джеймс. — У маглов нет магии, так что ничего не жалкие! — возмутилась Лили. Поттер выставил руки вперед, поспешно кивая головой.       <…>Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. — Они исполнили мое желание! Они стали класть туда халявную денежку! — захлопал в ладоши Сириус. — И зачем тебе? — фыркнул Снейп, про себя согласившись с гриффиндорцем. Вот только зачем эта «халявная денежка» наследнику рода Блэк. — Карманные деньги, — на удивление спокойно ответил, пожав плечами, Сириус.       Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. — Почему я не могу это увидеть? — взвыл Джеймс. — Что изменится, если ты увидишь это? — поинтересовалась Алиса, не без доли издевки. — Много чего, — глаза Поттера загадочно блеснули. — Надеюсь, ты сейчас не о шантаже, — холодно предостерегла однокурсника Лили. — Конечно нет, — фыркнул он.       <…>И только оказавшись в постели, он понял, что именно его беспокоило: мантия-невидимка и тот, кто ее прислал. — С этим Рождеством я и об этом забыл, — пораженно произнес Гидеон. — И вправду.       <…>Гарри накинул ее на плечи и, опустив глаза, не увидел ничего, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным. — Да, привыкнуть не просто, — вздохнул Сириус.       <…>В этой мантии он мог обойти всю школу, заглянуть в любое помещение. О каком сне могла идти речь, когда его переполняло возбуждение? Ведь в этой мантии он мог пойти куда угодно, и ему не страшен был никакой Филч. — Бинго! — завопили Джеймс, Сириус и Гидеон. Фабиан, сквозь сон слыша голос брата, пробурчал что-то себе под нос. Лили нахмурилась, сын пошел по стопам отца, что уж сказать.       <…>Может, это было осознание, что мантия принадлежала его отцу, и в самый первый раз он должен был опробовать ее сам, один. — Вот и сходство с отцом в характере хоть как-то начало сказывается, — буркнул Сириус, мрачно поглядывая на друга. Джеймс, виновато улыбнувшись, пожал плечами.       <…>Наконец его осенило. Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, кто такой Николас Фламель. — Из всех возможных вариантов — библиотека?! — воскликнул Гидеон. — От матери он перенял не самое лучшее, — притворно вздохнул Сириус, схлопотав подзатыльник от Джеймса.       <…>Он представил, как выглядит со стороны, — лампа, сама по себе плывущая в воздухе. — Как представлю, — начал Сириус, затем заразительно захохотал, так и не закончив. Когда смех стих, Фрэнк продолжил читать.       <…>Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. — Книгу лучше в библиотеке не открывать, — кивнула Алиса. — А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Джеймс. Все уставились на девушку, ожидая ответа. — Неважно.       <…>Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это кричала книга! — Из всех книг вытащить именно кричащую, — фыркнул Регулус. — Удача Поттеров очень избирательна, — поучительным тоном произнес Сириус.       <…>Второпях засунув книгу на место, Гарри рванул к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Гарри, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. — Ловко, — хмыкнул Гидеон. — Кое-кому не помешало бы научиться этому искусству, — заметил Сириус, косясь на Петтигрю. — Кому? — Не тупи, Питер.       <…>Впрочем, Гарри тут же вспомнил, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше. — Наблюдательный, — закивал Фрэнк. — И память неплохая.       <…>Он так долго бежал сам не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ним — потому что это именно его голос сейчас слышал Гарри. Джеймс тихо выругался под нос.       <…>Голос, ответивший Филчу, принадлежал профессору Снейпу. — Тьфу, и вправду, очень избирательная удача, — фыркнула Алиса. — Как маглы говорят? Из огня да в полымя, — произнес Регулус. — Ты знаешь магловские изречения? — удивился Сириус, взяв на заметку. — Ага, — буркнул младший Блэк, отворачиваясь.       <…>Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и они вполне могли в него врезаться — мантия делала его невидимым, но не бесплотным. — Сообразил, — довольно улыбнулся Ремус. — Не то, что некоторые…       <…>Филч и Снейп приближались, столкновения было не избежать, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. — Удача, блин, — возмутилась Алиса. — И чего мне не везет как ему? — Но удача-то избирательная, — пожал плечами Сириус.       <…>А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Люпин нервно сглотнул, Лили нахмурилась, Алиса скрестила пальцы.       Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. — Оно, — вздохнула Фоули.       На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечя… — Язык можно сломать, — буркнул Фрэнк, запнувшись.       рогеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». — И что это значит? — Гидеон скептически взглянул на книгу в руках Долгопупса. — Прочитай задом наперед, — подал голос Снейп, молчавший до этого. — Я пок-азыва-ю не ваше лицо, но ва-ше с-амое го-рячее желание, — медленно по слогам прочитал Фрэнк, а затем повторил еще раз. — О, я понял, так Еиналеж это Желание? Зеркало Желаний! — воскликнул Гидеон. — Это было очевидно, — буркнул Северус. — Кому как, — пожал плечами Регулус.       <…>Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. — Не стоит, — тихо попросил Ремус. — Почему бы и нет? — удивился Джеймс. — Я хочу узнать, чего Гарри желает больше всего. — А потому что, взглянув на него раз, больше не сможешь оторваться, — пояснил Регулус.       Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Гарри резко отвернулся от зеркала. — Что он там увидел? — испуганно воскликнула Лили.       Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и ещё каких-то людей, стоявших вокруг него. — Что это значит? — спросил Гидеон. — Кажется… — голос Люпина оборвался на полуслове.       <…>Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза… «Ее глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял ее, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. — Лили и Джеймс? — тихо пискнул Питер. Сириус раздраженно взглянул на него, и Петтигрю замолк.       Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения.       — Мама? — прошептал он, внезапно все поняв. — Папа? В комнате стояла тишина, прерываемая лишь голосом Фрэнка. Снейп все так же сидел, уткнувшись носом в книгу, но не прочитал и строчки. Теперь Северус даже не понимал, почему он-старший так сильно ненавидит мальчика. Характером он не так уж сильно был похож на отца.       <…>Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью. Лили тихонько всхлипнула, Джеймс приобнял девушку, пересев ближе к ней. У Северуса не было даже сил, чтобы злиться на Поттера. Сириус сжимал кулаки, и, казалось, что он прямо сейчас пойдет устраивать взбучку Волдеморту. Не такое будущее он видел. Блэку всегда казалось, что вот кто-кто, а Джеймс добьется счастья. Все-таки он сумел каким-то образом заворожить Эванс, но… не долго они прожили. Алиса с грустью переглянулась с Фрэнком, который ненадолго прервал чтение.       Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. — Мы обязаны выжить и победить Волдеморта, — в тишине голос Лили прозвучал особенно громко. А что можно ответить на это? Оставалось лишь согласно кивнуть.       <…>Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. — Это хорошо, — произнес Джеймс, разрядив обстановку. — Лучше уходить оттуда, — согласился Регулус.       Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. — Не та мотивация, — буркнул Ремус. — Хоть какая-то.       <…>— Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты. — Лучше не стоит, — одновременно сказали родители, Сириус и, как ни странно, Северус, но его услышал лишь Ремус. Но у Снейпа были несколько иные причины, нежели переживание за Гарри.       <…>— С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон. — Встретимся… когда ты родишься хотя бы… — тихо буркнул Джеймс.       <…>— Ты можешь увидеть их[семью Уизли] в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. — А вот это правильно, — улыбнулась Алиса.       <…>Если честно, он даже удивился, услышав от Рона про Николаса Фламеля. Он уже почти забыл это имя. — Сейчас я даже хочу, чтобы они узнали что-то новое о Фламеле, — буркнула Лили. — Может, Гарри забыл бы о зеркале. — Ненадолго, — вздохнул Ремус. — Такая вот магия у этого зеркала.       Теперь ничего, кроме встречи с родителями, не имело для Гарри абсолютно никакого значения. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес? И какое ему дело до того, украдет Снейп то, что охраняет пес, или нет? — Мда, опасная штучка, — буркнул Регулус. — Слишком сильная магия. — Что оно вообще делает в Хогвартсе? — возмущенно сказал Сириус. — Стои́т, — пожал плечами Люпин. — Я серьезно!       <…>— Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню. — Хороший совет. — Гарри вряд ли его послушает.       <…>Гарри открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу.       Они были здесь. Они ждали его. И просияли, увидев Гарри. — Снова… — вздохнула Лили. — Кто-то должен его остановить, — произнесла Алиса, скрестив пальцы.       — Видишь? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону. — Ничего я не вижу. — И не увидишь, — буркнул Северус. — Они хорошие друзья с Роном, — вдруг сказал Люпин. — Он доверился ему и позвал с собой, — пояснил Ремус.       <…>Гарри чуточку подвинулся, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, он больше не видел в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме. — Показывает лишь желания одного человека? — удивился Гидеон. — Ну да. Это тебе не боггарт, — Сириус и Джеймс прыснули. Ремус улыбнулся, вспоминая.