love me

— Ты просто не создана для того, чтобы собираться быстро, — Вильям запихивает женские вещи в спортивную сумку. — А я этого и не отрицаю, — огрызается рыжая, тщательно прокрашивая ресницы, — а особенно медленно я собираюсь в те места, которые не хочу посещать. — Слушай, хватит ныть, а, — застегивает собранную сумку, — я предложил тебе пригласить Юнаса, ты сама не захотела, а еще я собираю твои вещи, в конце концов! — Ты их не собираешь, а просто запихиваешь в сумку, а про Юнаса мы с тобой все обсудили, если ты забыл. — Красотка, ты готова? — зло спрашивает брат, не собираясь продолжать этот разговор. — Готова! — пискляво отвечает Эва, надевая обувь. На улице их ожидает подъехавший еще минут десять назад Шистад, который проклял эту семейку, потому что выходить вовремя это совершенно не по Магнусовски, опоздания у них, словно обряд, без этого никак. Шатен по три раза проверил социальные сети, посчитал количество садовых гномов на крыльце дома напротив и собирался уже звонить Вильяму, когда эти двое, однозначно поссорившись, вышли из дома. Крис покинул машину, чтобы поздороваться с другом и придумать что-нибудь, чтобы усадить Эву к себе в машину. — Привет! — радостно начинает он, получая в ответ недовольный взгляд двух пар глаз, — вы как всегда вовремя и довольные! — А ты как всегда начинаешь с язвительных шуточек? — грубит Эва, вручая шатену свои вещи, — я не поеду с ним в одной машине, — кивает на брата и уходит в черный BMW. — Твоя сестра всегда такая позитивная! — Годы идут, ничего не меняется, — смеется Вильям, убирая свои вещи в багажник, — но в этот раз удача на твоей стороне, поэтому хорошей дороги, Крис, а мне еще надо заехать за Нурой. Вильям абсолютно уверен, что Кристофер недоволен компанией рыжей, которая так нагло уселась к нему в машину, а еще Магнуссон немного переживает из-за накаленных отношений сестры и друга и, конечно же, абсолютно не подозревает, что вся эта утренняя сцена была спланирована еще вчера ночью, когда Эва не могла уснуть и размышляла над тем, как попасть в машину к Шистаду так, чтобы со стороны это выглядело максимально нормально. Попрощавшись с другом, Крис направился к машине со слишком довольной ухмылкой, ведь предстоящие два часа обещают быть запоминающимися. — Ну, как тебе? — Эва прикусывает губу, наблюдая за реакцией парня. — Сладкая, твоя актерская игра на уровне, — он смотрит на машину Вильяма, уезжающую вдаль, а затем совершенно неожиданно целует Магнуссон в губы, сладко и мягко, что она тает от такого, растягивая губы в улыбке, — Боже, как же я скучал… — шепчет, нехотя отрываясь от пухлых губ. Эва лишь издает тихий смешок, откидываясь на спинку сидения. Она думает о том, как шикарно проведет выходные с Шистадом в их семейном доме за городом, отчего бледные щеки розовеют, а пошлая ухмылка появляется на заспаном лице, но, к сожалению, рыжая прекрасно понимает, что Вильям и Нура слишком часто будут рядом и что эта поездка может слишком плохо закончится, потому что вся эта херня с Крисом слишком далеко зашла, чтобы искусно скрывать какие-то чувства к нему. А Вильям чересчур внимательный, чтобы не заметить очевидного. Крис думает примерно о том же, плавно управляя автомобилем. Рано утром дороги пустые, поэтому они быстро доезжают до трассы, где Крис слишком сильно разгоняется, пытаясь перестать забивать свою голову всякими мыслями. — Крис, не гони, — тихо говорит девушка. В ответ Шистад резко дает по тормозам, отчего Эву больно вдавливает в сработавший ремень безопасности. — Ты чего? — чуть громче продолжает она, но парень молчит, — Крис, — кладет руку на его колено, — что у тебя случилось? Шистад