Приключения Тераны. Или: Когда я была маленькой девочкой.

”Конечно, есть столько всяких вопросов, на которые лучше не давать утвердительного ответа - самое премножество, - размышляла вслух Терана, - как вот... «Вы занимаетесь некромантией?» - вспомнила она один из таких. - А как мама спросит меня «Терана, ты съела всё скрибовое желе в лаборатории?»” - пришёл ей в голову уж совсем частный пример. И вместе с тем уже было забытая недавняя обида. ”А что мне будет, - по-новой возмутилась она, - ответь я «Неревар съел скрибовое желе»!” Только она сказала это, как она заметила дверь: настоящую круглую дверь в дереве. Хотя само дерево было, конечно, негрибное, а дверь совсем маленькой и без привычной эмблемы телванни (разве что на ней были звезда и одна луна). Но главное было не это, а то, что дерево было частью кустарниковой стены. ”Нушеньки”, - сказала Терана и, не медля ни секунды, подошла и толкнула дверь: и та послушно повернулась. Согнувшись, Терана пролезла внутрь и, пройдя таким образом насквозь, очутилась в прекрасном саду среди невиданных цветов и серебряных фонтанов. Саду Королевы. ”Наконец-то!” – обрадовалась она. Невдалеке, вокруг одного большого куста, суетились три крылатых сумрака. Терана поискала у себя в кармане юбки своё зачарованное кольцо Поглощения здоровья: три было немалое число (когда счёт шёл крылатыми сумраками). Так и не найдя кольца, она спрятала яйцо под блузку и всё равно направилась к кусту, напрямик, - посмотреть, что сумраки делали (и не делали ли они что-нибудь любопытного). Преодолевая последнее препятствие (клумбу высоких фиолетовых цветов), Терана замерла и недоуменно втянула воздух. ’Воняет как дома у Нелота’, - определила она (по-правде, так пахло во многих башнях телваннийских волшебников, чей тысячелетний хозяин или хозяйка, как и папа Нелота, страдали ревматизмом и каким-то непонятным Теране недугом). И цветы в клумбе, в которой стояла теперь сама Терана, были не виноваты: запах определённо долетал от куста и крылатых сумраков. Действительно, в своих лапах, Терана теперь могла это хорошо видеть, крылатые сумраки держали не что иное как флаконы самого настоящего телваннийского мускуса, из которых они без всякой меры обрызгивали жёлтые розы на кусте: что, конечно, отчасти объясняло заключение Тераны, но никак ни почему, ни зачем сумраки это делали. Бережно придерживая яйцо, Терана двинулась дальше. Как она подошла к ним, одна из сумраков сказала: ”Смотри куда брызгаешь, Йакема! Если ещё раз попадёшь мне в глаза, я вырву тебе твои!” ”Вырывай глаза у Ксайи, – невозмутимо ответила на это Йакема, – Она задевает моё крыло.” ”Йакема, всегда всё сваливаешь на других!” – возмутилась Ксайа. ”Сваливаю на других?! – удивлённо спросила Йакема, - а кто говорил Зире, не покупать розовые кусты на обочинах дорог. И где? На Полях Сожалений?!” ”Говорила, после того как СВАЛИЛА на меня покупку! – взвизгнула Зира. – А может, - уже более спокойно сказала она, - Королеве понравится, - тут Зира выдержала театральную паузу и слегка напыщенным тоном продолжила, - я слышала, как она говорила, что предпочла бы видеть всех слоадов мылом.” ”Вряд ли только ей понравится их НЮХАТЬ”, – язвительно ответила на это Зире Йакема. Ксайа фыркнула. Теране очень-преочень захотелось чихнуть. ”Сейчас посмотрим, - развернулась Зира на Йакему, целясь той распылителем в глаза, - как тебе понра—” ”А-апчхи-и!” – не сдержалась Терана. Зира и две другие тут же обернулись в её сторону. ”Потему вы бызгаете озы телваннийским мускусом?” – повелительно спросила у сумраков Терана (Теране пришлось зажать свой нос, поэтому получилось больше гнусаво, чем повелительно). ”Какое твоё дело?” – ответила Ксайа. ”Потему ты зазала свой нос?” – зажав свой, передразнила Терану Йакема. Зира посмотрела сперва на Ксайу, затем на Йакему. ”Королева велела нам посадить здесь мускусную розу, - сказала она Теране, - мы по ошибке посадили «это»...” Зира скривилась на розовый куст. Терана разжала на время свой нос и понюхала одну из жёлтых роз на кусте: ”Апчхи!” ”Если Королева пройдёт здесь до того, как мы найдём и посадим вместо «это» правильную, - продолжила Зира, - и...” Зира задрожала. ”Унюхает «это», - закончила за Зиру Ксайа, - смертная не может себе вообразить, что Королева с нами сделает!