Вонтокки

      К счастью, на этот раз Аня избежала серьёзной травмы. Получив рентгеновские снимки, девушка с облегчением вздохнула — перелома не было. Однако ушибленная рука болела, что приносило дискомфорт, и врачи порекомендовали подержать её в покое несколько дней. Такая новость сильно расстроила Анну — до мероприятия «Каппы» осталось чуть больше недели, и, хотя все номера готовы, фигуристка не сможет участвовать в дальнейших репетициях вплоть до генеральных. Врачи в ответ лишь развели руками — либо дай отдых руке и организму, либо выходи на лёд с болью и издевайся над собой.       Тем же вечером Аня, как и обещала, написала о результатах обследования Вонхо, но парень не отвечал. Оставшись один на один со своими мыслями, Аня долго думала, прикидывая, насколько сильно отстанет от друзей в репетициях. На душе было гадко — столько стараний впустую… Умудрилась упасть и получить ушиб, не начав сезон официально. «Тоже мне, лицо мероприятия…» — ругалась про себя спортсменка. — «Неужели я так долго замыкалась в себе после той травмы, что совсем разучилась мыслить позитивно?»       Уверенность в себе куда-то исчезла. Анна сидела на кровати и разглядывала готовые костюмы, развешанные в распахнутом шкафу: голубое платье для песни Вонхо, яркое и цветастое для открытия, элегантное чёрное для «Lost in the dream»… И наряд для «Fighter» — короткий чёрный топ и чёрные джинсовые шорты. Пожалуй, самый выбивающийся по стилю костюм из всех, которые были пошиты для спортсменов к празднику. Аня недоверчиво уставилась на новую одежду. Пока что эта песня подвела фигуристку. Песня, на которую девушка делала самую большую ставку. Но Анна не хотела так просто сдаваться из-за одного дурацкого падения. Не в этот раз. Больше такого не повторится.       За дверью послышался гомон, словно по коридору общежития бежала целая гурьба. А следом за этим в комнату Ани кто-то настойчиво застучал. Открыв дверь, Голубева так и вытаращилась от удивления, увидев снаружи ватагу маленьких спортсменов — её пришли навестить дети и подростки из младшей группы. Возглавляла шествие счастливая Кристина. Даже не спросив разрешения у Ани, блондинка уверенно подтолкнула детей в её комнату, словно курица цыплят, на ходу вручив подруге букетик цветов. — Приве-е-ет! — запищали юные фигуристы и полезли обниматься. — Мы к тебе! — сообщила белокурая Лиза, с удобством устраиваясь на Аниной кровати вместе с Кристиной.       Остальные разместились кто где. Аня поставила цветы в первый попавшийся высокий стакан и оглядела маленьких друзей. Все они смотрели на неё с таким восхищением, несмотря на, то что случилось сегодня на тренировке, что девушка прослезилась и улыбнулась. Они пришли поддержать её, они беспокоились, и это было приятно.       Голубева передала им разговор с врачами, который, безусловно, выбил её из колеи. Девочки дружно бросились утешать старшую, называя её разными ласковыми словами. А ведь Аня никогда не считала кого-то из них близкими подругами, в том числе и Кристину, хотя они и общались на тренировках. У фигуристов-одиночников нет времени заводить друзей. Так или иначе, благодаря им Ане удалось немного отвлечься от своих далеко не весёлых размышлений. И вдруг в ходе беседы от одного из подростков прозвучал неожиданный вопрос: — Ань, а ты с Вонхо из «Монсты» общаешься? — спросила одна девчонка. — Вы дружите? Мы часто видели его на трибунах на тренировках. И он сегодня твои вещи забрал…       Она и остальные девчонки по катку уставились на Голубеву с огромным любопытством. — Ну, не то чтобы мы были близко знакомы… — Анна немного растерялась. — Скажем так, я знаю его чуть меньше двух месяцев, но нам есть что обсудить.       Девочки переглянулись, а потом снова заголосили: — Вот это да-а-а! — Как вы начали общаться? — Очень просто. Нас познакомили на пресс-конференции, потом он стал приходить на тренировки, народу на трибунах обычно было немного. Вонхо очень понравился мой номер, который я придумала под его песню… А ещё он, как и я, любит спорт и спрашивал меня о том, как я сама занимаюсь. — Ты хоть знаешь, какая ты везучая?! Он же один из самых классных айдолов! А ещё он постоянно смотрит на тебя. Многие в России мечтали бы оказаться на твоем месте. Да и не только в России, а все Монбебе в мире!       