Все идёт не по плану

Ромео спал все оставшееся после ухода Феликса время. А когда в полседьмого утра зазвонил будильник, он попытался толкнуть валета, но не обнаружив его рядом, резко вскочил с кровати и начал ходить по комнате, вполголоса вспоминая, что было. «Встали мы посреди ночи, Пика не было бить мочи, Весть нам вроде сообщил, Дальше вроде рад я был, А куда он нас отправил? Никаких не помню правил! И где Феликс может быть? Я ж не мог его забыть? Что вообще тут происходит?! За стеною кто-то ходит, Солнца нету над землёй, Но будильник под рукой… Стоп! Сегодня что, среда? На часах что, шесть утра? И чему я беспокоюсь?! Ох, Ромео! Успокоюсь, Ведь пока всё как обычно: Феликс встал вполне привычно, Разбудив полдома вмиг. У меня какой-то сдвиг В голове; да впрочем, ладно, Отосплюсь, и всё. Получается-то складно! Запишу ещё, И уж точно лягу спать. Пусть пока пуста кровать…» Довольный собой, Ромео сел за стол, чтобы увековечить очередное своё творение на бумаге. В темноте это было не так уж и просто сделать, но Ромка довольно быстро с этим справился. Отсутствие надоедливого валета теперь не удивляло, и почему-то хотелось петь, летать и спать. Прыгнув и прокрутившись в воздухе, Ромео плюхнулся на скрипящую кровать и рассмеялся, разбудив тем самым Данте. — С днём рождения! — улыбнулся романтик удивлённому Бубновому королю, а после этого натянул на себя одеяло и вскоре опять засопел. Данте зевнул и слез с кровати. Выпив стакан воды с прикроватной тумбочки, он поежился, сдёрнул с кресла плед, накинул его на свои плечи и тихо вышел из комнаты. «Что сподвигло Ромео так рано проснуться, мы же договорились спать до восьми? Радость? Перевозбуждение? Нервозность? Или же… будильник? Ведь если мне не изменяет память, никто из нас перед сном его не переводил. В таком случае, где Габриэль и Феликс? Неужто забыли наши условленности?..» Размышляя об этом, Данте спустился вниз по лестнице и завернул на кухню. Присутствие там Кэнди его ничуть не удивило. Насыпав ей еды, Дан коснулся рукой многострадального чайника. Он до сих пор был теплым. Даже не зная законов физики, Данте насторожился. Стряхнув с себя остатки сна, он ещё раз потрогал металлический корпус. «Тут явно кто-то был», — понял философ. Оглядев кухню свежим взглядом, он заметил больше отличий от вчерашнего кухонного пейзажа. Коробка карандашей была открыта, и рядом с ней лежал жёлтый карандаш. Верхний отрывной лист для записи покупок был абсолютно чист, хотя ещё вчера Данте своими руками записывал туда несколько пунктов. Старательно задвинутые к самому столу стулья были отодвинуты и стояли друг напротив друга. И в довершение на столе стояла коричневая кружка с не очень аккуратно нарисованной единицей на ней. Сомнений не оставалось: тут были Феликс и Габриэль. Но что они делали? Данте взял кружку и осторожно отпил из нее. Холодный, приторный кофе. Неожиданно. Дан почесал затылок, ещё раз зевнул и решил обойтись без чая и сразу отправиться в ванную, чтобы не создавать очередь, когда все проснутся. До начала приготовлений оставалось полтора часа. Пик и Куромаку мигом притихли, услышав звуки в комнате внизу. — Что делать? — еле слышно прошептал Куромаку. — Я сделаю вид, что сплю здесь, — сообщил Пик и быстро лёг на подушку. — А мне-то что делать? — всё так же тихо возмутился Куромаку. — А это твои проблемы, — донёсся голос Пика из-под одеяла. — Замри и не высовывайся, может, нас и не обнаружат. — Уж надеюсь, — пробормотал Куро. Они замолчали, стараясь уловить каждый звук, несущий опасность для них. — В этом доме всегда приходится быть начеку, — проворчал Пик, когда внизу всё затихло. — Кажется, пора уходить отсюда, пока не поздно. — Да, хорошо, — кивнул Куромаку и принялся складывать книгу, фонарик и термос в рюкзак. Пик тем временем выбрал нужный ключ из всей связки и открыл дверь на спуск. — Мы параноики! — в сердцах воскликнул Куро, слезая по лестнице в очередной раз. — Молчи, — оборвал его Пик. — Идём скорее, пока остальные не проснулись. — Вероятность этого крайне мала, — вздохнул Куромаку, но спорить не стал. Его вполне устраивала перспектива поспать оставшиеся полтора часа. Вару вырубил третий будильник и с трудом