Anyplace, anywhere, anytime

Музыка: Canon in D — Pachelbel       — Я убила его, я убила его, — повторяла Элизабет Колби, захлёбываясь рыданиями и раскачиваясь будто сомнамбула над телом грузного пожилого мужчины.       Молли, только что переступившей порог дома судьи Колби, хватило одного взгляда, чтобы оценить случившееся здесь незадолго до её прихода. Не теряя ни секунды, женщина быстро подошла к перепуганной девушке и крепко обняла её.       — Успокойтесь, Элизабет, вы не сделали ничего плохого, — тихим спокойным голосом произнесла она. — Вы защищали себя, как и вам следовало поступить. Сейчас вы должны пойти наверх и тщательно вымыть руки, а потом переоденьтесь и соберите вещи: ближайшие две недели вы поживёте у меня.       Как только Элизабет Колби послушно направилась к лестнице, Молли схватила шаль, висевшую на спинке кресла, стоявшего у камина и, обвязав ею голову покойного, потащила его к лестнице.       — Что ты делаешь, Молли? — вдруг услышала она за спиной низкий мужской голос. — Почему ты пытаешься представить несчастным случаем то, что и без того, очевидно, является несчастным случаем? Даже не самый интеллектуально одарённый инспектор Скотланд-Ярда сообразит, что миссис Колби случайно толкнула мужа во время ссоры, а тот, опять же, случайно, оступился, упал и разбил голову о каменный порожек камина. И хотя миссис Колби явно оттолкнула мужа с чуть большим усердием, чем следовало, это всё равно может считаться несчастным случаем. Так почему ты хочешь, чтобы всё выглядело так, будто он упал с лестницы?       Молли вздохнула, повернулась лицом к говорившему и тут же столкнулась с пристальным взглядом прозрачно-голубых глаз Шерлока Холмса.       — Потому что у судьи Колби есть старший брат, — ответила она. — Отвратительный слизняк с могущественными связями. Если станет известно, что миссис Колби имела хоть какое-то отношение к смерти судьи, его брат из кожи вылезет, чтобы добиться признания её виновной в убийстве и завладеть состоянием покойного брата.       — Что ж, — кивнул Шерлок, — в таком случае, не будем терять времени. Полиция будет здесь через двадцать минут. Нам следует поторопиться.       Молли удивлённо вскинула брови.       — Но как они узнали?       — Я сам отправил одного из своих людей в Скотланд-Ярд, — ответил Шерлок.       — Но!.. — с возмущением начала было Молли.       — Это нужно было сделать, Молли, — бесцеремонно перебил её Шерлок. — Соседи наверняка слышали шум и заметили твоё и моё прибытие. Если мы хотим оградить миссис Колби от малейших подозрений, нужно, чтобы полиция побывала здесь и засвидетельствовала, что и в самом деле произошёл несчастный случай.       — Ладно, Шерлок, пожалуй, ты прав, — согласилась она.       — Конечно, прав, — самоуверенно заявил он. — А теперь приступим к делу. Ты займись камином, а я позабочусь о лестнице и трупе.       — Как ты вообще здесь оказался, Шерлок? — спустя некоторое время спросила Молли, оттирая кровь с камина.       — Билли Уиггинс сообщил мне, куда ты направляешься, и я решил, что тебе не помешает моя помощь, — ответил он. — Но, признаться, меня обидело, что ты сама не посчитала нужным сообщить мне о том, что собираешься сделать. Разве мы с тобой не друзья, у которых нет секретов друг от друга?       Молли поколебалась мгновение, прежде чем ответить.       — Именно потому, что я очень хорошо понимала, что именно собираюсь сделать, я и не захотела впутывать тебя. Ты официально воскрес из мёртвых всего полтора месяца назад. Меньше всего тебе сейчас нужно ввязываться в сомнительные авантюры. К тому же, тебя интересуют лишь интересные запутанные дела, а в этом деле всё предельно очевидно. Я подумала, что ты в любом случае не посчитаешь его важным.       — Это дело важно для тебя, а значит — и для меня тоже, — твёрдо сказал Шерлок.       — Хорошо, — кивнула Молли. — В таком случае, примемся за работу.       Они едва успели к тому времени, когда за входной дверью послышался нарочито громкий голос Уиггинза.       — А вот и наша бравая полиция, — объявил Шерлок.       Действуя по наитию, Молли схватила с маленького столика, стоявшего у камина, графин с шерри и плеснула щедрую порцию на грудь покойника. Воздух мгновенно наполнился характерным ароматом табака, фруктов и миндаля. А спустя всего секунду в дом вошёл инспектор Скотланд-Ярда в сопровождении констебля. В стройном молодом инспекторе с открытым честным лицом Молли узнала Кристиана Диммока, с которым она и Шерлок уже пересекались несколько раз, расследуя преступления.       — Добрый вечер, миссис Мак-Наббс, — вежливо произнёс инспектор. — Не ожидал вас здесь увидеть.       — Это я послала за миссис Мак-Наббс, как только обнаружила, что мистер Колби умер. — Тихий, но твёрдый голос Элизабет Колби заставил всех посмотреть вверх. Девушка, медленно спускавшаяся по лестнице, выглядела бледной и несколько растерянной, но, казалось, вполне владела собой.       Однако её слова заставили Шерлока мысленно чертыхнулся: у Колби была только приходящая прислуга и этот факт, несомненно, мог в будущем повредить той версии, которую они с Молли так старательно выстроили. К счастью, инспектор, казалось, не придал особого значения словам девушки.       — Ну а вы что здесь делаете, мистер Холмс, — спросил он.       — О, я всего лишь сопровождаю миссис Мак-Наббс, — беспечным тоном заявил Шерлок. — Увы, для меня здесь нет ничего интересного. И идиоту понятно, что это был несчастный случай, — добавил он, кивнув в сторону трупа.       Инспектор Диммок подошёл поближе, чтобы внимательнее взглянуть на тело.       — Очевидно, он был пьян и это объясняет падение с лестницы, — заметил он. — Но что объясняет царапины от женских ногтей на его лице?       — Миссис Колби пыталась реанимировать мужа и, право слово, вы не можете упрекнуть её в отсутствии энтузиазма, — не моргнув глазом, заявил Шерлок.       