Аня не знала, что ответить на это. Да почему все считают, что её общение с корейским музыкантом — нечто из ряда вон выходящее? Он же живой человек, а не восьмое чудо света. Конечно, у него не самая лёгкая и обычная жизнь, но он так же, как и все, учился в школе, а теперь трудится, увлекается многими вещами… — И мы заметили, что ты тоже постоянно на него поглядываешь! А ещё он красавчик! — заключили младшие.       Голубева с усмешкой фыркнула в ответ. Ну конечно — эти-то давно уже превратились в почитателей жанра кей-поп, в подростковом возрасте они впитывают любые новые веяния в музыке, как губка. В перерывах на тренировках от них только и были слышны названия корейских групп, кто чей биас, кто из них красивее и так далее. — Перестаньте, он обычный парень, — вяло отмахнулась Анна. — Обычный?! — возмутилась Кристина. — Знаешь, я с ним общаюсь не так близко, конечно, как ты, но я постоянно смотрю в группе его фотки и видео с концертов и… Вау!..       Все засмеялись. Все, кроме Ани. Она в это время мысленно спорила с голосом внутри себя, который твердил ей, что нельзя западать на айдола из чужой страны, поддаваясь его красоте и таланту. Вряд ли это хорошо кончится. Ощутив, что с силой стиснула челюсти, Аня вернулась в реальность и расслабилась.       Подружки подмигнули друг другу и захихикали. Голубева искренне не понимала их радостных визгов. Что ж, наверное, она совсем отстала от жизни, потому что Вонхо пока воспринимала как самого обыкновенного молодого человека, лишь совсем недавно познакомившись с творчеством группы. Аня так и сказала девочкам, но они лишь закатили глаза и начали в десятый раз наперебой рассказывать ей о том, насколько популярны «Monsta X», и какое у группы количество фанатов по всему миру. Хорошо, что Анне хватило ума не рассказывать о том, что в порыве эмоций она едва не погладила его по щеке, иначе юные фигуристки попадали бы в обморок, а вместе с ними и Кристина. Терпеливо выслушав нескончаемые восторги подростков о том, с каким восхитительным парнем ей повезло вот так просто познакомиться, Анна прервала их: — Девочки, всё! Хватит, прошу. Ему всего лишь понравилось моё выступление! Мне поклонники тоже всю жизнь в Интернете пишут в комментариях, какая я красивая и какие у меня классные номера. Мнение Вонхо лишь одно из многих, и за этим не стоит абсолютно ничего. Перестаньте разводить розовый сироп на пустом месте, ей-богу! Меня вообще сейчас это не волнует, — девушка почувствовала, как приятные эмоции сменяет злость, и начала заводиться. — У меня самый сложный и важный прогон сорвался, а вы мне втираете про одну из многочисленных музыкальных корейских групп! — Прости… — извинились дети. — Ладно. Вы тоже простите. — Знаешь, почему ты упала сегодня? — внезапно спросила Кристина. — Почему? — Голубева села рядом с ней. — Ты с недавних пор реагируешь на окружающую обстановку. Нас же как учили — действовать, не отвлекаясь ни на что. Я всегда наблюдала за тобой на соревнованиях и тренировках. Находясь на льду, ты никогда не замечала того, что происходит вне катка. Пока не познакомилась с Вонхо. С тех пор, как он рядом, ты стала отвлекаться на откатах. Возможно, ты сама этого не заметила, но я делюсь с тобой взглядом со стороны, и это не только моё мнение, но и Марины, и ребят тоже. В последнее время у тебя на тренировках стали искриться глаза…       Анна хотела возразить и глубоко задумалась, ища весомое оправдание словам Исаевой. Но в голове оказалось пусто — Кристина была права. Вдобавок ко всему, дисплей телефона засветился баннером с сообщением — Вонхо наконец-то написал ответ. Быстро прочитав уведомление, Голубева неосознанно улыбнулась — переживала, что парень долго не отвечал, и наконец дождалась заветного уведомления. — Ань… — осторожно позвала Кристина. — Ты что, влюбилась в него?.. — Нет! — быстро