the collection

чонгук редко ревнует и сомневается в своих отношениях. он знает, что юнги любит его. они встречаются уже три года. чонгук учится на третьем курсе, а юнги готовится защитить диплом по музыкальной композиции; из-за этого им реже удается проводить время вместе, но они все еще живут вместе, все еще просыпаются вместе по утрам, и чонгук очень редко ревнует. или липнет к юнги, когда они находятся в компании других людей. он больше любит показывать свои чувства наедине, когда есть лишь они с юнги в комфорте их общей постели. но прошло уже несколько недель, и он ни разу за все это время не видел лица юнги — он даже домой не возвращался из-за того, что был занят последними проектами и постоянными встречами с музыкальными продюсерами. конечно, юнги всегда рассказывает обо всем, что происходит в его жизни, стоит лишь найти время, но в последнее время он был настолько уставшим в те редкие дни, когда возвращался домой, что предпочитал сразу же вырубиться на их кровати. и чонгук понимает, правда понимает — просто он хотел бы видеть юнги немного чаще. хочется банально обнять его, посмотреть вместе пару глупых фильмов и просто провести время вдвоем. но потом… потом, когда дни, проведенные в одиночестве, становятся длиннее, чонгук начинает чувствовать неуверенность, которой не ощущал с тех пор, как только начал встречаться с юнги, и которую он думал, что никогда больше не почувствует. наверное, именно поэтому, когда юнги, вернувшись наконец домой более потрепанный, но немного более живой, спрашивает чонгука, хочет ли он пойти на ужин вместе, чонгук, мгновенно засияв, тут же кивает. он идет в свою комнату, чтобы переодеться из пижамы во что-то более презентабельное — джинсы, в которых его ноги смотрятся отлично; рубашка, подчеркивающая ключицы. чонгук запускает пальцы в волосы, чтобы придать им более шелковистый вид, использует любимый одеколон и, взяв куртку, возвращается к юнги, который с легкой полуулыбкой обвивает руку вокруг его талии. — куда мы идем, хен? — спрашивает чонгук, пока они едут в автобусе, прижавшись боками друг к другу. — в одно место неподалеку от моей студии, — отвечает юнги, проверяя адрес в телефоне. — у них самые лучшие пельмени, я нашел это место где-то неделю назад. а, вот и наша остановка. чонгук следует за старшим, пока тот ведет их в ресторан, находящийся поблизости от места, где юнги делает большую часть работы. он чувствует себя каким-то слишком довольным из-за того, что юнги ведет его в место, которое ему очень нравится. здесь тихо, спокойно и уютно — такая домашняя обстановка. чонгук в первую же секунду пребывания здесь ощущает волну тепла, растекающуюся в теле. но все это рушится, когда юнги выкрикивает: «эй, мы здесь!» небольшой группе людей, сидящих за круглым столом. их по меньшей мере шесть, и большинство лиц чонгук не узнает; единственными знакомыми оказываются намджун-хен и его парень, сокджин-хен. вместе с ними сидят еще три девушки и один парень, который уже выглядит сонным и на грани заснуть в любой момент. девушки переговариваются между собой, одна из них показывает что-то остальным на своем телефоне. сокджин-хен, теребящий до этого неловко палочки в руках, при виде чонгука заметно оживляется. так это не свидание, удрученно думает чонгук. это — просто какая-то встреча с коллегами юнги. чонгук чувствует себя таким глупым. глупым, потому что он надел свои любимые штаны и красивую рубашку и любимый одеколон. его взгляд падает на юнги, который уже занял свое место и хлопает намджуна по спине в качестве приветствия. чонгук молча садится рядом, слегка недовольный сложившейся ситуацией, но он все равно рад провести время с юнги после двух недель полной тишины. он снимает с себя куртку, повесив на спинку стула, и достает телефон, аккуратно положив на стол. судя по тому, как увлеченно юнги разговаривает с намджуном, телефон он сегодня будет использовать часто. сокджин отправляет ему сообщение: тебя тоже притащили сюда? : ( чонгук в сомнении прикусывает губу, прежде чем написать: я думал, юнги ведет меня на свидание. я вижу — ты надел свою рубашку для свиданий. чонгук кидает на него испепеляющий, как ему кажется, взгляд, на что сокджин лишь улыбается. но это правда, поэтому чонгуку остается только вздохнуть. юнги замечает это и закидывает руку ему на плечи, как будто там ей и место. — эй… эй, вы, шумные детишки, — шутливо ворчит, привлекая внимание находящихся за столом, — я хочу познакомить вас кое с кем особенным для меня. это мой парень, чон