А цена — время

Профессор Снейп влюблен в нее. Эта мысль крутилась в голове, ни на минуту не прекращая изводить Гермиону. Ее не покидало чувство какой-то неправильности с тех самых пор, как Джинни глупо пошутила на их с Северусом счет. Гермиона уже не могла остановиться, доводя себя буквально до паранойи. Разложить все по полочкам категорически не получалось. Сперва было Министерство, где, по ее мнению, не случилось ничего из ряда вон выходящего. Потом — книжная лавка, там Снейп вел себя слегка странно, но тогда он сказал, что неважно себя чувствует. В день, когда Минерва пригласила Гермиону на ланч, профессор вел себя еще более подозрительно и непонятно. Он уважительно относился к ней, не говоря уже о комплиментах. А когда они начали варить зелье, он даже флиртовал, хотя, возможно, она упускала что-то из вида, ориентируясь на теорию Джинни. О-о-о, она стала слишком подозрительной. А для Снейпа это вообще должно было быть абсурдно — пройти такой путь. Он не переносил ее на дух, а потом — соблазнил. После долгих раздумий Гермиона пришла к выводу, что теоретически все, конечно, возможно. Дамблдор дал ей маховик, чтобы защитить, ведь, помня ее прошлый опыт общения с подобными вещами, он мог доверять Гермионе в этом плане. Хотя все-таки кто напился в покоях Снейпа и напортачил с маховиком в конечном итоге? Несмотря на то, что поначалу она не была уверена, Гермиона все же призналась себе: раз все произошло именно так, значит, смерть профессора Снейпа подкосила ее больше, чем она предполагала. А сейчас что бы она сделала, случись с Северусом что-то у нее на глазах? «Ой, нет, не хочу об этом думать!» Так она, по-видимому, и оказалась в прошлом, где и просидела в апартаментах Снейпа все время, не желая ошибиться и проиграть войну. Разумеется, она попыталась спасти его. Глупо было идти на такой риск, но она сделала это. Куда все это приведет ее, окажись эта вся ситуация правдой? И что теперь? Поддерживать любовную связь с бывшим профессором? А что сказать друзьям? Ох, если о гипотетическом прошлом они не знают, то тот факт, что она наведывается к профессору, не только чтобы варить зелья, они точно заметят. О-о-о, ну почему она не подумала об этом, прежде чем спать с ним? Неужели она действительно вообразила, что у них продолжатся страстные свидания и прочее? Нет, это было бы, конечно, волшебно, ведь ей все так понравилось, а главное, он знает, как нравится ей. Идеально! Гермиона устало потерла глаза, и ей вдруг стало интересно, как можно было все еще желать Снейпа, несмотря на ту ерунду, которую он выкинул. Сохранить эту странную, непонятную, но крайне приятную связь между ними, не обращая внимания на все сложности и тот факт, что она ничего не помнит? А что, если все это — ложь? А она даже не понимает ее цели и отчаянно нуждается в более весомых доказательствах. В конце концов, она же Гермиона Грейнджер! Ей нужны материальные, осязаемые доказательства, не только сомнительные воспоминания и пара обнадеживающих слов. Окончательно решившись, Гермиона написала письмо Минерве Макгонагалл. В следующую субботу девушка прибыла в Хогвартс на час раньше намеченного чаепития с директором. Пройдя через ворота замка, она внимательно осмотрелась и неспеша направилась в сторону подземелий. Прогулка была медленной и спокойной. Ничто не отвлекало ее от тяжелых мыслей и переживаний. Была вероятность, что все пойдет не так, как она задумала. — Тебе еще хватает наглости являться сюда, — недобро поприветствовала Гермиону Найэла. — Из-за тебя Северус хандрил две недели. Дама с портрета презрительно оглядела гостью с ног до головы и продолжила: — Ты разбила ему сердце! Гермиона нахмурилась, но ответила спокойно: — Мне жаль. Пустите меня, пожалуйста, внутрь, и я поговорю с ним, Найэла. Женщина демонстративно сложила на груди руки, портрет не шелохнулся. Гермиона продолжила: — Вы же знаете, он хотел бы этого. — Нет пароля — нет прохода, — стояла на своем Найэла. Поняв, что ничего не выйдет, Гермиона обреченно спросила: — Ну, вы хотя бы передадите, что я приходила? — Этого не понадобится, — послышался мягкий голос позади нее. Гермиона обернулась и увидела Северуса, идущего по коридору со стопкой пергаментов в руках. — Северус, — поздоровалась она. — Надеюсь, ты не занят. Я только хотела… — Она оглянулась на Найэлу и попросила. — Не могли бы мы поговорить внутри? — Разумеется, — коротко ответил Снейп. — Sola dolorem.