А цена — время

На следующее утро Гермиона проснулась поздно — она зачиталась книгой, которую стащила днем ранее. В гостиной она была одна, но в комнате, казалось, все еще царила та звенящая тишина, которая осталась после их со Снейпом разговора. Та ночь спровоцировала его избегать ее еще старательнее, хотя Гермиона и надеялась на обратное. Угрюмый профессор продолжал вести себя подобным образом все выходные и до середины следующей недели. Он вставал, готовил себе кофе и закрывался в своей комнате, а затем уходил на весь день и возвращался только после ужина, так же быстро делал чай и сразу запирался у себя на весь оставшийся вечер. Гермиона чувствовала себя как никогда одинокой. Единственным, с кем она могла пообщаться, был Макс, когда он приносил еду. И вот наконец в воскресенье эльф принес ей волшебную палочку. Радости девушки не было предела. Еще бы! Теперь она могла трансфигурировать свою одежду по размеру, подогреть чай, элементарно разжечь камин и сделать кучу всего прочего. В среду Гермиона встала на рассвете — она прокрутилаись в постели без сна почти всю ночь. Решив, что пытаться уснуть уже нет смысла, она отправилась на кухню сварить кофе и, услышав голодное урчание желудка, вызвала Макса. — Да, мисс? — поклонился он. Несмотря на то, что девушка терпеть не могла просить домашних эльфов сделать что-то для нее, она была голодна до смерти и упрямиться не стала. — Я была бы очень признательна, если бы ты смог принести завтрак пораньше. — Да, мисс. Что желаете сегодня? — услужливо спросил эльф. — Тост с джемом подойдет. — А для мастера Снейпа? — уточнил Макс. — Оу, эм. Полагаю, то, что он обычно предпочитает, — отозвалась собеседница. Макс поклонился и исчез, а уже через десять минут принес две тарелки с завтраком и удалился. Свою тарелку Гермиона поставила на стол, а вот еду профессора решила оставить на кухонной стойке рядом с кофе. «Как бы он не решил, что я рассчитываю на завтрак с ним. Да Мерлин упаси!» На тарелке лежала глазунья, обжаренная с двух сторон, и хлеб с маслом. «А будет ли он вообще есть?» Решив больше не уделять внимание завтраку своего профессора, она жадно вгрызлась в тост, просматривая вчерашний номер «Ежедневного Пророка». Через минуту хозяин апартаментов вышел из спальни и направился на кухню. Девушка искоса наблюдала, как он остановился и внимательно уставился на чашку кофе. А затем закатила глаза, увидев, как Снейп с помощью палочки тщательно проверяет еду на предмет отравы. Глянув через плечо, как она продолжает есть за столом, он схватил тарелку и кружку и, буркнув «Спасибо», — ретировался в свою комнату. А Гермиона, вздохнув с облегчением, постаралась не засмеяться. Очевидно завтрак был единственным, что могло заставить его снова заговорить с ней. «Хоть что-то за почти неделю тишины. Может, все еще не так плохо». В четверг и пятницу Гермиона также рискнула оставить готовый завтрак и кофе. И каждый раз в ответ получала сухое «Спасибо». И вот — в конце рабочей недели профессор вернулся домой на целый час раньше. Он сел за стол и принялся читать газету, хотя дверь в комнату Гермионы была открыта. И пусть он не обмолвился и словом, это все же был прогресс. Утро субботы было выдающимся. Сосед Гермионы не сбегал от нее, как раньше и, отсутствовав всего пару часов, вернулся еще до обеда с кипой пергаментов. Влетев в гостиную, он швырнул их на стол. — Что? — гаркнул Снейп, заметив, что девушка наблюдает за ним. — Ничего. Просто подумала, раз мне нечем заняться, я могла бы помочь вам, — ответила она нерешительно. Профессор подозрительно покосился на Гермиону прежде чем пододвинуть часть пергаментов на другой край стола. — Просто помечайте ошибки, я потом еще посмотрю. Гермиона наколдовала перо и принялась за первое эссе. Они работали вместе в приятной тишине впервые с ее появления в этих апартаментах. — Вы обедали? — спустя примерно час спросила она. И когда профессор отрицательно покачал головой, девушка предложила, — я могу позвать Макса, если вы проголодались. Я еще ничего не ела. Снейп неохотно согласился, и они молча пообедали, попутно просматривая оставшиеся эссе. Мысли Гермионы крутились вокруг профессора, сидящего напротив. Наверное, он так же сидел бы один, без единого звука, если бы здесь не было ее. Она чувствовала острую необходимость в простом человеческом общении, находясь здесь всего чуть больше недели, и думала, что свихнется, пробудь хоть еще немного одна. А профессор Снейп ведь так жил всегда. Один в этих подземельях. Гермиона почувствовала глубокую благодарность за все те годы, что она провела в уютных гриффиндорских спальнях, несмотря на то, что иногда бесконечный шум действовал ей на нервы, не давая сосредоточиться на уроках. Девушке стало интересно, а чувствовал ли сам профессор себя таким одиноким, как представляла она. — Я завтра иду в Хогсмид. Если что-то нужно — могу принести, — произнес Снейп, обращаясь больше в никуда, чем к собеседнице. Сбитая с толку неожиданным поворотом, Гермиона, чуть помедлив, ответила: — Думаю, у меня есть все необходимое. Хотя… Я сто лет не ела сахарных перьев. Снейп сделал кислое лицо, но ничего не ответил. Когда в воскресенье утром профессор Снейп вернулся из Хогсмида, Гермиона как раз заваривала чай. И прежде чем снять уличную мантию, которая явно была мокрой, он положил на стол коричневый сверток. — На улице снег? — поинтересовалась Гермиона, но тут же потупилась, переживая, не разозлила ли она профессора тем, что заговорила с ним или посмотрела напрямую в глаза. — Дождь, — на удивление ответил он и покачал головой. «Хороший знак», — подумала девушка. Затем Снейп принял чашку чая, предложенную Гермионой, и указал на сверток на столе. — Не знал, что существует столько сортов, — заявил профессор. — Нельзя было сказать, какие именно брать? Разговорчивость обычно молчаливого профессора привела Гермиону в замешательство. А принесенные конфеты вообще были за гранью реальности. — Оу, прошу прощения. Я обычно беру простые. Ванильные. Он покивал, садясь за стол и отхлебывая чай. — Я просто схватил первые попавшиеся и не уверен, что там есть именно такие. Он развернул перья и еле слышно прочитал. — Черника, мята, имбирь. Ванильного нет. Придется вам рискнуть и попробовать новые вкусы. Девушка засмеялась и решительно присела за стол с чашкой чая. — Полагаю, мои пристрастия относительно сладкого несколько посредственны. В любом случае, спасибо. Профессор открыл газету и принялся читать, не удостоив Гермиону ответом.