Стэфани Мустанг.

Утром, пока еще Стэфани спала, Рой решил поговорить с Элизабет. Он очень надеялся, что после вчерашнего выступления Энви для их дочки она изменила своё мнение. Хотя Мустанг не позвал жену в сад, он видел, что она наблюдала за ними через окно, отодвинув штору. Рой остановился перед дверью в их с Лизой спальню. Вчера он заночевал у Стэфани, потому что Элизабет еще не оттаяла или, по крайней мере, не подала вида, и мужчина решил подождать с примирением до утра. К тому же дочка только обрадовалась, что папа будет «охранять её сон». Мустанг решительно постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл. Элизабет стояла к нему спиной, одетая в короткий спальный халатик. Она заплетала свои уже достаточно сильно отросшие волосы в крепкую косичку. Когда он вошёл, женщина не повернулась, продолжая стоять лицом к окну и сосредоточенно плести косу. Рой приблизился к жене и обнял ее сзади за талию. — Все ещё на меня дуешься? — в шутливо-ласковой манере поинтересовался мужчина. — А я и не дулась, — голос Элизабет прозвучал серьёзно и с прохладцей. — Я сказала тебе сделать выбор, — женщина затянула резинку на кончике косы и развернулась, высвобождаясь из объятий мужа. — Неужели ты не поменяла свое мнение? — Рой нахмурился. — Ты же видела, как Энви старался для Стэфани. А последнее выступление… — О, да! Когда ты щёлкнул пальцами, я с радостью подумала, что ты решил избавиться от гомункула! — карие глаза Элизабет зло сощурились, и в этот момент они показались Рою настолько чужими, что он отшатнулся. Нет, Лиза ничего не поняла, не изменила мнение. Рою показалось, что между ними пролегла огромная пропасть, через которую вряд ли можно провести мост. Мужчина не стал больше ничего говорить, не стал предпринимать попыток примирения, он развернулся и вышел из комнаты. Мустанг пошёл на кухню и сразу же почувствовал запах кофе, который исходил оттуда. Зайдя в помещение, Рой застал у плиты Энви. Гомункул снимал кофеварку с готовым напитком. — Доброе утро, — как можно спокойнее сказал парень, наливая кофе в чашку и ставя перед мужчиной. — Доброе, — Рой удивлённо глянул на чашку. — Это мне? — Ну, а кому ещё с утра на работу? — чуть ухмыльнулся Энви. — Тебе, конечно. — Спасибо, — Мустанг присел за стол и отхлебнул напиток. — Всегда пожалуйста, — гомункул пошёл к раковине вымыть кофеварку. Он сам не знал, зачем решил услужить Мустангу. Просто проснулся с утра пораньше и подумал, что тому надо на работу, а он, наверное, устал, и кофе отлично взбодрит. Живя в доме Мустангов, Энви перестал быть эгоистом. Если поначалу он вёл себя как положено только из-за страха быть сожженным заживо, то теперь все изменилось. Гомункул привязался к новой семье и действительно полюбил Стэфани, весёлую и милую девочку, которая и впрямь была похожа на его родную сестру. А уж перед Роем он всю жизнь в долгу. Наверное, отсюда и идёт такое стремление как-нибудь помочь алхимику. И да, именно поэтому он согласился на вчерашнее выступление в огне, стоящее ему тысячи убитых нервных клеток. Энви вспомнил, как Рой, когда уговаривал его согласиться, сказал: «Клянусь, мое пламя больше никогда не причинит тебе вреда!» И это значило не «я настолько хочу, чтобы ты согласился», а «я верю, что мне больше никогда не придётся это делать». И Энви понял — Рой ему доверяет. Размышления гомункула были прерваны появлением на кухне Элизабет. Она прошла мимо него с таким видом, словно он ее злейший враг, так что у Энви отпало всякое желание здороваться с женщиной. Но не желая расстраивать Роя, он выдавил: — Доброе утро. Элизабет, прищурившись, посмотрела на него. — Утро было бы добрым, если бы я не увидела тебя. Энви растерянно открыл рот и снова закрыл, не зная, что сказать. — Лиза! — Рой резко встал из-за стола, громыхнув стулом. — Зачем ты говоришь такое?! — А почему мне нельзя говорить правду?! Тебе не кажется, что ты слишком много мне запрещаешь?! Вместо того чтобы выпереть из дома гомункула, ты наезжаешь на меня! Я же сказала тебе выбрать: я или он! Энви ошеломленно уставился на них, сделав шаг назад. Неужели… они ссорятся из-за него? — Рой, мне это надоело! Ты так и не сделал свой выбор, да? Ну знаешь, я