“ Теране было всё равно. ”Мускусная оза пахнет телваннийским мускусом?” – очень удивилась она. ”Чем зе ей есё пахнуть?” – снова кривлялась Йакема. Терана не знала. Она знала, как выглядят розы: на этом её знания заканчивались. ’Раз уж розы могут пахнуть мылом слоад, - думала она, глядя на «это» (а «это» этим и пахло), - почему бы им не пахнуть жучиным му–’ ”Королева! Королева!” – сдавленным голосом выкрикнула Ксайя. Три крылатых сумрака побросали флаконы и распластались на земле, лицом вниз. Послышался шум крыльев. Терана обернулась. Она не была уверена, полагалось ли ей самой тоже лечь на землю: этого ей очень не хотелось делать. К тому же, с яйцом это было бы просто затруднительно. Тут из-за кустов и деревьев показалась процессия. ’Так я ничего не увижу’, - разрешила для себя всё затруднение Терана и осталась стоять как есть, лишь чуть отошла в сторону и опустила руку от носа. Впереди летели крылатые сумраки; и, Терана наблюдала, как за сумраками мягко выступали своей котячей походкой, все без нарушников, котята; за котятами следовали эшлендеры, и Терана захихикала: с эшлендарами смешно шёл, то и дело обо что-то спотыкаясь или на кого-то натыкаясь, Бессмертный Сын; после уже, решила она, следовали более почётные гости - жрицы и жрецы данмеры, и, на удивление, другие меры и даже люди. А позади всех шла сама Королева! Когда процессия поравнялась с Тераной, все вдруг остановились (Бессмертный Сын после того как наткнулся на чью-то остановившуюся спину) и посмотрели на неё (Бессмертный Сын посмотрел немного в сторону от неё). ”Кто это?” – спросила, обращаясь к старой жрице-данмеру, Королева. ”Поэта? – переспросила Королеву жрица, - Королева желает поэта?” ”Глухая гуариха, - сказала Королева и тут же обратилась к другой, - кто это?” Вторая жрица низко поклонилась и помахала руками перед своим ртом. ”Нет, нет, храни свой обет молчания. Будет непочитанием меня, нарушить его, - улыбнулась Королева. - Бессмертный Сын, - обратилась она к Бессмертному Сыну, - кто это?” ”Где?” – спросил Бессмертный Сын. Королева подняла глаза к небу и затем посмотрела на Терану. ”Кто ты, дитя?” – спросила она Терану. ”Терана”, - ответила Терана. ”Ты полагаешь, так следует отвечать Королеве? – покачала головой Королева, - невежественное дитя Домов.” И, указав на «это», спросила: ”Что это?” Королева продолжала смотреть на неё. И Терана решила, что вопрос должно быть был обращён к ней. Три крылатых сумрака в это время ещё больше вжались в землю. Терана не знала, что отвечать: только «розовый куст» определённо не казался ей удачным ответом. ”Я бы на вашем месте посадила грибы”, - посоветовала Терана Королеве после недолгого молчания, удивив саму себя дипломантией (дипломантией, мама Тераны называла дипломатию). ”Невероятно, - сказала Королева, - это несчастное дитя совершенно лишено уважения к моей особе, не говоря уже, каких-либо манер. Уберите её отсюда, пока я не позабыла свои. Скиньте её с водопада или что-нибудь.” Уже без всякого удивления Терана смотрела на кинувшихся к ней из процессии Королевы крылатых сумраков (дома мама Тераны не раз высказывала подобные по духу пожелания в отношении магистра Готрена за его дипломантию). ”Матушка-Королева, подождите, – вмешался Бессмертный Сын, - вам недостаёт одного игрока.” Королева взмахом руки остановила крылатых сумраков. ”Ты умеешь играть в квамбедт, дитя?” – спросила она Терану. ”Да!” – обрадовалась Терана (к тому же, водопад наверняка был холодным, не говоря о мокром, думала она). Королева нахмурилась в сторону розового куста. ”С этим я разберусь позже, - сказала она и бросила Теране, - следуй за нами.” Процессия двинулась. Терана постояла с минуту: затем нагнала Бессмертного Сына. Подёргав его за рукав, она спросила: ”Где Айем?” Лицо Бессмертного Сына помрачнело. ”Не упоминай её имя, - тихо сказал он, - Королева опять её прокляла.” ”За что?” – спросила Терана. ”Сегодня, - вздохнул Бессмертный Сын, - за