разлепил глаза. Почему-то сегодня Феликс не приходил его будить, как это обычно бывает. Или приходил? Дверь скрипела, кто-то шептался. В любом случае, пришло время вставать. Вару нехотя вылез из-под одеяла, потянулся и вышел из комнаты. Ему не хотелось никуда идти, не хотелось нормально просыпаться. Пару раз споткнувшись на лестнице, Вару забрел на кухню, где упал на стул и подпёр голову ладонью. На столе стояла кружка, из которой Вару недолго думая отхлебнул и тут же проснулся. Он даже закашлялся. Только после этого Блохин удосужился посмотреть, что он, собственно, пьет и откуда. В кружке Габриэля почему-то был кофе, причем очень сладкий. Отставив кружку, Вару достал свою и набрал в нее воды из-под крана, которую с удовольствием выпил. «И где этот чертов Феликс?!» — недовольно подумал он, набрал ещё воды и отправился на второй этаж. Феликса там, разумеется, не было. — Ромео! — завопил Вару своим противным голосом. — Чего тебе от меня надо? — проворчал Ромка, с трудом подняв голову. — Где Феликс? — Вару оглядел всю комнату и хмыкнул. — Даже так, где все? — Откуда мне знать, я спал! — Ромео посмотрел на кровать. — Феликс ушел, Габриэль, видимо, с ним, Данте… тут был, понятия не имею, где он. — Ну это и не особо важно, — отмахнулся Вару. — Так они ушли? — Ушли, — подтвердил Ромео и посмотрел на будильник. — А ты чего встал? Мы же до восьми договорились спать! — Мы… стоп, что? — Вару удивлённо посмотрел на Ромку. — Склеротик, — усмехнулся он. — Не веришь мне, иди к Пику. И не трожь меня! — с этими словами Ромео плюхнулся обратно на подушку. — Ой, да больно надо мне тебя трогать, — закатил глаза Вару и пошел обратно к себе. В руках у него до сих пор была его кружка. Поставив ее около кровати, Вару лёг обратно в кровать и закрыл глаза. Джокер уже давно привык, что по ночам на кухню вечно кто-то ходит, и не просыпался от этого. Он даже будильник перестал заводить, ведь когда все проснутся, они всё равно его разбудят, так зачем нужна лишняя работа? Однако сегодня все будто сговорились по очереди приходить на кухню. Джокер сквозь сон насчитал уже шестерых, а это, как-никак, полдома. Проснувшись окончательно, Джок сел на диване и с подозрением уставился на дверной проем. — Нам нужна дверь на кухне, — решительно произнес он, когда по лестнице не спеша спустился Зонтик. — Зачем? — удивился тот. — Ой, как будто ты не знаешь, — съязвил Джокер, встал на пол, ткнул Зонта в нос и убежал в ванную, нацепив тапки на руки. Зонтик недоуменно посмотрел вслед ему, почесал нос и завернул на кухню, туда, где ему предстояло провести ближайшие четыре часа. Почему-то там был лёгкий бардак. Зонт поставил стулья так, как они должны быть, положил карандаш обратно в пачку и собирался поставить кружку со стола обратно в шкаф, но она была не пустой. Зонтик вздохнул и поставил ее обратно. Все ещё спали, несмотря на обусловленное время подъёма, хотя какой идиот в этом доме упустит возможность поспать подольше? Разве что Зонт, или Феликс. Идти будить остальных Голубеву не хотелось, шуметь — тоже, поэтому он занялся ревизией холодильника для выявления недостающих продуктов. Достав с полки книгу рецептов, из коробки — голубой карандаш, и с холодильника — чистый лист, Зонтик принялся за работу. Он так увлекся процессом, что даже не заметил Николь. — Здравствуй, Зонтик! — весело и чересчур громко поздоровались она. Зонт вскрикнул от неожиданности и уронил карандаш на пол. — Николь? Зачем так пугать? — проныл он и поднял орудие письма. — Прости, не удержалась, — рассмеялась та и села за стол к Зонтику. — Что делаешь? — Составляю список, — ответил Зонт, не отрываясь от записывания. — Список чего? — поинтересовалась Николь. — Список покупок, — терпеливо пояснил Зонтик. — О, кстати, запиши туда перекись водорода, — попросила Ник. — Нам же сегодня фейерверки делать с Жориком! — А в аптечке разве нет перекиси? — засомневался Зонт. — А у нас разве есть аптечка? — Ну… Где-то же у нас лежат лекарства, — Зонтик осмотрел все полки в холодильнике, выдвинул пару ящиков из шкафа и задумался. На кухне лекарств не было. — А они не у тебя? — предположил Зонт, обращаясь к Николь. — Если бы они были у меня, я бы