the collection

чонгук с фырканьем откладывает свой пенал в сторону. прошло уже десять минут с начала урока, а профессор отказывается начинать его, пока не явятся все опаздывающие. она постукивает ручкой по столу, вскинув бровь на дерганых студентов, которые не могут найти себе места; сегодня день их последнего проекта в этом семестре, который сыграет большую роль в их годовой оценке. чонгук молится, что им разрешат самим выбирать партнеров, потому что здесь присутствуют люди, с которыми работать он категорически отказывается. и один из таких людей это мин юнги, который врывается в класс с почти пятнадцатиминутным опозданием, небрежно засунув руки в карманы. он выделяется из толпы своими серебристыми волосами и тенденцией плевать на все и вся — кроме музыки, но иногда даже на это ему плевать, судя по тому, как он несколько раз проходит те же занятия. должно быть, он сейчас самый старший в их группе. — рада вас видеть, мистер мин, — коротко здоровается профессор, не скрывая своего недовольства. — садитесь. — конечно, — юнги пожимает плечами, кажется, вообще ни о чем не заботясь. чонгук бы даже завидовал ему, если б не ужасная репутация и отказ делать что-либо для урока. обычно он садится в самом конце и редко разговаривает, а если и открывает рот, то лишь для очередного едкого комментария, на который профессор янг привычно поджимает губы. чонгук облегченно вздыхает, когда юнги проходит мимо, направляясь к своему месту, но профессор янг топает каблуком по полу и многозначительно прокашливается. — сегодня вы сядете спереди, мистер мин, — с натянутой улыбкой информирует она юнги. — сядьте на ближайшее пустое сидение — спереди. сегодня я разделю вас на группы для проекта. юнги разворачивается, и у чонгука в этот момент кровь стынет в жилах. он в спешке осматривается вокруг — все места заняты, кроме того, что рядом с ним — которое чонгук занял для югема, но тот в последний момент предупредил, что не придет из-за болезни. в его ряду всего четыре места, чтобы сесть, и очевидно, что три из них уже заняты. чонгук напрягается, когда мин юнги хмурится, но не без возражений плюхается на соседнее место. он старается даже не дышать, будто тот может почувствовать его страх. — хорошо, — профессор янг включает проектор, принимаясь объяснять детали проекта. — в этот промежуток времени вы станете командой продюсеров. я хочу, чтобы вы все создали песню; написали лирику, бит, спели, прочитали рэп — делайте все, что захотите. я дам вам эмоцию и я хочу, чтобы вы отобразили ее как можно оригинальнее. песня должна длиться от трех до пяти минут. вы можете распорядиться обязанностями, как захотите — кто-то может написать лирику, кто-то будет отвечать за мелодию, кто-то споет. главное, чтобы все выполнили равное количество работы, понятно? я не потерплю, если кто-то будет лениться, скидывая весь проект на остальных. если я обнаружу нечто подобное, последствия для вас будут не утешительными. всем ясно? — да, профессор янг, — хором отозвался класс. — хорошо, — она закрыла крышку ноутбука, выключив проектор. — в течение своей карьеры вам придется работать с продюсерами и музыкантами, с чем сначала иметь дела совсем не хочется. с кем-то вы будете на одной волне, с другими же не сможете понять друг друга никогда. самое сложное — научиться работать с такими людьми. для этого проекта я разделю вас на группы из четырех человек, сидящих в том же ряду, что и вы. чонгук каменеет. — детали и инструкцию я отправлю вам по почте. можете собраться в пустом классе или конференц-зале и начать обсуждение. остаток урока в вашем распоряжении. работайте. / чонгук оглядывает трех человек, сидящих перед ним, и чувствует какое-то нервозное оцепенение. перед ним михен, робкий парень с прямыми черными волосами и привычкой разговаривать с самим собой чаще, чем с кем бы то ни было, и суджон, спортивная девушка, которая никогда не перестает двигаться. большую часть времени чонгук садился с ними, потому что они вели себя тихо на занятиях и не пытались с ним заговорить. они редко о чем-то спрашивали его, и между ними возник некий негласный договор не трогать друг друга, но раньше они никогда не работали вместе. а еще с ними есть