ответила та и положила мобильник экраном вниз. — Я просто засмотрелась на картинку. — Именно это глубокое чувство и было написано на твоём лице! — вставила маленькая Елизавета. — Лиза! Много ты понимаешь! — Много! Я вообще умная! — Прямо какие-то ледяные страсти! — расхохоталась Кристина. — Окей, нам пора, уже поздно. Не грусти тут. И держи руку в покое, а то я тебя знаю! Никаких тренировок. Если ты заявишься на каток в спортивной форме и на коньках, я тебе глаз натяну на пятую точку. — Не при детях же! — обиделась Аня. — Мне что теперь, и проведать вас нельзя?! — Можешь прийти просто посмотреть. — Я боюсь, что с этим перерывом я не успею как следует подготовиться. — У тебя будет ещё два дня на генеральные репетиции вместе с «Монстой». Да и вообще ты уже и так полностью готова, тебе снова помешал страх. И то, что ты отказываешься осознать… — Осознать что?! — Вот над этим и подумай, пока будешь отдыхать! — бросила напоследок Кристина. — Теперь у тебя достаточно времени.       Они распрощались, и Аня снова осталась в комнате наедине с собой. Ей стало немного стыдно за то, что она практически сорвалась на девчонок, но в то же время на душе было так плохо от всего случившегося, что хотелось побыть одной. Новость не самая приятная — все наиболее весёлые и классные репетиции пройдут без неё.       А что если перед соревнованиями тоже что-то случится? Они начнутся через неделю после мероприятия «Каппы». Если Анна снова упадёт на выступлении, то пропустит и грядущие официальные состязания. В этом случае разрыв с конкурентками станет ещё больше, о таком было страшно даже подумать. Несмотря на Анин талант, остальные фигуристки имели много шансов на победу. Пересекаясь с ними на соревнованиях, Аня общалась учтиво вежливо и прекрасно видела ненависть в глазах соперниц. Если она упадёт и не сможет выступать — вот уж они, наверное, порадуются, что наконец-то окончательно обошли её и поедут дальше покорять мир. А она останется в России. «Это тебе не красивое ледовое шоу, бороться придётся агрессивно!» — подумала Голубева.       Внезапно захотелось уткнуться в подушку и зарыдать в голос от бессилия прямо здесь и сейчас, от осознания того, сколько интересных спортивных событий может пройдет мимо, если Аня ошибётся. Но она взяла себя в руки и решила упорно двигаться к цели дальше. Последнее, о чём подумала Аня перед тем, как уснуть — это то, что нужно будет успеть наработать техническую часть.

***

      Вонхо сидел у окна и задумчиво смотрел на пасмурное небо. Была середина нового дня, «Monsta X» устроили небольшой перерыв после изнурительной танцевальной практики и отправились в ближайший маленький ресторанчик, чтобы отдохнуть и подвести итоги первой половины занятий.       Парни шумно переговаривались, смеялись и шутили друг над другом, а Вонхо отодвинулся подальше и с трудом заставлял себя думать о работе. Это сильно сбивало с толку, так как подобное происходило с ним впервые. Музыка и выступления — главное в его жизни, но, видимо, случилось что-то, что грозило сместить эти два аспекта на второе место в списке приоритетов парня.       Работа над альбомом давно завершилась, хореография поставлена, а фотобуки напечатаны. Камбэк должен состояться через полторы недели. Обычно обсуждение выхода нового альбома и следовавшего за ним промо было одним из любимых занятий для Вонхо — он говорил едва ли не больше всех, они с ребятами ярко и громко спорили, потом приходили к какому-то общему мнению и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Нередко в процессе споров рождались и идеи для следующего альбома. На первый взгляд просто, но на самом деле этот процесс мог длиться неделями и месяцами. Творческим человеком, а тем более айдолом быть сложно, но интересно. И не скучно.       