* Найэла фыркнула, пропуская их внутрь. Северус положил пергаменты на письменный стол и сел на кушетку. Гермиона последовала его примеру и устроилась с другого края кушетки, ощущая некий дискомфорт. — Хотела написать, но потом все же решила прийти лично. Прости, если обидела тебя, Северус. Все произошедшее сильно выбивает из колеи, — начала девушка, сосредоточенно разглядывая свои сцепленные руки. — Хорошо, что зашла. Я ни в чем не виню тебя, — искренне заверил Северус. — Тебе не за что извиняться. Ты спасла мне жизнь. — Я пришла на чай к Минерве, — отчиталась Гермиона. Расслабленное выражение лица Снейпа после её слов сменилось на разочарованное, и она продолжила: — А после загляну еще раз, если ты не против. — Он кивнул. — Мне нужны еще кое-какие доказательства. Северус нахмурил брови и сказал: — Письмо и твои воспоминания — все, что есть. Боюсь, мне нечего больше тебе предложить. Гермиона покачала головой. — Я поднимусь в кабинет Минервы. В четыре часа позови ее на разговор. Мне потребуется минут пятнадцать. По какому поводу она тебе понадобится, придумай, пожалуйста, сам. Мне просто необходимо немного времени. — Не понимаю тебя, — прервал Северус, но потом спросил: — Ты сомневаешься. Не доверяешь. Что ты собираешься сделать? Ведь ты не можешь отрицать, что между нами не все так просто. Было заметно, что Снейп очень переживает относительно ее плана. — Если найду то, что ищу, — все станет на свои места. Новых проблем не возникнет, — видя нервозность профессора, пояснила Гермиона. Более детально посвящать его в свой план девушка не стала. Все или ничего. Он откинулся на спинку кушетки и запустил руку в волосы. — Ну, хорошо, — оставалось согласиться ему. Гермиона наблюдала за Снейпом. Он был в глубокой задумчивости, а она, в свою очередь, надеялась — это из-за того, что он знал — она собирается найти маховик времени там, где Дамблдор оставил его. Чуть позже Гермиона отправилась в кабинет директора Макгонагалл. Всю дорогу она чувствовала себя отвратительно, тошнота накатывала волнами. Ее изводили мысли: если все это окажется правдой, получится, что она лишилась немаловажной части своей жизни. Ее как будто обокрали. Так чувствуют себя люди с амнезией? — О, я так рада тебя видеть, девочка моя! — счастливо проговорила Минерва, обходя свой рабочий стол, чтобы крепко обнять Гермиону. — Присаживайся. Сейчас закажу чай. Спустя полчаса их беседу прервали. — Директор? — раздался голос профессора Снейпа из камина. — Да, Северус, — поднялась ему навстречу Макгонагалл. — Что-то срочное? Сейчас не очень удачное время — у меня гости. В ответ Снейп утвердительно кивнул: — Боюсь, что да. Хагрид отлучился на выходные и просил приглядеть за Пушком, так вот — его нет. — Пушок? Тот трехголовый пес? — с ужасом уточнила Минерва. Ее брови поползли вверх. — Ох, будем надеяться, он не слишком далеко убежал. Кто-нибудь его наверняка заметил. — Я тоже так подумал, но до сих пор не нашел его. Возможно, стоит вместе поискать пса, пока никто из студентов на него не наткнулся. В противном случае мы рискуем несколько сократить список учеников, — убеждал директора Снейп. Минерва согласилась:  — Я сейчас подойду. Дай мне минуту, я прибуду через камин. — Хорошо. Буду ждать у кабинета чар на третьем этаже, — подытожил профессор Снейп, и его голова исчезла в зеленом пламени. — О, мисс Грейнджер, мне так жаль, но я должна бежать. Если хотите, мы можем перенести встречу на другой день, — предложила Макгонагалл. Гермиона покачала головой. — Нет, ну что вы, все в порядке! Я могу подождать. Мне не терпится обсудить с вами последнюю статью по трансфигурации из журнала. — Понимаю, — улыбнулась директор, зачерпывая горсть дымолетного порошка. — Вернусь как можно скорее, — добавила она и шагнула в камин. Наконец, оставшись в кабинете директора в одиночестве, Гермиона подскочила и начала лихорадочно оглядываться в поисках глобуса. Ее сердце пропустило удар. Глобуса, в который Дамблдор прятал маховик, нигде не было видно. После нескольких минут отчаянных поисков у Гермионы опустились руки. Не в одном прилегающем к кабинету помещении его не оказалось. Проклятье! — Профессор Дамблдор? — позвала девушка, подходя к спящему портрету почившего директора. Он казался удивленным ее присутствием, но все же мягко улыбнулся и поприветствовал Гермиону: — Мисс Грейнджер, рад видеть вас. — Да, я тоже очень рада. Могу я спросить, куда профессор Макгонагалл перенесла ваш глобус? — спросила она, стараясь скрыть волнение. — О-о-о, — на мгновение он задумался. — Минерва сказала, что он мозолит ей глаза, и убрала его куда-то в те шкафы, — неопределенно