Oh, this is your daddy?

Изменений в отношениях между Чангюном и Вонхо не заметил разве что слепой. К постоянным подколам друзей Вонхо уже привык, старался пропускать их мимо ушей, но выходило не всегда. Взрывной характер давал о себе знать и единственным, кто мог остудить его пыл, был Чангюн. Они оказались весьма гармоничной парой, и вовремя останавливали друг друга, когда кто-то выходил за рамки. Откровением для Вонхо стало то, что про месть и наказание Чангюн нисколько не шутил. — Ты, вероятно, совсем слепой и глухой к тому же, раз не замечал, как он за тобой ходит, — смеется Кихён, протирая бокалы. — Я думал он твоё убийство замышляет. И серьезно переживал за твоё здоровье, когда видел его рядом с твоей выпивкой. Мало ли, подсыпал бы что-нибудь. — Гонишь, — не верит Вонхо с опаской поглядывая на помогающего Хенвону со светом Чангюна. — Я его ещё в первую ночь здесь невзлюбил из-за Момо, а потом он как бельмо на глазу постоянно ошивался рядом. — А кто говорит про сейчас? — выгибает бровь, насмешливо разглядывая озадаченного Вонхо. — Я ещё про твою работу танцором пять лет назад. — Что ты несёшь? Кто бы его в клуб пустил, сколько ему было? Четырнадцать? Хотя, теперь понятно кто открыл ему двери в преступный мир. Кто как не Ким Хичоль с его связями и нюхом на не огранённые алмазы? — Факт остаётся фактом, он крутился возле тебя и пакости устраивал. — Так почему ты мне не сказал ничего? — Чтобы ты его убил? — восклицает Кихён, со звоном ставя бокал на стойку. — Я не хотел и до сих пор не хочу быть соучастником преступления! — Да не убил бы я его, — хмурится Вонхо, потирая лоб. Он уже и сам не уверен в этом. Тот Вонхо был на многое способен. Горячая кровь бурлила в нём, требуя опасностей, алкоголя и секса, он снимал напряжение как мог, так что хорошо, что Кихён ничего не рассказал ему тогда. — Обо мне говорите? — незаметно подкрадывается Чангюн и кладет подбородок на плечо Вонхо. Бесшумный воришка. Ему бы колокольчик на шею повесить. — Ты был моим сталкером? — запоздало спрашивает Вонхо, погружённый в раздумья о чокере с колокольчиком. Кажется, у него появился фетиш. — Я же тебе говорил, что злопамятный, — соглашается, невесомо прикоснувшись губами к уху Вонхо. Такие незначительные знаки внимания стали для них привычным делом. Ни один из них не хотел откровенно проявлять свои чувства, ограничиваясь на людях многообещающими взглядами. И это устраивало обоих. До секса дело так и не дошло. Вонхо оттягивал этот момент настолько насколько мог, боясь переступить черту. Его останавливало отсутствие опыта и возможная неудача, которая уродливым пятном останется в их отношениях. Стоит разузнать об этом у Кихёна, — он посмотрел на бармена, который перебрасывался с Чангюном пошлыми шутками. — Нет, точно не у него. Лучше к Шону подойду.