Только вот сегодня Вонхо впервые не принимал участия в активных разговорах друзей и даже почти не слушал о чём те говорят. Он думал про Анну и про её вчерашнее падение. В памяти всё ещё ясно держалась картина — как в замедленной съёмке Хосок наблюдал за тем, как исказилось от боли её лицо в момент удара, как к ней подбежали тренер и врачи, помогая девушке подняться. Музыкант в ту минуту чувствовал, как что-то подталкивает его, заставляя бежать к ней. Но он до последнего сидел на месте, боясь непонимания со стороны друзей, руководства и представителей других делегаций. Но внезапно придумал тот ход с вещами.       Как она вчера добралась домой? Как провела вечер? Анна не написала ни слова об этом, сказала лишь, что перелома у неё нет. Хотя бы это радовало. Когда Вонхо болтал с ней в раздевалке, она держалась молодцом, старалась улыбаться. Но всё-таки он, имея похожий опыт и пройдя через не меньшее количество трудностей, видел, как ей больно говорить о случившемся и как нелегко скрывать, что у неё на душе на самом деле. Тем более, Анна и так уже однажды перенесла операцию на колене. Пусть и не самую тяжёлую, но всё же кому приятно проходить через подобное?       А то, что она сказала в конце их разговора? Ещё никто не произносил его прозвище с такой нежностью, никто никогда не смотрел на него с такой заботой, с которой посмотрела Аня, промолвив эти слова. И как же, чёрт возьми, снова хотелось взять её за руки.       Но время неумолимо шло вперёд. Первый этап Гран-При начинается в конце октября. Совсем скоро фигуристы уедут, и Вонхо не знал, увидит ли Анну когда-нибудь ещё. Не знал, что делать со своими чувствами к ней — оставить в себе, помучиться и в итоге задавить или сказать о них прямо, но при этом услышать в ответ насмешку и, возможно, никогда больше не встретить эту девушку? Бедного парня даже передёрнуло от сковавшего всё тело холода. — Хосок-хён, что с тобой? — послышался голос Хёнвона. — Прости? — тот отвернулся от окна и взглянул на него. — Ты такое лицо состроил, что-то не так? — Да нет, я о своём… Не обращайте внимания. — Ты какой-то странный. Мы уже двадцать минут говорим об аранжировках, а ты ещё ни слова не вставил. — Да, это не похоже на тебя! — воскликнул Чжухон. — Обычно ты у нас самый активный, когда речь заходит о музыке. — Ну, бывает, друзья. И на солнце бывают вспышки, и ваш хён тоже может сидеть тихо, — развёл руками Вонхо. — А о чём ты таком думаешь, можно тебя спросить? — поинтересовался Кихён, сложив руки на груди. — Я думаю о том, что нам сегодня утром сказал господин Ким Шидэ. Анны не будет на тренировках несколько дней. — Да-а-а, жалко девчонку, — протянул Минхёк. — Ну, она же вроде вернётся за пару дней до праздника, по-моему? — припомнил лидер. — Когда будут прогоны с нами. — Дело не только в этом, — вздохнул Вонхо. — Скоро начинаются этапы Гран-При. — И что? — не поняли друзья. — Они все уедут. Фигуристы. Время так быстро пролетело, не могу поверить… — А, понятно, смотрите-ка, как он погрустнел! — оживился Мин. — И ты, конечно же, будешь по НЕЙ скучать! — Допустим, буду… — Бедный хён! — Только не говори, что ты запал настолько сильно, — Кихён удивлённо поднял брови вверх и покачал головой. — Я думаю, наоборот тебе их отъезд будет на пользу, быстрее забудешь. — А если я не хочу забывать? — Ты что, серьёзно?!       Вонхо с укором посмотрел на главного вокалиста, и тот опустил глаза, поджав губы. Шону строго посмотрел на Хосока, но того взгляд старшего ничуть не напугал — музыкант готов был отстаивать свои чувства. Однако лидер промолчал, хотя явно в этот момент о чём-то думал. Друзья знали, что Вонхо не шутит, когда речь заходит о самых глубоких его эмоциях. — А ты когда так сильно втрескаться-то успел? — вдруг спросил Чангюн. — Это происходило постепенно. Но вчера я понял, что без неё мне уже будет очень трудно. — Во даёт… — ребята переглянулись. — Ну и зачем ты пошёл относить ей этот дурацкий телефон и вещи? — Не знаю. Поддержать, — пожал он плечами. — Потому что ей было очень плохо. — Можно подумать, это её первое падение за карьеру. — Не первое, но она сейчас боится любой ошибки. Я не знаю, как вам объяснить, вы же не общались с ней близко и не изучали её прошлую жизнь. Я вижу и чувствую интуитивно, что она страдает от неудач. — Слов нет… — Минхёк почесал