А цена — время

Вновь профессор Снейп бегал от нее всю неделю. И в первый раз после вечера «вторая бутылка была лишней» он провел больше двух минут в ее присутствии только в субботу. Но, как ни странно, Гермиона сочувствовала Снейпу, несмотря на тот факт, что это ее оставили одну в гостиной после всего случившегося. «Ему ведь должно быть невыносимо трудно так долго отказывать себе в интимной близости», – размышляла Гермиона. Решив, что дальше медлить просто нельзя, девушка вновь подняла вопрос о зелье. – Сэр, могу я рассчитывать на то, что вы все же отдадите мне зелье? Он поднял на нее безразличный взгляд. – Нет. И думать забудьте, – твердо ответил профессор Снейп. – Но, сэр, это ни на что не повлияет, – продолжала упрашивать Гермиона. – Как вы можете быть уверены? И раз это ни на что не повлияет, зачем оно вам? – спросил Снейп. И когда Гермиона не нашлась с ответом, он продолжил: – Вот поэтому я отвечаю вам – нет. Что бы ни должно было случиться, или в вашем случае уже случилось – это предопределено. Несмотря на то, насколько ее расстроил его очередной отказ, она решила довольствоваться тем, что Снейп хотя бы заговорил с ней. Последующие недели они поддерживали непринужденные беседы за едой, но не более. Гермиона не готова была получить еще один отказ и тему зелья больше не поднимала. Она замечала, что профессор интересовался ей как девушкой, но действий никаких не предпринимал. А она, в свою очередь, не могла смириться с мыслью, что он погибнет. Гермиона безумно хотела, чтобы Снейп остался в живых, хоть он всеми силами и противился ее планам. Задача по спасению его жизни становилась почти невыполнимой, но, несомненно, попытаться стоило. Приближался конец мая, и Гермиона начинала все больше и больше переживать за Снейпа. Очень скоро ему предстояло погибнуть, но он совсем не хотел, пусть даже несознательно, помочь Гермионе спасти его. После последнего провала девушка была буквально убита горем и весь день провела, запершись в комнате. В ее столь продуманном плане слабым местом по-прежнему оставалось зелье. Следующим утром, делая себе чай, Гермиона вдруг с ужасом осознала, насколько мало времени ей осталось, чтобы склонить Снейпа на свою сторону. Ей было необходимо отправить самой себе эти злополучные зелья, но обязательно до смерти Дамблдора. В противном случае ее план должен был гарантированно провалиться. После смерти директора в своем прошлом она станет слишком осторожна, чтобы принять зелья, присланные непонятно кем. Придется отослать их до всего этого бардака и надеяться, что та Гермиона положит их себе в сумочку и вспомнит о них в нужный момент. Внезапно девушка поняла, что перед ней стояла еще одна большая проблема. В школе она окажется как в ловушке, так как Снейп не вернется после задания в свои апартаменты все лето. Паника охватила Гермиону, и она тут же вызвала Макса. Раздался хлопок. – Да, мисс? –домовик с поклоном поздоровался и принялся теребить край своей сорочки. – Мне нужно поговорить с директором Дамблдором как можно скорее, – сказала Гермиона взволнованно. И как она только сейчас поняла, что может произойти? – Я передам, мисс, – еще раз поклонился Макс и трансгрессировал. Позже вечером, пока Снейп не вернулся, очень удачно пришел Дамблдор. Гермиона подробно рассказала о своих переживаниях, и директор согласился с ее доводами. Что-то определенно следовало предпринять. Времени оставалось совсем немного. – Директор, – поприветствовал его профессор Снейп, войдя в гостиную, снял верхнюю одежду и занял одно из кресел возле Дамблдора. – С присутствием мисс Грейнджер в ваших апартаментах назревают определенные проблемы, и нам срочно нужно их решать, – сказал профессор Дамблдор. – В день, когда вы выполните задание Волдеморта, данное Драко Малфою, вы, вероятно, на некоторое время покинете школу. По крайней мере, до тех пор, пока вам не дадут другое. Снейп не говорил ни слова и только постукивал пальцами по подлокотнику кресла. – При таком раскладе мисс Грейнджер окажется в крайне затруднительном положении, если останется здесь. Ей будет сложно не разоблачить себя. Ее могут увидеть, если придут обыскивать ваши покои. Получается, что мы не можем оставить мисс Грейнджер предоставленной самой себе на неопределенный промежуток времени. – И что вы предлагаете? – осведомился профессор Снейп, так ни разу и не взглянув на Гермиону. Нахмурив брови, Дамблдор ответил: – Единственный, по моему мнению, вариант, это отправить ее к вам домой, в Паучий тупик. Даже если вас не будет рядом, не думаю, что может случиться что-то серьезное, выйди она из дома. Снейп переводил недовольный взгляд с одного на другого. – Возможно, такие меры предосторожности вовсе не потребуются, директор, – нахмурил лоб профессор. – Или же, при необходимости, я смогу забрать ее перед тем, как уйти. Но что, если мне опять придется возиться с этой крысой? Не думаю, что все это хорошая идея. – Потребуются, Северус. Мы точно знаем. Ты должен увести мисс Грейнджер заранее, – спокойно ответил директор. – Что до Петтигрю – сделаешь все необходимое. Наложи «Обливиэйт», если придется. Профессор Снейп резко выпрямился, но Гермиона не смогла понять, злился он или обижался, а может и то и другое сразу или еще что. После долгой паузы он тихо спросил: – И когда я должен увести ее? – Мы решили, что приблизительно в конце июня. Будет разумнее сделать это несколько заранее, – кивнул Дамблдор сам себе. – Хорошо, – согласился Снейп, поднимаясь. – Если это все, я хотел бы отдохнуть. Дамблдор кивнул, и профессор Снейп направился к себе, оставляя их двоих наедине. – Отвратительно себя чувствую, – шмыгнула носом Гермиона. – У него столько проблем, еще и это теперь. Надеюсь, мне удастся отблагодарить его, когда все закончится. Дамблдор поднялся и, направляясь к камину, тихо сказал: – Иногда лучшее, что мы можем сделать, – просто быть рядом. Гермиона не нашлась, что ответить.