***

— Он так смотрел на тебя, когда ты танцевал, — Хёнвон поправляет свою причёску и легкий макияж. Ему, наконец, удалось заполучить неприступного ди-джея, одному ему известным способом. Сегодня клуб наполнится его музыкой, и Хёнвон считал своим долгом быть во всей красе. Теперь, когда самая важная на этот момент задача была выполнена, он может расслабиться и насладиться ночью. Хёнвон мало кому признается, но он всегда испытывал слабость к музыке. Да, его жизнь оказалась связана с искусством, он не жалел об этом никогда, но в качестве маленького хобби иногда создавал отличные биты, под которые рвал танцпол Вонхо. Когда жизнь того в одночасье изменилась, не только Вонхо пришлось забыть о танцах, но и Хёнвону о музыке. Он больше не видел смысла создавать её, ведь тому, для кого она была написана, музыка больше не нужна. Отчасти Вонхо чувствовал вину за то, что лишил своего лучшего друга этой радости. И пытался вернуть музыку в его жизнь. Но единственное, что слышал он в ответ: «я сяду за инструменты только тогда, когда ты снова будешь танцевать». Учитывая то, что Вонхо не собирался больше возвращаться к танцам, все дальнейшие разговоры были абсолютно бессмысленны. — И ты туда же? Почему мне никто об этом не говорил? — возмущается Вонхо. Кажется, о Чангюне знали все кроме него! — Чтобы ты его убил? — повторяет слова Кихёна. — Да что вы из меня монстра делаете? — печально, что друзья были такого мнения о нём. — Он всегда наблюдал за тобой, когда ты зажигал сцену. Я даже не знал, чего именно он хочет больше, убить или валить и трахать. — Хёнвон, ему было четырнадцать! — Что? Как раз половое созревание, — невозмутимо подводит глаза. Вонхо устало прикрывает глаза. Видимо, он действительно был слеп. И глуп. — Хёнвон, там твой ди-джей пришёл, — в комнату заглядывает Блонди — девушка, работающая на нижних этажах с клиентами другого уровня, и предоставляющая более интимные услуги. Вонхо старался не заострять внимания на её обязанностях. — Красавчик, — она, не стесняясь своего откровенного наряда, подходит к Хёнвону и наносит последние штрихи и так идеального макияжа, поправляет укладку и советует небрежно заправить рубашку, потому что так он выглядит ещё более соблазнительно. — Спасибо, малыш, — Хёнвон целует её в макушку. — Постарайся сегодня не влезать в неприятности. — Я сама осторожность, оппа, — заверяет она, обнимая Хёнвона. — Ага, все мы помним, как Вонхо выбивал жизнь из того мудака, поднявшего на тебя руку, — морщится Хёнвон, а девушка прячет свое лицо на его груди и сильнее обнимает. Вонхо давно заметил довольно близкие отношения этих двоих, но все никак не мог понять их. Но определенно это были не романтические отношения. — Кстати, я почти договорился с тем косплей-кафе. В следующий понедельник у тебя собеседование, так что на днях сходим с тобой в магазин и выберем что-нибудь подходящее. — Спасибо, — взвизгивает девушка и виснет на его шее, не забывая при этом целовать в щёку. — Всё, беги, мы сейчас придём. — Кто она тебе? — спрашивает Вонхо, когда за девушкой закрывается дверь. — Просто ещё одна потерянная душа, которой нужна поддержка, — Хёнвон выпадает из реальности, погрузившись в невеселые мысли, но это длится лишь мгновение. Он вспоминает о долгожданном вечере и направляется на встречу с несносным ди-джеем, которого стольких трудов стоило заполучить. Вонхо следует за ним, потому что самому интересно увидеть того человека, из-за которого его друг потерял покой. Какого же было его удивление, когда возле барной стойки он замечает Чжухона. Тот непринуждённо болтает с Чангюном, игнорируя подошедшего Хёнвона. — Я думал, что этот этап игнора уже пройден, — возмущается его друг, сверля дыру в ди-джее. — О, так ты тот самый Hero? — удивляется Чангюн, переводя взгляд с одного на другого. Он тоже был в курсе страданий Хёнвона, через которые тот проходил в течении месяца. — Вы знакомы? — растерянно хлопает глазами Хёнвон. — Учились в одной школе, — встревает Вонхо, хлопая по спине Чжухона. — Когда ты сказал, что расслабляешься с помощью музыки, я и представить не мог, что ты работаешь ди-джеем. — Это моё маленькое хобби, бро, ничего особенного, — скромно улыбается Чжухон и выпивает стопку чего-то крепкого, заботливо налитого Чангюном. — Ну конечно, ничего особенного, нам приходилось слушать о невероятно крутом ди-джее Hero на протяжении долгих недель, — жалуется он, не обращая внимания на паникующего рядом Хёнвона, который уже не знает куда себя деть. Его друзья сейчас бессовестным образом сдавали его с потрохами на растерзание этого высокомерного идиота, перед которым он вынужден был долго кланяться. Сказать, что он был возмущён — ничего не сказать. — И ты молчал? — набрасывается он на Вонхо. — Можно было договорится уже давно! — Я ведь не знал, что он твой ди-джей. — Он не мой. — Не твой? — улыбается Чжухон показывая ямочки на щёках, которые впервые видит Хёнвон. Он даже залипает какое-то время на них, но вовремя приходит в себя, переключая все внимание на бутылки со спиртным за Чангюном. — Мне нужно выпить. — Кстати, Хёнвон и есть тот мой друг, который души не чает в музыке, — припоминает Вонхо, добивая этим Хёнвона. — Трепло, — злобно шепчет — его репутация полностью уничтожена и восстановлению не подлежит. Так думает он, не замечая заинтересованного взгляда Hero. — Хочешь стать за пульт вместе со мной сегодня? — предлагает с улыбкой. Вот кого забавляет вся эта ситуация.

***

Танцпол взорван. Окончательно и безвозвратно. За пультом ди-джея стоят двое богов, рождающих своими руками волшебные биты, погружающие танцующих посетителей в некий транс. Толпа словно под чарами заклинателя змей двигается только в ди-джеям понятном ритме. Их отдача музыке настолько завораживает, что сам того не понимая Вонхо начинает раскачиваться, поддаваясь этим чарам. Эти двое действительно боги. Судя по счастливому лицу Хёнвона, он в полнейшем восторге и отрывается за все годы воздержания, словно соблюдающий целибат, дорвавшийся, наконец, до желанного тела. Вонхо искренне рад за него. И за Чжухона, лицо которого сейчас скрыто за маской. Почему-то Вонхо уверен в том, что он тоже рад Хёнвону и их гармоничной совместной работе. — Я бы хотел увидеть, как ты танцуешь, — шепчет на ухо Чангюн, обнимая за талию. Кихён дал ему немного времени отдохнуть, которое он решил потратить на Вонхо. Он и подумать не мог, что так отчаянно будет кого-то любить и желать находиться рядом. — Только если с тобой, — Вонхо неожиданно утягивает Чангюна в толпу и, прижавшись к нему, начинает покачиваться в такт. Эндорфины взрывают мозг неземным восторгом, а низ живота наливается приятной тяжестью, когда два тела подхватывают ритм толпы и двигаются в унисон. Сейчас никому нет дела до них, мир опять сузился, а время замедлило свой ход. Вонхо сокращает расстояние между их губами и целует, глубоко и мокро. — Горячо, — шепчет Чангюн, воздуха категорически не хватает, а тело обливается потом. — Это лишь начало. Сегодня ночью они переступят черту.