Позволь мне тебя исправить

В первую больничную ночь Чимин просыпается из-за странного копошения на соседней кровати, что в сочетании со вздохами и стонами наталкивало на довольно однозначные мысли. Поэтому недолго думая, Пак тихо встал со своего ложа и на цыпочках приблизился к источнику шума. Чимин даже заранее представил реакцию смущенного Мина — вот будет умора! — Попался! — младший стянул одеяло одним рывком, однако вместо ожидаемого… — Ой. — О, как круто, что ты проснулся. Может, поможешь, а? — Юнги свернулся в три погибели, запутавшись в собственной пижаме. — Теперь я понимаю, как ты сюда попал. Из-за умственной отсталости, да? Светловолосый сжал зубы, попытавшись распутать непослушный рукав: — Нахуй эту пижаму! И больницу тоже нахуй! И пусть родители идут в жопу! Почему нельзя оставить меня в покое? — Мин резко повернулся в надежде высвободить руку, порвав свою ночную одежду, но вместо тканевого треска послышался хруст кисти. — СУУУУКААА! — Еще и буйный, — Пак делал пометки в своем воображаемом дневнике. — Мда, послала судьба соседушку. Юнги повысил голос на несколько тонов: — Теперь тоже не поможешь? — к концу фразы светловолосый и вовсе начал пищать. — И что мне сделать? Подуть на ранку и приложить подорожник? — И после этого ты называешь умственно отсталым меня, — Мин вздохнул. — Позови врача. Пак садится обратно на свою кровать, укладывая правую ногу на левую: — Ну, раз уж ты такой умный, то помогай себе сам, — Чимин обиделся. Он это умеет. — Что ты ведешь себя как пмс-ная баба? Здесь человек, возможно, руку сломал, а ты показываешь свой характер. ВРАЧИИИИ! ПОМОГИТЕ, НАСИЛУЮТ!!! От такого заявления Чимина бросило в дрожь. Учитывая «проблему», из-за которой он здесь находится, всё может принять довольно печальные обороты. Возможно, ему вообще какую-нибудь гейскую нимфоманию припишут, и тогда парень будет находиться в этих стенах до конца своих дней. Ну да. Гей, страдающий от недотраха и бросающийся на всех мужиков в радиусе одного метра. Шикарно просто! — Да заткнись ты! Я уже помогаю, видишь? — Пак разорвал рубаху старшего именно в тот момент, когда в их палату открылась дверь. Ну что за пиздец? Чимин вообще ничего не сделал! Хотя и хотел. — О-оу, — Юнги театрально закатил глаза, отбрасывая в сторону порванное шматьё. — Привет, Хосок. Какими судьбами? — И ты еще спрашиваешь? Орите потише и не мешайте нормальным людям спать, — парень несколько раз моргнул прежде чем понял, что кое-что изменилось. — У тебя новый сосед? — Как видишь. Сегодня подселили, — светловолосый пренебрежительно посмотрел на Пака, а тот лишь облегченно выдохнул, осознавая, что к ним зашел не представитель персонала, а такой же пациент. Сонный Хосок не стал задерживаться «в гостях», решив, что хочет поскорее вернуться в объятия собственной кровати, тем не менее, сказал, что обязательно посетит их днем, чтобы познакомиться с «новобранцем». — И давно ты здесь? — Чимин сгорал от любопытства. — Почти два месяца. — А из-за чего, если не секрет? — Из-за ненависти… к психам. Ну знаешь, те, которые вместо того, чтобы присовывать самостоятельно, любят когда присовывают им. На лице Пака отобразился сложный мыслительный процесс, что заставляло Мина говорить напрямую: — Геи, Чимин. Родители упекли меня сюда за гомофобию. — Мммм, понятно, — Пак чувствовал себя полнейшим идиотом с голубой вывеской на лбу. Вашу ж мать, это просто нереальный поворотище. Теперь ясно, почему этот Юнги такой невоспитанный придурок. Но в то же время гомофоб не может быть настолько горяч. Что за несправедливость? — А ты? — Мин вернул соседа к реальности. — Я? А что я? — придумать правдоподобную ложь за пять секунд. Миссия невыполнима. Но Пак не может не попытаться. — Почему ты здесь оказался? — Эмм, потому что я… трах. В смысле, считаюсь неправильным… Родители думают, что это извращение, так что… — Педофил, что ли? — Юнги брезгливо поморщился. — О боги, нет. НЕТ! Конечно, нет! Как ты мог такое подумать? — Судя по твоей реакции так и есть… Но ты не расстраивайся. Тебя вылечат, правда. Все будет норм, — Юнги повернулся в сторону и осознал, что погорячился, ибо, сука, больно! — МОЯ РУЧЕНЬКА… Видимо, все-таки сломал.