молча кладет свою руку поверх ее, так и не ответив на вопрос, но сбавляет скорость, стараясь ехать аккуратнее. И он прекрасно понимает, что происходит, просто не хочет этого признавать и пытается обмануть самого себя, что, к сожалению, невозможно. Понимает, как ему хорошо с ней, как тянет к Эве, как мурашки бегут по спине, когда она рядом. Знает, как тащится по ее голосу и сладкому запаху духов, как любит ее немного писклявое — «Крис», как безумно хочет ее постоянно и как не может насытиться. — Эва-аа, — вопросительно тянет. — Ммм? — Помнишь, — он странно улыбается, — у вас на вечеринке пару недель назад я сказал тебе кое-что насчет машины? Рыжая прекрасно понимает, о чем он, фраза — «Я бы, конечно, предложил тебе покататься на машине по городу, а потом трахнул бы в ней же, но боюсь, что в таком состоянии я даже километра не проеду.» Слово молнией выстреливает у нее в голове, но Эва решает не подавать виду. — Нет, — делает вид, что вспоминает, — что насчет машины? — Сладкая, ты, конечно, актриса неплохая, но только не со мной. — Понятия не имею, о чем ты, — прикусывает нижнюю губу, потому что улыбка предательски появляется на лице. — Угу, я вижу, — улыбается Шистад. Подумав пару секунд и пошло улыбнувшись, Эва отстегивает ремень, разворачиваясь к Крису лицом. Парень смущенно хмурит брови, продолжая ехать. Рыжая собирает волосы в высокий хвост, закрепляя их резинкой, которая была у нее на руке. Крис догадывается, чего она хочет, и сжимает руль немного крепче, сбавляя скорость до ста километров, немного вздрагивает, когда холодные руки Эвы оказываются под футболкой. Она плавно скользит по накаченному прессу, спускаясь ниже, расстегивает джинсы, проводя рукой поверх ткани боксеров. Двигается ближе, чтобы достать влажными губами до пульсирующей венки на шее, целует, заставляя парня еще раз вздрогнуть. Затем возвращается обратно вниз, приспуская ткань боксеров. Когда Эва касается его губами, Крис шумно выдыхает, наматывая ее хвост на кулак правой руки и тянет за него, когда рыжая ускоряет темп. Эва старается быть максимально нежной и аккуратной, следит за зубами и наблюдает за реакцией Криса. Ей нравится, как он сдерживает себя, проглатывая стоны, как сжимает руль левой рукой и пытается сконцентрироваться на дороге, что получается с трудом. Ее заводит то, как Шистад кусает нижнюю губу, иногда опуская глаза вниз и тянет за волосы, доставляя приятную боль. Нравится, как он сдавливает челюсть и тяжело дышит, как приоткрывает иногда рот и шипит. Шатен резко сворачивает к обочине, останавливая машину, и кончает ей в рот, издав громкий стон. — Боже, Эва… — шепчет, откидывая голову назад. — Не фанат орального секса, говоришь? — рыжая сексуально вытирает уголок опухших губ большим пальцем и распускает растрепавшийся хвост. — Я еще тогда признался, что соврал, — пытается восстановить дыхание, прикрыв глаза. Эва забавно смеется, возвращаясь на свое место, поправляет волосы и рассматривает в зеркале свои припухшие губы. Крис резко выезжает обратно на трассу, вновь быстро разгоняясь. — Что думаешь насчет Нуры и Вильяма? — неожиданно спрашивает рыжая. — В каком смысле? — Ну, как Вильям ее воспринимает? Как очередную свою девушку на день или он наконец одумался? — Не знаю — парень задумыватся на секунду, — у них странные отношения. — В каком смысле? — Странно видеть Вильяма таким сверх заботливым и полностью увлеченным отношениями, мне просто не верится, что он может воспринимать это всерьез. — Я просто переживаю за Нуру, не хочу, чтобы мой брат разбил сердце моей подруге. — Не парься, они сами во всем разберутся. Вильям большой мальчик, а у Нуры есть мозги.

