Болото Офелии

      Среди постоянных клиентов Шурика за годы работы на баре не осталось никого, кто приходил бы для того, чтобы поболтать. Самые стойкие выдерживали год-два, но после все равно сдавались. Собеседник из Шурика был… не плохой — нет. Плохим Шурику запретил считать себя Андрей Евгеньевич. Поэтому Шурик стал называть себя «нетипичным» собеседником.       Клиенты могли приходить к нему как на исповедь. Заказывали пару коктейлей и делились самым сокровенным. Он молча кивал, не отрываясь от дел. Когда исповедь иссякала — клиенты оставляли на чай и уходили, уверенные, что тайна уйдет с Шуриком в могилу.       Куда чаще к Шурику приходили помолчать. Он «не имел мозги», а они просто следили за тем, как ловко он мешает коктейли или складывает бутерброды из ингредиентов.       Все же почти каждое правило в жизни обычно получало исключение, и Шурик обнаружил у себя постоянного клиента, который пытался разговорить его.       — Ну что, как поживаешь сегодня? — спросил жизнерадостный клиент, залез на барный стул и дважды хлопнул по столешнице.       Шурик уже три месяца наблюдал, как шесть дней в неделю этот клиент проходит к барной стойке, залезает на табурет и хлопает по столешнице. Если бы слайды с этими эпизодами можно было наложить один на другой, получился бы мультик о том, как за три месяца человек исчезает на глазах.       Клиент, по его собственным словам, придерживался строгой диеты. В отличие от всех остальных диет в мире, о которых другие клиенты рассказывали Шурику, эта действительно работала. Шурик даже осторожно спросил, что за секрет знает клиент, но тот рассказал обычный набор: меньше ешь — больше двигайся. Шурик решил, что самый главный ингредиент ему не выдадут просто так. Должно ведь быть какое-то разумное объяснение, почему у сотен людей такой рецепт не работает, а у одного — работает.       — Все хорошо, — отвечал на вежливый вопрос вежливый Шурик.       — Очень за тебя рад, — кивал клиент.       Одинаково кивал все три месяца. Шурику даже начало казаться, что это неискренние формальные кивки, и он почти насторожился, но стоило посмотреть на улыбку, которая каждый раз расцветала на лице клиента, как все сомнения исчезали.       — Как поживает Андрей Евгеньевич? — после паузы, во время которой Шурик мешал коктейль, спрашивал клиент.       — Все хорошо, — Шурик пытался улыбнуться так же искренне, как клиент, и надеялся, что этим его не оскорбляет.       — Очень за вас рад, — кивал клиент.       Пять или десять минут проходили в тишине. Шурик занимался другими важными делами. Клиент молчал. Изучал меню, которое должен был уже выучить наизусть, аккуратно складывал использованную салфетку, которой всегда протирал грани бокала с коктейлем.       Потом заводил разговор о чем-то новом. О сериалах, книгах, выставках.       Начиналось все примерно одинаково:       — Слышал, привезли ранний Ренессанс?       Шурик объяснял, что не слышал. Клиент оживлялся и начинал рассказывать, куда привезли Ренессанс, что в нем интересного, как он советует начать знакомство с выставкой и кучу других важных мелочей.       Шурик с таким же энтузиазмом мог бы поддержать только беседу о кофе, но кофе клиент интересовался очень редко. Предпочитал чай.       Десять-двадцать минут Шурик слушал про какой-нибудь Ренессанс, Античность или чей-нибудь Египет. Потом ненадолго снова наступала тишина. Шурик готовил второй коктейль и ставил перед клиентом.       — Слушай, Саша, а как вы познакомились с Андреем Евгеньевичем? — спрашивал клиент после того как отпивал из второго бокала.       Или:       — Саша, а почему ты занимаешься этим? Какое у тебя было детство?       Или:       — Ты не знаешь, Саша, как можно понять, хочет ли человек, чтобы к нему обратились? Может, есть какие-то знаки?       Шурик на все вопросы отвечал одинаково — немного виноватой улыбкой. Мол, понимаю, что вам интересно, отвечать я, конечно же, не буду.       Молчание Шурика странного клиента никак не задевало, на следующий день (или через день, если время приходилось на субботу) клиент приходил как ни в чем ни бывало и все повторялось.       — Шурик, а кто тебе оставляет чаевые в евро? — за одним из завтраков спросил всезнающий Андрей Евгеньевич.       