об этом знала, — возразила она. — Может, они как раз у тебя. — У меня негде их хранить, — вздохнул Зонтик. — Может, они в ванной? — Какой смысл лекарствам лежать в ванной? — усмехнулась Николь. — После нового года я уже ничему не удивлюсь… — многозначительно произнес Зонт. — Надо проверить все варианты… погоди, а зачем нам лекарства? — Потому что мы искали перекись водорода, — напомнила Николь. — Ага, точно, — кивнул Зонтик и задумался. — Нет, лучше уж купить новую, чем перерывать весь дом в поисках. — Вот и хорошо, — удовлетворённо улыбнулась Ник. — Ты тут случайно Данте не видел? — Неа, не видел, — помотал головой Зонт. — Видел только Джокера, он сказал что-то про дверь на кухне. — Ладно, пойду будить народ, — Николь поднялась со стула и пошла на второй этаж, по ходу распахнув дверь в гостиную. У Красных спал только Ромео, развалившись звездой на всю кровать. — Я богиня, я мечта! — сквозь сон восторженно восклицал он. — Рома, вставай! — крикнула ему прямо в ухо Николь. — Ты идиот? — Нет, я богиня! — Ромео с трудом приоткрыл один глаз и расплылся в улыбке. — Доброе утро, Ник! — Что снилось? — с усмешкой спросила та. Рома зевнул и лёг обратно. — Да ничего особого, — небрежно произнёс он. — Отлично, потому что тебе придется четыре часа впахивать на кухне, — Николь взяла Ромео за руку и стащила с кровати. Он поморщился, сел за стол и взял несколько листов, исписанных его руками. — Божечки, да у меня талант! — ахнул он. — Ага, талант профессионально тратить время на ерунду! — Ник отобрала у романтика стихи и потащила его на кухню. — Дай я хотя бы переоденусь, — попросил тот. — Не дам, ты на это полчаса потратишь, — Николь посадила Ромео рядом с недоумевающим Зонтом. — Развлекайтесь. Парни переглянулись и пожали плечами. — Дай мне бумаги, — попросил Рома и принялся писать что-то, усиленно прячась от Зонта. Вскоре к ним присоединилась Хелен, и они втроём занялись приготовлением торта, салатов и праздничных макарон, за которыми отправился Пик. Также на кухню периодически забегал Вару в обнимку с мокрой тряпкой и стеклоочистителем, чтобы спрятаться за холодильником или же спешно спрыгнуть в подвал, а за ним в это время гналась Эмма с пылесосом, которую успокаивала Хелен. Зонт же прыгал в подвал вслед за Вару. Феликс с Габриэлем вернулись как раз к тому времени, когда все проснулись и приступили к выполнению своих заданий. Вместо грандиозного списка Феликса они накупили только шоколада и апельсинов, которые с удовольствием ели по дороге домой. Ромео, заглянув в полные рюкзаки, закашлялся, но не смутился — отдал Хелен на пирог. Куромаку же прочитал Феликсу и Габриэлю лекцию о том, что крайне неправильно игнорировать указания правителя, и что так они никогда не смогут построить светлое общество. В общем, Габри выспался, и они с Феликсом наконец приступили к украшению дома. В ход пошло огромное количество бумаги ввиду нехватки средств на что-то более масштабное. Вскоре все стены оказались увешаны гирляндами из разноцветных человечков, соединяемых во всех порядках: по старой нумерации, по новой нумерации, в радужном, по мастям, даже пытались выстроить по старшинству, но не сошлись во мнениях и просто хаотично расклеили фигуры по всему дому. Несколько экземпляров забрал Ромео под предлогом крайней необходимости, а также попросил одолжить ему фломастеры на часок-другой. Николь с Джокером быстро управились со своей задачей, пару раз протестировали готовые фейерверки и разошлись: Джокер отправился наблюдать за цирком под названием «Куромаку пытается заставить Данте подняться с дивана и успокоить Пиковых», а Николь села за стол и… заскучала. С кухни её прогнали, Клео и Куро её игнорируют, Феликс и Габриэль заняты, Данте спит, реактивы отобрали. Девушке буквально было нечем заняться. — Что делаешь? — поинтересовался Джокер, проходя мимо. — Ничего, — вздохнула она. — Абсолютно ничего. — И как тебе? — вкрадчиво спросил Джо. — Не скучно? — Скучно, — кивнула Николь. Джокер что-то прошептал и убежал в коридор, схватив со стола оранжевый карандаш. Ник ещё раз вздохнула и посмотрела на часы. Одиннадцать утра. — Кур, дай телефон, — попросила она. — Пойду хоть с Создателем поговорю.

