Все реки петляют

      Мужа и сына с дочкой Софи отправила в Архангельск морским путём вокруг Южной Америки. Дорога эта за последние годы стала привычной и занимала от четырёх до семи месяцев - погода и сила ветра плохо поддавались прогнозированию, да и у каждого капитана манера вождения корабля была своя. Случались и задержки из-за поломок. Кругосветку за семь месяцев, совершённую Софи, так никто и не сумел повторить, поскольку не поворачивал домой от Батавии, а непременно отправлялся на север к Сомольску.       Так вот - сын ехал не только с тятей-капитаном и сестрицей, но и с компанией сверстников - стрельчат, казачат, маленьких айнов, нанайцев, корейцев, японцев, китайцев и гиляков - вокруг него собрался полный интернационал товарищей детских игр, закончивших два класса Сомольской школы. Эта группа направлялась в Котласскую школу для продолжения образования. Разумеется, и некоторое количество взрослых следовало с ними - иначе эту ораву не утихомирить. Хотя, с другой стороны, детки не разнузданные - в прошлую навигацию ходили юнгами по морям и рекам. Уж как-нибудь доедут всего-то через пару океанов, не перевернув "Горгону".       Сама же Софи уселась в самоходную двенадцатитоннку и отправилась на Москву реками, намереваясь инспектировать по дороге свои лодочные дворы - одно дело прочитать отчёт, другое - увидеть собственными глазами. Красивая река - Амур. И длинная. Селений по её берегам видно не много. В основном заметны решётчатые наблюдательные вышки, с которыми по пути проходил обмен сигналами. Непрерывной сигнальной цепи по всему Приамурью пока организовать не удалось, но локально по районам оповещение уже налажено, отчего местные смотрящие в курсе - Софья Джонатановна следует транзитом с заправкой жидким топливом в Албазине.       Афанасий Бейтон встретил адмирала-мэм на причале. Одет он был в добротный стрелецкий кафтан коричневого сукна, лишённый украшений - знает, что властительница этого края не привержена украшательству. Тут же почётный караул четырёх родов войск - стрельцы в русских шапках-колпаках с отворотами, казаки в папахах, сермяжники в серых треуголках и речники во всём чёрном.       - Здравы будьте, бойцы! - уставное приветствие.       - Здрав будь, а-дми-рал! - дружный рёв примерно сотни глоток.       - Вольно! Разойдись! Рада видеть тебя в добром здравии, Афанасий Иванович! Посеял ли хлеб, не озоруют ли маньчжуры?       - Рад тебе, Софья Джонатановна. Хлеб посеял, а маньчжурам ещё по снегу поведал, что ходить сюда им не след. Окажи честь - отобедай у меня, - в общении здесь и сейчас доминирует лаконичный стиль - о том, что разводить политесы двадцатитрёхлетняя властительница не любит - знают все.       - Спасибо, полковник. С удовольствием, - увидев, что телеги с бочками выстроились цепочкой к пирсу, моя реципиентка чисто по-дамски ухватывается за локоток коменданта укрепрайона и следует в его терем оказывать хозяину здешних земель почёт и уважение. Вкусно нас накормили, а вот в застольной беседе ничего примечательного не прозвучало - обычные рядовые заботы военно-хозяйственного образования.       Поселение вокруг укрепления - простые рубленные дома, выстроившиеся линиями - порадовало глаз чёткими противопожарными интервалами и отсыпанными песчано-гравийными улицами. Многочисленные огороды произвели хорошее впечатление обработанностью и первыми несмелыми всходами, а жердевые изгороди системы "тын" поведали о наличии у жителей домашней скотины. В селении не многолюдно - в этом самом густонаселённом районе Приамурья людей по-прежнему мало. Зато детвора радует глаз подвижностью и предприимчивостью. Ни один из них не помер при родах - здесь работает доктор в степени, на мой взгляд, фельдшера, разумеющий и дело повивальное, и прекрасно знающий о маленьких невидимых зверьках. Говорят, он несколько раз вырезал воспалившиеся аппендиксы - просто волшебник, на местном уровне медицины. А ещё - лучший друг шамана из ближнего стойбища. Тот к нему рожениц привозит и, пока длится процесс, сидит неподалеку у костра, постукивая в бубен и мелодично завывая в направлении Большой Медведицы. Поговаривают, будто этот доктор и сам язычник откуда-то с берегов Сухоны, потому что о духовном он не с батюшкой в церкви беседует, а прямиком обращается к силам природы, сверяясь с показаниями барометра и психрометра.       Одним словом чудак, но уважаемый. Софи его ещё по Котласу помнит. Он Герцогине какую-то кашицу в ступке растирал. От мозолей, кажется.

