Oh, this is your daddy?

Над океаном собрались грозовые тучи, готовые вот-вот разразиться громом и молниями. Океан не был спокоен. С каждой волной все ближе подбирался к Вонхо, стоящему на берегу. Было страшно, ведь он совершенно один, и никто не протянет руку помощи, когда океан поглотит его. Первый раскат грома вынуждает вздрогнуть. Становится так темно, что с трудом можно разглядеть горизонт — вдали уже вовсю идет ливень. Вспышка молнии освещает ненадолго, но этого достаточно, чтобы Вонхо увидел Момо, слишком близко подошедшую к кромке воды. Волна уже почти достигла малышки, которая даже не замечает опасности, невинно улыбается ему и машет рукой. Вонхо срывается с места, со всех сил бежит к ней, боится не успеть. И когда легкие полыхают от недостатка кислорода, силы на исходе, а ноги подгибаются, в Вонхо просыпается второе дыхание. Он успевает накрыть дочь своим телом и ждёт удара волны. Мгновение. Два. Одежда Вонхо по прежнему сухая, а они оба на берегу, а не в пучине морской. — Папа? — Вонхо осмеливается приоткрыть глаза и видит счастливые глаза Момо. — Испугался? — шепчут рядом. Вонхо поворачивает голову и натыкается на спокойный взгляд Чангюна, прикрывающего своим телом их с Момо. Вонхо ничего не понимает, поднимает взгляд на небо и видит, как сквозь тёмные тучи пробивается солнце. Океан уже спокоен, лишь изредка пробегает небольшая волна. Маленькая. Совершенно не опасная. Момо дергает его за руку и тянет подальше от воды. Она заливисто смеется, продолжая тянуть еле переставляющего ноги Вонхо. — Ну почему ты такой медленный, хён? Старость не радость? — Чангюн придает ему ускорение, толкая сзади. Вонхо бы возмутился такой дерзости со стороны младшего, но его внимание привлекают друзья приветственно махающие ему издалека. Кихён, прячась от жарких лучей солнца под зонтиком, что-то ворчит на готовящего мяско Хёнвона. Не выдерживает, отбирает у него щипцы и толкает подальше от мангала. Шону впервые при всех открыто улыбается, обнимая Кихёна со спины и не обращая внимания на его «ты мне мешаешь». Чжухон стебётся над обиженным Хёнвоном, шутит над его навыками готовки и предлагает дать пару приватных уроков по жарке. — Мяска, — хитро поясняет он, глядя на смущённого Хёнвона. Лимончелла гоняется по пляжу за чайками, которые умело избегают её зубов. Ещё бы, ведь она заливистым лаем заранее их предупреждает о своём приближении. Но корги упряма, не сдается, с ещё большим усердием разгоняется, приметив вон ту, с чёрным пёрышком на хвосте, птичку. Ух, я тебя укушу сейчас! Каким-то образом в их компанию затесался и Минхёк, смешно выглядящий в широких жёлтых шортах и футболке с принтом Гутедамы. Он развлекает Сону, племянника Чжухона, строя ему рожицы. Мальчик звонко смеется, пока в поле его зрения не появляется Момо. Он смущённо опускает глаза и ковыряется носком сандалий в песке. Момо безразлично оглядывает его с ног до головы и проходит мимо, направляясь в машину за своим плюшевым Гутедамой, подаренным Чангюном. Сону как приклеенный следует тенью за ней. — Ты больше не один, — он и забыл про по прежнему стоящего рядом Чангюна. Не это ли счастье? Вонхо просыпается впервые за долгое время выспавшимся и отдохнувшим. За окном уже виднеется приближающееся море, за рулём Чангюн, выглядящий невероятно соблазнительно в этих зеркальных солнцезащитных очках-авиаторах, на заднем сидении спит в обнимку с Сону Момо, а за ними следует ещё две машины, забитые хорошей компанией, выпивкой и вкусной едой. Море всё ближе. Детский страх побеждён. Вонхо больше не боится.