больше не собираюсь ждать. Или ты его выпрешь, или я уйду! Вот и решай, что лучше: или Стэфани останется без мамы, или без фальшивого братика! «Фальшивого» — это прозвучало резко, возвратив Энви с небес на землю. Да, он вовсе не брат Стэфани, и, конечно, его потерять не так страшно, как маму. Похоже, его пребывание в семьи Мустангов закончилось. И почему именно теперь, когда он привязался к ним? Но иначе никак… Рой уже собирался ответить жене, когда Энви развернулся и стремительно, почти бегом, удалился из кухни. Секунду алхимик думал, а потом сказал Элизабет: — Энви не заслужил такого отношения, — и с этими со словами Рой устремился за гомункулом. В комнате его не оказалось, в саду тоже, судя по всему, парень ушёл из дома. «Во дурак! Неужели думает, я его отпущу?» — усмехнулся про себя Огненный, отправляясь на поиски парня. Иногда погода имеет удивительное свойство — подстраиваться под настроение. Энви думал об этом, когда шел по улице в своём любимом наряде, не обращая внимания на холодные капли дождя, стекающие по голым плечам. На душе скребли кошки, и настроение было паршиво-унылым, прямо как этот дождь, превращающий волосы Энви в тяжёлые мокрые сосульки. Безумно хотелось повернуть назад и бегом бежать в уже ставший родным дом Роя Мустанга, но перед мысленным взором всплыл образ Элизабет, прожигающей его ненавидящим взглядом. Нет, дорога назад заказана. Он не имеет права лезть в чужую семью и портить отношения Роя с женой. Спустя какое-то время Энви почувствовал, что замерзает. Одежда насквозь промокла, волосы стало бесполезно выжимать. Гомункул прибился к какому-то магазину и присел на асфальт под навесом выступающего шифера, подтянув к себе колени. Бам, бам, бам, бам… Энви сбился со счета, потому что капли слишком часто ударяли по крыше. Сколько же времени он тут просидел? — Ну наконец-то! — резкий знакомый голос прорвался сквозь шум ливня, выводя Энви из своеобразного транса. Гомункул поднял голову и увидел Мустанга, подходящего к нему. — Ужас, Энви, ты насквозь промок! Немедленно возвращаемся домой, — Огненный протянул ему руку, но парень не встал. — Твоя жена против моего присутствия. Она же сказала… — Не слушай её, — резко оборвал Рой. — Я сам решу эту проблему, а ты по-любому останешься жить с нами, так что вставай. Энви взялся за руку Мустанга своей замерзшей ладонью и встал, сразу оказавшись под зонтом мужчины. — А ты не боишься, что Элизабет тебя бросит? — Боюсь, но надеюсь на лучшее, — Рой улыбнулся краешком губ и зашагал в темпе домой, Энви ничего не оставалось, как последовать за ним. Элизабет раздраженно поставила кружку с чаем на стол, так что она при этом громко стукнула дном. Как же так вышло, что они с Роем разругались из-за противного гомункула?! Сначала женщина опасалась за дочь, боялась, что Энви ей навредит, ведь он ужасное существо. Но со временем Лиза стала злиться на Роя из-за того, что он совсем не прислушивается к ее мнению. Ведь он всё равно поступал по-своему, показывая этим, что ему плевать на доводы жены. И ее это сильно задевало, ведь раньше-то Рой не вел себя так! И, исходя из этого, она еще больше возненавидела Энви, решив, что он и есть корень всех зол. И вот тогда Элизабет решила поставить мужу ультиматум — или она, или гомункул. Если Рой выберет её, они снова заживут как раньше, без конфликта и без Энви. Однако мужчина тянул время, не говорил про свой выбор и вообще решил, что она это несерьёзно сказала, а так, надувшись. И это еще больше разозлило Элизабет. Выходит, муж вообще не воспринимает ее слова всерьёз. И что же тогда делать? Раз он не выбрал её, значит, она должна уйти, чтобы он наконец понял — она не шутит. Но, с другой стороны, Лиза не могла бросить Стэфани, ведь девочка даже не подозревает, что мама с папой поссорились. Ну и как тут быть? Правда, у женщины оставалась крохотная надежда, что Рой не догонит Энви, или гомункул сам откажется возвращаться. Увы, эта надежда рассеялась, когда Элизабет услышала звук открывающейся двери, и два мужских голоса, а вскоре и голос радостной дочки, которая, похоже, уже проснулась. Вздохнув, женщина допила остывший чай и вышла из кухни, чтобы пожелать Стэфани доброго утра.