***

      У слияния Шилки и Аргуни встретили пост нерчинцев - крошечную крепостицу с гарнизоном из полутора десятков людей служилых. Выяснили, что граница нынче считается по Аргуни и патрулируется тремя моторными баржами, несущими по одной пушке и по плутонгу десанта. Пока река жидкая - всё хорошо. А вот по льду через неё кто только не шастает. Тунгусы то и дело докладывают о нарушителях. Однако, вникать в проблему Софья не стала - проследовала своим курсом. Шли мы теперь преимущественно под парусом, потому что горючим в этих краях нигде не разжиться до самого волока. В сам Нерчинск тоже заглядывать не стали - пока вода высокая нужно перетащиться в Селенгу. В малых реках верховий иногда переходили на бечеву, упираясь в дно шестами. Хорошо, что принятый с самого начала стандарт мелкосидящих тупоносых корыт позволяет проходить и не в самых удобных фарватерах.       На волоке, который на самом деле брусовка, несколько задержались, поскольку нужно было перекатить все три двенадцатитонки каравана аж на сорок километров лошадьми, которых хватало лишь на одну подобную упряжку. Дальше вниз по течению дело пошло веселее. В Селенге увидели встречный караван, в котором кроме грузов находились и пассажиры. Остановились, побеседовали. Пятеро сермяжников возвращалось на Амур с семьями. Столько же направлялось к новому месту службы слаженной боевой пятёркой. Плюс трое беглых. Вернее - два одиночных беглеца и молодая беглая семья.       За разговором выяснилось, что лодочные дворы работают ещё и на манер аболиционистской подземной железной дороги, которая в годы рабства в Северной Америке переправляла рабов на север, где те становились свободными. Так и у нас нынче эта система сложилась. А платил за проезд новых поселенцев тот хозяин местности, которому они доставались. Понятно, что дальше Албазина они следовали нечасто, а уж до Сомольска не добирался ни один.       Что их ожидало? Казарма, выдача обмундирования, питание в столовой и принудительное обучение грамоте, за которое приходилось трудиться на хозяйственных работах. Выучившиеся счёту и письму и немного разобравшиеся в местных реалиях, люди сами устраивались, как хотели. Крестьянские дети, в основном, садились на землю, обязуясь половину урожая продать по закупочным ценам, с выручки от чего в подать уходила двадцатая часть и подушный сбор. Платы за землю с пахарей не брали. Кроме того те, кто записывался в ополчение, не платил подушного, зато регулярно призывался на военные сборы для обучения и ходил в стражу. От двадцатины они не освобождались       Эта система сложилась не сразу - Софи несколько раз поправляла заведённые ею порядки, пока не добилась более-менее приемлемого варианта. С другой стороны достигнутое положение вряд ли сохранится навсегда - многие жители продолжают обучение в школе, соседствуя зимами с ребятишками, годными им в дети. Находясь на довольствии школ они могут себе это позволить. Тогда летами эти люди начинают ходить по реке, а зимами после уроков заняты на поправлении плавсредств и обустройстве причалов. То есть становятся Софочкиными людишками, везущими шёлк, фарфор, чай и иные товары с Востока в европейскую часть России. Сами-то эти грузы перебрасываются на суда Селенгинско-Байкальского бассейна как раз на том самом волоке-брусовке - баржи таскать через сушу мы предпочитаем по-возможности реже.       Вообще, налаживание успешного функционирования больших людских масс на огромных территориях - дело зубодробительно сложное. До сей поры властители предпочитали унифицировать народ за счёт единой религии. Но время мелких курфюшеств уходит в прошлое, а пример Чингисхана, который не занимаясь подобной унификацией, создал самую большую империю в нашей истории, подсказывает - религиозный вариант себя изжил. Люди могут верить во что угодно, но лучше, когда они знают. Знают, чего хотят и как этого добиться.