чонгук. — привет, — радостно восклицают две девушки, одна из которых пихает дремлющего парня в плечо. — приятно познакомиться, чонгук-щи. — и мне, — шепчет чонгук, все еще немного смущаясь в компании девушек. сокджин с улыбкой треплет его по волосам. третья девушка только кивает ему, выглядя не очень радостно. должно быть, потому, что тот последний парень опирается на нее, и это выглядит болезненно. — вы уже заказали? — спрашивает юнги, подзывая официанта. он говорит заказы всех, наизусть помня каждого, и чонгук просто смотрит на стакан с водой, который ему передал сокджин пару секунд назад. он бы хотел, чтобы вместо воды там было соджу, хотя и понимает, что напиться ему сейчас не поможет. когда еда приходит, разговоры стихают. чонгук ведет себя подозрительно тихо, несмотря на то, что всегда был скован с незнакомыми людьми, но он мог бы хотя бы общаться с намджуном и сокджином, которых знает уже очень давно. но он не хочет разговаривать. что-то тянет в груди, когда он видит, как юнги улыбается, общаясь со своими коллегами. он не может даже поддержать разговор, как бы его ни пытались заставить принять в нем участие. сокджин тоже молчит, потому что изучает актерское мастерство, а не музыку. они с сокджином то и дело обмениваются сочувствующими взглядами, только вот сокджин все равно шутливо толкает намджуна в плечо, когда тот выкидывает глупые шуточки, и улыбается ему игриво, в то время как у чонгука и юнги почти нет никакого контакта. и затем, в самом разгаре вечера что-то меняется. девушка, которой до этого было неуютно, теперь, расслабленная едой и приятной атмосферой, заметно оживилась и довольно громко разговаривает с юнги, часто привлекая его внимание. сначала чонгук тоже слушает ее, потому что заняться ему, в принципе, больше нечем, и это становится интересно, особенно когда он осознает, что у них схож вкус в музыке, но потом он понимает, что она не хочет разговаривать с ним — каждый раз, когда он пытается высказать свое мнение насчет какой-то группы, она перебивает его и спрашивает юнги. сначала ему кажется, что она могла просто не услышать, потому что он точно знает о таких вещах больше, чем юнги, но потом он понимает, что ее не интересует, что он хочет сказать. видимо, ей нужно внимание юнги. и серьезно, чонгук совсем не против, когда юнги разговаривает с другими людьми о музыке, делится своей страстью, потому что чонгук действительно находит его такого безумно привлекательным. но в другое время чонгук не надевает свою лучшую одежду после трех недель одиночества, только чтобы сидеть на стуле и слушать чужие разговоры, чувствуя себя униженным. после плотного ужина и напитков он решает, что может хотя бы поспать, взяв пример у того парня, который проснулся, только когда принесли еду. чонгук кладет голову юнги на плечо, держась за его предплечье для равновесия, и прикрывает глаза. юнги не возражает, продолжая разговор. он бывает довольно болтлив, когда хочет. так продолжается минут десять, пока он не чувствует, как юнги довольно настойчиво толкает его в плечо. чонгук сонно моргает и двигается в сторону. юнги встает и наклоняется над столом, чтобы разглядеть что-то в телефоне девушки, с которой разговаривал ранее. их лица так близко и — чонгук просто ничего не может с собой поделать. ревность вскипает в нем. его лицо покрывается красными пятнами и, когда юнги возвращается обратно, он прижимается чуть сильнее. должно быть, он выглядит глупо, но чонгуку плевать. юнги снова слегка пихает его, но в этот раз намного грубее. чонгук держит крепче и слышит резкий шепот юнги: — какого черта, чонгук? отпусти! он говорит достаточно тихо, чтобы слышал только чонгук, но его слова оглушают. когда он медленно отстраняется от юнги, на них никто не смотрит, кроме сокджина, который, должно быть, видел все. та девушка ищет что-то в телефоне, наверное, чтобы показать юнги. остальные две девушки переговариваются по очереди то с намджуном, то с тем сонным парнем. их имена теряются в голове чонгука. глаза щиплет, хотя он не уверен, из-за чего. такие вещи никогда раньше не задевали его. он никогда не был таким прилипчивым, никогда не расстраивался так легко, никогда не… не чувствовал себя таким неуверенным. это раздражает и злит и, может быть, немного разочаровывает. разочаровывает, что юнги даже не заметил. когда юнги встает в очередной раз, чтобы поговорить с той девушкой, чонгук слепо хватает свой телефон, пихая в карман куртки. он встает из-за стола и показательно трет глаза. все взгляды устремляются на него — в