затылок. — Прошлую жизнь?! — допытывался Кихён. — Ты же едва её знаешь! — Я смотрел её старые выступления и читал статьи о ней ещё до знакомства. Чангюн мне тогда помогал, если помнишь. Да и позже я в свободное время иногда искал записи её прошлых соревнований. И она ещё многое обещала рассказать мне об этом, но до их отъезда осталось совсем мало времени. Думайте про меня что хотите, но я скажу честно и прямо — я чувствую, что не смогу смириться с её отъездом, не смогу отпустить её просто так. — Какая интересная у хёна жизнь! — развеселился Чангюн. — За полтора месяца столько приключений, а мы и не знали! — Не говори! — поддакнул ему Хёнвон. — И молчал, главное! — Так вам же не до этого было. И потом, я знаю, что не все здесь с одобрением относятся к этой ситуации, — Вонхо внимательно посмотрел на Кихёна. — Не смотри на меня так, я уже всё тебе сказал по этому поводу, — попятился тот. — Ребята, всё это, конечно, очень мило, но давайте мы соберёмся и начнём работать, — неожиданно хлопнул в ладоши Шону, прерывая разговор и призывая всех вернуться в танцевальный зал.       Пришлось вставать и плестись обратно в агентство. Вонхо никак не мог понять позицию Шону — вроде бы старший и солидарен с Кихёном, вроде бы однажды уже прозвучала та знаковая фраза «Не влюбляйся», но в то же время лидер ещё ни разу не выразил открытого протеста в сторону общения с Анной. И поэтому в глубине души Вонхо надеялся, что внутри себя старший поддерживает его, но вынужден думать за всю команду и учитывать мнение всех. Зато было предельно ясно, как ко всему этому относится Кихён. И Вонхо осознавал, что не может даже обидеться на него, так как главный вокалист имел причину высказываться против. У каждого своя правда. И право на личное мнение.       В то же время Хосок беспокоился за Анну, ему не давало покоя навязчивое желание взять в руки телефон и написать девушке. Вчера из-за поздно закончившейся тренировки он не смог поболтать с ней долго. Однако сейчас Вонхо сосредоточился на данс-практике — не хотел больше отбиваться от коллектива, а переписку решил оставить на вечер. К тому же, вдруг Анна сейчас отдыхает?       Чтобы хоть как-то отвлечься, Вонхо уставился в зеркало и сосредоточился на хореографии. Каждый из участников группы был погружен в музыку. Мемберы двигались синхронно, чётко в ритм песни, следя за движениями друг друга и своими собственными и бубня под нос слова…       …После занятий уставший и расстроенный дневным разговором Вонхо снова отправился на студию, проигнорировав совет ребят поехать с ними в общежитие и хорошенько отдохнуть — ведь завтра следующее занятие, для которого нужно набраться сил. Спать музыканту не хотелось, хотя тело ныло от усталости. Придя на студию, молодой человек уселся в огромное удобное кресло и открыл одну из аранжировок, над которыми работал в последнее время…       Анна так и не выходила из головы. Бедная девушка, ведь для неё спорт — действительно вся жизнь. Как для Вонхо музыка. Он не представлял, что было бы с ним в её ситуации, лишись он, например, голоса на какое-то время. Хотя… Хосок бы понимал в этом случае, что всё проходит и рано или поздно встаёт на свои места. А Анну сильно подкосила прошлая травма, а теперь вчерашнее падение добавило страхов. Это случилось так не вовремя — когда девушка только-только пришла в себя. Лишение возможности участвовать в соревнованиях для неё равносильно тому, чтобы лишиться смысла жизни. Вонхо хотел переубедить её и помочь ей. Зачем — не знал сам. Просто чувствовал, что ей нужен кто-то, кто поможет ей выбраться из такого подавленного состояния. Должно быть, она сейчас потерянная и испуганная…       Размышляя об этом, музыкант сосредоточенно двигал мышкой по поверхности стола, выстраивая очередную музыкальную композицию. Удивительно, но мысли об Анне вдохновляли его, дарили желание работать. Не известно, сколько он просидел бы вот так, с головой погрузившись в любимое творчество, если бы его не отвлекло новое сообщение.

안나

Привет. Сегодня весь день слушала вашу музыку. Это изумительно!

