Болото Офелии

      Волшебство началось утром возле кассового аппарата, под которым Шурик нашел конвертик из коричневой бумаги, из которого освободил бирюзового журавлика. Откуда журавлик взялся — выяснить не вышло, потому что Кеша ничего не знал, а беспокоить Андрея Евгеньевича по таким пустякам Шурику не хотелось. Поэтому журавлик поселился на полке с бисквитами, и до обеда из-за потока клиентов Шурик не вспоминал о нем.       Каждый год на четырнадцатое февраля люди сходили с ума по любым предметам в форме мультяшного сердечка. Можно было нарезать сердечком огурцы, поставить ценник в два раза выше и продать всю партию за пару часов. Раньше Шурик соглашался работать «на стороне», но последние пару лет оставался в эти дни у Криса, потому что место было «не попсовым», как говорил Кеша, и очередь хоть и была большой, все-таки не сводила с ума.       До обеда Шурик как угорелый рисовал ежиков, совят, лисят, бельчат, крольчат и слонят на пенке «с собой», а на стаканчиках каллиграфическим почерком выводил имена: Тоня, Маша, Женя, Василиса, Петя, Дениска… Два года назад Крис притащил для этих целей устройство по печати стикеров, но каллиграфический почерк по статистике давал на сто рублей больше чаевых, так что Шурик из меркантильных соображений переводил чернила маркеров, а гудящий стикерный аппарат спрятал в пустую жестянку из-под чая.       — Ой, а у вас есть Валентин? — спрашивали некоторые клиенты, похихикивая.       Пару раз в прошлом на подобные вопросы Шурик ответил: «Нет, у меня Андрей Евгеньевич», но Крис объяснил, что так лучше не делать и даже объяснил, почему. Шурик больше так не делал, хотя после объяснения Криса хотелось еще сильней. Какой-то там Валентин даже в сравнение не шел с Андреем Евгеньевичем.       После обеда к Шурику прилетел второй журавлик. Его принесла экспресс-почта. Почтальон в брендированной бейсболке заставил Шурика безо всяких чаевых вывести каллиграфическим почерком собственное имя, а потом передал запечатанный конверт. Шурик потряс конверт — внутри никто не трясся. Потом, когда выяснилось, что внутри сидел журавлик, Шурику было неловко за эту тряску, но он пару раз извинился перед вторым журавликом, и тот перестал падать с полки, что было хорошим знаком.       Теперь уже целых два журавлика следили за тем, как Шурик приносит прибыль Крису и зарабатывает себе на билет в кино, куда собирался пригласить Андрея Евгеньевича. На документальный фильм про дикую природу. Без Андрея Евгеньевича сидеть в набитом чужими людьми кинотеатре Шурику было бы неудобно, а посмотреть про дикую природу очень хотелось.       — Такой симпатичный молодой человек, — заявил очередной клиент. — А вы вечером свободны?       — Нет, я кассу закрывать буду, — ответил Шурик. — Вам слоненка или лисенка?       — А ты у нас кто? Слоненок или лисенок? — клиент широко заулыбался.       — Я пару раз был щеночком, но мне не очень понравилось, — признался Шурик.       Клиент перестал задавать вопросы и дал на чай тыщу, которой уже вполне хватило бы и на билет в кино, и на поп-корн. В такие моменты Шурик удивлялся, почему Крис советует ему меньше откровенничать с клиентами.       — Ого! — уважительно воскликнул Крис, который часто приходил, когда Шурик думал о нем. Это могло быть связано с тем, что Шурик не так уж редко думал о непосредственном начальстве, а Крис почти жил в клубе, но все-таки Шурику казалось, что связь этих двух событий почти сверхъестественная.       — Вам тоже журавлики понравились? — спросил Шурик.       — Мне понравилась твоя банка чаевых, — улыбнулся Крис, поставил локоть на стойку и начал крутить банку.       — Эй, мужчина! Вы что себе позволяете? — удивительно кудрявая женщина с высоким хвостом, как у взволнованной лисы, огрела Криса сумочкой.       Крис закрылся плечом от следующего удара:       — Вы что творите?!       — Это вы что творите?! — женщина не сдавалась и продолжала наносить удары. — Ну-ка, немедленно выметайтесь! Нашли себе легкую жертву, да? Думаете, никто не заступится?       — С-сто… стой… стойте, — пытался выдавить Шурик, парализованный неожиданной вспышкой насилия.       — Не волнуйся, парень, я сейчас быстро разберусь с ним! Все, я звоню в полицию, понял?! — решительная женщина достала телефон.       — Считайте, что дело передали в вышестоящие органы, — заявил волшебник Андрей Евгеньевич, объявившись на пороге ровно в тот момент, когда это было так нужно Шурику.       — Вот этого арестуйте! — не растерялась женщина. — Он пытался ограбить кассира. Вы только вдумайтесь! Среди бела дня, да тут даже камера есть, все записывает. Ну а что еще с него взять? Весь в наколках.       — Не волнуйтесь, я лично займусь этим делом, — серьезно ответил Андрей Евгеньевич, показал кудрявой женщине удостоверение и даже открыл дверь, чтобы ей удобно было нести четыре карамельных латте с ежиками.       Крис сгибался от хохота.       — Зря ерничаете, опасный преступник. Сейчас надену на вас наручники и буду пытать, — заявил Андрей Евгеньевич, и после такого Крис стек от хохота на пол.       — Я смотрю, веселая смена? — Андрей Евгеньевич подошел к стойке, и Шурик поставил перед ним черный чай без сахара. — А кто это у тебя поселился рядом с бисквитами?       — Ой, вы заметили?! — восхитился Шурик, повернулся поправить журавликов, а когда снова посмотрел на стойку — на месте стаканчика с чаем сидел третий журавлик. Приятного розового оттенка.       Шурик улыбнулся журавлику.       — Это вы, да? — спросил он у журавлика, хотя обращался к Андрею Евгеньевичу.       — И как ты только догадался? — Андрей Евгеньевич спросил это особенным тоном, которым шутил иногда с Шуриком. — Крис, ты точно сможешь сам закрыть кассу? А то она ведь вернется и отобьет у тебя клуб сумочкой.       — Ничего, у меня есть связи в вышестоящих органах, — Крис почти отсмеялся, встал на ноги и теперь стряхивал с себя дневную пыль. — Все будет хорошо, идите. Я сам закрою.       И Андрей Евгеньевич дождался, чтобы Шурик подселил журавлика к двум другим, накинул шарф, шапку, куртку, надел перчатки. И не стал говорить, что Шурик долго возится.       Вдвоем они вышли в Москву. Она бегала туда-сюда и торопилась купить и продать шоколадки в форме мультяшных сердечек и красные шарики. Андрей Евгеньевич куда-то вел Шурика пешком, и Шурик вертел головой, впитывая удивительный вечер. Он понятия не имел, куда они идут, но когда они пришли в кинотеатр — Шурик все понял.       — Это нечестно! — зачем-то заявил он.       Андрей Евгеньевич строго удивился.       И Шурик тут же уставился на его ботинки, изрядно украшенные разводами от дорожной присыпки.       — Извините, пожалуйста, я просто… это я хотел вас в кино пригласить. Вам Крис рассказал, да?       — Ты вчера оставил на столе планшет с расписанием сеансов, — ответил Андрей Евгеньевич. — И я купил билеты. Думал, ты догадаешься.       — Как? — пораженного спросил Шурик.       — Журавли… — Андрей Евгеньевич улыбался ему и кивал головой в сторону афиши, на которой фильм рекламировали три журавля.       — Ой, — Шурик даже растерялся от того, как это он не смог связать такие очевидные вещи. Ведь это было бы так похоже на него — понять по прилетевшим на полку журавликам, что дело не чисто.       — Ну что, разрешишь мне сводить тебя в кино? — Андрей Евгеньевич вроде бы даже не совсем шутил.       Но Шурику все равно пришлось стиснуть пальцы в кулаки, чтобы решиться:       — Угу, — кое-как выдавил он.       Страшнее было только заполнять годовую отчетность для кафе.       Андрей Евгеньевич потрепал его по голове и повел покупать попкорн.       — Ой, это мы получается что… как все? — удивился Шурик, когда они встали в очередь, состоящую из влюбленных парочек с шарами, шоколадками и стаканчиками латте с ежиками.       — В каком-то смысле, — Андрей Евгеньевич коварно улыбнулся.       Тут-то Шурик понял, что не все так просто с этим кино.       Но фильм был правильный. И места были его любимыми — на заднем ряду, где за спиной никто не будет шептаться.       Вот только Андрей Евгеньевич купил слишком много мест — целых десять. И весь фильм не только не смотрел на журавлей, но еще и смотрел на Шурика, а временами вообще залезал Шурику под свитер. Шурик порадовался, что хотя бы сюжета в фильме не было, так что когда он возвращался из ощущений в реальность — не надо было гадать, что там произошло в предыдущих эпизодах.       Когда фильм закончился — Шурик понял, что тоже почти закончился. Но Андрей Евгеньевич не пустил его выйти раньше всех и задержал на заднем ряду до тех пор, пока все мысли, даже о только что увиденном фильме, исчезли из головы, сменившись удовольствием от чужих пальцев.       Красный как рак Шурик вышел с фильма о дикой природе и решил, что никогда больше Андрея Евгеньевича в кино брать не будет.       — Понравилось? — спросил Андрей Евгеньевич в машине, пока они ехали домой.       Шурик мял в руке билетик «на память».       — Очень, — тихо ответил он.       А на следующий день в кафе его ждали три журавлика, глядя на которых он густо покраснел от воспоминаний.       Иногда Андрей Евгеньевич был очень коварным.