***

      Байкал был спокоен, так что до Иркутска мы добрались быстро и без проблем. Визит вежливости к воеводе, заправка на лодочном дворе и снова в дорогу. Двор этот ближайший к нашему Хабаровскому устроен по привычной схеме - огромные навесы для леса, рядок казарм, столовая и пара цехов - кузнечный и плотницкий. Питаться Софи предпочитает с народом. Так и качество пищи проверяется объективно, и настроение работников как на ладони, и реальные проблемы никакие самые искусные докладчики не смогут вывернуть нужным им образом - моя реципиентка не любит недостоверных сведений.       Очень яркой иллюстрацией к данному положению явились доклады Пекинской резидентуры. Выяснилось, что после разгрома маньчжурского войска на Аргуни, не всех китайских мандаринов удалось переловить нашим доблестным казакам - кое-кто ушёл и, разумеется, явился с докладом ко дворцу богдыхана. Так вот - в неуспешности похода оказалась виновата взбесившаяся Река Чёрного Дракона, от которой лучше держаться подальше. В результате наши патрульные и дозорные встречали, преимущественно, разведывательные отряды, посланные по воле центральной власти, или шайки местных инициативных маньчжур, интересующихся поживой. Сколь-нибудь крупных сил Поднебесная против нас не направляла. А мы, тем временем, заметно укрепились... Э-э... Так про поездку.       Четыре брусовки в обход Ангарских порогов заметно сбили темп движения. Так-то всё здесь по-уму устроено, но даже просто грузы нужно переваливать, а уж баржи и подавно вытаскивать из воды, катить на тележках несколько километров и снова спускать на воду - досадная канитель. Зато красоты величественной реки на участках между препятствиями окупили все неудобства.       Из Ангары мы приняли вправо и, идя на север, достигли городка Енисейска, откуда местный лоцман направил наше плавание в местные речушки-притоки - ох и долго мы петляли по причудливым извивам обросших деревьями русел, дважды отшлюзовались через невысокие узкие плотинки, после чего покатились вниз по течению.       - Это уже Кеть, - доложил лоцман - пожилой мужчина в армяке чёрного сукна и треуголке со знакомой бляхой на прищепе. Из наших, стало быть. Прошли мы в стороне от Томска и теперь направлялись на запад к впадению в Обь Иртыша. Ничего примечательного нам не встречалось - места здесь населены слабо. Собственно, так нынче по всей Сибири.       Зато в голове крутилось много самых разных мыслей. Дело в том, что маньчжуры побили-таки Джунгар, оттеснив тех в казахские степи. Теперь они вполне могли направить вектор своего внимания в сторону Амура. Однако, по моим воспоминаниям, года через три должна была начаться Северная война - война со шведами. И это при том, что в Причерноморье продолжаются военные действия против османов. Слишком много врагов вокруг, да еще и при том, что твёрдого мира с Джунгарами у России тоже нет - отношения складываются трудно, потому что ясак и они, и мы собираем с одних и тех же территорий, отчего случаются стычки и разрушение крепостиц. Раньше, в прошлой жизни, я про этих джунгар ничего толком не знал - не попадали они в фокус моего внимания. Но сейчас усвоил - это большая масса хорошо организованного конного войска, на протяжении нескольких лет противостоявшего силам Китая.       Отсюда идея - надо бы как-то их мобилизовать на продолжение противостояния Поднебесной. Потому что, если империя Цин навалится всей своей дурью на Амур - вряд ли мы его удержим. Но решать этот вопрос нужно с государем. Может быть прорубание окна в Европу может и погодить? Тем более, что уконтрапупить шведский флот не так уж сложно. Я ведь и морские мины могу "вспомнить", и устройство акваланга, да и быстроходные моторные брандеры сделать недолго. Против Китая эти устройства не сработают, а вот запереть шведов в их портах технически возможно.       Кроме того, получив глицерин, наши умельцы, несмотря на мои запреты, сделали и нитроглицерин, из которого изготовили динамит. Да, на Урале уже получают серную кислоту в заметных количествах. А из неё и селитры делают азотную. Этой селитры довольно много содержится в гуано, которое нашлось на пока не открытых островах Тихого океана - Софи посылала корабли искать Гавайи, которые тоже нашлись в числе нескольких прочих. Так что трёх лет до нападения на Швецию вполне достаточно для доброкачественной подготовки к огорчению её до быстрой капитуляции. К тому же из Котласа доложили о получении приемлемого состава бездымного пороха - про обработку тряпок азотной кислотой я и раньше знал, и применять полученный продукт в стрелковом оружии мы пробовали, но очень уж быстро он сгорал, что часто приводило к раздуванию ствола, а то и к разрыву. Как с этим бороться, я понятия не имел, как и Гарри Смит. Но химики многое перепробовали, для начала попытавшись "разбавить" этот пироксилин толчёным углем. Как-то это сразу не пошло, но дело не бросили и до какого-то приемлемого результата добрались.       В сумме к нынешнему тысяча шестьсот девяносто седьмому году металлопроизводство, металообработка и общий уровень развития промышленности подошли к точке, с которой можно начинать прорыв в изменении вооружений и тактики ведения боевых действий. На европейском театре, а не на востоке с его неисчерпаемыми мобилизационными ресурсами. До пулемётов или шрапнелей нам пока далеко.

