Принц и нищий

— Значит, мне нужно с ней только переспать, верно? — уточнил Мукуро, наблюдая за женщиной, деловито расплачивающейся за покупки. Ямамото кивнул. — Она хотя бы вполне хорошенькая и не совсем старуха. Мукуро усмехнулся — повезло так повезло. Женщина взглянула на него и вежливо улыбнулась, но по одним только глазам было видно, что мыслями она уже далеко в отеле, на постели с шелковыми простынями и бутылкой шампанского на прикроватном столике. Как он оказался в такой ситуации? Нуу... история его впечатлила. И Ямамото изрядно удивил. *** Хибари отсчитал пять потертых купюр и протянул Мукуро, уже тянувшего к нему свои алчные ручонки. — Ты работать вообще собираешься? — мрачно спросил Кея, наблюдая, как его потом и кровью заработанные денежки исчезают в кармане шорт. — Я на тебя трачу больше, чем на себя. — А я убираюсь и готовлю, — парировал Рокудо. — Мы идеальная семья. — Учитывая то, что твои блюда не поешь без противоядия, то прозвучало не убедительно. И пыль я вижу под настольной лампой. — Может, трусы твои еще постирать? — А ты еще этого не сделал? — деланно удивился Хибари и ловко отбил удар, метящий ему в грудь. — Ну-ну, нужно отрабатывать ничегонеделание. А раз наши... близкие отношения тебе не совсем по нраву, то хотя бы поработай по дому. — Да, мой господин, — козырнул Мукуро, радушно распахивая перед ним дверь. — Прошу вас выйти вон, мне нужно проветрить квартиру после вашего смрада. — Давно с лестницы не падал? — прошипел Хибари, кажется, готовый уже наплевать на работу и хорошенько наподдать ему. — Могу отправить в путешествие. Мукуро улыбнулся, блокируя дальнейший разбор полетов, и быстро склонился к лицу Кеи, целомудренно целуя его в губы. — И как это понимать? — спросил тот, вопросительно подняв брови. — Я буду скучать, сладенький, — пропел Рокудо слащаво (Хибари это терпеть не мог) и обвил его руками, практически вешаясь на него. — Напиши мне сообщение, как доедешь, а то я буду очень волноваться за тебя, солнышко. Хибари, поначалу подозрительно напрягшись, вздрогнул и тяжело вздохнул, уловив за спиной тихий шепот. — Ой, доброе утречко, — продолжая нещадно пищать, поздоровался Мукуро с соседской пожилой парой, которая уже успела свыкнуться к тому, что молчаливый, угрюмый парень из соседней квартиры вдруг завел себе другого парня. — А я вот вам булочки испек, — беззастенчиво соврал он, протягивая коробочку с выпечкой, купленной в кафе быстрого питания. — Кеечка очень любит... гха! — Хибари-таки не выдержал и заехал ему кулаком в живот, выбираясь из воистину железных объятий. — За что, любимый? — Ну что вы так? — укорила Хибари дама, помогая несчастному Мукуро подняться на ноги. — Ничего страшного, я уже привык, — прошептал он, грустно взирая на пылающего гневом "любимого". — У него просто проблемы... Хибари прикрыл глаза, видимо, успокаивая себя, и, медленно развернувшись, побрел вниз по лестнице. — Вы можете обратиться в полицию, — сказала добросердечная старушка, и Мукуро едва не чертыхнулся, только сейчас поняв, куда его может завести безобидная шутка. — Нет-нет, не надо! — пробасил он и прикусил язык, когда ее лицо удивленно вытянулось. — Пожалуйста, все и впрямь нормально. Видите? Мне и не больно уже. Кое-как отделавшись от навязчивой бабульки и отстраненно-молчаливого дедка, он скрылся за дверью и перевел дух. Впервые он не чувствовал веселья и злорадства после привычного, в общем-то, прикола. На работе Хибари не погладят по головке за избиения любовника, а то, что он еще и гей... Ну, плохо это. Мукуро бесцельно послонялся по комнатам, лениво подбирая разбросанные вещи и вытирая ими пыль, выпил несколько чашек кофе, зеленый чай и съел весь рис из пароварки, но так и не нашел, чем ему заняться. Порой бывало весело, но все равно такая жизнь — настоящий отстой. Некуда идти, нечего покупать, нечего есть и негде работать. Мукуро, конечно, утрировал: идти есть куда, но такие заведения он совсем не любит; есть, что покупать, но это дерьмо; еда есть, но дерьмовая, а работа такая, что у Мукуро скоро разовьется паранойя. Если ее еще