махнул рукой Дамблдор. — Ясно. Благодарю, сэр, — ответила Гермиона и поспешила к шкафу, который казался больше других забитым всяким хламом. Она слышала, что профессор Дамблдор продолжал что-то говорить, но не разобрала слов, так как наполовину забралась в шкаф в поисках желаемого. Наконец она нашла глобус и, пытаясь вытащить его, разбросала большую часть содержимого шкафа полок по полу вокруг себя. Используя заклинание, она быстро покидала все выпавшие вещи обратно в произвольном порядке. — Мисс Грейнджер, — строго позвал директор Дамблдор в очередной раз. — Я хочу знать, что вы задумали. Она раздраженно повернулась к портрету и не очень вежливо ответила: — Насколько я могу судить — это целиком и полностью ваша вина. А затем продолжила возиться с глобусом, припоминая, в какую сторону его нужно было крутить. — «Дэнудо», — прошептала Гермиона, направив кончик палочки на нужный город. — Я должен показать вам… — строго начал пожилой волшебник с портрета, но осекся. — Что происходит? Мисс Грейнджер! Гермиона протянула руку к бархатному мешочку, три части сломанного маховика выпали ей на ладонь. Она закрыла глаза и постаралась усмирить рвущееся наружу сердце. Портрет Дамблдора еще раз громко и настойчиво обратился к ней. — Не сейчас, сэр. Я все объясню вам позже. Сейчас я должна уничтожить это, иначе он принесет немало бед. Профессор открыл было рот, протестуя, но Гермиона, не теряя больше ни минуты, уничтожила обломки. — Надеюсь, у вас были на то веские причины, ведь маховиков времени больше не осталось, — посетовал Дамблдор. — Да. Очень веские, — оправдывалась девушка, стараясь втиснуть глобус туда, где, казалось, не осталось и дюйма свободного места. Времени оставалось в обрез. Гермиона едва успела занять свой стул, как в кабинет вернулась раздраженная Минерва. — Вам удалось найти его? — постаралась изобразить волнение Гермиона. — Да, — устало вздохнула Макгонагалл. — Понятия не имею, как он выбрался. Нужно поговорить с Хагридом и решить что-то. Каким образом он попал в самый защищенный класс на четвертом этаже? Да он бы просто в дверь не пролез! Нам с профессором пришлось уменьшать его, но даже в таком состоянии он чуть не лишил Северуса пальца, — возмущалась директор. Гермиона старалась не засмеяться. Ей, конечно, было жаль Хагрида, ведь ему предстоял неприятный разговор из-за нее, но что поделать? Пошлет ему свежей выпечки или еще чего-нибудь вкусненького. Время текло на удивление медленно, несмотря на то, что они обсуждали один из ее любимейших предметов. И уже тридцать минут спустя она вновь оказалась у покоев Снейпа. — М-м-м, вернулась, — в своей неприветливой манере проговорила Найэла. — Тебе повезло, Северус предупредил меня, что ты придешь, не то ночевала бы в коридоре, — выдала очередную колкость стражница, после чего пропустила девушку внутрь. — Отпустить Пушка погулять по замку? Как ты до такого додумался? Кто-нибудь мог пострадать, — едва зайдя в комнату, принялась отчитывать Снейпа Гермиона. Северус, до этого момента тихо сидевший на диване, хмыкнул. — Я перенес его в защищенный класс, он не гулял по замку, — оправдывался он. — После моего первого неудачного опыта общения с этим зверем я предпочитаю сначала уменьшить его, а потом уже иметь с ним дело. Не такой он и страшный, когда трех дюймов ростом.* Осуждающий взгляд Гермионы несколько смягчился. — Я сделал чай, если хочешь. И подготовил некоторые из своих воспоминаний, которые считаю важными — они уже в Омуте. Она нервничала, не зная как себя дальше вести, но искренне надеялась, что теперь должно стать чуточку проще. Кажется, она начинала влюбляться в Северуса, несмотря на все трудности, которые им подкинула судьба. По-настоящему влюбляться. Другой вопрос, а если ей не понравится то, что она увидит в воспоминаниях? Сможет ли она мягко отказать ему? Столько если… И как смириться с тем, чего не помнишь? Она так устала от всего этого. — Я благодарен за то, что ты позволила мне смотреть воспоминания вместе с тобой, — сказал Северус. — Трудно представить, что ты чувствуешь сейчас. И я не стану винить тебя, если ты решишь, что я сошел с ума, затеяв все это с зельем, — он откинулся на спинку дивана. — Если ты не против, я не хотел бы погружаться вместе с тобой в этот раз, — кивнул он на Омут со своими воспоминаниями. Гермиона кивнула, соглашаясь с его нежеланием ворошить прошлое и проходить еще раз через болезненные моменты. После нескольких глубоких вдохов она погрузилась в Омут. *Пароль: «Горечь одиночества». * 7.62 см.