А цена — время

Всю неделю после своего бегства Гермиона чувствовала себя вне всякого сомнения невероятно глупо. Профессор вовсе не клеил ее и, совершенно определенно, теперь он будет считать ее ненормальной. Получив сову с паролями на эту неделю, Гермиона решила написать короткую записку с ответом и предупредить, что собирается прийти в субботу. Он все же ждал ее, и девушка очень надеялась, что неловкость между ними не сохранится. Итак, Гермиона вновь стояла перед Найэлой. В самом нижнем углу портрета виднелось небольшое, но все же заметное пятно. Не дожидаясь вопроса, она назвала пароль — Mollis cor meum. Портрет отъехал в сторону, не проронив ни звука. Гермиона несколько удивилась, когда попала в гостиную профессора, но никого там не обнаружила. Не зная, чем себя занять в отсутствие хозяина апартаментов, она, сняв джемпер и повесив его на спинку дивана, подошла к медленно кипевшему котлу. Зелье было бледно-голубого цвета и на вид достаточно прозрачное. На середине стола лежали заметки профессора, и Гермиона стала бегло просматривать их, припоминая, что перед тестированием должен был оставаться еще один шаг, она хотела выяснить — какой именно. — Мисс Грейнджер, — поздоровался профессор, входя через портретный проем. — Прошу прощения, что заставил вас ждать, нужно было передать успокоительное зелье в больничное крыло. Гермиона отложила пергаменты и ответила: — О, все в порядке. Я сама пришла буквально пару минут назад. — Послушайте. Насчет прошлой недели. Хотел извиниться, если я… — начал он, но Гермиона его тут же прервала. — Нет! Это я прошу прощения, — настаивала девушка. И прежде, чем успела остановиться, у нее вырвалось: — Понимаете… Моя сумасшедшая подруга пошутила на счет нашего с вами эксперимента, что это все свидание. И теперь она пристально рассматривала свои ногти, отчаянно стараясь не покраснеть. — Если это было бы свидание, — отшутился профессор, — не считаете ли вы, что хоть один из нас знал бы об этом? Она кивнула. — Да, это глупо. Знаю. Я и сказала — извините, — повторила Гермиона снова. И когда он хмыкнул в ответ на это, она переспросила: — Что? — Я просто представил лицо вашей подруги, если бы вы сказали, что мы встречаемся, — усмехнулся Снейп. Вот теперь она точно раскраснелась. Гермиона переключила свое внимание на заметки, написанные им, но все равно сказала: — Гарри бы порадовался! Он все еще надеется, что я уговорю вас с ним встретиться. Профессор Снейп громко рассмеялся и добавил: — Он столько недель достает меня, глупый мальчишка. Гермиона кивнула. — Рон был бы в бешенстве и, вероятно, проклял вас кучей какой-нибудь мерзости. Ну, а Джинни подавай все в подробностях! — перечисляла Гермиона, закатывая глаза. — Полумна подумала бы, как это чудесно, и, швырнув волшебной пыльцой в лицо, устроила проверку на мозгошмыгов у нас в головах. Он недоуменно покачал головой на ее последнюю реплику и начал набирать толченые чешуйки дракона для заключительного этапа зелья. Гермиона наблюдала, как он их добавлял, до тех пор, пока зелье не стало густеть. Теперь оно больше походило на пасту. Отставив зелье остужаться, она спросила: — У вас было много свиданий, профессор? — Как оказалось, комментарий Найэлы по поводу его личной жизни все еще задевал ее. — А. Нет, — все, что он ответил, даже не посмотрев на Гермиону. — Итак, надеюсь, все готово к тестированию, — наконец сказал Снейп, откладывая немного пасты в широкую неглубокую баночку, похожую на те, в которых хранят леденцы. Он пошел в ту часть комнаты, где, по предположению Гермионы, находилась столовая, и развернул один из стульев спинкой к столу. Неуверенная в том, что ей сейчас стоило делать, девушка последовала за ним и заняла