нет. Работодатели, едва завидев его, готовы принять с распростертыми объятиями, наперебой предлагая карьеру рекламного агента, бармена, официанта, даже администратора. Мукуро убегал оттуда, сверкая пятками, — жива еще память о Сато, с какого-то перепугу явившегося в неприметный клуб на отшибе. Ему не нужна работа, связанная с общением. Чтобы больше не встречаться с людьми из прежней жизни. — Хибари-сан! — вдруг раздался премерзкий голос Савады, а следом — оглушительный стук в дверь. — Хибари-сан! Хи... Мукуро едва успел отскочить в сторону, чтобы встрепанный братишка не врезал ему занесенным кулаком по лицу. Тсуна взмахнул руками, чуть не упав по инерции, и нервно огляделся. — За тобой погоня? — радостно спросил Мукуро, хватая его за плечи и разворачивая обратно к выходу. — Кому тебя сдать? Если это маньяки, то я им в подарок даже свои гроши подкину. — Убери руки, — фыркнул Тсуна, скидывая его ладони. — Где Хибари-сан? — Хибари-сан, — передразнил его Мукуро, — ушел на службу. Вернется поздно. Так что аривидерчи, кара миа. — Еще раз назовешь меня так, и я ударю тебя бейсбольной битой по коленной чашечке, — отмахнулся от него Савада, беспардонно проходя в квартиру. — Давно ушел Хибари-сан? — Кто знает, — пожал плечами Мукуро, — я спокойно спал и почувствовал только поцелуй. — Он невинно похлопал ресницами, хмыкнул и ткнул себя в щеку. — Во-от сюда. Тсуна изобразил на лице улыбку, но заигравшие на напрягшихся скулах желваки выдали его злость. — Не думал, что ты представитель нетрадиционной ориентации, — сдержанно произнес он. — А я не думал, что ты. Савада рассмеялся. — Ясно. Значит, ты пытаешься задеть меня? Твои попытки ни к чему не приведут. Хибари-сан... у него есть право на личную жизнь. — О, даже то, что он запал на меня, а ты в пролете, тебя никак не трогает. — Я тебя умоляю, — Тсуна фыркнул, вольготно рассевшись в кресле. — Таких, как ты, было предостаточно. Да, может быть, я и не понимаю, что в тебе такого нашел Хибари-сан, но ревность или, тем более, какая-то боль... Ну, смешно просто. Стоп. Разве у Хибари, кроме Дино, был раньше кто-то из мужчин? — Все равно, каждый раз Хибари-сан возвращается к нам, — Тсуна на мгновение забылся и тепло улыбнулся. Его лицо заметно смягчилось и взгляд стал мечтательно-идиотским. — Вот почему ты не предпринимаешь никаких действий. Боишься, что Кея тебя продинамит. Думаешь, что пусть просто дружба, если не лямур? — Мукуро плюхнулся на диван. Немного проясняется ситуация. — Вот почему он никогда не обратит на тебя внимание. Ты не рискуешь. — Я? — развеселился Тсуна, но мгновенно посерьезнел, будто отдернул себя. — Ну да, — усмехнулся он, — не рискую. Совсем. Ничем. Что-то в его словах было такое... С горечью. С уверенностью. — Впрочем, ты прав. Я расскажу Хибари-сану. — Савада выпрямился, продолжая улыбаться, и поднялся, одергивая галстук, за который наверняка отвалил больше, чем Мукуро за всю одежду, которая сейчас на нем. — Ладно. Пойду я. — Он глянул на часы. — Опаздываю на работу, — и, предупреждая удивленный вопрос, сказал: — Да, я подрабатываю. И ты уже оторви свой зад от кресла, братец. Мукуро насмешливо фыркнул, но презрительный тон вкупе с вполне оправданным замечанием все же его сильно задел. — Передашь Хибари-сану... — Савада внимательно посмотрел на него и покачал головой. — Ладно, лучше сам. Он переступил порог и небрежно махнул рукой, не оборачиваясь. — До свидания, Мукуро. Постарайся не беспокоить отца больше. Этого Рокудо уже не стерпел. Как же этот сопляк бесит. Бесит его выставленное напоказ превосходство, бесит правдивость его слов, брошенных язвительно и жаляще, бесит то, что только ему он вечно проигрывает — как в словесных баталиях, так и в психологическом давлении, бесит просто его существование. — Это мой отец. Даже не смей его так называть, — процедил он, прижимая Тсуну к перилам. Тот невозмутимо смотрел на него. — А он мне сказал совсем другое. "Называй меня папа. Отец, папулечка", — сказал он негромко, почти прошептал. — Но я не буду. Не заслуживаю. Мукуро застыл. Тсуна выбрался из-под него и нервно дернул уголками