***

В деле по появлению массовых убийств в западном городе наконец пошло продвижение. Алхимикам Централа, отправленным вместе с Роем, удалось поймать трёх бандитов. Один из них оказался алхимиком Организации. Он рассказал, где находится главный штаб их многочисленной банды, и еще добавил, что их главарь не человек, и если точнее — гомункул. Услышав это, Рой возразил: — Я убил всех ваших гомункулов! Откуда мог взяться еще один? Неужто вам удалось создать нового? — Нет, мы бы не смогли создать гомункула без лаборатории, а тот, кто руководит нами — гомункул Ненависть, наше сильнейшее создание, — алхимик восхищенно перевёл дух. — Он каким-то образом выжил в устроенной вами бойне. — Этого не может быть! — Мустанг раздраженно вскочил из-за стола и сжал кулаки. — Я помню, что от него осталась только кучка пепла! Он не мог ожить! Глаза алхимика Организации вдруг полыхнули огоньком заинтересованности. — А ведь пепел — это его ДНК, память гомункула. Если соединить его с философским камнем, наполненным хотя бы одной душой, можно возродить гомункула. — То есть, — Мустанг опустился обратно на стул, — ты хочешь сказать, что кто-то трансмутировал Ненависть заново. — Видимо, так и было. По крайней мере, в теории это возможно. Быть может, кто-то решил попробовать на практике, — алхимик зверски ухмыльнулся, — и этот кто-то, скорее всего, мёртв. — Почему?! — один из алхимиков команды Мустанга вскочил со своего места. — Потому что гомункулу, когда он только появился, необходимо набраться сил и жизни. Для этого он либо пьёт красную воду, сделанную из людей, либо поглощает самих людей. Так как Ненависть умеет поглощать, красная вода ему не нужна. Он просто слопал кучу людишек и восстановил прежнюю мощь. — Вот мразь! — пылкий алхимик затряс кулаком, но Мустанг усадил его на место. — Этим объясняются массовые убийства. Ненависть копит силы, — Рой задумчиво нахмурил брови. — Вот только… каковы его истинные цели? — Этого никто не знает, — таинственно проговорил подсудимый. — Однако ж… я догадываюсь, чего он на самом деле хочет… — И чего же? — напряженно спросил Мустанг. — Мести. — Мести? — Да, думаю, он хочет отомстить вам, Рой Мустанг.

***

Лиза вздохнула. Нет, так дальше нельзя. Кто-то из них должен смириться и, похоже, что именно она. Ведь не уходить же ей из дома, не бросать же Стэфани, тем более если на упертого Роя это вряд ли подействует. А значит, надо мириться. Женщина взяла трубку и набрала нужную комбинацию, чтобы позвонить в Западный штаб. Когда к телефону подошёл Рой, все нужные слова куда-то улетели. Его нервный вопрос — «Чего надо? Я занят на работе» — прозвучал слишком грубо. — Я просто хотела узнать, как там дела с расследованием, — Лиза знала, что говорит совсем не то, что хотела, но язык точно не слушался. — Я еду в главный штаб бандитов, мы как раз узнали, где он находится. И, да, главарь банды — Ненависть, — и тут Рой повесил трубку. Сердце Элизабет тревожно заколотилось в груди. Ненависть. Этот жуткий гомункул, после сражения с которым Рой попал в больницу. Интуиция буквально кричала о том, что случится что-то ужасное. Лиза надела старую военную форму, взяла пистолет и, сказав Стэфани «я на работу», ушла из дома.