Шурик даже начал удивляться, что Андрей Евгеньевич так долго об этом не спрашивал. Все-таки три месяца…       — Фил, — ответил Шурик и виновато улыбнулся.       — Иностранец? — удивился Андрей Евгеньевич.       — Не знаю, — Шурик пожал плечами. — Он говорит по-русски очень неплохо. Даже лучше, чем я. Просто у него в кошельке часть денег не рубли.       — Он что, каждый день ходит? — Андрей Евгеньевич слегка наклонил голову — так бывало, когда он настораживался. Например, один раз после того, как он так наклонил голову, клиента увезла скорая.       — Да он ничего такого, — Шурик прикусил губу, — он просто хочет со мной наладить общение. Спрашивает, как… ну, вообще все бывает. Как знакомятся такие как я. Зачем… ну, зачем это все.       — И ты рассказываешь? — на этот раз Андрей Евгеньевич удивился очень искренне и безо всяких опасных наклонов.       — Нет, конечно, — пробормотал Шурик, отводя взгляд.       Выдумает тоже, конечно, Андрей Евгеньевич… Рассказывает он, ага, как же… Да он слов-то таких не подберет никогда в жизни. Ни с Ренессансом, ни без Ренессанса…       — И он все равно приходит каждый день и спрашивает?       Не стоило, конечно, Шурику отвечать так коротко, но предыдущие вопросы слишком смутили его, поэтому он выдал только:       — Да.       А на следующий вечер увидел, что Андрей Евгеньевич зашел в клуб раньше обычного, даже до странного клиента, но поделать уже ничего было нельзя.       Шурик натирал бокалы. Андрей Евгеньевич курил за угловым столом прямо под табличкой «Не курить». Другие клиенты вели себя как обычно.       В нужное время дверь скрипнула и пропустила уже не массивную фигуру странного клиента, который издалека заметил Шурика и приветливо помахал рукой.       Шурик помахал в ответ. Отступать было некуда. Хоть самому Шурику и казалось, что ничего плохого этот странный клиент не делает, Андрею Евгеньевичу было виднее. Просто так он никогда не вмешивался и всегда после сломанных носов и скорых объяснял Шурику, что могло пойти не так, и как так вышло, что он это увидел, а Шурик — нет. Но пока Андрей Евгеньевич не рассказывал обо всем этом по порядку — Шурик не замечал. Так что, как всегда бывало в похожих случаях, сейчас он твердо решил вести себя как обычно и ничем не выдать волнения.       — Саша, все хорошо? — спросил странный клиент. — У тебя, может быть, есть какие-то проблемы?       — У него никаких, — Андрей Евгеньевич материализовался прямо за спиной клиента. — Проблемы сейчас начнутся у тебя. Слезай и иди за мной.       Шурик попытался вжать голову в плечи от этого тона. С ним Андрей Евгеньевич не говорил так никогда: обжигающе-холодно и колюче.       — Прошу прощения, — странный клиент полубоком развернулся на стуле, — меня зовут Фил, очень рад нашему знакомству, — и он протянул Андрею Евгеньевичу руку.       Впервые за все время знакомства Шурик увидел как Андрей Евгеньевич моргнул дважды. И позволил брови от удивления поползти вверх.       — Андрей, — представился он и пожал руку.       — Да, я знаю, — странный клиент довольно закивал. — Здесь очень многие вас знают. Если вы не возражаете, могу ли я угостить вас коктейлем?       Андрей Евгеньевич второй раз за вечер моргнул дважды. И кивнул.       Через несколько минут они со странным клиентом сидели за угловым столиком. Андрей Евгеньевич курил, а странный клиент что-то оживленно рассказывал.       Шурик приготовил партию бутербродов, потом сделал два латте, прибрался в шкафчике с пакетированными чаями. Забрал партию бокалов с мойки, начал протирать и расставлять под стойкой.       Непослушный взгляд то и дело возвращался к Андрею Евгеньевичу со странным гостем. Ничего поделать с этим Шурик не мог, и за каждый раз выкладывал в копилку по монетке. Очень быстро вся мелочь перекочевала в копилку. Шурик тяжело вздохнул, достал электронную книжку и уже начал искать любимую сказку, когда на барный стул запрыгнул Крис.       — Шурик, солнышко, на минутку, — он хлопнул по столешнице один раз.       Шурик подошел ближе и наклонился.       — Какого хера там происходит? — тихо спросил Крис и кивнул в сторону Андрея Евгеньевича и странного гостя.       