юнги, который просто молча последовал за ними в ближайший пустой конференц-зал. теперь он сидит, уткнувшись в свой телефон со скучающим видом, и у чонгука уже начинает болеть голова. — нам стоит разделить обязанности, — предлагает суджон. — один спродюсирует музыку, другой напишет лирику, третий прочитает рэп, а четвертый споет. — звучит как план, — тихо соглашается михен. — но это не значит, что те, кто будет выступать, сделают меньше работы? — сложно придать голосу нужные эмоции, особенно когда читаешь рэп, — говорит чонгук. — ну, или двое выступающих могут чем-то помочь остальным, если вам это кажется слишком нечестным. — я спою, — предлагает суджон. — ты можешь заняться музыкой, чонгук-щи? чонгук теребит кромку края футболки, подавляя желание сделать все самому. — да, конечно, — натянуто отвечает он. — я прочитаю рэп, — внезапно вклинивается в их разговор юнги. он разминает плечи и садится прямо и, когда взгляды остальных устремляются на него, пожимает плечами, — что? тот парень в углу выглядит так, будто вообще не умеет говорить, а этот слишком суровый, чтобы даже микрофон держать в руке. я сделаю это сам. чонгук вспыхивает гневом от кинутых в его сторону слов — он не деревянный, — но остальные подтверждают свое согласие кивками, так что ему приходиться лишь, поджав губы, согласиться. — хорошо, ладно. михен, ты можешь написать лирику для песни? — да, — кивает михен. — проект нужно будет сдать через три-четыре недели, так что мы должны закончить все к концу следующей, и это даст нам достаточно времени, чтобы записать песню, отредактировать и все остальное, — немного поколебавшись, чонгук достает свой телефон. — можете записать свои номера телефонов? соджун и михен записывают свои номера в его телефон, и, когда чонгук протягивает его юнги, тот ухмыляется. — так плохо ко мне еще не подкатывали, — шутливо тянет юнги. чонгук не отвечает; ни единый мускул на его лице не дрогнул. юнги в итоге берет его телефон и наконец вбивает туда свой номер, возвращая обратно. в этот момент его пальцы задевают чонгуково запястье, скользя ниже, к ладони — мимолетное прикосновение, которое вынуждает чонгука стремительно одернуть руку. — нам стоит начать с эмоции тогда, — коротко произносит чонгук, открывая свою почту, чтобы узнать, какое слово досталось им. потеря. он со вздохом откидывается назад, надеясь начать обсуждение и выкрутить его в том направлении, которое нужно ему. чонгук успешно игнорирует тот факт, что на протяжении всего обсуждения юнги не проронил ни слова, но при этом его взгляд неизменно был прикован к чонгуку. / и, ладно — чонгук знает, что бывает иногда немного «суровым». он любит, чтобы все было сделано в лучшем виде, и становится немного чопорным, когда что-то идет не по плану. ему нравится делать все в одиночестве, потому что по опыту уже знает, что все превращается в хаос, когда он не берется за дело сам. и что с того? что плохого в том, что он хочет сделать все правильно. в начале все нормально — они разговаривают в групповом чате (или читают все в случае юнги). чонгук создает медленную, меланхоличную мелодию, напоминающую дождливые вечера и легкую ностальгию. это то, что он чувствует, когда думает о потере. на первой неделе он отправляет ее всем в групповой чат, а после пишет лично михену — который отвечает за лирику, — чего именно хочет добиться. хотя ответа он не получает, но надеется, что михен хотя бы начал писать что-нибудь, что подойдет его музыке. им еще предстояло поработать над некоторыми вещами — убедиться, правильный ли у песни темп, гармонируют ли между собой лирика и мелодия, так что чонгук арендует одну из студий на два часа. он надеется, что этого им хватит, чтобы со всем разобраться и исправить все недочеты. он присылает остальным время и место и просит принести с собой все, что они успели сделать, чтобы можно было сосредоточиться на работе всем вместе. чонгук проводит ладонью над экраном своего компьютера, радуясь, что на нем, как и всегда, ни единого пятнышка. он открывает свой ноутбук и устраивается в кресле, заткнув уши наушниками, чтобы не отвлекаться на внешний шум. он пришел сюда пораньше, так что остальные должны будут подтянуться через пару