Стэфани Мустанг.

Стэфани очнулась в палате. Рядом сидела… мама!  — Наконец-то очнулась! — с тревогой произнесла Хоукай. — Тебе лучше, дорогая?  — Да, — девочка стыдливо отвела взгляд, ей было неловко перед мамой за то, что не послушала её и ушла на улицу.  — Раз так, будь добра рассказать, как ты очутилась здесь? — взгляд Элизабет стал строгим.  — Я хотела погулять, — Стэфани ненавидела враньё, но сейчас она не могла сказать, зачем на самом деле ушла.  — Погулять?! Стэфани, ты хоть понимаешь, как опасно здесь просто выйти из дома! Тем более ты еще маленькая! Я же велела тебе никуда не ходить.  — Мам, прости, я больше не буду, — девочка виновато отвела глаза. — Постой, мама, а как ты здесь оказалась, ведь ты ушла на работу? Хоукай решила сказать дочери всю правду.  — На самом деле я не ходила на работу. Мне позвонили и сказали, что Рой ранен, поэтому я и пришла сюда.  — Папа… ранен? — Стэфани побледнела, к глазам подступили слёзы. — Нет!!! — она вскочила с койки и едва не убежала, благо, Лиза успела схватить дочь за руку.  — Стой, к папе сейчас нельзя, он еще не пришёл в себя, ты не волнуйся. Врачи знают, что делать, — женщина обняла дочку и успокаивающе погладила её по голове. Стэфани прижалась к маме, стараясь успокоиться, однако её душа была ещё взволнованна последними событиями. Перед мысленным взором то и дело всплывал взгляд сапфировых глаз, потом формула алхимического круга, возникшая в сознании сама по себе. Что бы это значило? Быть может, братик знает ответ? «Не смей больше называть меня братом» — слова, которые сказал тогда Энви. Что же теперь делать, а вдруг он больше не явится ей во сне, вдруг они больше ни разу ни поговорят?! Через некоторое время Стэфани с мамой вернулись домой в сопровождении охранников. Девочка быстро перекусила и сразу же отправилась в свою комнату, где решила заняться чтением алхимического трактата.

***

В гостиничном номере, где расположились одноразовые гомункулы, царила ужасная суматоха. Искусственные люди, созданные подчиняться и неспособные умно рассуждать, в панике галдели, предлагая разные пути решения проблем, но так и не могли прийти к нужному решению, ибо все их варианты были абсурдными. Жестокость погиб, и теперь «одноразовые» остались без предводителя. Всё, что они смогли сделать сами — написать в главную лабораторию о том, что произошло. Однако ответ им ещё не пришёл. Неожиданно дверь в номер отворилась, и в проёме показался высокий молодой человек с длинноватыми чёрными волосами, спадающими на плечи. Все «одноразовые» мгновенно замерли и в унисон отчеканили:  — Здравствуйте, Ненависть-сама! Мужчина холодно кивнул и сразу прошёл за стол, стоявший в центре гостиничного номера. Остальные молча сгрудились вокруг, ожидая, что же скажет «истинный» гомункул.  — Итак, — начал он раздражённым тоном, — вы уже знаете, что генерал-лейтенант Мустанг нам серьёзно путает карты. Он переманил к себе Ярость и убил Жестокость, — Ненависть сделал небольшую паузу. — Следовательно, нам нужно выбить Мустанга из игры. И лучше всего сделать это через его дочь, которую он сильно любит. У меня два плана, как это сделать. Первый — прямо попытаться её схватить. Второй более сложный: мы вернём расположение Ярости втайне от Мустанга, а он постарается заманить девчонку в ловушку. Для начала мы попробуем первый план. Если ничего не выйдет, переходим ко второму. Всё ясно?   — Да! — хором откликнулись гомункулы. *** Чем больше Стэфани углублялась в чтение, тем сильнее её затягивали алхимические тайны и сильнее хотелось в совершенстве овладеть загадочной наукой. А главное, ей было легко читать о таких сложных вещах, как человеческое преобразование, словно она с детства понимала и изучала алхимию. И это было также необычно, как и алхимические круги, пришедшие ей в голову во время нападения «сапфирового» человека. Девочка твёрдо решила не отступать от своей цели: вернуть брата, раскрыть свою тайну и стать настоящим алхимиком.