Шурик хотел объяснить коротко. «По существу», как говорила Лера. Но вместо этого из него полился поток предложений, которые связывали сбивчивые «а еще» и «только вот». Остановился поток от мягкого прикосновения стальной руки — Крис положил ее на плечо Шурику.       — Все нормально, — сказал он тихо. — Я понял.       — Я что-то не так сделал, да? — спросил Шурик.       — Ты все сделал правильно, — уверенно ответил Крис. — Ты здесь вообще не при чем.       — Ладно, — выдохнул Шурик, вцепившись в электронную книгу.       Крис пошел к угловому столику, а Шурик остался на месте и из засады начал наблюдать за тем, как развиваются события.       Сначала Крис прошел до столика и остановился напротив странного гостя. Скрестил руки. Что-то сказал.       Потом Андрей Евгеньевич рукой указал ему на стул, и Крис сел.       Их разговор Шурику слышен не был, зато было видно, что странный гость как всегда не замолкает, Крис то и дело пытается вмешаться, а Андрей Евгеньевич то и дело его останавливает.       Через десять минут Крис вскочил со стула, хлопнул по столу кулаком и сердито пошел к Шурику.       Тот уже приготовил бокал и вытащил любимый виски Криса.       — Невозможный человек, — поделился Крис, обращаясь к Шурику.       — Кто? — испугался тот.       — Да этот… сын Игоря, — Крис взял виски и отпил глоток. Залпом пить не стал — это было хорошим симптомом.       — Он — сын Игоря Юрьевича? — удивился Шурик.       — А ты не в курсе? — удивился Крис.       — Ну… документы я у него не проверял, — ответил Шурик.       — Погоди… — задумчиво пробормотал Крис. — Так и Андрей, получается, не знает?       Шурик пожал плечами, чтобы не разразиться еще одной исповедью.       Крис почесал затылок и пошел обратно к столику. Спектакль продолжился. Герои беззвучно общались. Странный клиент активно жестикулировал, Крис из последних сил пытался сидеть на месте, Андрей Евгеньевич курил.       В конце концов, странный клиент встал со своего места, долго благодарил собеседников, по два раза каждому пожал руки и пошел к выходу. Шурик обескураженно смотрел на угловой столик, где Крис сидел, нервно постукивая ногой, а у Андрея Евгеньевича, казалось, вот-вот случится приступ неостановимого хохота. Но все-таки хохот останавливался.       До самого конца смены Шурика за угловым столиком ничего необычного больше не произошло. По дороге домой Шурик не выдержал и спросил, о чем Андрей Евгеньевич говорил со странным клиентом.       — Он там в творческом поиске, — ответил Андрей Евгеньевич. — Крис его попер из одного клуба. Иннокентий жаловался.       — На Фила? — удивился Шурик.       — Да, там все очень некстати было, — сказал Андрей Евгеньевич. — Видишь, Фил-то считал, что у Криса все тематики работают. И геи. Ну вот и решил взять Иннокентия осадой.       — Ой, это очень плохая идея, — заметил Шурик.       — И не говори, — согласился Андрей Евгеньевич. — Мы с ним поговорили немного о том, с чего можно начать. Как поискать что-то на первое время. Отправил его к тезке.       — К Филиппу Михайловичу? — догадался Шурик.       Андрей Евгеньевич кивнул.       — Так значит все хорошо? — обрадовался Шурик.       — Все хорошо, — Андрей Евгеньевич снова кивнул.       — А почему тогда Крис как ужаленный бегал? — спросил Шурик.       — Да потому что Фил непробиваемый, — Андрей Евгеньевич улыбнулся уголком губ. — В смысле упрямый.       — Крис тоже упрямый, — тихо заметил Шурик.       — Вот именно, — согласился Андрей Евгеньевич. — Коса на камень. Фил не очень хорошо понимает концепцию иерархии. По его мнению, то что Крис — хозяин клуба, это скорее про обязанности. Когда Крис к нам подошел — Фил первым делом его попросил дать книгу жалоб и предложений, чтобы написать туда замечание про состояние туалетов.       Шурика передернуло от ужаса.       Андрей Евгеньевич рассмеялся.       — Да, тормозов у него совсем нет, — согласился он. — Но тебе он ничего плохого не сделает, не волнуйся. Просто у него мало собеседников.       — Так… какой из меня собеседник? — удивился Шурик. — Я за все время ему «здрасьте» и «до свидания» сказал.       — Ты хорошо умеешь слушать, — заметил Андрей Евгеньевич, — а ему сейчас очень нужно, чтобы его кто-то послушал.       Шурик тяжело вздохнул и кивнул. В конце концов, электронные книги на дороге не валяются. Еще пара месяцев исповедей, и новая модель у него в кармане.