***

      На Тобольском лодочном дворе мы остановились на пару суток из-за поломки мотора - последние дни пути баржу технического обеспечения тащила за собой баржа охраны. Здесь уже работают лесопилка и рейсмусный станок, да и кузница справная, хотя и невелика. Работники и начальство едят из одного котла, признаков роскоши или иных излишеств не просматривается - одеты все скромно, но добротно. Эта демократичность на Софочкиных предприятиях заведена неспроста - имеет место попытка привить служащим некую корпоративность. Ещё с советских времён помню, как раздражала кичливость руководителей и их лучшая обеспеченность на фоне пропагандируемых идей всеобщего равенства. Здесь и сейчас никто подобных идей не распространяет, но сами принципы насаждаются личным примером хозяйки и контролируются всеобщей грамотностью. О воровстве или высокомерии руководства отписать недолго. А ревизор прибудет под видом члена команды транзитной баржи и всё увидит собственными глазами, да и народ опросит. У Софьи Джонатановны воровать не принято, как и людишкам её обиду творить. И вообще в школе начиная с третьего класса проводятся уроки хороших манер, отчего даже грубиянство со сквернословием производятся грамотными словами с обязательным вежливым обращением к адресату, а вовсе не в космическое пространство.       Следующий лодочный двор находился в Тюмени уже на реке Туре. Он переехал сюда от горы Благодать. Оно и правильно - как раз кстати заправились перед подъёмом вверх по течению. Дальше ничего нового, кроме снующих туда-сюда барж типа "Лесовоз", везущих что угодно куда требуется. Потом перевоз в Чусовую, выход в Каму и путь в Москву-реку. Быстро добрались - за девять с половиной недель. Тут только июль начинается. Вообще-то это не вполне характерная длительность путешествия, потому что двигатели на этих двенадцатитонках из самых мощных, а загружены наши разъездные судёнышки слабо. Так что бегут быстрее, чем основная масса барж.