***

      В первый день отдыха на больничном у Ани было паршивое настроение. Девушка не привыкла поздно вставать, обычно каждый будний день был забит делами, и, оставшись сегодня в общежитии совсем одна, фигуристка чувствовала себя никчёмной и неполноценной.       Проснувшись утром, она всё-таки дала волю слезам и долго плакала. На данный момент в её жизни не было ничего, что могло бы заменить такую масштабную вещь как спорт. Мало того, что в ближайшие дни нельзя на лёд, так ещё и в общежитии ничего не поделаешь — рука должна отдыхать. Ужасный удар по самолюбию. И самое плохое, что не с кем поговорить об этом, некому выговориться — все старшие на тренировке. А даже если бы они сейчас находились рядом, вряд ли Аня смогла бы откровенно признаться в своей слабости — за последний месяц все слишком возвысили её и считали бойцом под стать выбранной песне.       Друзья и младшие и так уже выразили ей всю поддержку, которую могли, и девушка была им благодарна. Она не хотела отнимать их время — у них-то тренировки продолжались. Иван, как близкий друг, сказал, что всё наладится, но Анна думала, что он её просто жалеет. А у Кристины с Мариной нет на неё времени. К тому же, одна недостаточно серьёзно относится к проблемам, а вторая всё ещё смотрит на Аню чуть свысока после истории с порезами на руках. Да и вообще, эмоции для спортсменов — это табу, и выпускают их они только во время исполнения программы, либо в момент получения заслуженной награды. Когда-то Аня и сама была такой — легко контролировала себя и держала всё внутри, но случай с травмой колена и вчерашнее падение сделали её уязвимой.       Весь день Голубева провела в апатии — лежала на кровати и разглядывала развешанные на стенах собственные награды и дипломы, часть из которых она привезла с собой из Москвы как напоминание о доме. Напротив кровати висел тот самый портрет шестилетней Ани на её первых детских соревнованиях. Сколько уверенности и стремления в этом маленьком ребёнке на фото… Слёзы снова навернулись на глаза. Так не должно было случиться! Но случилось. И очень грустно, что никому, в сущности, нет до неё дела. Кроме…       Анна вдруг вспомнила про вчерашний разговор с Вонхо. Почему он пришёл к ней, они знакомы всего лишь чуть меньше двух месяцев. Неужели ему совсем нечем заняться? А как же загруженное расписание, выход нового альбома? Дел по горло, он не устаёт об этом напоминать ни в переписке, ни при встрече. Наверно, он просто очень хорошо воспитан — принёс забытые ею вещи. Значит, ещё и умеет мыслить хладнокровно в критической ситуации, пока остальные растерялись. Приятно, что в нынешнее время ещё есть такие парни. И он действительно немного помог ей, даже если это и был всего лишь жест вежливости с его стороны. Надо бы снова послушать их музыку — теперь для этого времени более, чем достаточно.       Зайдя в социальную сеть, Аня открыла одну вкладку с альбомами группы, а вторую — с фотографиями Вонхо. Почему-то захотелось увидеть его добрые глаза. А через несколько секунд заиграла первая песня.       Анна как будто услышала их музыку в первый раз, открыв её для себя с новой стороны. Она чувствовала, как всё внутри неё меняется в тот момент, когда она слышит партии Вонхо. Среди её знакомых не было ни одного человека с таким приятным тембром. Пение айдола успокаивало, убаюкивало её, либо наоборот пробуждало и будоражило в зависимости от настроения композиции, а музыка заставляла хотя бы ненадолго поверить в то, что Аня справится со своими проблемами. В собственных песнях он поёт о чувствах настолько уверенно, что даже ей, человеку далёкому от его творчества и от создания музыки в целом, трудно не поддаться и не помечтать о чём-о подобном. Но, увы, плэйлист подошлёл к концу…       До самого вечера Аня пребывала в некотором ступоре и задумчиво листала снимки группы, переваривая услышанное. Слёзы давно высохли. Почему она раньше не заинтересовалась жанром кей-поп? На мониторе перед ней открылась фотография Вонхо, который игриво улыбался, словно каким-то образом знал о том, что Анна только что испытала, слушая его песни. Она прекратила кликать по картинкам и остановилась на этой. Интересно, а что он сейчас делает? Девушку так распирало от эмоций, что, недолго думая, она схватила телефон и написала айдолу.

Вонтокки

Привет. Сегодня весь день слушала вашу музыку. Это изумительно!