***

Доехав до дома Магнуссонов, Эва выскакивает из машины, потому что слишком устала сидеть на одном месте, тянется руками к небу, отчего ее футболка задирается, оголяя плоский животик. Кристофер, конечно же, не упускает это из виду, облизывая губы. Вильяма и Нуры нет, потому что блондиночка уж точно не позволит парню гонять так, как это делает Крис. — Думаю, они приедут еще не скоро, — говорит, вышедший из BMW Шистад. — Да? — Эва подходит к нему, повиснув на шее, — чем тогда займемся? — впивается в его губы. — Надо достать вещи из машины, — Крис отстраняется, — и отнести их в дом. — Вещи могут подождать, — возвращается к желанным губам. — Тогда можно прогреть дом, — вновь прекращает поцелуй, — думаю, что там холодно. — Иди, прогревай, — Эва поднимает на него обиженный взгляд и уходит куда-то быстрым шагом. — И куда ты собралась? — кричит ей вслед Шистад. — Покурить. — Может хватит тебе курить, а? — Плевала я на твое мнение, Шистад! — рыжая заходит за угол дома. — Повтори-ка. — догоняет ее, — придавливая к стене. — Крис, пусти. — Повтори, что сказала, — парень ставит одну руку на уровне ее головы, а второй крепко держит за талию. — Плевала я на твое мнение, — делает паузу, — Шистад. — Зря, Эва. Крис подхватывает ее на руки, заходя в дом, доходит до большого кожаного дивана в гостиной и кидает на него девушку. Снимает с себя куртку, наблюдая, как она делает тоже самое, затем садится на диван, ловко укладывая Эву на живот и размещая ее так, что упругие ягодицы оказываются на его коленях. — Помнишь, я рассказывал, что умею не только трахаться? — шепчет ей на ухо, пошло улыбаясь. У рыжей в этот момент вся молочная кожа покрывается мурашками, а внизу живота тянет так сильно, что лежать неподвижно удается с большим трудом. Крис стягивает черные джинсы вместе с трусами и сжимает ее задницу ладонью правой руки. Эва упирается локтями в холодную кожу дивана и прикрывает глаза. — Готова? — шепчет Крис. — Угу. — Не дергайся, сладкая. Он приподнимает руку наверх и звонко шлепает по ягодице, заставляя Эву вскрикнуть, а кожу покраснеть. Магнуссон приоткрывает рот, стараясь выровнять дыхание, и думает только о том, что эта своеобразное наказание возбуждает ее больше, чем самые страстные поцелуи. Крис ударяет еще раз, чуть сильнее, а Эва стонет чуть громче, прогибаясь в спине, но парень мягко надавливает на плечи, укладывая ее обратно. Девушка безжалостно кусает губы и впивается тонкими пальчиками в его ногу, тихо постанывая. Кристофер ударяет третий раз, из-за чего ей кажется, что кожа горит, а громкий крик заполняет все помещение. Эве нравится, невероятно нравится, до безумия, до мурашек по коже и тугого узла внизу живота. Она стонет, кусает губы и рвано дышит, стараясь не думать о том, как пульсирует кожа. Шистад вновь шлепает по ягодицам, резко усаживая Магнуссон себе на колени и впиваясь во влажные губы. Специально сжимает порозовевшую кожу, причиняя боль, и улыбается сквозь поцелуй. — Будешь еще плохо себя вести, м? — шепчет, переключаясь на ее шею. — Постоянно, — на выдохе отвечает Эва, постанывая от удовольствия. — Плохая девочка. Рыжая прикрывает глаза, забывая как дышать, стонет и притягивает его за футболку ближе. Крис мажет губами по шее, груди, скулам, иногда целует в губы, слегка оттягивая их. Его руки исследуют хрупкое тело, грубо проходясь по пульсирующим ягодицам. Эва трется обнаженной кожей о грубую ткань мужских джинс, доставляя себе удовольствие, граничащее с болью. Магнуссон громко вскрикивает, слегка подрагивая в его руках, прижимается горящими щеками к его груди и часто дышит. Крис зарывается носом в рыжие волосы, приятно пахнущие шампунем и прижимает ее к себе за талию. Оба слышат звук тормозящих шин Вильяма, поэтому Эва резко вскакивает, натягивая джинсы и сильно жмурясь от боли. Крис упивается этой картиной, оставаясь довольным проделанной работой, и выходит на улицу первым, чтобы отвести всякие подозрения лучшего друга. — Привет! — радостно начинает шатен. — Привет, Крис, а где Эва, — звонко лепечет Нура, убегая в дом, услышав ответ. — Давно приехали? — спрашивает Вильям, открывая багажник. — Нет, буквально пару минут назад. Парни начинают разбирать вещи, занося все в дом, а Эва с Нурой предлагают приготовить что-нибудь перекусить, перебираясь на кухню. Сатре сразу поручает подруге чистить овощи, а сама решает приготовить пасту. Блондинка пару раз предлагает Магнуссон младшей сесть, искренне не понимая, почему та стоит, но рыжая упорно отнекивается, утверждая, что стоя удобнее.

