Не новое, а заново...

Я не вернусь – Так говорил когда-то, И туман глотал мои слова И превращал их в воду.

Январь сменился февралём, соседство – отношениями, а неверие – надеждой. Первые робкие шаги по направлению друг к другу были сделаны, и с каждым днём поступь чувств становилась всё легче и вместе с тем увереннее. Как-то утром в четверг, когда Джон, у которого следующее дежурство в больнице выпадало только на субботу, и Шерлок, не обременённый абсолютно ничем, просто валялись в кровати, лениво обмениваясь неспешными поцелуями, позвонил Найджел Рид и сообщил, что организация первого концерта, знаменующего возвращение скрипача-виртуоза на сцену, идёт уже полным ходом. Так что пора бы согласовать график последующего мирового тура и устроить Шерлоку съёмки в парочке ток-шоу, транслируемых центральными каналами. На осознание того, что с этой самой минуты сонный уют Бейкер-стрит был разрушен, ушло всего четверть часа и ещё три тягучих, полных нежности поцелуя… Постоянно трезвонящие телефоны, примерки и заказы новых концертных костюмов, частые отъезды на репетиции – Шерлок Холмс внезапно стал для своего любимого доктора таким далёким и практически недосягаемым. Он жил в том же городе, в той же квартире, что и Джон. Он проводил ночи в той же спальне, если, конечно, возвращался домой ночевать, а не забывал о времени в репетиционных залах, снова и снова лаская свою скрипку. Он был так близко, но вместе с тем так далеко, что это становилось просто невыносимо. Конечно, Джон был искренне рад, что Шерлок возвращается в свой мир, в свою стихию, но он не мог не заметить, что при этом сам он мрачнел с каждым днём всё больше и больше. Они стали словно две стороны луны: чем ярче сияла обращенная к солнцу сторона, отражающая его свет, тем темнее и холоднее становилась обратная. Это была первая реальная проверка их отношений на прочность – если они смогут пройти через неё, то с честью выйдут и из других подобных ситуаций. Однако положение осложнялось тем, что Холмс постоянно забывал, что он теперь не один, что весь мир вращается не вокруг его гениальной персоны, а их с Джоном маленький мир должны вращать они вдвоём. Маленький мир, которому предстояло стать для них целой вселенной или быть затянутым в чёрную дыру. В те редкие моменты, когда Джон и Шерлок оставались вдвоём, сдерживаемые обоими страсть и нежность прорывались наружу с болью и ощущением дискомфорта подобно вскрывшемуся гнойному нарыву. Лёгкость, с какой они прежде дарили друг другу поцелуи и ласки, прикосновения и объятия, казалось, ушла безвозвратно. Но даже без этой былой лёгкости они раскалялись от жара тел, просто находясь рядом, переплавляясь друг в друга. Их ночи стали непозволительно короткими, звенящими от напряжения, опаляющими огнём. Минуты были наполнены тяжёлым сбивчивым дыханием, еле слышным шорохом разрываемых упаковок презервативов, холодным гелем на пальцах. Сильными толчками и глухими протяжными стонами. Мерными ударами изголовья кровати о стену. Шерлок прогибался в спине, судорожно ловя ртом воздух, когда Джон растягивал его своими скользкими пальцами. Рык вырывался из горла скрипача, когда те задевали его простату. Он падал на локти, почти распластываясь грудью по простыням, когда Джон входил в него сзади коротким толчком сразу до половины. И он начинал двигаться навстречу, когда Уотсон ловил постоянный ритм. Шерлок кончал, стоная в голос, когда Джон, вбиваясь в него, членом попадал по простате. Чувствуя сокращение мышц ануса партнёра, Джон тут же следовал за ним и без сил падал сверху на узкую бледную спину. А потом он выходил, выбрасывал презерватив в стоящую неподалёку мусорную корзину, и они просто лежали рядом, пытаясь заговорить о чём-то, о чём угодно, но так и засыпали, не произнеся ни одного слова. И так повторялось каждую ночь, когда Шерлок вспоминал о необходимости вернуться домой, ведь ночи – это всё, что у них оставалось.