Инспектор хмыкнул и перевёл внимательный взгляд цепких глаз на Элизабет Колби. Девушка выглядела испуганной и отчаянно цеплялась за руку Молли, и всё же она выдержала взгляд полицейского.       — Возможно, — наконец кивнул он, но тут же продолжил: — Но вам не кажется, что кровоподтёк на его левой щеке выглядит так, как будто…       — Это типичный случай asinus stultissimus*, — перебил его Шерлок.       — Asinus stultissimus, вот как, — усмехнулся Диммок. — Вы, разумеется, этого не знаете, но я два года учился в Кембридже, и, хотя я никогда не было силён в латыни, это выражение мне занкомо.       Шерлок посмотрел на инспектора пристальным изучающим взглядом. Люди в большинстве своём были исключительно предсказуемыми созданиями и крайне редко удивляли его, но Диммоку это удалось. Он определённо не был идиотом и догадался, что именно произошло. Но также он не оставил без внимания следы от побоев на лице Элизабет Колби. Было очевидно, что симпатии Диммока на стороне хорошенькой новоиспечённой вдовы, а вовсе не уродливого старого борова, который был её мужем.       — Что ж, в таком случае, инспектор, вы, конечно, согласитесь, что это типичнейший случай asinus stultissimus? — спросил Шерлок.       — Пожалуй, — после долгого раздумья, во время которого он изучающе смотрел на миссис Колби, согласился инспектор. — Что ж, в таком случае, нам с констеблем О’Нилом больше нечего здесь делать. Доброй ночи, миссис Мак-Наббс, мистер Холмс. — Он коротко кивнул Молли и Шерлоку, а затем повернулся к хозяйке дома: — Миссис Колби, примите мои соболезнования.       Девушка слабо улыбнулась в ответ и полицейские, наконец, ушли.       — Миссис Колби, вы собрали вещи? — обратилась к ней Молли, едва за дверью смолкли шаги.       — Да, но вы думаете, будет правильно сейчас оставить дом? Скоро придут слуги, и надо позаботиться о… — Элизабет Колби с опаской взглянула на тело мужа.       — Мы с мистером Холмсом останемся здесь и обо всём позаботимся, — заверила её Молли. — Только напишите записку для вашей экономики.       — В таком случае, я только поднимусь в спальню, чтобы забрать сумку и написать записку для миссис Майлз. Это займёт всего несколько минут, — сказала девушка.       Как только она направилась к лестнице, Молли снова открыла входную дверь и выглянула на улицу.       — Билли! Билли Уиггинс, где ты там? — негромко позвала она.       — Здеся я, хозяйка, — немедленно откликнулся худощавый долговязый паренёк, выглянув из-за лестницы.       — Найди поскорее кэб, а потом поезжай с миссис Колби ко мне домой и передай мисс Донован, что я буду дома к завтраку, — приказала Молли.       — Будет сделано, миссис Мак-Наббс, — кивнул Билли и стремглав помчался вниз по улице.       Молли сделала несколько глубоких вдохов и поспешила вернуться в дом. Она знала, что Шерлок будет не слишком доволен, если ему придётся провести хоть одну лишнюю минуту наедине с новоиспечённой вдовой. Он был хорошим и добрым человеком, но не очень хорошо понимал, как вести себя в ситуациях, требующих эмоциональной вовлечённости.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем Элизабет Колби села в кэб, на удивление быстро найденный Уиггинсом, и направилась прочь от дома, в котором никогда не была счастлива.       — По-моему, инспектор Диммок обо всём догадался, — поделилась своими подозрениями Молли, как только они с Шерлоком остались наедине.       — Он без сомнений обо всём догадался, — подтвердил Шерлок. — Время от времени механизм отбора в Скотланд-Ярде даёт сбой, и они нанимают кого-то, у кого действительно есть мозги. Но тебе не надо беспокоиться. Диммок не станет оспаривать версию, которую мы ему предложили. Именно потому, что он всё понял и его сочувствие на стороне миссис Колби.       Молли задумчиво нахмурила брови:       — Как, по-твоему, какое будущее ожидает инспектора Диммока в Скотланд-Ярде?       — Он мог бы сделать отличную карьеру, но у него есть принципы, и это может стать серьёзным препятствием, — ответил Шерлок. — Если только кто-то, обладающий значительным влиянием, не похлопочет за него.       — Как хорошо, что ты как раз знаешь такого человека, — с самым невинным видом произнесла Молли.       — О нет, Молли, я не стану просить Майкрофта об одолжении, — решительно заявил Шерлок. — Ты же знаешь, что я ненавижу это делать.       Молли приблизилась к нему и, взяв его руки в свои, нежно сжала их.       — Ну пожалуйста, Шерлок, — попросила она. — Это ведь и тебе будет полезно. Лестрейд через пару лет уйдёт со службы, а тебе нужен лояльный полицейский! — Она с надеждой взглянула на него своими огромными карими глазами.       Решимости Шерлока стоять на своём хватило на несколько секунд, наконец, он вздохнул, сдаваясь.       — Мэри Маргарет Мак-Наббс, ты прекрасно знаешь, что я не могу сказать тебе нет и беззастенчиво пользуешься этим, — нарочито укоризненным тоном произнёс он. — Хорошо, я поговорю с Майкрофтом.       — О, Шерлок, спасибо! Спасибо тебе! Уверена, ты никогда не пожалеешь об этом! — воскликнула она и порывисто обняла его.       Сжимая в объятиях изящное тело крошечной женщины, Шерлок подумал, что даже если Кристиан Диммок окажется самым некомпетентным полицейским за всю историю Скотланд-Ярда, он действительно никогда не пожалеет о своём решении просить Майкрофта о покровительстве для инспектора. Сияющая улыбка Молли и её искренняя радость были для него достаточной наградой.       — Пожалуй, через недельку-другую я приглашу инспектора Диммока на обед и позабочусь о том, чтобы миссис Колби до того времени оставалась моей гостьей, — сказала Молли, мягко высвободившись из его объятий.       — Снова играешь в сваху? — добродушно усмехнулся он.       Молли в ответ пожала плечами.       — Почему бы и нет? По общему признанию, у меня это неплохо получается. Я уже устроила шесть во всех отношениях счастливых союзов. Миссис Колби нужен кто-то, кто мог бы позаботиться о ней, а Кристиан Диммок уже очарован ею. Разумеется, чтобы он не чувствовал себя неловко, я приглашу также инспектора Лестрейда и его супругу, а также доктора и миссис Уотсон. Ты, конечно же, тоже приглашён. Хотя ты вряд ли нуждаешься в специальном приглашении, ведь ты и без того проводишь в моём доме почти всё своё свободное время.       Шерлок весело взглянул на неё.       — Всё дело в исключительно удобном диване в твоей гостиной. Лучше всего мне думается, лёжа на нём.       Молли изогнула губы в слабой улыбке. Она очень хорошо знала, что Шерлок проводил столько времени в её доме вовсе не потому, что находил исключительно удобным её диван. Всё дело было в похищении, организованном правой рукой профессора Мориарти, полковником Мораном, которому Молли подверглась пять недель назад.       Моран не обладал выдающимся интеллектом своего наставника, но, сопоставив факты, пришёл к выводу, что Мэри Маргарет Мак-Наббс — близкий друг и доверенное лицо Шерлока Холмса, принимала самое деятельное участие в уничтожении профессора Мориарти и его наследия. Движимый желанием отомстить во что бы то ни стало, он решил похитить Молли и использовать её как приманку, чтобы заманить Шерлока в смертельную ловушку. Подручным Морана удалось похитить Молли и даже вывезти её в Швейцарию, но, к счастью, они недооценили её, и Молли сумела перехитрить их и сбежать. Чтобы скрыться от похитителей, немедленно бросившихся в погоню, ей пришлось прыгнуть в ледяные воды горной реки и уповать на чудо. Её нашли спустя несколько часов крестьянские дети, пришедшие поиграть на берег реки. К этому времени Молли едва дышала, подверглась сильнейшему переохлаждению, её тело было покрыто ссадинами и ушибами, но она была жива. А спустя ещё несколько часов её доставили в лучшую клинику Берна, и Шерлок сидел у её постели, шепча молитвы на всех языках, которые знал, всем богам, о которых когда-либо слышал.       Шерлок тряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания и, взглянув на Молли, заметил, как она зябко повела плечами. Молли отлично владела собой даже в самых опасных и сложных ситуациях, но она была живым человеком, испытывавшим страхи и сомнения, и иногда, уже после того, как им удавалось справиться с проблемой, они начинали одолевать её, особенно если у неё не было уверенности в правильности своих действий. Подойдя к столику, на котором стоял графин с шерри, Шерлок налил полную рюмку.       — Выпей это, — сказал он, буквально всунув рюмку в руку Молли. — Шерри поможет успокоить нервы. Видит Бог, тебе это сейчас нужно.       Молли нервно усмехнулась.       — Ты так думаешь?       — Конечно, — уверенно кивнул мужчина. — Не так-то это просто — впервые участвовать в сокрытии преступления.       — Почему ты думаешь, будто для меня это впервые? — спросила Молли, пытаясь за вызовом в голосе скрыть страх и отчаянную неуверенность.       — Потому что я знаю тебя, Молли, — спокойно ответил Шерлок. — Мы с тобой знакомы целую жизнь, а в последние шесть лет почти каждый день работаем вместе. И всё же, тебе снова удалось удивить меня, — признался он.       — Я разочаровала тебя своим поступком? — осторожно спросила она.       — Вовсе нет, — поспешил заверить её Шерлок. — Скорее наоборот. Ты ведь знаешь, что мои принципы всегда были более гибкими, чем твои. К тому же тебе прекрасно известно, что я делал подобное и раньше.       Молли кивнула.       — Я знаю, и по-прежнему считаю, что мы не должны брать правосудие в свои руки. Но Элизабет Колби — особенный случай. В каком-то смысле, я чувствую себя виноватой в случившемся с ней.       Шерлок в удивлении поднял брови.       — И в чём же состоит твоя вина?       — Ты ведь знаешь, что недавно я открыла приют для женщин, оказавшихся в трудных обстоятельствах? — спросила Молли.       — Знаю ли я? — взмахнул руками он. — Да на этом приюте целиком и полностью лежит вина за все мои седые волосы! Как будто раньше у меня было мало поводов волноваться за тебя! Теперь я постоянно боюсь, что один из разгневанных отцов или мужей тех женщин, которые находят убежище в твоём приюте, нападёт на тебя с кулаками.       — Тебе вовсе не нужно волноваться за меня, — заверила его она. — Мне вполне по силам постоять за себя. К тому же, я никогда не езжу в Ист-Энд без Салли.       — Слава небесам за Салли Донован, — вполголоса пробормотал Шерлок.       Молли улыбнулась краешком губ: она прекрасно знала о сложностях, с которых началось знакомство Шерлока с Салли.       Пять лет назад лондонский свет был фраппирован решением Молли нанять в качестве личной горничной портовую девку, которая едва не украла её кошелёк, к тому же, чернокожую. Шерлок поначалу тоже встретил решение подруги с изрядной долей скепсиса, но однажды, явившись в её дом поздним вечером после очередного расследования, чтобы по обыкновения вздремнуть немного в кресле у камина, он получил убедительнейшее доказательство того, как мудро поступила Молли, решив дать Салли Донован шанс на новую — честную — жизнь. Салли едва не отрезала ему голову, как только он переступил порог дома, открыв дверь своими ключами. Лишь отточенная годами быстрота реакции и своевременное появление Молли, которая поспешила объяснить новой служанке, что мистер Холмс — друг и может появляться в доме, когда ему вздумается, спасли Шерлока от верной смерти.       Несмотря на столь драматическое начало знакомства, Шерлок по достоинству оценил способности Салли Донован и впоследствии всецело поддержал решение Молли сделать Салли экономкой. Несмотря на то, что Молли нравилась всем и со всеми старалась поддерживать добрые приятельские отношения, настоящих друзей среди представителей высшего света у неё было не так уж и много. Лишь леди Элен Гленарван и леди Вильгельмина Фотерингей-Фиппс обладали достаточным умом и широтой взглядов, чтобы по достоинству оценить Молли, а потому Шерлок был искренне рад, что в лице Салли Донован его подруга обрела не только толковую помощницу по хозяйству, но также верную и надежную подругу и наперсницу.       — Так какое отношение твой приют имеет к миссис Колби? — спросил он.       Молли помедлила с ответом.       — Она приходила в приют, — наконец сказала она. — Неделю назад. На ней была густая вуаль, но даже она не скрывала следов побоев, которыми было покрыто лицо миссис Колби. — Молли сделала паузу. — Знаешь, иногда мне хочется плакать от того, что даже в нашем просвещённом девятнадцатом веке насилие над женщинами и детьми продолжает считаться приемлемым.       — Однажды всё изменится, — уверенно произнёс Шерлок. — Не могу пообещать, что это произойдёт скоро, но однажды всё непременно изменится. Даже Майкрофт признает это.       Молли бросила быстрый взгляд на тело судьи Колби, которое по-прежнему лежало у подножия лестницы, затем подошла к камину и протянула ледяные руки к тлеющим уголькам.       — Элизабет Колби приходила, чтобы попросить о помощи, но не решилась сделать это, — сказала она. — А я не решилась надавить на неё. Я думала, что она ещё вернётся… — Молли всхлипнула и закрыла лицо руками.       Шерлок подошёл к ней и притянул в свои объятия.       — Это не твоя вина, Молли, — твёрдо сказал он. — Ты не можешь спасти всех.       Молли позволила себе на короткое время принять его утешительное объятие, но затем отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.       — Но я могу постараться, — убеждённо произнесла она. — И я должна была стараться лучше.       — Ох, Молли, — покачал головой Шерлок и мягко потянул её за руку: — Будет лучше, если мы подождём слуг в кабинете судьи. Нам незачем оставаться здесь.       Войдя в кабинет, Шерлок усадил Молли на оттоманку и занялся разведением огня в камине.       — Молли, мы никогда не говорили с тобой об этом, — осторожно начал он спустя несколько минут, когда огонь занялся, — но вовсе не потому, что мне было безразлично. Я просто не знал, как заговорить об этом… — Шерлок запнулся и неловко замолчал.       — Ты хочешь спросить о моём браке? — пришла ему на помощь Молли.       Он молча кивнул в ответ.       — Я не вышла бы замуж за майора, не сложись обстоятельства так, как они сложились, — после долгого молчания начала она. — Я вообще никогда не собиралась устраивать своё будущее за счёт выгодного брака. Как тебе известно, умирая, мой отец передал меня под опеку твоих родителей и заставил меня пообещать, что я позволю твоей маме устроить для меня представление ко двору и приму участие в одном лондонском сезоне. Признаться, мне даже было любопытно оказаться в Сент-Джеймском дворце и быть представленной королеве. А ещё, тебе это, конечно, покажется глупым, но мне очень хотелось хотя бы немного потанцевать на балах.       — Мне вовсе не кажется глупым твоё желание, — улыбнулся Шерлок. — Я и сам люблю потанцевать.       Молли улыбнулась в ответ:       — Никогда не видела, чтобы ты танцевал, хотя мы с тобой побывали на множестве балов за последние семь лет.       — Я не танцую, потому что не танцуешь ты.       — Вдовам не пристало танцевать, — напомнила Молли.       — Глупое правило, придуманное идиотами, — фыркнул Шерлок. — К тому же ты не особенно заботишься о светских приличиях, когда расследуешь преступления в компании героя бульварных газет.       — Вот уж нет, друг мой, — решительно возразила Молли. — Я расследую преступления вместе с человеком, которого знаю и люблю с самого детства. И если уж бросать вызов обществу, то я предпочитаю делать это в тех случаях, когда это действительно имеет значение. Но, признаться, в герое рассказов доктора Уотсона я едва ли узнаю тебя. Хотя, похоже, он и сам не может решить, каков его герой, потому зачастую противоречит сам себе.       — Возможно, он пытается представить идеальную версию меня? — предположил Шерлок.       — Или себя, — предложила свою версию Молли. — Что же до танцев, то теперь они уже не так интересны мне, как это было тринадцать лет назад. Я с нетерпением ждала представления ко двору и своего первого бала. Я хотела насладиться всеми развлечениями, которые мог предложить лондонский сезон, а после его окончания уехать в Цюрих, чтобы изучать медицину. Отец оставил мне не так много денег, но их должно было хватить на первый год обучения в университете, а потом я стала бы работать, чтобы оплачивать учёбу.       — И всё непременно так бы и случилось, не поступи я с тобой в ту ночь, как последний негодяй, — горько усмехнулся Шерлок.       Молли устало закрыла глаза. До этого момента Шерлок никогда не вспоминал о ночи, разделившей всю её жизнь на «до» и «после», но, очевидно, теперь он решил, что пришла пора разобраться с тенями прошлого.       Накануне той ночи Шерлок приехал в поместье родителей из Лондона, что в обычных обстоятельствах непременно стало бы поводом для радости. Но причина, вынудившая его вернуться в Масгрейв-холл, к радости вовсе не располагала: днём ранее все лондонские газеты вышли с заголовками, объявлявшими Шерлока Холмса предателем. Газетчики с особенным наслаждением смаковали связь Шерлока с некой Ирэн Адлер, бывшей проституткой, известной в определённых кругах тем, что поставляла юных девочек и мальчиков на потеху богатым извращенцам, которая к тому же оказалась немецкой шпионкой и обольстила младшего брата высокопоставленного чиновника, чтобы передавать немцам секретные сведения. Когда правда о мисс Адлер вскрылась, её осудили и повесили, несмотря на её попытку купить себе помилование раскрытием информации обо всех известных ей немецких агентах, действовавших на территории Англии.       Каковы бы ни были чувства Молли к Ирэн Адлер, а сколько бы она ни старалась, она не могла найти в своём сердце сочувствие к женщине, которая обманывала совсем юных девушек, приезжавших в Лондон в поисках лучшей доли, и продавала их грязным сластолюбцам, ей невыносимо было думать о том, что её смерть причинила боль Шерлоку.       