4.
6 апреля 2013 г., 02:48
Я знак подам тебе рукой, Прощаясь с тобой, Как будто с легендой…
Прошедший год, несомненно, был худшим годом в жизни Шерлока Холмса. Этот год медленно убивал его, вливал по капле яд саморазрушения в его вены. Жизнь в прошлом известнейшего музыканта и композитора теперь состояла лишь из трёх частей: «скука!», «Майкрофт» и «скрипка». И если первые две вгоняли в его депрессию и сулили как дому, так и всем живущим в нём лишь неприятности различной степени тяжести, то последнее – было единственным, что удерживало Шерлока от рокового шага. Он стал задумываться всерьёз о том, чтобы вернуться к наркотикам. Они бы привнесли в его унылое существование яркие краски: бессмысленные, губительные, но всё же такие притягательные. В конце концов, он ведь не успел попробовать всё. Тем более, прогресс не стоял на месте, и регулярно создавались новые разновидности синтетической дури. Шерлок ощущал себя ожившим мертвецом в неуютном фамильном доме, где ему было решительно нечем заняться. Он мог часами просиживать в библиотеке, пока Майкрофт читал книги или просматривал художественные альбомы. Мог тупо смотреть на огонь, пылающий в камине гостиной, пока брат шуршал газетами или играл сам с собой в шахматы, изредка присоединяясь к партиям. Иногда они гуляли по парку, точнее Шерлок гулял и катил впереди себя Майкрофта на его инвалидной коляске с прикрытыми пледом изуродованными ногами. Несмотря на все усилия врачей придать им нормальный вид, хотя бы внешне, не удалось, поэтому Майкрофт настаивал на пледе, какой бы тёплой ни была погода. Временами особняк Холмсов казался впавшим в летаргический сон, всё в нём как будто замирало. Особенно часто это случалось, когда Майкрофт бывал в гостиной или других центральных комнатах. Слуги до сих пор не могли осознать произошедшего с их хозяином и когда он, скрипя колёсами своего «транспорта», передвигался по дому, они растворялись в коридорах и служебных помещениях. Майкрофт видел, что происходит, но не мог изменить этого, поэтому со временем смирился с поведением слуг, надеясь, что и они примирятся с положением вещей. В то же время Шерлок мириться ни с чем не желал. Его добровольная жертва начинала его тяготить, но он не мог отказаться от неё. Первый раз в жизни в нём заговорила фамильная честь Холмсов, поэтому он оставался постоянным спутником своего брата в этом опостылевшем каменном гробу.***
Майкрофт оставался собой несмотря ни на что. Он замечал всё вокруг, видел, как страдает его брат, как он честно пытается справиться с навалившимися обстоятельствами, как медленно ломает себя, ломая при этом свою жизнь. А вот этого Майкрофт уже вынести не мог. Да, они не особо любили друг друга, но сила крови была сильнее. Они оба были Холмсами и этим всё сказано. Майкрофт не мог допустить, чтобы из-за нелепой случайности, из-за той аварии, последние члены семьи были несчастливы. Свою судьбу он изменить не мог, но на жизнь брата был в силах оказать влияние. И он решился, пусть это и было тяжело. Но это было необходимо, чтобы спасти хотя бы одного из них. Как старший брат он умел принимать решения, как член Правительства Великобритании – тем более. Самым сложным было достать нужный яд, чтобы не вызвать подозрений Шерлока. Но он и с этим справился. Ведь год – не такой большой срок, чтобы люди забыли, кто такой Майкрофт Холмс, и что бывает, если не выполнить его требования. 24 декабря 2011 года Майкрофт сидел в единственном уютном кресле в огромной гостиной особняка и читал газету. В его боксе с лекарствами, лежавшем сейчас левом кармане халата, была одна лишняя пилюля. Всё было так просто: одна пилюля, которая заберёт одну жизнь, но при этом освободит ещё одну. В гостиную привычным решительным шагом зашёл Шерлок и отметил про себя, что Майкрофт сегодня выглядит намного спокойнее, чем весь последний месяц. Скорее даже он кажется умиротворённым. Шерлок немного неуверенно улыбнулся старшему брату и сказал: - Ну что, Майкрофт, пора принять лекарства. - Да, пожалуй, ты прав, пора, – совершенно спокойно произнёс тот и достал бокс с таблетками. Отсчитал нужное количество и стал по одной глотать, запивая водой из заранее принесённого прислугой стакана. Когда с таблетками было покончено, Майкрофт несколько минут просто сидел и смотрел на Шерлока, как будто пытаясь запомнить каждую его чёрточку, а потом тихо сказал: - Я отпускаю тебя, Шерлок. Ты свободен. Живи… И он снова посмотрел на младшего брата снизу вверх из своего кресла и не увидел в его глазах страха. Значит, тот ещё ничего не понял. Хорошо, что Майкрофт не был глупее Шерлока, он смог организовать всё так грамотно. Постепенно мысли стали путаться, дышать становилось всё труднее, но Майкрофт упорно продолжал делать вид, что всё в порядке. Наконец, настал тот момент, когда воздуха стало не хватать катастрофически, и он закашлялся. Тень понимания промелькнула по лицу Шерлока, он кинулся к брату, попытался заставить его выпить остатки воды из стакана, чтобы начать промывать желудок, но было уже поздно. Голова когда-то одного из самых влиятельных людей Британии откинулась назад, а глаза закатились. Майкрофт Холмс умер. Был канун Рождества.