минут. чонгук настолько погружается в работу над ошибками в бите, что и не замечает присутствие второго человека, пришедшего на целых тридцать минут позже, пока не чувствует ладонь на своем плече. от неожиданности он вскрикивает, дергаясь в сторону, и встречается лицом к лицу с самим мин юнги. тот пожимает плечами и садится напротив. — я немного припозднился, — отмечает старший, и чонгук впервые за все время пребывания здесь смотрит на время, комично округлив глаза, когда понимает, насколько быстро прошло полчаса. — но, кажется, остальные похуже будут. — я… — чонгук выуживает из кармана телефон, который тут же пикает, оповещая о новом сообщении. оно от суджон. «у меня уже есть дела в это время! как ты мог сказать нам так поздно, чонгук-щи…» следом идет сообщение от михена: я не закончил еще, все будет готово к следующей неделе! плюс, у меня сегодня пары! чонгук чувствует вскипающую внутри злость. — он врет! я проверил его расписание, у него сегодня нет занятий! — ну, суджон нам пока все равно не нужна, — отмечает юнги. чонгук дергает головой в его сторону, забыв, что находится здесь не один. — мы можем справиться и без нее, верно? чонгук стискивает челюсть, но соглашается. — наверное. — отлично, — юнги хлопает в ладони, наклоняясь немного вперед. на нем кожаная куртка, в которой его плечи выглядят слишком хорошо. чонгук никогда не позволял себе думать об этом, но юнги является тем типом красивых парней, из-за которых у чонгука бывают неприятности. — так чем займемся, чонгукки? чонгук ненавидит неформальное обращение, но юнги старше — он не знает, насколько точно, но знает, что старше, — потому чонгуку приходится смириться со своим новым прозвищем. — я могу показать то, что успел написать. это хотя бы начало. юнги утвердительно кивает, и чонгук включает песню. мелодия медленная, самое то для баллады — это очевидно уже сейчас. в ней есть парочка недочетов, мест, где могло бы быть больше музыки, больше пения, но их всего лишь нужно заполнить. чонгуку кажется, он неплохо потрудился — это не лучшее, на что он способен, но определенно хорошо для одной из первых попыток. — вау, — тянет юнги, когда песня затихает. на его лице ровно ноль эмоций, потому чонгук не может понять, хорошее ли это «вау» или нет. — это определенно было нечто. у тебя нешуточный талант. это вызывает у чонгука неподдельную улыбку. он смущенно склоняет голову, проводя пальцами по кнопкам клавиатуры, и не замечает взгляд юнги, приклеенный к его улыбке. — спасибо. я много времени работал над этим, но ей все еще… не хватает чего-то. юнги качает головой; чонгук краем уха слышит, как тот бормочет себе что-то под нос, прежде чем произнести уже более громко: — ну, да. мелодия полностью медленная, очень медленная. эта песня подходит только для вокала; как насчет немного ускорить темп, чтобы было легче подстроить под нее рэп? добавь тяжелых басов как основу, а затем используй эту красивую мелодию, которая у тебя получилась, подложив ее сверху. чонгук смотрит на юнги с округленными глазами, заставляя того смущенно заерзать. — что? — ничего, — выдавливает гук, стараясь скрыть свой шок. — ты… ты можешь сделать это? я не так много знаю про создание музыки. это вызывает улыбку на лице мин юнги. чонгук растерянно моргает, потому что впервые видит его улыбку, и теперь юнги кажется ему в сто раз менее пугающим. — тебе стоило лишь попросить, — он подъезжает на своем кресле поближе, достаточно близко, чтобы чонгук почувствовал оголенной кожей на руке материал его кожаной куртки, и подтягивает к себе все необходимое для работы. / и это — это по меньшей мере странно, потому что со временем чонгук начинает замечать закономерность. на следующей неделе он просит их о встрече дважды — каждый раз михен и соджун забивают на них, потому что у них другие дела, или они что-то не успели, или чонгук сказал им слишком поздно. сначала его это злило до чертиков, потому что михен должен был написать лирику. и что им делать, если у их музыки не будет слов? единственный, кто появляется каждый раз, это юнги. а еще юнги приносит с собой синтезатор и играет мелодию на нем, чтобы показать чонгуку, как она будет звучать сыгранной на одном инструменте. получается