      Впервые в жизни он не стал писать СМС в ответ, а перезвонил практически сразу. Анна вздрогнула от неожиданности, когда мелодия рингтона пронзила тишину комнаты. Они ещё ни разу не созванивались вживую, лишь писали друг другу сообщения, так как Вонхо боялся, что его знаний английского недостаточно, чтобы понимать Аню на слух. Видимо, теперь с этим проблем нет. Спортсменка обрадовалась звонку — сегодня ей было лень вести долгую переписку. К тому же, живой разговор — это куда душевнее, роль голоса во время беседы тоже влияет на то, в каком ключе будет развиваться общение. — Привет!!! Итак, теперь ты окончательно, в полной мере оценила наше творчество! Я очень рад, — весело произнес Вонхо, и от его глубокого тембра у Ани по коже побежали мурашки. — Да, и я сейчас в небольшом шоке. Ваша музыка прекрасна. Неудивительно, что вас все так любят… Я надеюсь, я не сильно тебя побеспокоила? — Вовсе нет. Я давно вернулся с практики. — И как прошел твой день? — девушка поудобнее улеглась, приготовившись слушать. — Сначала ты расскажи, как ты себя чувствуешь? — Ну, ни хорошо, ни плохо. — Рука болит? — Немного, но я стараюсь не обращать внимания. — Ты просто молодец. Я восхищаюсь такими людьми, как ты. — Спасибо, — Анна решила, что это дежурные слова, но ей было приятно. — Так как у тебя на работе дела? — А-а-а, да ничего интересного, всё как обычно — сначала отработка танцев для промо, а потом ребята поехали отдыхать домой, а я на студию. — А разве ты не хочешь отдохнуть? У вас ведь и так почти нет на это времени. — Написание музыки для меня и есть своеобразный отдых. — Я совсем не знаю, как создаются песни и уж тем более пишутся целые альбомы, — вздохнула Аня. — Обязательно покажу тебе, но при одном условии… — И каком же? — Если ты согласишься со мной встретиться… — Встретиться? — переспросила Анна. — А меня пустят в ваше агентство? — Не в агентстве. Я приглашаю тебя к себе на студию, — в голосе парня послышалось лёгкое волнение, словно он долго не решался на предложение. — Тут тихо и никто не будет мешать. Я хочу с тобой поговорить, заодно покажу, как я пишу мелодии. — Мне было бы очень интересно узнать о рождении музыки! Я даже не знала, что меня настолько зацепит эта тема. — А мне, в свою очередь, хотелось бы услышать от тебя рассказ… — О чём? — О твоей травме. — Ты же сам вчера всё видел, — удивлённо произнесла Анна. — И мы с тобой поговорили об этом. — Не о вчерашней травме. О той. Первой. — Вот об этом, пожалуйста, давай пока не будем, — она нервно сжала покрывало. — Хорошо, извини, — Вонхо почему-то усмехнулся. — В общем, будем говорить о музыке. Если хочешь, то можем начать прямо сейчас. — Нет, именно сейчас о музыке я не хочу… — Окей, тогда о чём бы тебе хотелось поболтать?       Девушка с удобством прислонилась спиной к подушке и ответила: — Расскажи мне о том, что видишь из окна прямо в этот момент. — Ладно! — рассмеялся Вонхо, слегка изумившись её просьбе. — Так, я вижу… Дорогу. Вдоль неё горят фонари. Вообще у меня на студии из окна комнаты отдыха самый обычный вид, здесь мало интересного. — Ого, а я думала, все селебрити Сеула обитают в самых дорогих домах где-нибудь в элитном районе города. — Я, конечно, айдол, но ты преувеличиваешь. Здесь я — это я. Дом у меня есть, но не в элитном районе, а в обычном, где и у всех остальных. Но я в нём не живу, а приезжаю туда отдохнуть и побыть с родными… — в спокойном голосе парня даже по телефону чувствовалась теплота. — Мы отвлеклись от темы! Значит, ещё вижу машины. Стоят на светофоре, потому что пока горит красный. Мне, кстати, очень нравится наблюдать за машинами вот так…       Аня потянулась на кровати и поглядела в собственное окно. Деревья снаружи покачивались от усиливающегося ветра, а небо явно затянуло тучами, так как не было видно звёзд. А может, это просто облака — в темноте понять сложно. — Кажется, скоро пойдёт дождь, — задумчиво произнесла девушка. — Обидно. — Ну, всё-таки почти середина октября, это нормально, — ответил Вонхо. — Не любишь дождь? — Не