губ, будто хотел снова улыбнуться, но не мог. — Я... — Он замолчал, услышав, как дрожит голос. — Пока, — бросил он и побежал вниз по лестнице. — Эй, — окликнул его Мукуро. — Что происходит? Почему ты так себя ведешь? Что-то случилось? Тсуна на мгновение остановился. Казалось, что он вот-вот вернется и выложит все на духу, но этого не случилось. — Не заслуживаю? — повторил Мукуро. Может быть, это сопляк его путает, пытается снова давить на жалость и внушить некое подобие доверия, которое все же присутствовало некогда в их непростых отношениях. Просто... если это так, то Савада может идти на Оскара, ибо его игра по-настоящему шикарна. Ладно. Если много думать о подобных вещах, то мозг сплавится. Лучше заняться поисками работы. В который раз за последнюю неделю. *** На улице тепло светило солнце; выпавший ночью снежок уже растаял, превратившись в грязь. Вероятно, такая плачевная картина была лишь в бедных районах, подобно этому, — вряд ли в центре города люди передвиглись, каждые пару шагов перепрыгивая месиво. Все же во всем следует искать позитивные моменты. Например, сегодня уже отличная погода, и у Мукуро есть пара предложений от работодателей. Одно даже довольно интересное: заниматься икебаной в тихом уголке неприметного магазинчика цветов. Вряд ли там его ждет потрясающая карьера или зарплата с хотя бы пятью нулями, зато там его точно никто не засечет. Будет копить, потом откроет свое дело, не зря же на финансовом факультете корячился почти три года. Уж умом Мукуро всегда отличался, и экзамены сдавал на отлично, и преподаватели пророчили ему безбедное существование гениального финансиста. Пожалуй, это было единственное, чем Деймон мог гордиться за него. — Ээээй, Миямура! Интересно, чем бы заняться? Может, рекламное агентство открыть? А то состояние рекламы на данном этапе весьма и весьма удручает. И, хоть с карьерой финансиста это связано довольно слабо, такая работа была бы Мукуро по душе. Полет фантазии, интересные заказы и все такое... — Миямото? Эээм, Миура? Плакаты, вывески, телевизионные ролики, баннеры... На любой лад: и деловито-официальные, и забавные, и лаконично-строгие. Можно и хайку, и хокку наваять. — Мурко! Точно, Мурко! На плечо Мукуро тяжело опустилась чья-то рука. Он обернулся и увидел улыбающегося во все лицо Ямамото, почему-то напялившего костюм и прилизавшегося. — Привет, — улыбнулся он еще шире. От него пахло дорогой туалетной водой, а из нагрудного карманчика на пиджаке показывался уголок белоснежного платка. — А я запомнил твое имя. — Так это ты орал на всю улицу? — вздохнул Мукуро, усмехаясь. — Коверкал мое имя на все лады. — Черт, опять не угадал, — совсем не смутился Такеши, закидывая руки за голову и весело смеясь. Мукуро окинул его придирчивым взглядом. — Ты куда так вырядился? — подозрительно спросил он и пощупал рукав пиджака. — Оя, это что — костюм от "Нортона"? Ты что, олигарх? — Только для вида. Мне купила его одна бабулька. — Со своих сбережений, что ли? — насмешливо изогнул бровь Рокудо. — Или она его связала и просто пришила лейбл элитного ателье? Ямамото расхохотался так, словно услышал шутку столетия, и очень больно несколько раз шлепнул его по спине. — Ты такой шутник! Постоянно вижу тебя и ухахатываюсь... Нет, костюм мне и правда бабка одна подарила. Даже не пришлось в койку ложиться. — Куда? Ямамото замолчал и как-то неловко улыбнулся, присаживаясь на пыльный заборчик, огораживающий дворик цветочного магазина. — Ну... Я подумал, что могу предложить свои услуги взрослым женщинам. Как сопровождение. И... может быть, не только. Если женщина приятная, то почему бы и нет? То есть, я же все равно бы спал с девушками, так почему не спать с женщинами, только не за бесплатно. В любом случае получаешь удовольствие. Он будто оправдывался. Хотя и продолжал улыбаться, словно это его просто забавляло. — Я еще и в кафе поваром подрабатываю, так что это, можно сказать, своеобразное развлечение. — Спать со старухами? Серьезно? Брр, такое и врагу не пожелаешь. — Не так плохо, на самом деле, — засмеялся Такеши. — Я соглашаюсь только на