***

Среди ночи Эву будит громкий звук оповещения с телефона, валяющегося где-то в кровати. Она приоткрывает глаза, но поводив рукой рядом с собой и не найдя телефон, вновь отворачивается, намереваясь продолжить сон. Громкий звук повторяется, а затем еще раз, вынуждая рыжую найти свой айфон. Крис: они спят. Крис: сладкая, пошли прогуляемся Крис: мне скучно..... Девушка недовольно фыркает, желая послать Шистада куда подальше, потому что на часах три часа ночи. Эва: Крис, три часа ночи. Спи! Крис: пожалуйста..... Рыжая раздумывает пару секунд, потирая глаза, но затем сдается, отвечая ему короткое «ладно», и встает с кровати. Нехотя натягивает джинсы и толстовку, надевая на голову капюшон, тихо пробирается в ванну и умывает припухшее после сна лицо ледяной водой. Эва думает о том, что никто другой, будучи на месте Криса, не заставил бы ее вылезти из теплой постели в три часа ночи и пойти гулять, потому что ему, видите ли, скучно. И это безумно пугает ее, потому что чувства к Крису становятся слишком сильными, недопустимо сильными. Эве нельзя в него влюбляться, под страхом смерти нельзя. Потому что в Шистада влюбляются только дурочки из Ниссена, не уважающие себя, ведь Крис — это абсолютное отчаяние, безнадежность и билет в депрессию после расставание, которое, скорее всего, будет спровоцировано изменой или тем, что ему станет скучно. А Эва не глупая, не наивная и слишком хорошо знает его, чтобы надеяться на то, что Шистад изменится, повзрослеет и поймет наконец, что можно не только трахаться, но и любить, заботиться. Только Эва еще прекрасно понимает, что никто другой не нужен. Никто не сможет целовать ее, как Крис, никто не сможет парализовать одной лишь улыбкой или так сексуально называть ее «сладкая». И ей безумно жаль, до слез, до боли в груди, что все это может чертов Шистад. Кто угодно, только бы не он. Самый непостоянный, ненадежный, легкомысленный бабник. Откидывает негативные мысли в сторону и тихо доходит до выхода из дома, накинув куртку. На улице стоит Шистад, как обычно курит и пишет что-то в телефоне. Осталось пару дней до зимы, поэтому на улице морозно, отчего эва кутается потеплее в куртку и подходит к парню, стоящему все это время спиной. — Пишешь своим девчонкам из Ниссена? — говорит у него над ухом, заставляя Криса вздрогнуть. — Естественно, — кидает телефон в карман, нахально улыбаясь. — Дай мне, — тянется за сигаретой, забирая ее из его рук и затягиваясь. — Пойдем к озеру, — заявляет Шистад, забирая отраву обратно. — Чего тебе не спится в три часа ночи, Крис? — Не знаю, но разве тебе не хочется провести эту ночь с таким красавчиком, как я? — Шистад! — толкает его в плечо, издав смешок. — Ой, да ладно, я же знаю, прав. — Ну, — делает паузу, — я могу согласиться с тем, что ты горячий… — Даже очень, — перебивает. — Даже очень, — соглашается рыжая, — но до меня еще далеко. — Рыжая! — возмущается парень, перекидывая девушку через плечо, — кажется ты не уяснила наш сегодняшний урок. — Крис! — бьет его коленками, — верни меня на землю! — Будешь драться, напомню о синячках на твоей заднице. Парочка быстро оказывается рядом с замерзшим озером, где Крис спускает девушку на землю. Здесь невероятно тихо и красиво, словно находишься где-то в сказочном лесу, вдали от бытовых проблем, которых у обоих слишком много в последнее время. И это тишина совершенно не давит на уши и не кажется неловкой. Так спокойно, хорошо. Кристофер прижимает Эву к себе, согревая в объятиях, и дышит куда-то в макушку. — Мне так хорошо с тобой, — шепчет Магнуссон. — Не смей в меня влюбляться. — И не мечтай, Шистад, — издает смешок, понимая, что врет, причем так нагло, что щеки горят и потряхивает изнутри. Крис тянется к ее замерзшим губам, оставляя на них легкий поцелуй, словно для них это так обыденно, привычно. Такой домашний, теплый поцелуй, что рыжая перестает дышать, прикрывает глаза и старается перестать думать об этом. . — Замерзла? — Угу. — Пошли домой. — Не хочу уходить, — хнычет Эва. — Пошли, малышка. Парень аккуратно берет ее за ледяную руку, притягивая на себя, и медленно направляется к дому. И он бы хотел закричать во весь голос, что ему также хорошо с ней, что это ему стоит не влюбляться, а не Эве и что Крис готов был бы пожертвовать многим, лишь бы таких моментов с ней было больше. Но нет, конечно же не, это не пенетратор Крис, не его роль. Пенетратор Крис не станет думать о девушке, даже если это Эва, пенетратор Крис никогда не влюбляется, даже в таких как Эва, пенетратор Крис — бабник, изменщик, подлец и тот, с кем мама говорила не связываться.

***

Следующим утром они все вместе завтракают в столовой. Вильям слишком слащаво прижимает к себе Нуру, шепчет ей что-то на ушко и иногда целует в губы, также, как Эву вчера поцеловал Крис. Сатре звонко смеется, погруженная в эту заботу и внимание со стороны шатена, а у Шистада после их очередного объятия слишком больно щемит в груди. Возможно, потому что Вильям смог докакзать, что пенетратор — всего лишь роль, а Крису страшно. Он совершенно уверен, что отношения — это показатель слабости, легкомыслия, абсолютно бессмысленной привязанности. А еще он искусно делает вид, что не замечает влюбленного взгляда рыжей, внимательно наблюдающей за этой сопливой картиной. И именно в этот момент у Кристофера зарождается мысль о том, что ему противопоказано быть с Эвой.