особо. Он меня угнетает. — А я люблю. Мне нравится слушать стук капель по стеклу и то, как пахнет на улице после ливня и грозы. А ещё небо становится классного тёмно-серого или тёмно-синего цвета…       Музыкант увлёкся. Он говорил долго и вдохновенно. Анне было совершенно не важно, о чём он рассказывает, она просто хотела слушать и слушать его. Благодаря этому телефонному разговору у девушки возникло ощущение, что она не одна, что её дела интересны кому-то, кроме родителей и тренера. Голос Вонхо обволакивал сознание, был мягким и тёплым, и от удовольствия Аня прикрыла глаза. У парня была богатая фантазия, и, к тому же, он оказался романтиком. Закончив перечислять то, что увидел за окном, Хосок принялся рассказывать истории о каких-то повседневных мелочах. И это было так интересно и смешно, что Аня и думать забыла о вчерашнем неприятном случае на катке. — Ты что-то замолчала? — спохватился Вонхо, заметив, что она почти не реагирует на его повествование. — Неужели я так скучно рассказываю? — Наоборот. Я просто заслушалась, — улыбнулась в трубку Анна. — Ну хорошо, а то я уже решил, что из меня плохой рассказчик. — Ого, а вот и дождь пошёл, — вздрогнула девушка от резкого и внезапного стука в окно. — Похоже, мне действительно придётся прийти к тебе на студию, а я надеялась погулять… Заодно тогда поможешь мне и один трек для выступления на соревнованиях подрезать. Ты ведь наверняка это умеешь? — За две секунды. Справимся с этой проблемой и решим твои остальные! — Как самоуверенно звучит, — усмехнулась фигуристка. — Скажи, тебе вообще легко справляться с проблемами? — Когда как. Я всегда решаю их сам по мере возможности. — А если не получается, то что тогда? Просишь помочь ребят? — Нет. Скорее, просто забываю про это, так как считаю, что раз не справился сейчас, то и потом не смогу. Ни сам, ни с чьей-либо помощью. — Как ты собираешься помогать лично мне? — Тебе грустно после вчерашнего, я чувствую это. Я считаю, что тебе нужно выговориться. Я прав?       Анна тяжело вздохнула. Конечно, он был прав. Она и не подозревала, насколько чутким может быть её новый друг. Что ж, раз человек сам предлагает помощь, то зачем отказываться? Аня не была уверена, что готова выложить ему о себе и о своей жизни всё до единой подробности, но в кои-то веки решила не закрываться, а попытаться довериться кому-то. Что-то внутри подсказывало девушке, что Вонхо не использует её откровение ей же во вред. — Да, прав, — ответила Аня после паузы. — Я хочу с кем-нибудь поговорить и раз ты начал разговор с приглашения, то я с удовольствием его принимаю. Только сперва вопрос: тебя не сильно это напряжёт? Я для тебя, в сущности, чужой человек, ты уверен, что хочешь выслушивать мои переживания? — Если бы не был уверен — не предлагал бы. Просто приходи и расскажи мне обо всём, что тебя тревожит. Я постараюсь помочь. Сам я, возможно, буду мало говорить, но я хороший слушатель. Тебя не смущает такой расклад? — Вовсе нет… — Аня слегка замялась, не решаясь сказать следующую фразу. — Знаешь… Я вообще хочу сказать тебе одну вещь. — Какую же? — с интересом спросил айдол. — Я очень рада, что мы с тобой познакомились, Вонхо…       Теперь на несколько секунд замолчал он сам. Анна терпеливо выжидала, гадая, смутила или обидела она парня. Но всё-таки он рассмеялся и заговорил снова: — Спасибо, благодаря этим словам, у меня теперь будет огромное количество энергии для следующей тренировки!       Попрощавшись с ним до завтра и пожелав спокойной ночи, девушка наконец-то отложила телефон и улеглась спать сама. Перед сном она ещё какое-то время размышляла о событиях последних двух дней, о своих стараниях и были ли они напрасными. О разговорах с Вонхо и его поддержке, о его вчерашнем визите, когда он сидел совсем рядом. У него всегда приятный парфюм… Аня ощутила в теле приятную дрожь, стоило ей лишь вспомнить об этом…       Безусловно, ситуация, случившаяся с ней вчера, не радовала. Однако теперь Анна пришла к мысли, что, возможно, всё и… к лучшему? Как бы странно это ни звучало.