опоздание и дерзость.” ”Самозванка считает, она лучше играет в квамбедт, чем Королева”, - возмущённо прошептала эшлендер с другой стороны от Тераны и зачем-то достала из кармана своей робы костяной гребешок. ”Ты выглядишь как маленькая мабригаш, - погрозила она гребешком Теране, - Королева не любит неопрятных девочек.” И спросила: ”Что ты там прячешь?” Терана могла не знать, как отвечать Королеве, но уж эшлендерам она знала как: Терана проигнорировала вопрос. А женщина принялась на ходу приводить свою угрозу в исполнение, в то же время обсуждая в пол-голоса с другими эшлендерами Айем. И Теране ничего не оставалось, как терпеть гребешок и, в пол-уха слушая от нечего делать разговоры эшлендеров, сожалеть, что Айем не было: Терана поняла, что сильно ошибалась в Айем. И Айем теперь ей, скорее, нравилась. ”Ну—” – замерла причёсанная Терана. Площадка Королевы для игры в квамбедт была в несколько раз, - пять или пятнадцать, подсчитала Терана площадь, - больше самой большой виданной ею площадки. И Терана никогда не видела подобной: совершенно ровная, без единой ямки, камей, корней башни и чего только ещё, ко всему чему была привычна Терана; вся, словно огромным зелёным ковром, покрытая густой коротко стриженной травой; с серебряными розами вместо колышков и серебряными, увитыми живыми розами, арками. ”—шеньки”, - оторвалась Терана от всех представших перед её мысленным взором трудностей игры на такой непривычной местности. И пока вся процессия смешалась, едва успела спрятать яйцо за ближайшим кустом, прежде чем её позвали к началу игры. И тут её ждала ещё одна непривышность: вместо посоха ей дали странный деревянный молот на длинной ручке (странный, страннее обычного: все молоты были в понимании Тераны странными). И прежде всего он-то и стал её главной трудностью. Сперва она было попробовала бить обратным концом, но за это Терану, к её недоумению, лишили хода. Да даже посох Парализовать на себя, который ей однажды подсунул Нелот, не доставлял ей такого неудобства, как молот, не раз подумалось ей. Но она не сдавалась, и каждый раз сделав ход, Терана отправлялась за край площадки и проводила время, учась и определяя зависимость силы удара молота и движения яйца по мягкой траве королевской площадки. И так она стояла с молотом и корзиной запасных яиц на уже привычном месте: Терана ударила и провожала катящееся яйцо глазами, как вдруг яйцо наткнулось на трость. А рядом с тростью было не что иное, как пара котячих лап, правая из которых при этом ещё и притопывала какую-то мелодию. Терана подняла глаза и, нет, она не ошиблась: на неё ухмылялся её знакомый котёнок. Терана бросила свой молот и подбежала к котёнку с тростью. ”Как игра?” – поигрывая своей тростью, спросил он её. ”Не очень, - призналась Терана, - но, мутсера котёнок, это какая-то ненормальная игра.” ”Если сравнивать с игрой под водой”, - заметил котёнок. Терана попыталась представить себе игру под водой. ”Я не знаю, - вынуждена была признать она, - я никогда не играла под водой.” Теране подумалось, что вода должно быть сильно усложняла все расчёты: когда другая мысль пришла ей в голову. ”Мутсера котёнок, а что будет, как под водой разбить яйцо? – спросила она. - Вот только тут, - тут же принялась рассказывать Терана, - никто ещё не разбил яйца, ну совсем ни одного. А сколько же тут правилов, - делилась она своими неприятностями (помимо правила, запрещающего делать удар ручкой молота, Терана опытным путём узнала сверху пару десятков других), - и, представьте себе, все их соблюдают! А под водой много правилов?” ”Только одно”, - ответил котёнок. ”Нушеньки, - поинтересовалась Терана, - какое?” ”Никаких правил”, - улыбнулся котёнок. ”А под водой играют посохами?” – спросила тогда она. ”Ну разумеется: нет такого правила, что бы не играть, - развёл лапы котёнок. - Я сам предпочитаю посох, - сказал он, - но, как ты понимаешь, это ненормально.” ”Нушеньки, - снова поинтересовалась Терана у котёнка, - чем же тогда не ненормально?” ”Разумеется хвостом, - разъяснил тот, - можно веслом, если ты не ящерица, что очевидно.” ”Веслом было бы, пожалуй, удобнее, чем молотом, - решила Терана, - мутсера котёнок, я не знаю насчёт хвоста.” Айем была права, Терана многого не знала: всё больше и больше. ”Королева не играет посохами”, - пожаловалась она. ”Королева больше не играет посохами, - поправил её котёнок, и не успела Терана спросить его почему, как тот спросил её, - кстати, как тебе она?” И снова, как когда он сидел на дереве, закрутил в разных направлениях хвостом и тростью. Терана в восторге захлопала в ладоши. ’Обязательно выдрессирую так Ра'Бану, - решила она. - Хотя от такого немножко кружится голова.’ ”Королева играет в квамбедт намного лучше, чем я”, - насмотревшись на котёнка, ответила Терана: Терана всегда считала себя хорошей жульницей, но такого масштабного жульничества Терана себе никогда до этого просто не воображала: мало того, что Королева не давала никакой возможности жульничать Теране, не говоря уже о всех правилах, но Терана начала подозревать, что Королева ещё и направляла игру некоторых игроков на площадке. Тут Терана заметила подбредающего к ним Бессмертного Сына (Бессмертный Сын следил, чтобы никто не жульничал и не нарушал правил) и закончила свой ответ: ”И Королева всегда верно предсказывает свои удары”. Бессмертный Сын остановился. ”С кем ты разговариваешь?” – спросил он Терану. ”С котёнком”, - ответила Терана Бессмертному Сыну. ”Чей он?” – спросил Бессмертный Сын. Котёнок довольно заухмылялся. ”Он сам по себе котёнок”, - объяснила Терана. ”Смотри за ним, чтобы он не нашалил на площадке”, - наказал Бессмертный Сын и развернулся прочь. Как Бессмертный Сын отошёл подальше, котёнок сказал: ”Однако, в игре не под водой даже Королеве не предсказать плохого от хорошего пловца, если ты понимаешь, что я имею ввиду.” ”Мутсера котёнок с тростью, я не по—”, - не сразу поняла Терана. ”Что же вы, мутсера котёнок, думаете, я не подумала, - немного оскорбилась она. - Это не просто, мутсера котёнок, когда столько всяких только и делают, что, - топнула ногой Терана, - смотрят тебе и смотрят.” ”Напротив, надо просто чтобы смотрели в другую сторону”, - как ни в чём ни бывало возразил ей котёнок. Терана посмотрела в начало площадки, где напротив колышка, проведённое через все арки и обратно, лежало яйцо Королевы. ”А вверх, так совсем было бы просто”, - без всякой надежды сказала Терана, вернувшись взглядом к котёнку. Котёнок перебросил трость из левой лапы в правую. ”В таком случае, кому-то лучше поспешить”, – сообщил он, словно между прочим, Теране. Терана не представляла, как котёнку такое удастся, но она подобрала свой молот и тут же неспеша (чтобы не привлекать внимания, Терана знала лучше) поспешила. Когда она была на середине площадки, дорогу ей неожиданно преградила одна из играющих котят. ”Ахнасси воспитала не одного котёнка, - погрозила она Теране пальцем своей лапы, - Ахнасси может видеть, у этого котёнка на уме какая-то шалость.” Но не успела Терана ничего ответить, как на небе громыхнул гром. Ахнасси тут же забыла про Терану и подняла голову вверх. Терана быстро оглянулась: все (даже Бессмертный Сын) смотрели вверх! И тут уже Терана так поспешила: она бегом припустилась к кусту, где был спрятан хороший пловец. Как она бережно извлекла хорошего пловца из куста, прогремел голос Королевы, почти такой же громкий как гром до этого, «Ты не испортишь мне Игры», и Терана едва не выронила яйцо. Но облегчённо вздохнула, когда в ответ до неё донеслось «Поспорим?» голосом котёнка, и вынырнула из куста. Ещё раз оглянулась, - никто не смотрел в её сторону, - подошла с хорошим пловцом к яйцу Королевы и совершила свою часть работы: положив вместо него хорошего пловца ровнёшенько под тем же углом (и разве что только измерив с треугольником до и после можно было бы найти разницу). Хорошим ударом молота она запустила яйцо Королевы в кусты и тут неожиданно замерла. ”Как Королева остановит игру из-за грозы”, - в ужасе прошептала она, только теперь уловив недостаток в плане котёнка. Но, сбросив оцепенение и отойдя подальше, Терана обнаружила к своему облегчению, что тучи разошлись, а к своему огорчению, что котёнка с тростью на площадке уже не было.