***

— А сейчас я вижу что-то огромное, шумное и разваливающиеся по частям, — загадочно произнёс Федор, стоя перед знакомым всем нам строением. — Хм… Это, наверное, — задумалась Николь и вдруг завопила. — НАШ ДОМ! — Чего ты кричишь? — обернулся Куромаку. Ник вскочила с дивана и помчалась в прихожую открывать дверь. На пороге уже стоял Федя Комикс собственной персоной, с натянутым на рот шарфом и в огромной, съезжающей на глаза шапке. — Чтоб фанаты не узнавали, — шепотом пояснил он и огляделся вокруг. — Заходи, — кивнула Николь. — Ребят! Идём обниматься! Первым на «обниматься» прибежал Джокер, следом Феликс, таща за руку Габриэля, за ними Ромео, Хелен и Зонт с кухни, потом Вару спрятался в коллективных объятьях от Эммы, и наконец Данте, Куромаку и Клео. Пик же остался в стороне, сложив руки на груди. — Ты в своём репертуаре, Король Пик, — усмехнулся Федор и они протянули друг другу руки для рукопожатия. — Ну, идём скорее за стол! — позвал Феликс. — У нас всё готово! Сначала поедим, потом вручим друг другу подарки, затем поиграем… — А как же торт? — полюбопытствовала Эмма. — Ближе к вечеру, — пояснил Феликс. — Идём уже, там по телевизору мультики начинаются! — А вообще, я вам всем подарки приготовил, даже речь написал! — похвастался Федя за разговором. — Что ж, тогда самое время начинать, так сказать, церемонию, — Джокер щёлкнул пальцами, регулируя свет в комнате. — Ну, кто первый? — Чур не я, — Фёдор скрестил руки на груди. — Я последний! — Кхм, понимаешь, Создатель, — Эмма обвела взглядом всю разноцветную толпу. — Мы немного подзабыли о нашем дне рождения, и к нему не готовились от слова «совсем». — Позвольте, миледи, — Ромео поправил галстук-бабочку на шее и достал папку, перевязанную ярко-розовым бантом. — Говорите за себя. — Вот ты и начинай, — велел Куромаку. Рома выдохнул и встал со стула. — В общем, здесь сегодня все мы собрались отметить дату немаловажную эту, — мудрёно переставляя слова, заговорил он и достал первый лист из папки, разрисованный нежно-розовыми цветами. — Моей Прекрасной Даме посвящается! Хелен, моя прелесть, ты нежна, как сотни белых роз, И ни разу в жизни мы не ощущали остроты твоих шипов, Гордая осанка, добрый, милый взгляд, Хелен, ты не девушка, ты — брильянтов клад! — Божечки, Ромео, — Хелен смахнула слезинку и обняла короля. — Самой Веселой и Изобретательной посвящается! — продолжил Ромео. — Рыжая девчонка, ты похожа на рассвет, Всегда глаза горят огнем, неважно, сколько лет, Неважно, что есть под рукой, неважен даже час, Как хорошо, что ты, Николь, есть именно у нас! — Ромео, что с тобой, я насчитала всего один подкат в этом четверостишии, — рассмеялась Николь. — Загадочной и Очаровательной посвящается! — Ромео стал неостановим. — Клеопатра! Вслушайтесь! Девушка-загадка! Ваши милые черты Не имеют недостатка! — Рифму в огороде посеял? — насмешливо хмыкнул Вару. — Это белый стих, тебе не понять, — надменно бросил Ромео. — Ну, Клео, что скажешь? — Я, пожалуй… Спасибо, Ромео, — засмущалась она. — Всегда пожалуйста, сладенькая, — Ромео достал следующий лист, чёрный. — Сильной и Независимой посвящается! Множество противоречий носит девушка в себе, Красный с черным, войны с миром — это, детка, о тебе, Знаю, что когда закончу, получу по голове, Но молчать я был не в силах — вот такой я, горе мне. — Сейчас как дам тебе флагом по роже, — беззлобно огрызнулась Эмма. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Ромео и сел обратно за стол. — А… остальные? — напомнил Фёдор. — Парнями не интересуюсь, — развел руками Рома. — Ясно, выступления закончились? — спросил Федя. — Видимо, да, — пожал плечами Феликс. — В таком случае, я начну, — Создатель поднялся со стула и в нерешительности оглядел всех. — Так какая у вас всё же нумерация? — Да любая, — махнул рукой Вару. — В таком случае, я могу сам выстраивать вас в нужном мне порядке? — Выстраивай, здесь это ни на что не влияет, — разрешил Ромео. — Хорошо, тогда я начну, — Фёдор расстегнул рюкзак и запустил туда руку. — Куромаку, я отлично понимаю, что в рамках твоего гениального ума ты прочел все интересные тебе книги в этом доме, но я нашел кое-что, что будет тебе полезно, — с этими словами Федя достал из рюкзака книгу под названием «Тысяча способов построить коммунизм». — Благодарю, это очень благородно с твоей стороны, — поблагодарил Куро и тут же углубился в чтение. — Габриэль, за тобой я наблюдал довольно долгое время и заметил твою предрасположенность к рисованию… — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? — усмехнулась Эмма. — Действительно, о чем это я, — смутился Федор. — В общем, Габриэль, у тебя красивые рисунки. — А, спасибо! — улыбнулся Габри. Федя тем временем достал огромную коробку и поставил перед ним. — Вот, развлекайся, — пропыхтел он. Габриэль удивлённо уставился на коробку. — Данте, для начала ответь мне на такой вопрос: ты вообще когда-нибудь срываешься? — Гнев является всегда плохим советником, — спокойно произнёс Данте. — Другого ответа от тебя я и не ждал, — Федор достал из рюкзака пачку валерьянки и красные наушники. — Может, пригодится. — Gratias (спасибо), Создатель. — Вау, Данте, да ты аж покраснел, — рассмеялась Николь. Создатель с усмешкой посмотрел на них. — Джокер, признаюсь честно, я думал недолго, — Федя достал из рюкзака… шляпу. — Моя шляпа! — завопил Джок и забрал её у Создателя. Она была салатово-синей, с бубенцами и пуговицей. — Ну прямо как моя! Спасибо, спасибо, спасибо! — Вару, ты задал мне настоящую задачку, — признался Федор. — Впрочем, вполне решаемую, — он достал коробку зелёных шахмат. — Ух ты, шахматы! Обожаю, — даже без сарказма протянул Вару и принялся расставлять фигуры по клеткам. — Эй, Джокер, давай сыграем? Создатель продолжал: — Зонт, для тебя я нашел плащ. Он тёмный, с капюшоном, тёплый, можно использовать, как пижаму, как куртку летом и весной, как способ скрыться от чужих взглядов — делай с ним, что пожелаешь! — С-спасибо, Создатель, — засмущался Зонтик. — Ромео, книга подкатов тебе явно не поможет, но вот книга рецептов вполне пригодится, — Федя достал тяжёлую книгу и отдал Роме. — Благодарю, — шутливо поклонился он. — Николь, тебе я собрал сложное химическое оборудование, пожалуйста, не спали дом! — Ничего не обещаю, — ухмыльнулась та. — Хелен, солнце моё, я видел твою расчёску, выкинь её, — Фёдор вытащил новую расчёску из рюкзака. — Это очень мило с твоей стороны, Создатель, — улыбнулась Хелен. — Эмма, тебе я собрал множество плакатов разных рок-групп, можешь обвешать ими всю стену. — Обязательно, — кивнула Эмма. — Клео, я еле удержался от того, чтобы подарить тебе шлем из фольги, — нервно хихикнул Федя. — Вместо этого я нашел разные значки и заколки в древнеегипетском стиле. — Спасибо, — Клео была лаконична. — Ну что ж, Король Пик, прошло достаточно много времени, но, кажется, я могу доверять тебе и всем остальным, и в знак этого… — Создатель достал из кармана самую первую колоду карт, благодаря которой клоны были созданы. — Думаю, это оружие мне больше не нужно. Пик предпочел промолчать в тишине. — И напоследок, я заметил, что у вас совсем нет «семейных», так сказать, фотографий. Феликс, — Федор достал фотоаппарат. — Исправь это. — С удовольствием! — воскликнул Феля. — Ребят, айда на улицу, пускать фейерверки и фотографироваться! «Как я раньше жил без них, — подумал Федя, глядя на веселье, разворачивающееся около дома. — С днём рождения меня!»