***

Когда мама ушла, Стэфани решила поговорить с братиком. Почему-то сегодня он был грустным и задумчивым. И всячески избегал встречи с Элизабет. Девочка подумала, что, возможно, они с утра поругались. Юная Мустанг постучала в дверь комнаты Энви. — Братик, можно к тебе? — Заходи, — донеслось из комнаты смурным тоном. Энви сидел на кровати и смотрел в окно (несмотря на доводы Роя о том, что спать у окна вредно для здоровья, гомункул всё же передвинул туда кровать). — Братик, ты такой грустный сегодня. Что-нибудь случилось? — Да, — не отворачиваясь от окна, ответил парень. — Сегодня утром Рой и твоя мама поругались из-за меня. — Что? — Стэфани вздрогнула. — Разве все не удалилось? Неужели мама с папой не хотят, чтобы ты с нами жил? — Рой совсем не против, даже за. А вот твоя мама хочет, чтобы Рой вышвырнул меня из дома, и даже ставит ему ультиматум: или она, или я. — Как так?! — Стэфани всхлипнула. — Мы ведь одна семья, разве нет, Энви?! — Конечно же мы семья, — гомункул резко развернулся и притянул девчонку к себе. — Ты ведь моя сестрёнка, — Энви искренне ей улыбнулся, и на душе у Стэфани сразу потеплело. — А мама с папой помирятся? Я не хочу, чтобы мама нас разлучила. — Твоя мама никогда нас не разлучит, Рой ей просто не позволит. Верь в Роя, даже когда всё кажется безнадежным. Ведь он тот, кто сумел воскресить мёртвого, — Энви улыбнулся сестре самой уверенной улыбкой, и она ответила ему тем же.

***

Мустанг немного отстал от основной группы алхимиков и поэтому поехал на другой машине. Из головы не шёл звонок Элизабет. Она явно хотела сказать что-то важное, а не спрашивать, как дела на работе. Может, даже хотела помириться. А он своей грубостью и спешкой всё испортил. Но, с другой стороны, Мустанг торопился на задание, так что времени на болтовню не было. Поскорей бы закончить это дело с воскрешением Ненависти и вернуться домой. Наконец помириться с женой, поцеловать Стэфани. Но скорее всего выйти сухим из воды не удастся. Ненависть — гомункул не промах. В прошлом сражении он чуть не угробил Мустанга. Рой уже почти догнал основную группу алхимиков, когда на дорогу выбежала женщина и замахала ему руками. Мустанг притормозил и уже хотел накинуться с обвинениями, когда узнал в женщине Элизабет. Она подошла к машине и требовательно дёрнула ручку двери. Рой открыл, и жена залезла в салон. — Я еду с тобой, — тоном, не терпящим возражений, сказала Элизабет. — Лиза, ты же знаешь, как это опасно. — Знаю, поэтому и еду с тобой, — повторила жена. Рой молча завёл машину и поехал догонять своих. Но потом не выдержал и снова заговорил: — Лиза, а ты подумала о детях? Может, не стоило оставлять их дома одних? — Стэфани уже не маленькая, дом не разнесёт. Гомункул, надеюсь, тоже. А вот ты в большой опасности! — Но я сам могу о себе позаботиться. — Конечно, позаботишься ты! Будешь лежать в луже крови и никто тебя в больницу не отвезёт. — Лиза, я не один, со мной опытные люди. — С тобой и тогда алхимики были, но тем не менее ты чуть не погиб! Обстановка в машине была напряженной, и Рою даже показалось, что воздух щёлкает. Нет, тикает… Тик… тик… тик… Элизабет и Рой смотрели друг на друга в недоумении. Неожиданно глаза Лизы расширились от ужаса, словно она осознала нечто страшное. — Останови машину! — крикнула она Рою, судорожно пытаясь расстегнуть тугой ремень часов, подаренных нищем. Пип… пип… Как только машина остановилась, Элизабет выскочила на улицу. Пи-и-ип… Рой успел только выйти с другой стороны машины, когда грянул взрыв в том месте, где только что стояла его жена. Мустанг бросился на землю. Машину снесло взрывной волной, Рой почувствовал, как на него посыпались обломки и пыль. Когда греметь перестало, а вокруг собралось уже много людей, Рой очнулся. Он не пострадал, только был весь в пыли. Генерал-лейтенант потерянно оглядывался, надеясь разглядеть в толпе собравшихся свою жену, а где-то в глубине подсознания до него уже доходило, что он ее больше никогда не увидит.