место за столом. Когда профессор стал пуговица за пуговицей расстегивать свой сюртук, начиная с самого воротничка, Гермиона вскочила. — Вы что делаете? — нервные нотки сквозили в каждом слове. Снейп остановился и ответил: — Я всегда пробую свои зелья сначала на себе. Можно, конечно, заплатить кому-нибудь, — пожал плечами он. — Но я считаю это лишней тратой. — Ох. Верно. Простите, — согласилась Гермиона и заняла свое прежнее место. Она изо всех сил старалась отводить глаза, но все больше обнажающийся профессор все равно с каждой секундой притягивал к себя ее внимание. «В конце-то концов! Ему нужно снять рубашку для теста», — уговаривала себя Гермиона. Решив побороть неловкость момента, девушка спросила: — Мне нужно что-то еще подготовить на всякий случай? Расстегнув пару пуговиц на манжетах, чтобы свободно вытащить руки, он ответил: — Возможно, полотенца. Они там, в комнате за следующей дверью, — Снейп мотнул головой в сторону неприметной двери в левом углу гостиной. — Ванная в противоположном конце комнаты. Без колебаний Гермиона пошла в указанном направлении, в глубине души все же надеясь, что ее послали не в спальню. Девушка тихонько вздохнула, когда поняла, что ошиблась. Это определенно была спальня профессора. Постель оказалась огромной с ожидаемо темно-зелеными простынями и черным покрывалом. Шкаф, комод. Сама комната — простая, без каких-либо излишеств. Гермиона быстро схватила полотенце и вернулась в кухню, стараясь прогнать мысль, что она держит полотенца, которыми он, возможно, вытирал свое тело. Хотя это была не самая волнующая мысль на данный момент. Профессор ждал ее уже без рубашки, сидя на стуле и повернувшись спиной. Она уронила полотенце, подойдя ближе. Профессор был бледнокожим и поджарым, но количество шрамов, исполосовавших всю поверхность его спины, повергло Гермиону в шок. Девушка взяла себя в руки, подняла полотенце и положила его на стол, поближе к миске с водой, которую он приготовил. — Вот. — Профессор протянул баночку и пару латексных перчаток. — Начинайте с самых маленьких. Он положил руки на спинку стула и добавил: — Дадим зелью минуту и посмотрим на реакцию, прежде чем продолжать. Гермиона несколько секунд не решалась взять баночку с пастой. Находясь на таком близком расстоянии, она могла отчетливо видеть каждую мышцу и редкие волоски на груди, и ее смущал столь интимный момент. «Я должна прикоснуться к нему. Это же необходимость. Я только намажу, — Снова уговаривала себя Гермиона. — Не уверена, что он справился бы сам. Хотя мог бы попросить Помфри». — Окей, — Гермиона наконец взяла баночку и отвинтила крышку. Подойдя вплотную к профессору, она запустила палец в мазь и взяла буквально капельку, потом аккуратно втерла в маленький похожий на ожог круглый шрам возле плеча. — Как ощущения? — спросила Гермиона и оставила пасту впитаться. — Пока ничего. — О, кажется, немного разглаживается, — приятно удивившись, подметила девушка. Он кивнул. — Хорошо. Давайте теперь на более объемном попробуем. Тот, что посередине идет. Он наклонился вперед еще больше, и мышцы на спине стали выделяться отчетливее. У Гермионы запылали щеки. Она снова стала втирать крем и решилась спросить: — Как вы их получили — все эти шрамы? Профессор Снейп ответил не сразу, и Гермиона пожалела, что подняла эту тему. Это было не ее дело. — Большинство из моей юности. Какие-то от однокурсников, какие-то от отца, ремень, сигареты, да что под руку попадет. Ну и наконец, не стоит забывать, кем я был все эти годы, — сухо ответил он. Пока девушка искала, что ответить на такое заявление, Снейп неожиданно зашипел и вскочил, выгибая спину. — Что? Что такое? — испугалась Гермиона. * пароль — отважное сердце.