*       <…>— Нет, я один. Но я другой… повзрослевший… И… И я первый ученик школы! — Вот так желание, — фыркнула Алиса. — Фред и Джордж по головке не погладят, — усмехнулся Гидеон.       — Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! — Мечтатель.       <…>— Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда.       — Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть… — Может, и будущее, — улыбнулась Лили. — По крайней мере, так и должно случиться, не так ли? Раз у нас есть эти книги, да и ребята в письме сказали, что Волдеморта они победили. Значит, и мы победим. Все поддержали гриффиндорку.       <…>Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум. — Совсем рассудок помутнел, — фыркнул Регулус.       <…>Рон и Гарри замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же — распространяется ли действие мантии на кошек? — Распространяется, — кивнул Джеймс. — Но нюх у них острый, — предостерег Сириус.       <…>И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. — Молодец, — похвалил Гидеон.       <…>— Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. — Да-а! — воскликнул Джеймс. — Хоть он до этого додумался!       <…>— Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снейп и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут… — Правильные вещи говоришь. Не самые важные, конечно, но тем не менее важные, — одобрительно кивнул Ремус.       — Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри.       — Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. — Привязал бы его к кровати, да и все, — фыркнул Сириус. — И конец их дружбе, — возразил Ремус. — Гарри сейчас одержим зеркалом. И точно наорет на Рона, если он всерьез попытается его остановить. — Как тогда остановить Гарри? — испуганно спросила Лили. — Он сам должен остановиться, понять… — голос Ремуса оборвался. Шансы есть, но они не велики…       <…>Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался. — Лучше бы попался. — Согласен.       Мать и отец снова просияли, увидев его, а один из дедушек при виде внука закивал головой, счастливо улыбаясь. Грусть вновь обуяла Северуса, нахмурившись, он закусил губу. Хотелось плакать. Ведь он не сомневался… что стал Пожирателем в этом будущем.       <…>Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто.       Кроме… Все затаили дыхание.       — Итак, ты снова здесь, Гарри?       Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. — Слава Мерлину! — выдохнула Лили.       <…>— Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Ура-а! — Джеймс и Сириус, не понаслышке знавшие об этой улыбке, обрадованно и облегченно загоготали.       <…>— А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы. — Дамблдор не спрашивал, а утверждал.       — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри.       — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Мог бы и раньше остановить его! — воскликнула Эванс. — Ну-ну… — пробормотал Джеймс. — Главное, остановил, — несмотря на свои же слова, Ремус нахмурился.       <…>— Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? — Интересно, а что увижу я? — задумался Поттер. — Я вроде как счастлив. — Зуб даю, полуголую Эванс, — развеселился Сириус и словил лицом пару подушек. — А почему не сразу голую? — шепотом поинтересовался Регулус у брата. — Это же сама невинность -Джеймс Поттер, — просто ответил Сириус. — О чем вы там шепчетесь? — Ни о чем!       <…>Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. — Молли нужно поменьше нахваливать старших, иначе младшие сильно комплексуют, — вздохнул Гидеон.       <…>— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — А сразу так сделать нельзя что ли?       — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. — Не нравятся мне эти слова, — буркнул Ремус. — Таких зеркал не так уж много, слава Моргане. — Рем, это уже паранойя, — хлопнул друга по плечу Сириус. — Сказал же Дамблдор, зеркало перенесут в другое помещение. То есть из Хогвартса не вывезут, так что Гарри еще может… — А если другие встретят?! — воскликнула Алиса. Фрэнк решил побыстрее продолжить, иначе этот разговор выльется в долгое обсуждение и осуждение директора.       Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. — Хорошие слова. — Только почему-то они мне не нравятся, — пробормотал Люпин.       <…>— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — О, интересный вопрос! — заулыбался Гидеон.       — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. — Тьфу, вечно у него такие идиотские ответы, — фыркнул Джеймс.       <…>— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. — Согласен! — воскликнул вдруг Ремус, зыркнув в сторону друзей. — Нет бы хоть какое-то разнообразие… Мародеры переглянулись.       Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос. — Конец главы! — объявил Долгопупс. Едва прозвучали эти слова, страницы книги опустели, Северус выскочил из Выручай-комнаты.