Тем вечером Молли попросила позволения раньше выйти из-за стола: есть ей совершенно не хотелось, а смотреть на Шерлока, который сидел за столом с совершенно непроницаемым лицом и, как ей казалось, совершенно не замечал её присутствия, было для неё пыткой. Девушка поднялась в свою комнату, намереваясь пораньше лечь спать, но поворочавшись в течение часа в бесплодных попытках уснуть, решительно встала и, накинув капот, направилась туда, где, по её мнению, должен был находиться Шерлок. С самого детства его любимым местом в доме был флигель, в котором для него была оборудована химическая лаборатория. А когда они начали вместе музицировать, миссис Холмс, по просьбе Шерлока, приказала поставить во флигеле рояль для Молли.       Комната во флигеле встретила её тихим голосом скрипки. Шерлок играл, стоя у окна и повернувшись спиной к двери. Молли тихо вошла в комнату, подошла к роялю и осторожно подняла крышку. Её тонкие пальцы легли на клавиши и вскоре звуки рояля следовали за звуками скрипки. Молли никогда прежде не слышала этой мелодии, но, к счастью, та была достаточно простой, поэтому у неё не возникло никаких сложностей с аккомпанированием.       — Спасибо за аккомпанемент, Молли, — закончив играть, поблагодарил Шерлок.       — Это что-то новое? Уверена, я не слышала этого прежде. Кто это написал? — от волнения она выпалила все слова на одном дыхании.       — Тебе понравилось? — не оборачиваясь, спросил он.       Молли неуверенно пожала плечами.       — Мелодия, как будто, приятная, но слишком простая. И это не лаконичная простота, которая присуща иным шедеврам, скорее, это банальность, отличающая популярные песенки из мюзик-холлов. Людям, не обладающим изысканным вкусом, она может показаться красивой, но большинство найдёт её скучной.       — Ах, Молли, твои слова ранили меня в самое сердце, — неожиданно весёлым голосом произнёс Шерлок.       — Так это было твоё сочинение?.. — вдруг севшим голосом спросила она.       — Увы, — усмехнулся он. — Хорошо, что я решил стать детективом, а не композитором. — Наконец, Шерлок обернулся и внимательно посмотрел на неё. — Итак, Молли, ты пришла, чтобы осудить меня вслед за всеми остальными?       Девушка нервно сглотнула, но не отвела взгляда.       — Я никогда не делаю выводов на основании чужих слов и суждений, — твёрдо сказала она.       — Так ты не считаешь меня предателем?       Молли не стала торопиться с ответом, тщательно подбирая слова.       — Ты не предатель, ты жертва предательства, и мне жаль, что тебе пришлось испытать это в тот момент, когда ты наконец решился открыть своё сердце для любви. — Она сделала паузу и встала из-за рояля. — И я рада, что мисс Адлер повесили. Если бы она осталась верна тем, кто её нанял, я могла бы уважать её преданность, но она предала Германию в жалкой попытке спасти свою никчемную жизнь. Мисс Адлер — отвратительная алчная женщина и связь с ней не делает тебе чести. Поэтому я рада, что этой грязной liaison** пришёл конец.       Шерлок уставился на неё немигающим взглядом и вдруг громко расхохотался.       — Ох, Молли, — наконец сквозь смех выговорил он, — неужели ты правда поверила в то, что я испытываю чувства к этой женщине?       Сердце Молли вспыхнуло надеждой, но усилием воли она подавила свои чувства, не желая выглядеть влюблённой дурочкой.       — Она казалась таинственной и загадочной, а ты любишь тайны и загадки, — осторожно заметила она.       — Иногда тайна нужна лишь для того, чтобы скрыть отсутствие истинного содержания, — сухо проговорил Шерлок. — А тайна мисс Адлер была создана профессором Мориарти. Майкрофт ошибся, думая, что противостоит всего лишь немецкой разведке. Всё это время я притворялся, будто очарован мисс Адлер только потому, что это было частью плана моего брата по дезинформации немцев. Информация, которую Ирэн Адлер получала от меня и передавала Германии, не содержала ни крупицы действительно важной и секретной информации. Но, как оказалось, эта женщина работала не только на немецкую разведку, но также на профессора Мориарти, а он — куда более грозный соперник. Теперь он вышел из тени и в следующий раз мы будем готовы к противостоянию с ним.       — Но твоя репутация уничтожена… — напомнила Молли.       Шерлок равнодушно пожал плечами:       — Завтра в газетах будет опубликовано опровержение с извинениями, а ещё через две недели я снова стану национальным героем. — Он приблизился к ней и улыбнулся ей с искренним теплом. — Лучше расскажи мне, как идёт твоя подготовка к лондонскому сезону?       Молли нервно пожевала нижнюю губу.       — Не хочу выглядеть неблагодарной, но мне кажется, что твоя матушка с большей пользой потратила бы эти деньги, если бы отдала их на благотворительность. Мне становится не по себе, когда я думаю о том, сколько денег ушло на все эти наряды, которые она купила для меня.       Шерлок понимающе улыбнулся.       — С тех пор, как родилась моя младшая сестра, мама мечтала о том, чтобы устроить для неё роскошный сезон. Но Эвр умерла, не дожив до шести лет. Думаю, с тобой мама просто воплощает давнюю мечту, с которой ей почти пришлось попрощаться. Так что это скорее ты оказываешь ей услугу. К тому же она обещала твоему отцу устроить для тебя выгодную партию.       — Знаю, — кивнула Молли, — и всё время напоминаю себе, что должна испытывать благодарность, но, если бы у меня была выбор, я предпочла бы поступить в университет, чтобы изучать медицину. Хотя, кто знает, возможно, мне удастся найти себе богатого мужа и уговорить его позволить мне учиться.       — Молли, ты ошибаешься, если думаешь, будто можешь обсуждать со мной свои планы по поиску мужа во время сезона, — недовольно скривившись, сказал Шерлок.       — Отчего же нет? — удивлённо взглянула на него она. — Разве ты, как хороший брат, не должен поддержать меня в моих планах?       — Мы с тобой не брат и сестра, Молли, — низким голосом произнёс он. — И слава Богу за это, потому что, будь я твоим братом, я никогда не посмел бы сделать это. — И, прежде чем Молли успела хоть что-нибудь ответить, он целовал её со страстью, которой до этого момента и не подозревал в себе. А затем он подхватил её на руки и понёс к тахте. Он целовал её губы, шею и плечи, что-то нежно шепча, но Молли могла разобрать только своё имя. Это было похоже на безумие. Но это было сладкое блаженное безумие.       На рассвете Молли проснулась в одиночестве и поспешила вернуться в свою комнату. А через три месяца она обнаружила, что ждёт ребёнка.       — Должно быть, ты возненавидела меня, обнаружив поутру, что я исчез, не оставив тебе даже записки. — Полный горечи голос Шерлока отвлёк Молли от воспоминаний.       — Вовсе нет, — грустно улыбнулась она. — Я ведь знала, что тебя ждёт очередной раунд схватки с профессором Мориарти. Я могла лишь ненадолго отвлечь тебя, но твоей истинной страстью всегда была игра с опасностью. И, конечно же, ты выбрал игру, а не меня. Шерлок сел рядом с ней и, взяв её руки в свои, по очереди поцеловал их.       — Поверь мне, Молли, я не планировал того, что произошло между нами той ночью, — сказал он. — И я не выбрал игру. Я был самонадеянным юным глупцом и решил, что мне вообще не нужно выбирать. Мне казалось, что хватит пары недель на то, чтобы расправиться с Мориарти. Но дело затянулось, и чем дольше я находился вдали от тебя, тем больше убеждал себя в том, что ты ненавидишь меня и никогда не сможешь простить. А когда я всё же вернулся, потерпев поражение, ты уже была замужем и покинула Англию вместе со своим мужем.       Молли встала с оттоманки и подошла к камину. Ей потребовалось много времени, чтобы сказать то, что она собиралась сказать, но теперь она была готова.       — Через три месяца после той ночи я поняла, что жду ребёнка и обратилась к единственному человеку, на безоговорочную поддержку которого могла рассчитывать.       Шерлок приблизился к ней, остановившись всего в полушаге.       — Ты никогда не говорила мне о ребёнке. — В его тихом голосе не было и намёка на упрёк.       — Если бы я сказала тебе, это ничего бы не исправило, а я не хотела причинять тебе боль.       Шерлок обнял её за талию и крепко прижал к себе.       — Прости, что тебе пришлось пройти через всё это в одиночку, — прошептал он, касаясь губами её волос.       — Я не была одна, — возразила Молли, немного отстранившись, чтобы видеть его лицо.       — Ах да, с тобой был майор Мак-Наббс. — Как ни старался, Шерлок не смог скрыть ревнивых ноток. — Но почему ты не обратилась к моей матери или Майкрофту?       — Мне было стыдно признаться твоей маме и твоему брату. Я не хотела, чтобы они подумали, будто своей беременностью я пытаюсь поймать тебя в ловушку неравного брака.       — Неравного брака? — недоверчиво воскликнул Шерлок. — Да моя мать всегда мечтала о том, чтобы мы с тобой поженились. Она ничего не говорила лишь потому, что не хотела смущать тебя и давить на меня! Что же до моего брата, то Майкрофт придерживается не слишком высокого мнения о человечестве в целом, но ты относишься к тем немногим, кого он по-настоящему уважает и к кому питает искреннюю привязанность. К тому же он всегда знал, как много ты значишь для меня.       Молли слабо улыбнулась и пожала плечами:       — Что ж, жаль, что тогда я этого не знала.       — И ты обратилась за помощью к майору Мак-Наббсу, — с горечью произнёс Шерлок. — Ты любила его?       — Конечно же, я любила его! Я любила его так, как дочь любит отца. Потому что он и вправду заменил мне отца. Майор поощрял мой интерес к наукам и настоял на том, чтобы я получила университетское образование. Несмотря на стену предубеждения, с которой мне пришлось столкнуться, он всегда поддерживал меня и помог мне пройти весь путь до конца. Но гораздо больше я узнала вовсе не из учебников, а из бесед с другом майора, профессором Паганелем. Я искренне считаю моего покойного мужа самым хорошим и благородным человеком на свете. Я всегда восхищалась его идеалами и преклонялась перед его верой в то, что однажды Шотландия вновь обретёт независимость.       Шерлок иронично усмехнулся.       — Хорошо, что тебя не слышит Майкрофт.       — Твоему брату не худо бы вспомнить, что он тоже шотландец.       — Лишь на четверть, но его преданность целиком и полностью принадлежит королеве Виктории и Империи.       — Что ж, преданность — это качество, которое всегда ценили мой отец и майор Мак-Наббс, и которое они научили ценить меня. А ещё майор научил меня бороться за то, во что я верю. После его смерти родственники моего отца сделали всё возможное для того, чтобы прибрать к своим рукам состояние майора. Когда я продала несколько участков и купила акции железнодорожной концессии, они едва не настояли на том, чтобы меня признали недееспособной. Лишь вмешательство лорда Гленарвана и его связи в самых высоких кругах помогли мне не попасть под опеку Хуперов.       — Но почему ты не обратилась за помощью ко мне? — воскликнул Шерлок. — К тому времени я уже вернулся в Лондон, и ты знала, где меня найти!       Молли мягко похлопала его по плечу.       — Шерлок, если мне когда-нибудь потребуется помощь в раскрытии убийства, я, несомненно, обращусь только к тебе, но чем ты мог помочь мне в борьбе с бюрократической системой?       — Я — ничем, но Майкрофт без особых усилий скрутил бы систему в бараний рог, — уверенно заявил он.       — Может быть, — согласилась Молли. — К счастью, этого не понадобилось. Стоило лорду и леди Гленарван дать понять свету, что они намерены поддерживать меня и после смерти майора Мак-Наббса, как родственники моего отца отступили.       Шерлок улыбнулся, а в его глазах сверкнула гордость за неё.       — А вскоре свет узнал, что миссис Мак-Наббс и сама по себе — это сила, с которой следует считаться, — сказал он. — К тому же ты посрамила Хуперов своим великодушием. Они едва не упекли тебя в Бетлемскую больницу, а ты выделила приданое для своих двоюродных племянниц, когда два года назад они достигли возраста выхода в свет.       Молли смущённо опустила глаза.       — Они ни в чём передо мной не виноваты и не в ответе за поступки своих родителей.       — Ты удивительная, Молли, — с нежностью в голосе произнёс Шерлок. — Любой другой на твоём месте превратился бы в циника и мизантропа после всего, через тебе пришлось пройти. Но ты осталась доброй и великодушной, и лишь стала сильнее после испытаний, выпавших на твою долю.       — Наша возобновившаяся дружба стала для меня новым источником силы, — призналась она. — Ты даже не представляешь, какую радость я почувствовала, когда ты появился на пороге моего дома, спустя шесть месяцев после смерти майора.       — Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы решиться прийти к тебе, — с мукой в голосе попросил он. — И прости, что меня не было рядом, когда ты особенно нуждалась во мне.       Прежде чем что-либо сказать, Молли выдержала долгую паузу.       — После того, как я потеряла своего ребёнка… — наконец тихим голосом начала она.       — Нашего ребёнка, — таким же тихим голосом поправил её Шерлок.       — Нашего ребёнка, — кивнула Молли. — После того, как я потеряла нашего ребёнка, я хотела лишь одного — умереть, но майор Мак-Наббс уговорил меня отправиться в кругосветное путешествие вместе с лордом и леди Гленарван на их прогулочной яхте «Дункан». О, Шерлок, — лицо Молли вдруг озарила сияющая улыбка, от которой у него всё будто бы перевернулось внутри, — это было невероятное приключение! Мне так хотелось бы когда-нибудь вновь отправиться в большое путешествие!       — Так почему бы нам не сделать это вместе? — спросил Шерлок. — Я, конечно, не могу предложить тебе путешествие на яхте, но, уверен, мы найдём приемлемую альтернативу.       Молли покачала головой.       — Это было бы чудесно, но, боюсь, миссис Хадсон не одобрит твоих планов.       — Почему же?       — Ей никогда не нравилось, что ты проводишь со мной столько времени, ведь она давно лелеет мечту женить тебя на какой-нибудь хорошей девушке.       — Если миссис Хадсон непременно хочет женить меня, то разве ты — не куда более подходящая кандидатура на роль моей жены?       — О, Шерлок, — мягко рассмеялась Молли, — твоя квартирная хозяйка считает тебя едва ли не своим сыном, а матери обычно хотят видеть в качестве невесток благопристойных и покорных молодых леди.       — У меня есть вполне здравствующая настоящая мать и в суррогатах я не нуждаюсь, — решительно заявил Шерлок. — А моя мать обожает тебя и до сих пор не может простить мне того, что тринадцать лет назад я повёл себя как подлец и трус. К тому же не дочери шотландского шахтёра судить о критериях истинной леди.       — Отец моей матери был простым рабочим на судостроительной верфи, — напомнила Молли. — Именно этого не могли простить ей родственники моего отца.       Шерлок упрямо покачал головой:       — Ты — совсем другое дело, Молли!       — Вовсе нет, — возразила она. — Знаешь, майор никогда не судил о людях по их сословному происхождению. Он смотрел только на их поступки.       — Я знаю, — кивнул Шерлок, — и, тем не менее, он почему-то считал, будто у меня есть шанс стать достойным тебя.       Молли озадаченно нахмурилась:       — О чём ты говоришь?       Шерлок сунул руку за пазуху и вынул изрядно потрёпанный конверт, который передал Молли.       — Это письмо доставил мне поверенный твоего мужа на следующий день после смерти майора Мак-Наббса, — сказал он. — Поверенный нашёл меня в опиумном притоне, который к тому времени я не покидал в течение двух с половиной месяцев. Но после того, как я прочитал письмо, я ушёл оттуда и больше никогда не возвращался.       Молли с благоговением развернула письмо и приступила к чтению.       «Мистер Холмс!       К тому времени, когда вы получите это письмо, меня уже не будет в живых. Мы с вами не слишком хорошо знакомы, но, надеюсь, вы простите старому солдату прямоту, с которой я намерен обратиться к вам. Мне всегда было невдомёк, отчего все так превозносят ваш ум. По моему скромному мнению, вы редкостный болван.       Разговоры о вас никогда не были запретной темой в нашем с Молли доме. Напротив, мы часто говорили о вас и обсуждали самые громкие ваши дела. Ваша дедукция, должен признать, и правда производит впечатление, но почему же она не помогла вам избежать всех тех ошибок, что вы допустили с Молли?       Я очень хорошо помню ваше с ней детство. Ей всегда нравилось играть с деревенскими ребятишками, но вы хотели её только для себя и узурпировали всё её свободное время. И Молли позволяла вам делать это, потому что обожала вас. Ей нужно было перерасти свою детскую влюблённость в вас и научиться видеть вас без прикрас. Как мне кажется, это случилось, но, к моему удивлению, она не разлюбила вас. Напротив, её любовь к вам лишь окрепла.       Есть ещё один момент, о котором я должен упомянуть. Не то, чтобы это было вашим делом, но я иду на это ради Молли. Самовлюблённым упрямым ослам вроде вас обычно важны такие вещи. Так вот, мистер Холмс, наши с Молли отношения никогда не переходили границ отношения отца и дочери. Я никогда не смог бы посмотреть глазами мужчины на девушку, в которой за многие годы привык видеть дочь. Я должен был стать крёстным отцом Молли, и стал бы, но в ту пору я был в Индии и восстание сипаев помешало мне вернуться в Англию. Впрочем, оно и к лучшему, иначе я не смог бы впоследствии жениться на ней и дать ей защиту моего имени.       Я не был обделён любовью. Мне довелось познать её сыновнюю, отеческую и дружескую ипостась. Но я никогда не знал романтической любви. И всё же, я знаю, как умеют любить самые благородные из женщин и мужчин. Мне известно, что иногда отказаться от любимой женщины намного сложнее, чем бороться за неё. И я благодарен вам за то, что вы держались на расстоянии всё это время и не позволяли себе ничего большего, чем подарки для Молли к Рождеству и дню её рождения.       