симпатичных дам. — Ага, бабулек. Тебе, видно, очень нужны деньги? — Не особо. Просто... так надо. Мукуро кивнул. Он почти привык к вечным недомолвкам и секретам. И чем больше пытался что-то разобрать, тем сильнее хотел обо всем узнать. Такова природа человека — любыми способами унять свое любопытство. — Я встретил Гокудеру по дороге сюда. Он таскал мешки и коробки. Более того, он подрабатывает барменом. Тсуна экономит на себе и тратит деньги только на нужное, теперь еще и подрабатывает. Дино — репетитор и танцор. Хибари трудится в полиции и дерется за деньги. Ты, как я помню, курьер, теперь еще и повар и еще и жиголо. — Жиголо?! — Так что не стоит делать из меня идиота. Вы что-то собираетесь провернуть? Ямамото смешливо фыркнул и весело посмотрел на него. — У тебя СПГС, Муро. Тебе не пришло в голову, что мы просто хотим быть чуточку богаче? Я хочу открыть кафе, Гокудера мечтает открыть приют, Савада просто привык жить скромно и не любит сидеть без дела, а Дино нравится учить ребятишек, но за танцы он получает намного больше. Твоя теория трещит по швам. Мы собираем деньги и ограничиваем себя во всем, но знаем, что это все окупится в будущем. Обязательно окупится. Мы все... у нас всех есть желания и мечты, и мы пойдем на все, чтобы их воплотить. — Ямамото вдруг помрачнел. Взгляд стал холодней, и голос зазвучал уверенней. — Абсолютно на все. Кстати, могу одолжить свою сегодняшнюю тетку. Мне все равно придется ей отказать, так что она свободна. — Ха, если она хороша, так что ж ты ее мне спихиваешь? — У меня назначено. Я не могу продинамить другую клиентку. У нее встреча с мужем, и я нужен ей для фона. Она даже тачку мне арендовала. — Он кивнул на сверкающий Феррари, припаркованный неподалеку. — Зашел лишь цветы купить. Они много платят. Больше, чем моя месячная зарплата. Мукуро задумался. Он, конечно, шутил, когда говорил, что пойдет на панель, но сейчас это казалось не такой уж и плохой идеей. Много денег, необременительный секс с не самой страшной женщиной, пусть и престарелой, и возможность наконец-то прилично одеваться. Если он даже осмелился сделать минет какому-то жалкому парню из полиции, то тетку-то уж точно переживет. — Садись, — звякнул ключами Ямамото. — Я довезу тебя. У меня есть пара минут, да и повеселиться хочется. Одежду я тебе дам. *** Когда он вернулся домой, то застал в ней всю компанию. Даже Ямамото уже сидел на кухне, шинкуя салат и беззаботно смеясь. — Черт, я думал, что тебя ограбили и прикончили по дороге, — расстроенно протянул Гокудера, потягивая пиво. — Тебя так долго не было, что даже соседи заявились узнать о том, где ты. — Кажется, они думают, что Кея тебя избивает, — хмыкнул Дино и под шумок своровал недорезанный огурец. — Боялись, что тебя уже забили до смерти. — Лучше бы забили, — кисло ответил Мукуро, проходя мимо двери на кухню. — Единственное, чего я сейчас хочу — это принять душ и сдохнуть. — Отличная идея, — злорадно согласился Гокудера, и Ямамото опять рассмеялся, понимающе взглянув на несчастного новоиспеченного жиголо. Мукуро, содрогаясь, принялся рыться в своем гардеробе, пытаясь найти во всем барахле свое полотенце и сменную одежду. Женщина, на вид вполне приличная и строгая, оказалась конченной нимфоманкой и мучила его почти пять часов. За это время Мукуро проклял Ямамото, самого себя, Саваду и отца. И даже крупная сумма денег его дерьмового настроения не исправила. — Кея, ты опять спер мое полотенце? — раздраженно крикнул он, но ответа не последовало. Полный гнева и рухнувших надежд, Мукуро ринулся в его комнату и замер, услышав негромкие голоса с балкона. Хибари и Савада. Прокравшись к балконной двери, он затаился, вслушиваясь в разговор. Особо напрягать слух не нужно было — голоса звучали отчетливо. — Довольно прохладно, — заметил Кея. Он сидел на оконной раме, скрестив руки на груди, спиной к Рокудо. — Простите, — ответил Тсуна. Он стоял у перил, облокотившись на них локтями, и почему-то не смотрел на Хибари. — Не знаю, куда еще позвать вас, чтобы никто не услышал, — тут Мукуро даже позлорадствовал. — Если хочешь поговорить о моих драках, то я ничего не хочу слышать. — Нет, — мотнул тот головой. — Я знаю, что эту тему вы не особо любите. — И, тем не менее, постоянно твердишь одно и то же. И что значит "не особо"? Я терпеть не могу, когда мне указывают. — Вы помните нашу первую встречу? — внезапно перебил его Савада. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь звуками улицы. — Да. Ты носился по школьному газону, и я пришел, чтобы забить тебя до смерти. — Я помню, — рассмеялся Тсуна. — Я убегал от вас по всей школе, пока Дино-сан за меня не заступился. — Дурацкий пони. Постоянно лез в мои дела. — А вы знаете, кого я любил? Молчание на этот раз длилось немного дольше. — Зачем мне это? Помню девчонку, которая таскалась за тобой. Тупая косплеерша, постоянно в диких костюмах разгуливала. — Я пришел в столовую моего приюта, — снова проигнорировал его Савада. Его голос заметно смягчился и потеплел, приобрел мечтательные нотки, которые всегда появляются, стоит ему задуматься. — Свободных мест не было, и друзей у меня особо не было никаких. Я сел в самом неприметном месте, а тот человек... он уже сидел там. Я спросил разрешения сесть рядом, а он ничего не ответил. Он читал какую-то книгу и лишь раздраженно нахмурился, когда я все же сел напротив... Это было все. Я сидел и просто тупо смотрел. Пропал в тот же момент, когда поймал его взгляд. — Ты... это же... — Это были вы, Хибари-сан. Я умолял воспитателя, чтобы он разрешил мне поступить в ту же старшую школу, что и вы. Я носился по газону, чтобы найти вас в этой школе. Я даже с Дино-саном подружился, потому что он все время был рядом с вами. Потом, правда, я с ним сдружился, но изначально мной руководили лишь корыстные мотивы. — Тсуна хлопнул по перилам руками и обернулся. — Я люблю вас, Хибари-сан. Четыре года и семь месяцев ровно. Хибари молчал. Слишком долго для того, чтобы переварить неожиданное признание. — Вот как... — наконец произнес Кея. Тсуна вздрогнул. — Немного проясняется, Савада. Ты был настоящим камикадзе в первый год обучения. Как бессмертный. Топтал газоны, опаздывал на уроки, а потом убегал от меня по всей школе с дикими воплями. Я думал, что ты идиот, ведь объяснить твой мазохизм я тогда не мог. — Было больно, — признался тот, потерев плечо, будто все еще чувствовал на себе боль от побоев. — Но я все равно был счастлив. Честно, я наляг на учебу и на спорт только чтобы не выглядеть в ваших глазах ничтожеством. Хибари насмешливо хмыкнул и привычным жестом потрепал его по волосам. — Ты удивил меня, когда оказался на четвертой строчке по успеваемости в школе. Похоже, тогда я всерьез заинтересовался тобой. — До первого я так и не дотянул, хотя усиленно учился. — Зато ты навалял тому парню с перьями. — После этого вы впервые назвали меня по имени. Они посмеялись, а потом Хибари взял его ладонь в свою руку и чуть притянул к себе. — И почему не сказал раньше, зверек? — Думал, что будет лучше. Но кое-кто сегодня меня вдохновил. — Тогда я должен сказать "кое-кому" спасибо, — сказал Хибари и, поймав пальцами его подбородок, поцеловал. — Я не против, Савада. Ты мне интересен. Мукуро бы похлопал в ладоши, да конспирация бы полетела ко всем чертям, так что просто сбежал из комнаты, едва сдерживая смех. Черт, это было самое тошнотворно-слащавое признание в его жизни. Хуже могут быть романтические сцены из трэшевых боевичков и низкобюджетных мелодрам. — Опять нализался, алкоголик! — ругался Гокудера, пиная Дино и пытаясь разобрать хоть что-то в его бессмысленной речи. — Я его тащить на себе больше не буду, — запальчиво обратился он к Ямамото. — Вызовем такси, а Юми его встретит, — ответил Такеши, хрустя салатом. — Я сегодня богатый. — С какой бабкой на этот раз лег? — презрительно фыркнул тот. — Все равно лучше, чем разгружать фуры. Мукуро влетел в кухню, прерывая их "семейную" перебранку, и залпом осушил кружку с пивом, которую приготовил для себя Хаято. — Не понял, — офигел он, но Мукуро упал на стул и принялся хохотать так, что даже у него самого зазвенело в ушах. Ему правда было смешно. И, может, совсем чуточку неприятно.