мягко, медленно и трогательно. мелодия напоминает чонгуку о тех вещах, к которым он больше не сможет прикоснуться. о потере. и так получается, что больше всех помогает именно юнги, в то время как михен и суджон — от которых чонгук ожидал больше помощи — оказываются совершенно бесполезны. у них осталась всего неделя до сдачи проекта, и он просил суджон прийти миллион раз, на что она каждый раз заявляла одно и то же: «как я могу спеть песню, в которой нет слов?» меньшее, что она могла сделать это послушать мелодию и привыкнуть к ней. страх провалить проект настолько нагнетает, что чонгук даже жалуется об этом своим хенам, которые покупают ему кофе и жалостливо гладят по голове. от этого только хуже. юнги сидит напротив, откинувшись назад в кресле. он выглядит каким-то отстраненным в своем черном пальто и с пронзительный взглядом; хотя они большую часть времени остаются наедине в студии, чонгук все еще немного скован в своих эмоциях рядом с ним. этот парень помог ему во всем и разрушил все представления о себе, и чонгук не знает, что с этим делать. — знаешь, — ненавязчиво начинает юнги, наблюдая за пыхтящим за ноутбуком чонгуком. — я написал кое-какую лирику. можешь посмотреть, если хочешь. чонгук дергает головой в его сторону, округлив глаза. написать лирику вообще-то работа михена, но ему настолько плевать в этот момент. — серьезно? — он взволнованно подается вперед, практически вибрируя на месте, и смотрит на юнги своими огромными глазами, не замечая того, как старший тушуется под его взглядом, и кончики его ушей краснеют. — да, ну, — юнги неловко прокашливается. — мелодия была хороша. она меня вдохновила, — он достает из кармана лист бумаги, на котором что-то написано с обеих сторон. — ты написал всю песню? — удивленно восклицает чонгук. — и припев, и все остальное… — и рэп тоже, да, — заканчивает за него юнги. — раз уж мы уже закончили работу над песней… как насчет я просто запишу свой рэп? — да, конечно! — чонгук практически вздыхает от облечения. — это… потрясающе, удивительно, юнги-щи. — ты даже не прочитал лирику, — усмехается юнги, но его щеки стремительно краснеют. он проводит рукой по своим волосам, и чонгук, сам того не замечая, заглядывается на блики от тусклого освещения на них и на том, насколько же хорошо юнги выглядит сейчас. — я знаю, что все будет отлично, — говорит чонгук, потому что и правда знает — юнги безумно талантлив. он умеет играть на различных инструментах и чувствует себя как дома в студии. чонгук понятия не имеет, почему у него такая плохая успеваемость по большинству предметов, но скорее всего причина в простой лени. юнги становится у микрофона, на секунду прикрывая глаза. чонгук перематывает мелодию до партии рэпа и нажимает на запись. голос юнги глубокий, хриплый и резкий; чонгуку остается лишь зачарованно наблюдать, как он выплевывает резкие слова, при этом заставляя их звучать мягко, будто успокаивающий поцелуй в лоб и чья-то ладонь, ускользающая из чужой. в его голосе проскальзывает нечто, предающее словам мудрости. к концу песни чонгук боится даже вдохнуть. юнги вскидывает бровь и просит выключить музыку. чонгук произносит одними губами «как тебе?» — включи еще раз, я сделал ошибку в одном слове. чонгук даже не заметил, но если юнги хочет, то он не может ему отказать. им требуется почти час, но в конце концов юнги добивается нужного ему звучания. закончив, он выходит из будки и берет чонгукову бутылку с водой, делая жадные глотки. это утомляет — необходимость каждый раз придавать своему голосу нужные эмоции, убедиться, что все звучит искренне, не наигранно. — думаю, мы закончим со второй партией в течение часа, — говорит юнги, опустив бутылку обратно на стол. — останется добавить вокал. — суджон еще даже не слышала песню, — вздыхает чонгук. — как она сможет подогнать под нее свой голос, если даже не слушала? столько времени пройдет, пока она сможет спеть все правильно… юнги окидывает его нечитаемым взглядом. — тогда спой ты. чонгук вздрагивает. — ч-что? — ты знаешь всю песню, верно? если я дам тебе лирику, ты сможешь ее запомнить и спеть, разве нет? ты знаешь все биты и переходы. ты сможешь это сделать. — т-ты никогда не слышал