Если бы шесть лет назад вы явились в мой дом и стали настаивать на том, чтобы я освободил её от брачных уз, я, несомненно, сделал бы это, потому что этого захотела бы Молли. Но скандал, который последовал бы даже за самым тихим разводом, стал бы для неё источником постоянных переживаний, которых вы не смогли бы понять. Молодой вертопрах, каким вы тогда были, насладившись медовым месяцем, отправил бы её в деревню и отдался без остатка приключениям, которые может предложить большой город. Нет, вы, конечно же, не бросили бы её. Ваша честь не позволила бы вам этого. Возможно, вы даже никогда не изменили бы ей физически, но ваше пренебрежение уничтожило бы её. Но теперь вы изменились. И хотя вы с удивительной методичностью разрушаете себя, я нисколько не сомневаюсь в том, что вы всем сердцем любите мою девочку.       Мне известно, что ваша семья отрезала вас от финансирования, чтобы не потакать вашему пагубному пристрастию, и вы живёте лишь на то, что зарабатываете, раскрывая преступления. Я решил, что ваше решение продать свою скрипку Страдивари, чтобы купить подарок к Рождеству для Молли стало для меня достаточным доказательством вашей любви к ней, но на следующий год, когда у вас не осталось ни пении и вы согласились разыскать пропавшую любимую собаку русского царя только ради того, чтобы порадовать Молли, я понял, что нет ничего на свете на что бы вы не пошли ради неё.       Надеюсь, после прочтения этого письма вы сможете избавиться от своей постыдной зависимости и стать наконец достойным её. Впрочем, не заблуждайтесь ни на минуту. Молли не нуждается в вас. Более того, она вовсе не нуждается в покровительстве мужчины. У неё ясный ум, сильный характер и упорства ей не занимать. У меня нет и тени сомнения в том, что она без труда добьётся успеха в любом деле, чем бы она ни решила заниматься в будущем. Но счастлива она будет только с вами!       Засим остаюсь ваш покорный слуга, майор Аластер Мак-Наббс.       P.S. Вместе с письмом посылаю вам вашу скрипку. Я выкупил её у мистера Бьюкенена. Считайте это моим свадебным подарком».       Закончив читать, Молли бережно сложила письмо и протянула его Шерлоку.       — Думаешь, всё и вправду могло бы сложиться так, как описал майор? — тихо спросила она.       — Я не верю, что ты позволила бы мне превратить тебя в декоративное украшение для гостиной, — твёрдо ответил он. — Твой муж был прекрасным человеком, Молли, и всё же он ошибся.       — В чём же? — вопросительно выгнула бровь она.       — Мне не важно, чьей женой ты была. Будто ты даже трижды вдовой с десятком детей и огромным множеством долгов, я всё равно был бы счастлив, согласись ты стать моей женой, — взволнованно произнёс он. — Я люблю тебя, Молли. Всегда любил и всегда буду любить. Ничто не в силах изменить этого. Все эти годы я пытался стать достойным тебя, но едва ли преуспел в этом. И всё же, пять недель назад, когда я чуть не потерял тебя, я понял, что не могу больше ждать. Я знаю, что ты не нуждаешься во мне и, если бы захотела, могла бы найти партию получше. Лорд Хезерингтон готов сделать тебе предложение в любой момент, а Томми Эйнсфорд Хилл уже предлагает тебе стать его женой каждый вторник, и хоть порой он и выглядит абсолютным болваном, ему предстоит унаследовать приличное состояние и титул баронета. А я сумел скопить лишь скромную сумму. Но мне предстоит унаследовать изрядное состояние от дедушки после того, как мне исполнится тридцать пять. Да и у Майкрофта никогда не будет иных наследников, кроме меня. Если ты согласишься выйти за меня, клянусь, я буду работать ещё больше. Я буду брать втридорога с богатых аристократов и дельцов. Я сделаю всё для того, чтобы сделать тебя счастливой!       Щёки Молли покрылись нежным румянцем под его горящим взором и на какое-то мгновение она даже отвела взгляд, но потом снова подняла на него свои огромные карие глаза, в которых светилась надежда.       — Уверен, что делаешь мне предложение не потому, что теперь, когда доктор Уотсон женат, а миссис Уотсон в положении, ты чувствуешь себя одиноко? — робко спросила она.       Шерлок снова притянул её в свои объятия и нежно поцеловал.       — Я мечтал жениться на тебе с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать. — Он достал из кармана пиджака кольцо, в центре которого красовался бриллиант глубокого коньячного цвета. — Я купил этот камень на свой первый большой гонорар, потому что его цвет напомнил мне цвет твоих глаз, и сам нарисовал эскиз кольца. Как видишь, я действительно собирался сделать тебе предложение целую жизнь назад, но… но так и не решился. А потом сам всё испортил. Но теперь я готов принять любые твои условия, пройти любое испытание, чтобы убедить тебя выйти за меня.       Молли почувствовала, как затрепетало от радостного волнения её сердце.       — Никаких условий не будет, — тихо, но твёрдо сказала она.       — Уверена, что не хочешь испытать меня? Я и правда готов на всё, — ласково поддразнил её Шерлок.       Молли отрицательно покачала головой:       — Не хочу. Я люблю тебя, и всегда любила. И теперь, когда я знаю, что и ты любишь меня, к чему устраивать нелепые испытания? — Она обняла его покрепче и весело взглянула на него из-под ресниц: — На самом деле, если бы ты не сделал мне предложение сегодня, я сама его сделала бы через несколько дней.       Шерлок рассмеялся счастливым смехом.       — Ах, Молли, я тебя не заслуживаю.       Молли улыбнулась в ответ.       — К счастью, у тебя есть целая жизнь, чтобы доказать обратное. ___________________________________________________________________________ * Asinus stultissimus (лат.) — тупой осёл. ** Liaison (фр.) — интрижка.