том числе и юнги, который выглядит крайне удивленным. — я иду домой, — хриплым после долгого молчания голосом сообщает чонгук. в горле першит. — чувствую себя не очень хорошо. — сейчас только девять тридцать, — вскидывает бровь намджун. — у меня завтра утром занятия, — врет чонгук, натужно улыбнувшись. все остальные принимают этот ответ, кроме юнги, который щурит глаза, потому что знает его расписание от и до. возможно, чонгук пожалеет о том, что соврал, но прямо сейчас ему плевать. — пока. не сказав больше ни слова, он движется к выходу. на улице похолодало, но чонгук даже не уверен, чувствует ли это, но он все равно оттягивает рукава куртки пониже, пряча ладони. он медленно бредет в сторону ближайшей остановки, радуясь, что додумался взять с собой бумажник. чонгук не ожидал, что юнги пойдет за ним — и уж точно не ожидал, что всего в паре шагов от остановки его резко схватят за руку, разворачивая обратно. — что это было? — грубо выплевывает юнги. — зачем ты здесь, — безэмоционально тянет чонгук, — разве ты не должен быть со своими друзьями? юнги заметно теряется от его голоса. — ты… что с тобой? — он хмурит брови в волнении, вмиг стерев с лица всю раздраженность. чонгук редко говорит таким голосом, и он это знает, просто ничего не может с собой поделать. он чувствует себя униженным и ужасно уставшим, и просто хочет пойти домой и уснуть. и плевать на юнги и чего он там хочет, особенно сейчас. — ничего, — бурчит чонгук, — я уже сказал, что просто устал. — ты можешь не спать трое суток и не уставать, — замечает юнги, потянувшись к его руке, чтобы переплести их пальцы. чонгук одергивает руку, все еще чувствуя жжение в груди от ранних слов старшего. — ну, а теперь я устал, — цедит сквозь зубы. — я иду домой. возвращайся к своим друзьям, хен. — чонгук, — ошалело восклицает юнги, теряя дар речи на секунду. его руки кажутся непривычно пустыми из-за того, как чонгук дернулся от него. несмотря на его слова, юнги остается стоять на месте со своим пронизывающим взглядом и большими ладонями, все еще вскинутыми в воздух навстречу чонгуку, всего в шаге. спустя секунду он решается сделав шаг ближе. — детка, послушай… — не называй меня так, — чонгук хмурится, отворачиваясь от него. — я действительно не в лучшем настроении сейчас, хен, особенно с тобой. просто оставь меня в покое, ладно? иди повеселись со своими новыми друзьями и оставь меня в покое. чонгук не сбегает от него, по сути, но даже так он отходит достаточно далеко и оказывается в неизвестной ему части города. вернуться обратно или найти другую остановку не вариант, так что ему остается только со вздохом присесть на скамейку. он ведет себя глупо и сам это знает. он просто не в силах выкинуть из головы эту сцену — лицо юнги, так близко к ней, такое живое и серьезное. чонгук просто хочет заснуть, чтобы этот кошмар закончился. он чувствует себя шутом в своей особенной одежде и с особенным одеколоном. в итоге ему приходится вызвать такси, потому что он действительно не знает, где находится. домой его отвозят за десять минут и, отдав водителю деньги, он быстро выходит из машины и направляется к их с юнги квартире. наконец оказавшись дома, чонгук проглатывает две таблетки от головной боли, переодевается во что-то, от чего не несет стыдом, и забирается в постель. / он просыпается от того, что кто-то довольно грубо тормошит его за плечо. сначала он чувствует легкую волну паники, но затем комната озаряется светом от прикроватной лампы, что позволяет ему увидеть, что происходит. юнги стоит у кровати в той же одежде, в которой был ранее. посмотрев на часы, чонгук видит, что уже почти полночь. — какого черта… — ты хоть понимаешь, что творишь со мной, — шипит юнги, дергая его за плечи и вынуждая сесть. он выглядит сильно потрепанным, как будто бежал. — ты знаешь, сколько я искал тебя последние пару часов? чонгук заторможено из-за сна вытягивает руку из хватки юнги. — я был здесь все это время, не понимаю, о чем ты. — ты, — юнги беспомощно вскидывает руки в воздух, прежде чем резко податься вперед, впиваясь в его губы поцелуем. это совсем не приятно, ни капли; чонгук все еще сонный и теплый, а губы юнги холодные и обветренные после холодного ночного ветра. он кусает губы младшего довольно болезненно и грубо впивается пальцами в его щеки. отойдя от шока спустя секунду, чонгук отталкивает его от себя. — что ты делаешь? — он хмурится, потому что после поцелуя он чувствует в груди тепло, чего сейчас совсем не хочется. — ты никогда не отталкивал меня, — юнги дышит