***

По иронии судьбы очередной этап* оформления бракоразводного соглашения был назначен на четырнадцатое, и Мэри решила отправиться на встречу с бывшим мужем, адвокатами и судьёй в компании Джеймса. Тот неожиданно легко согласился, но это не вызвало у женщины ни малейших подозрений: она решила, что он таким образом хочет скрасить ей испорченный день влюблённых. Увидев Джона в зале суда, Мэри с первого взгляда поняла, что тот не в лучшей форме: поблекшие глаза, явные следы усталости на лице и чуть заметная вялость движений натолкнули её на мысли о том, что он тяжелее, чем она предполагала, переживает их развод. Откуда ей было знать, что за два неполных месяца Джон нашёл того единственного человека, которого смог полюбить после стольких лет безрадостной и безэмоциональной жизни с Мэри? Откуда ей было знать, что Шерлок снова привнёс в его жизнь яркие краски, а потом так безжалостно, совершенно того не осознавая, стирал их, вытравляя из истерзанной души, причиняя страдания? Он оставлял новые раны на месте старых шрамов, и отголоски именно этой боли на лице бывшего мужа видела мисс Морстен, принимая её на свой счёт. Но поговорить с Джоном по душам она не смогла. Во-первых, Мэри пришла с Джимом, с которым после зала суда они планировали сходить в какое-нибудь романтическое кафе пообедать, чтобы отметить свой первый праздник вместе. Во-вторых, время было чётко лимитировано. Поэтому она ограничилась тем, что представила мужчин друг другу и договорилась с Джоном об ужине послезавтра. Убедить судью в раздельном проживании не составило большого труда, ведь в совместной квартире было 3 спальни вместе с гостевой, не считая кухни и гостиной. Они настаивали на том, что отношения прекратились примерно через год после семейной трагедии, то есть четыре года назад (по закону достаточно было и двух лет в случае, если оба супруга согласны на развод), так что сама процедура не заняла много времени. Следующий и последний этап развода должен был начаться не ранее, чем через 1,5 месяца. Всё время, пока шли переговоры, Джим пристально смотрел на Джона, пытаясь найти в его лице и поведении подтверждение (а лучше опровержение) своим догадкам. В последнее время, когда он дежурил у Бейкер-стрит, обитатели 221b вели себя как любовники в ссоре. Думать о том, что он может потерять Холмса снова, если тот решит остепениться и не возвращаться на сцену, не хотелось. Но от этих тягостных мыслей было невозможно скрыться. Шерлок Холмс с каждым днём становился для Мориарти не просто кумиром, а идолом, которому хотелось поклоняться, живым тотемом, который хотелось держать при себе для морального комфорта. Его хотелось подчинить, как стихию, приручить, как дикое животное, направить его кипучую энергию, как реку, в новое русло… Но он смотрел на Джона Уотсона, с виду совсем непримечательного мужчину средних лет, и понимал, что, скорее всего, он не успел. Уотсон смог поймать ветер голыми руками, хоть порывы и были сильными. Сейчас его крутило в воронке смерча, но любое буйство природы рано или поздно прекращается, и на земле наступает мир и покой. До следующей бури. Необходимо было понять ситуацию изнутри, и Джим порадовался ранее высказанному желанию Мэри поужинать с бывшим мужем. Он должен посмотреть на Шерлока и Джона вместе, чтобы понять, что останется после этой бури: омытая дождём посвежевшая земля или мрачные мёртвые развалины… * Примечания: Существует три основных этапа развода: - Serving the petition; - Decree Nisi; - Decree Absolute. В данной главе речь идёт о Decree Nisi и последующем периоде. Подробнее о том, как происходит процедура развода в Англии можно где-нибудь почитать, например, здесь: http://www.russianwomanjournal.com/live_uk/16070210.htm Там же можно ознакомиться с причинами, на основании которых можно подать на развод, помимо указанной в данной главе.