Стэфани Мустанг.

Стэфани и Энви готовили ужин, надеясь, что мама с папой скоро вернутся с работы, когда из комнаты девочки раздался звук бьющегося стекла. — Что это?! — Стэфани чуть не выронила из рук сковородку с блином. — Тихо, — Энви забрал у девочки сковороду и выключил плитку. — Кто-то пробрался в наш дом, это могут быть местные бандиты, которых сейчас ловит Рой. Думаю, нужно срочно бежать, драться бесполезно. Стэфани кивнула. Энви метнулся к окну на кухне и тут же отшатнулся. — Проклятье! Они окружили дом! — Что же делать?! — Стэфани прижалась к брату. В этот момент на кухню ворвались бандиты. — Попались, детки! — зычно крикнул один из бандитов, и те бандиты, что стояли во дворе, разбив окно, полезли в кухню. Энви и Стэфани отступили, прижавшись к стене. — Что делать? Они нас окружили! — Сдавайтесь, ребятки! Вам не выжить! Энви выступил вперед, загораживая девчонку. — Стэфани, если выхода нет, надо его сделать! Поспеши! — и гомункул сам бросился на бандитов. — Братик! «Сделать выход…» Подсознание моментально подкинуло формулу алхимического круга. Осталось только нарисовать. В кармане как раз завалялся мелок. Девчонка достала его и стала быстро рисовать, но, когда уже готова была коснуться круга ладонями, ее схватили за обе руки, не давая возможности произвести трансмутацию. — Не прокатит, детка? — прошептали в самое ухо. Стэфани изо всех сил дёрнулась, с ужасом осознавая, что ее схватил сам Ненависть. Его голос она бы узнала из тысячи. — Отпусти!!! — отчаянно закричала девочка, пытаясь вырваться из цепкой хватки ненавистного гомункула, но все ее попытки были тщетны. — Всё рыпаешься? — вновь прошипел на ухо Сапфировый. — Зря ты так трясёшься за свою жизнь, все равно ты скоро потеряешь всех, кто тебе дорог, прямо как маму. Юная Мустанг на секунду замерла, перестав вырываться. — Что ты имеешь в виду, причём здесь мама?! — Она взорвалась, ей в часики подсунули бомбу, — жестоко произнес Ненависть. — Твоему папаше повезло, что она выскочила из его машины, прежде чем ее разорвало на мелкие кусочки. Хотя я надеялся, что убью двоих сразу… Ну, да ладно, так даже интереснее… — Не правда!!! — Стэфани чувствовала, как щёки горят от слёз, но не хотела верить во всё происходящее. — Мама не могла умереть!!! — Очень даже могла, все когда-нибудь умирают. — Стэфани! — крик Энви раздался неожиданно, вслед за этим послышался звук удара, и хватка Ненависти ослабла, девочка вырвалась, но тут же упала на колени, закрывая лицо ладонями. Тем временем завязалась драка между гомункулами. Энви пытался докричаться до сестры. — Стэфани, беги! Пока эти бандюги не очухались, ты должна убежать! Но его слова точно ударялись о глухую стену. Ненависть лишь злорадно скалился, понимая, что победа в его руках. Двое побитых Энви бандитов пришли в себя. Они поднялись и, подойдя к Стэфани, бесцеремонно схватили ее. Девочка слабо трепыхалась у них в руках. Бандиты потащили ее в гостиную, чтобы связать, кажется, они забыли там верёвки. Энви, увидев, что сестру тащат из кухни, вырвался из драки с Ненавистью и побежал за бандитами. Ненависть немного опешил, но тут же рванул за улизнувшем гомункулом. Энви вбежал в гостиную и бросился на бандитов, но они двинули стол, швыряя его под ноги парню. Энви резко затормозил, не успев врезаться в стол. Словно во сне перед ним разлетелась на осколки любимая ваза Элизабет, фарфоровая статуэтка-балерина, полетели, сминаясь, бумажные куклы-оригами, треснула об пол семейная фотография, разбилось стекло и сломалась рамка, которую так старательно вырезал и раскрашивал Энви. Почему-то стало так больно и обидно, что у гомункула защипало в глазах. Он поднял фотографию, немного поцарапанную осколком. Руки дрожали. То ли от обиды, то ли от гнева. Энви понял, что опоздал. Стэфани уже выволокли на улицу, а на него надвигался Ненависть с ножом в руках. И всё же удар был неожиданным. Парень смог увернуться, но острый кинжал разорвал на части семейную фотографию, которую Энви держал в руке и непроизвольно ею закрылся. Нет! Только не это! Энви показалось, что разорвалась не фотография, а их семья. Погибшая Лиза и увезенная неизвестно куда Стэфани на одном лоскуте фотографии, медленно планирующем на пол, и Рой с Энви на другом обрывке, оставшемся в руке парня. Гомункул не выдержал, упал на колени и опустил руки. На него навалилось тяжелое чувство безысходности, бессмыленность дальнейшего сопротивления казалась очевидной. Ненависть расхохотался, глядя на подавленного врага. — Я даже не стану убивать тебя. Пускай сюда придёт Мустанг. Он увидит, что его любимая дочурка пропала, а какой-то бесполезный гомункул выжил, и сам убьёт тебя в гневе! С этими словами Ненависть покинул разгромленный дом.

***

Стэфани туго связали и бросили лицом вниз в начерченный на песке алхимический круг. Еще до того, как оказалась внутри, она поняла, что это круг для остановки сердца. Видимо, ее решили убить. Поначалу девочкой овладела паника. Но когда к кругу направился алхимик, чтобы совершить трансмутацию, в подсознании уже замелькали образы и символы. — Готова попрощаться с жизнью, девочка? — издевательски спросил мужчина, глядя на шевелящую головой девочку. Похоже, она пыталась сказать «нет» таким образом. «Теперь вся надежда на тебя, папа!» Искры преобразования озарили полумрак помещения, а через пару секунд Стэфани уже не шевелилась.

***

Придя в разгромленный дом, Мустанг застал там только Энви, сидящего на полу на коленях и сжимающего в руках обрывок семейной фотографии. — Я не смог ее защитить, — глухо произнес гомункул, не поднимая взгляд на алхимика. — Их было слишком много, и Ненависть мне помешал, а ещё им удалось шокировать Стэфани, сказав, что Элизабет погибла, — все эти слова звучали как попытка оправдываться, и Энви тут же возненавидел себя за это, но где-то в глубине души (если она все же есть?) он боялся, что Мустанг и впрямь убьёт его, как сказал Ненависть. Огненный схватил Энви за шиворот и рывком поставил на ноги. — Хватит распускать нюни! — жёстко сказал он. — Мы должны немедленно отправиться за этими подонками, у нас ещё есть шанс спасти Стэфани! — Ты знаешь, куда идти?! — Знаю, — коротко бросил Рой. — За мной, я поймал машину, так что нас ждут снаружи. Энви с надеждой глянул на широкую спину удаляющегося алхимика и почувствовал себя уверенней. «Еще не все потеряно!» — убедительно произнес про себя парень и поспешил догонять генерал-лейтенанта.