Не сказка о вампире и принцессе

      — Я всё время плачу, — недовольно восклицаю я, вытирая очередные слёзы, которые уже начинают меня злить. — Я за всю жизнь не плакала столько, сколько за последние месяцы.       — У тебя сейчас невероятный эмоциональный дисбаланс, — тихо сказал Джаспер, сидевший в кресле напротив меня. — Когда я приехал, у тебя был нервный срыв, я же, — он замолчал, сжав кулаки. Джаспер не мог перестать винить себя за произошедшее, сколько бы раз я ему не повторяла, что его вины тут нет, — влез и навёл полный беспорядок, лишь бы избавиться от чувства вины, — он почти прорычал последние слова.       — Хватит, а то выгоню, — строго сказала я, зная, что не сделаю это. Он слегка приподнял уголки губ.       — Есть, мэм, — слегка наклонил голову Джаспер, изображая раскаяние.       Поздний субботний вечер, мы проговорили весь день, преимущественно о, как оказалось, военном прошлом Джаспера и начале его вампирской жизни, а теперь у меня слипались глаза.       Прошла почти неделя с нашего уговора «машина за правду». Машины пока, на мою радость, нет, но, думаю, раз Джаспер решил ответить на мой последний вопрос, то она скоро будет. А ещё это наш первый нормальный разговор с того дня. Как бы я ни старалась, мне очень тяжело выбросить из головы то, что он мне рассказал. Ответа на вопрос «как к этому относиться» мне тоже не найти, поэтому я выбрала молчание.       Всю эту неделю Джаспер приходил ко мне вечером и, пока я делала уроки, сидел в компьютере, перерывая очередную сотню легенд, надеясь найти ответ хотя бы на один из интересующих нас вопросов.       Я всегда говорила Эдварду, что готова к вампирской жизни. Я думала, что я знаю, что это такое, думала, что мне будет просто сдерживаться, ведь у остальных получается, а Джаспера считала… не слабым, конечно, но я думала, что он просто недостаточно сильно хочет сдерживаться. Теперь, когда я знаю, какой жестокостью была наполнена его жизнь до Калленов, мне становится легче понять, почему именно Джасперу так тяжело держаться.       — Эдвард почти полгода пытался отговорить меня от обращения, — сказала я, откинувшись на подушки и глядя на Джаспера, — а надо было всего лишь оставить нас наедине на пару часов.       — Думаю, — он прыснул, — будь ты с Эдвардом, история была бы рассказана очень сжато, дабы поберечь твои чувства, — не думала, что смогу так легко обсуждать Эдварда и чувствовать лишь небольшую тоску, вместо душераздирающей боли.       — А вампирша, которая обратила тебя, — весь день я не перебивала, отвлекаясь только на раздражающие человеческие нужды, поэтому теперь, как бы сильно мне не хотелось спать, я намерена получить ответы на некоторые вопросы.       — Мария, — сказал Джаспер.       — Мария, — я кивнула, — вы с ней ещё виделись когда-нибудь? — Джаспер поджал губы и опустил глаза. — Только правда, — напомнила я, он усмехнулся.       — Пару раз встречались, когда я был с Калленами, но она поняла, что не стоит ко мне лезть, — сказал Джаспер, но по его тону было понятно, что это не вся история. Я посмотрела на него, всем своим видом говоря, что так просто не отступлю, он тяжело вздохнул. — Когда она узнала, что я ушёл от Калленов, то решила вновь наведаться. Я так и не понял, зачем ей было это нужно, но, — он развёл руками, старательно избегая моего взгляда. — Ты её видела, кстати, — как бы невзначай бросил Джаспер, старательно делая вид, что он вообще ничего не говорил.       — Это была она? — изумлённо прошептала я, вспоминая божественно-красивую девушку, которую я встретила около дома Джаспера в один из первых визитов. Ревность, обида и боль одновременно захлестнули меня, а когда подошли слёзы, я ещё и разозлилась.       — Белла, — мягко сказал Джаспер, пересаживаясь на край кровати, поближе ко мне.       За всё это время Джаспер ни разу не коснулся меня, давая мне шанс решать самой, смогу ли я его принять после того, что он мне рассказал. Я ценила отсутствие давления со стороны Джаспера, даже если иногда мне и хотелось, чтобы он был гораздо ближе.       — Как она смеет заявляться к тебе? — мой голос был полон гнева и боли за Джаспера.       — Нас многое связывает, — тихо сказал Джаспер, то ли оправдываясь, то ли извиняясь, — у нас общее прошлое и, как бы я не старался, ничего не изменить, — он в очередной раз задумался, пытаясь найти нужные слова, чтобы я поняла. — Тогда, до того как я узнал о возможности другой жизни, я жил лишь войной и смертью. Это не вина Марии, это началось ещё в моей человеческой жизни.       — Почему? — глупый вопрос, но не задать его я не могла.       — Мне казалось, что нет более правильной смерти, чем смерть на войне, — его глаза загорелись, — умереть, спасая кого-то. Не бесцельно прожить жизнь, а пожертвовать собой, — он пожал плечами. — Мне казалось, что нет ничего почётнее. Да и сейчас, пожалуй, я не отказываюсь от этого.       — А как же семья? — я поджала губы.       — Тогда всё было иначе, — Джаспер покачал головой. — Родители были готовы терять детей, они верили в долг и честь больше, чем во что-либо. Наверное, родители тоже приносили свою жертву ради общего блага: отдавали своих детей на смерть, чтобы жил кто-то другой.       — Это ужасно, — тихо сказала я, опустив глаза.       — Это сложно понять, — кивнул он, однако, не соглашаясь с моим заключением. — Спать? — сменил тему Джаспер, взглянув на часы. Я почти забыла, что хочу спать, но теперь, когда он напомнил, я не удержалась от зевка. — Спокойной ночи, Белла, — улыбнулся он, встав.       — Побудь со мной, пожалуйста, — тихо попросила я, укладываясь поудобнее, — пока я не усну, — смущённо добавила я, отчаянно краснея.       — Хорошо, — тихо сказал он, вернувшись в кресло.       — Ты совсем не такой, как я думала, — нечленораздельно пробормотала я, погружаясь в сон.       Я проснулась от солнца, бьющего в глаза. Редкий солнечный день в Форксе, поэтому Чарли уехал задолго до моего пробуждения. Полежав ещё минут пять, я встала и пошла умываться. Задумавшись над планами на день, я спустилась в кухню и достала пару яиц, чтобы сделать омлет.       — Что ты подразумевала под «не такой, как я думала?» — раздался спокойный голос Джаспера из угла кухни. Я подпрыгиваю и яйца выскальзывают из моей руки, Джаспер тут же их ловит.       — Нельзя так пугать, — бурчу я, беря яйца из холодной руки.       — Ты не ответила, — щурится он.       — Я голодная, — вновь бурчу я, всё ещё злясь за неожиданное появление.       — Я тоже, — сладко выдавливает блондин, наклоняясь ко мне ближе, располагая своё лицо в паре сантиметрах от моего. Волна желания прокатывается по моему телу, опережая страх, завязываясь узлом внизу живота. — У тебя ненормальные реакции, Белла, — качает головой Джаспер, возвращаясь к исходному месту в углу кухни.       — Неужели? — заплетающимся языком спросила я, не слыша практически ничего, кроме бешено бьющегося сердца.       — Какие планы на день? — поинтересовался Джаспер, когда я закончила с едой.       — Есть предложения? — бодро спросила я.       — Можем погулять, — предложил он, оторвавшись от угла и подходя ближе. — Лови солнечные лучи, пока есть шанс, — ухмыльнулся Джаспер, проходя мимо.       — Не боишься, что тебя увидят соседи? — невинно спросила я, беря куртку и подходя к галантно распахнутой двери. И дверь тут же начала болтаться, так как Джаспер просто исчез.       — Дурацкий вампир, — бурчала себе под нос я, закрывая дверь. — Ну и куда мне теперь идти? — обиженно спросила я, оглядываясь по сторонам. Появившись на секунду среди деревьев, Джаспер снова скрылся. — Дурацкий Джаспер Хейл, — снова бурчала я, идя к нему.       — Уитлок, — поправил меня Джаспер, вновь неожиданно появившись из-за спины, стоило мне зайти в тень. Я подпрыгнула от неожиданности и даже тихонько взвизгнула, чем очень его рассмешила. — Моя фамилия Уитлок, — улыбнулся Джаспер.       — Прости, — сказала я, но это звучало почти как обвинение. — Я не знала, — уже искреннее добавила я.       — Всё в порядке, — мягко сказал Джаспер, — тем более, в современных документах я Хейл.       — Мы идём куда-то? — спустя десять минут поинтересовалась я, поняв, что Джаспер точно знает, куда двигается, а не просто гуляет. Он кивнул, слегка повернув ко мне голову.       — Почему ты меня не боишься? — поинтересовался Джаспер. — Ты часто злишься на меня, находишься в растерянности, хочешь, в конце концов, — я побагровела от того, что он это озвучил, — но почему ты меня не боишься?       — Ты напугал меня однажды, — тихо сказала я, передёрнув плечами.       — Это было для твоего блага, — кивнул Джаспер, сразу поняв, что я говорю о том самом дне, когда встретила Марию. — Но как насчёт остального времени? Например, когда ты только увидела меня после отъезда Калленов, — поинтересовался Джаспер, всё ещё держась чуть впереди меня.       — Тогда я прыгнула бы в объятия даже самой Розали, — прыснула я, заставив его рассмеяться, потом добавила, став серьёзней: — Я понимаю, что ты гораздо сильнее, что ты можешь убить меня так быстро, что я и не пойму, — Джаспер остановился и резко развернулся, от чего я чуть не врезалась в него, — но ты этого не сделаешь, — уверенно сказала я.       — Меня поражает твоя безрассудная и абсолютно нелогичная вера в людей, Белла, — покачал головой он, снова двинувшись вперед. — Кто сказал, что Люциан никогда не хотел убить Анну? — в его голосе слышалась улыбка.       — Дело не в вере, даже не в Анне и Люциане, ты бы уже давно убил меня, если бы хотел, — энергично заговорила я, пытаясь убедить его в том, что он лучше, чем он думает сам. Убедить, что я не такая слабая, даже если это и правда. — У тебя было множество шансов, ещё до того, как кто-то узнал о нас. Мы с тобой столько времени проводили вдвоём, меня бы даже не хватились, Чарли и мама решили бы, что я покончила с собой, тебе нужно было бы только подложить записку и всё выглядело бы правдоподобно, ну, на фоне моего состояния, — под конец фразы мой голос почти не был слышен.       — Спасибо за идею, — весело откликнулся парень. — Впрочем, я уже опоздал. Теперь первым заподозрят меня, — трагично вздохнул Джаспер, вызвав у меня улыбку.       — Почему ты меня не убил? — спросила я, тут же закусив губу. Разумная часть меня всё ещё опасалась гнева Джаспера, но она была в абсолютном меньшинстве.       — Ещё не вечер, — просто ответил он, отодвигая большую ветку, которая преграждала мне дорогу.       Большую часть дороги мы шли в тишине, с Джаспером было приятно молчать. Это не было в тягость, словно я иду с другом детства, а не кровожадным вампиром. Если бы я не видела спину Джаспера, я была бы уверена, что он исчез, так тихо он шёл. Я невольно любовалась плавностью и спокойствием, которым пропитано каждое его движение. Для Джаспера идти медленно не было в тягость. Даже для меня, человека, совсем не дружащего с пешими прогулками, последний час пролетел незаметно, а прогулка приносила удовольствие. Джаспер почти не оборачивался, но всегда отодвигал ветки и обходил кочки, облегчая мне задачу.       Меня даже не волновало куда мы идём, во всяком случае, первые полтора часа.       — Джаспер, — тихонько позвала я, — куда мы идём?       — Мы уже скоро будем, потерпи, — ответил вампир, двигаясь дальше. Маленькой девочке внутри меня захотелось захныкать, но тут разумная Белла победила, поэтому я просто продолжила следовать за Джаспером.       Он был прав, не прошло и 10 минут, как мы вышли к небольшому ручейку, возле которого было несколько пеньков, на один из них мне и было предложено сесть, что я сделала с удовольствием, как бы приятна не была прогулка, я к таким нагрузкам не привыкла.       Солнце показалось из-за облаков, отражаясь от воды в ручье и бросая блики на меня и Джаспера. Меня всегда завораживал блеск вампирской кожи, так было и в этот раз, я не могла оторвать взгляд от рук Джаспера, блики от которых буквально слепили меня.       Казалось, каждый сантиметр его кожи покрыт укусами — боевыми шрамами. Раньше я их только чувствовала, но сейчас, при свете дня, я наконец-то их увидела. Глаза заволокло слезами, а моя рука невольно легла поверх его шрамов, Джаспер замер, но ничего не сказал. Я тут же отдёрнула руку, прикрыв ею рот, чтобы не разрыдаться в голос.       — Я так хотела бы обладать твоим даром, — прошептала я, — так хотела бы убрать твою боль, — так же тихо сказала я, не в силах поднять заплаканные глаза на него.       — Мне не больно, — покачал головой он, улыбнувшись. — Уже нет.       — Конечно, больно! — воскликнула я, подойдя ближе, — я говорю не о физической боли, а о той, что ты несёшь внутри себя, — я аккуратно коснулась его груди, там, где раньше билось сердце.       Он молча смотрел на меня, между его бровей пролегла складка, а я, несмотря ни на какие внутренние запреты, нежно обняла его, пытаясь вложить всю заботу и нежность в эти объятия. Я хочу, чтобы он знал — он не один. Я рядом.       Холодные пальцы приподняли мой подбородок, заставляя меня взглянуть в его глаза, которые, несмотря на холодный и пугающий красный цвет, искрились нежностью и заботой. Как я могла сомневаться в нём?       Минуту или пять, он смотрел мне прямо в глаза, не давая отвести взгляд, чего мне и не хотелось делать, а потом наклонился ближе, мягко коснувшись моих губ своими.