моего пения, — чонгук вспыхивает, теряясь от такого неожиданного предложения. — я просто… — что, ты плохо поешь? — юнги с вызовом вскидывает бровь. — ну, нет… — тогда все будет в порядке. сам же сказал, что эта суджон или как ее не сможет сделать все вовремя. я дам тебе лирику, арендуй студию еще на два дня, мы со всем закончим. чонгук, не в силах выговорить и слова, лишь кивает. — хорошо, — юнги дарит ему свою легкую полуулыбку, от которой сердце чонгука начинает биться чаще. — тогда давай начнем вторую рэп-партию. / чонгук шумно выдыхает, не зная, как начать. последние пару дней он запоминал лирику и пел песню наедине с собой, стоя перед зеркалом. это первый раз, когда его голос будет звучать в официальном треке, и он безумно нервничает. юнги терпеливо ждет, пока он даст сигнал, чтобы начать. чонгук отгоняет нервозность и кивает юнги, стараясь уверить себя, что у него все готово. он практиковался бесконечно раз; он справится. как только звучат первые ноты, он прикрывает глаза, позволяя мелодии пройти сквозь себя. он раскрывает губы и поет — о том, что любит в музыке больше всего, что оторвало его от семьи, что причинило столько боли, что заставило работать не покладая рук, чтобы достичь своей цели. он позволяет всему этому вырваться наружу, срываясь с губ вместе со словами песни. он попадает в высокие ноты прямо так, как и хотел, оттягивая голос, будто в погоне за чем-то, что давно потеряно. когда музыка замолкает, чонгук открывает глаза, и улыбка на его лице испаряется в считанные секунды, когда он замечает нечитаемый взгляд юнги на себе. — что? все плохо? я сделал что-то не так? — он старался не допускать никаких ошибок и не фальшивить… юнги качает головой и, к удивлению чонгука, одним резким движением влетает в комнату для записи. он отходит от микрофона, опешив, но это не помогает против широких стремительных шагов юнги, идущего прямо на него. — юнги-щи… внезапно он чувствует настойчивые губы на своих. юнги целует его; юнги целует… его мозг отказывается работать. румянец, расцветающий на щеках, такой же внезапный, как и губы юнги на его. отстранившись, юнги фыркает при виде потрепанного вида младшего; он даже представить не может, как выглядит сам, и как его раскрасневшиеся и блестящие от слюны губы заставляют чонгука краснеть еще гуще. — ты не отталкиваешь меня, — замечает юнги. — нет, — выдыхает чонгук и тянет его на себя за ворот пальто, завлекая в новый поцелуй. юнги был единственный, кто приходил каждый раз, кто без единой жалобы терпел все заморочки чонгука и требования повторить все по три или четыре раза, кто приходил именно тогда, когда был нужен чонгуку. и это глупо, да, что они так заморачиваются над проектом, но юнги понимает его — понимает музыку, жизнь, понимает эту страсть. юнги прижимает ладони к его бедрам, и поцелуй становится горячее. чонгук склоняет голову чуть в бок, позволяет юнги провести языком по своей нижней губе, прежде чем отстраниться. — я мог бы написать песню о том, как ты выглядишь сейчас, — с усмешкой говорит юнги, и чонгук — чувствуя внезапный прилив смелости — шуточно бьет его в плечо. это первый раз, когда он слышит смех юнги, и он очень надеется, что не последний. / когда приходит время сдачи проекта, чонгук заходит в класс с новой законченной песней и новым парнем. к всеобщему удивлению — особенно была в шоке профессор янг — юнги заходит в класс сразу же за чонгуком, который пришел точно вовремя. михен и суджон тоже в классе, но чонгук садится на свое привычное место и полностью их игнорирует. суджон жалуется, что чонгук не написал ей, когда прийти, и что ей даже не дали послушать песню, и михен придумывает неубедительные оправдания, почему не выполнил свою часть. юнги протягивает чонгуку диск. — отдай ей вот этот. чонгук кидает на него вопросительный взгляд. юнги отвечает ободряющей улыбкой. им пришлось написать имена всех, кто участвовал в проекте, и этот листок вместе с песней сейчас у чонгука в руках. он забирает у юнги диск и кивает. когда приходит время сдачи, профессор янг подмечает наличие всего двух имен на диске, но ничего не говорит. чонгук садится обратно к юнги, который с улыбкой переплетает их пальцы под столом.