тяжело и не отводит взгляда с его лица. — последний раз мы целовались три недели назад, — сухо отвечает чонгук, натягивая одеяло на себя. — ты, черт возьми, сбежал от меня, — цедит юнги, сжимая кулаки. — и я искал тебя везде. я чуть с ума не сошел от волнения. а что если бы на тебя напали и ограбили или еще что похуже… — он заставляет себя сделать глубокий вдох. — ты мог хотя бы послать мне чертово сообщение, чонгук. и он говорит это так просто, будто чонгук здесь виноватый, и младший просто не выдерживает. — я уже большой мальчик, хен, я могу позаботиться о себе. я вызвал такси и поехал домой, как и сказал. я не просил искать меня — по факту, я сказал тебе игнорировать меня и идти к своим друзьям. юнги саркастично усмехается. — как будто я мог бы когда-либо игнорировать тебя, чон чонгук. эта фраза заставляет поутихшую было ярость заново вскипеть в нем. — оу, как будто ты не делал этого сегодня? как не делал последние пару недель? я пытался понять тебя, хен, я не мешал тебе и не просил многого. но я тоже человек. я скучаю по своему парню, скучаю по разговорам с ним, объятьям, просто хочу провести время вместе. и извини меня, что когда впервые за месяц он приглашает меня в ресторан, я думаю, что это свидание, а не какая-то скучная встреча с коллегами, где мне, очевидно, не место, а какая-то девушка пытается флиртовать с тобой. я знаю, когда мое присутствие не желанно. и я ушел. вот и все. а теперь я собираюсь лечь спать. чонгук разворачивается к нему спиной, кутаясь в одеяло и пытаясь угомонить бешеный стук собственного сердца после всего сказанного. юнги издает какой-то звук за его спиной, будто раненый зверь. слышится шорох чего-то, а затем он прижимается к чонгуку со спины, обнимая поперек живота. — послушай, мне жаль, детка, — шепчет юнги, утыкаясь ему в плечо. — сокджин… он накричал на меня, когда я вернулся и сказал, что не смог тебя найти. он сказал, что я беспечный и не подумал о твоих чувствах. прости меня, чонгук, серьезно. и мне жаль, что я сорвался на тебя, ты не заслужил этого. чонгук изо всех сил пытается дышать ровно. он пытается злиться, но юнги просто ломает его словами раскаяния и успокаивающим голосом. этого хватает, чтобы забыть, каким он чувствовал себя сегодня — маленьким, глупым, неуверенным. голос предательски срывает, когда он говорит: — просто не… не… скажи мне сначала, хорошо? начни снова со мной разговаривать или еще что. я… я… он не в силах выразить все то, что чувствует, все, что юнги заставлял его почувствовать за прошедшие пару недель. он не хочет быть прилипчивым или надоедливым, но это действительно больно. юнги целует его шею и выше, линию челюсти. — я тоже скучаю по тебе, — шепчет, целуя ухо. в следующее мгновение он покрывает невесомыми поцелуями ключицы младшего. — я пытался закончить работу поскорее, освободить месяц или два, — шепчет между поцелуями. чонгук задерживает дыхание. — я хотел выиграть время для нас с тобой. отправиться в отпуск, как раз когда у тебя начнутся каникулы. кажется, я слишком увлекся этим. прости меня, чонгукки. —хорошо, — шепчет чонгук. в груди все равно болезненно стягивает. — хорошо. но… хен? юнги замирает. — да? — просто пообещай, что ты больше не оттолкнешь меня так, как сегодня. должно быть, юнги понимает, о чем он говорит, потому что в следующую секунду он уже нависает над чонгуком, прижимаясь своим холодным с улицы носом к его шее. — ох, детка, нет… прости меня, черт, я даже не понял, просто ты делал то, что обычно, ах, действует на меня, и я запаниковал, потому что не хотел оказаться со стояком на публике, но — боже, это не оправдание, прости меня. чонгук стягивает с него пальто, которое ощущается слишком неприятно на его все еще теплой ото сна коже. он откидывает его в сторону, а затем снимает с юнги шапку. старший не снимает ни рубашки, ни штанов, просто валится на постель рядом с чонгуком, прижимаясь поцелуями к его макушке. чонгук нежится в окутывающих его тепле и ласке, наслаждается теплыми ладонями юнги, что поглаживают его по руке и талии. он немного ерзает, опускаясь чуть ниже, чтобы уткнуться лицом юнги в грудь и прикрыть глаза. старший прижимает его крепче к себе, укрывая их обоих одеялом, и выключает свет. он ворует с губ чонгука последний поцелуй и затихает, постепенно уравнивая свое дыхание. чонгук чувствует легкий укол вины за то, что заставил его волноваться, потому прижимает ступни к холодным ногам юнги, согревая его, и прикрывает глаза, впервые за долгое время засыпая укутанный в родное тепло и запах.