Позволь мне тебя исправить

Утро начинается с пробежки. Чимин приучил себя к этому еще в школьные годы, и теперь безумно гордится такой привычкой. Пак вообще следит за своим телом, поэтому многие девушки (и не только девушки) находят его привлекательным. Еще бы! Просто Аполлон спустился с небес! — РОТА, ПОДЪЕМ! — младший кричит прямо Мину на ухо, из-за чего светловолосый сильнее укутывается в одеяло. — Изыйди, нечисть, и дай царю поспать. — А я ведь хотел по-хорошему, — Пак подходит к чужой постели, принимаясь стягивать Юнги с матраца. — Ты что, блять, творишь? — Мин цепляется руками за изголовье кровати, стараясь удержаться на месте, вот только младший гораздо сильнее, поэтому без труда забрасывает Юнги себе на плечо. — Йа! Как ты ведешь себя с хёном? Чимин игнорирует все выпады своей ноши до тех пор, пока не получает укус в руку. Вампир, блин, недоделанный! — Окей, хен. Ты в курсе, что являешься каким-то неправильным гомофобом? — Пак ставит старшего на пол, а тот лишь непонятливо хлопает глазами. — Это еще почему? — Выглядишь словно хиляк. Парни должны выглядеть мужественно, понимаешь? А не смотреться так, словно их снесет первым же порывом ветра. — На меня, что ли, намекаешь? — Ты похож на гомика, хён, — только Чимин знает сколько, времени потрачено на «тренировки» перед зеркалом. Всё же для гея говорить слово «гомик» твердым голосом — нереальное достижение. — Пфф, что за бред, — у старшего инфаркт миокарда и шок в одном флаконе. Кажется, у него даже ноздри раздуваются, а Чимин будто этого и ждал. — Только посмотри на себя: такие аккуратные руки, белоснежная кожа, а эти ноги… Агххх, — Пак закатил глаза. — Что не так с моими ногами? — Они такие женственные. Я бы их раздвинул и… — Чимин прикусил язык. — ЧТО-ЧТО? — Ну геям нравится такой типаж… — Что-то я не понял. Какую ты мне дичь втираешь, мелкий? — В смысле, если бы я был геем, то обязательно обратил бы на тебя внимание, — Пак сложил руки перед собой. — А откуда тебе знать, понравился бы я гею или нет? Или ты прошел какой-нибудь курс «Станьте педофилом» и получил пидорскую брошюрку в подарок? Чим ооооооочень сдержанный. Он лишь кусает щеку изнутри и думает о щенках, которые прыгают с облачка на облачко. Чимин — невероятно милый. Просто ангел во плоти. Да такого как Пак вообще не сыщешь! — СЛЫШИШЬ, ПИДОР! Не хочешь, чтобы тебя выебали — поднимай булки с дивана и на пробежку! Ты мужик или баба? — Чимин старался понизить голос. — Мужик, — Юнги говорил тихо, испугавшись внезапного порыва своего соседа. — Не педик? — Не педик. — Ну так докажи всем, что ты нормальный гомофоб, а не розмазня на палочке! — Угу, — Мин задумался. — Значит, педофилам дают брошюру не только о геях, но и о гомофобах? Ты что, состоишь в какой-то секте? — Ну да. Секты ж братьев-педофилов сплошь и рядом, — Пак покрутил пальцем у виска. — Ты мне, это, зубы не заговаривай. Пробежка сама себя не пробежит. И Юнги молча соглашается. Наверное, в словах рыжеволосого чудика по имени Чимин есть доля правды. Как Мин может называть себя гомофобом, будучи таким слабаком? Вообще непорядок! Нужно быть сильным. Нужно быть мужиком. Так правильнее. В итоге, напялив на себя спортивный костюм и натянув кроссовки, Юнги направился на беговое поле, которое посещал лишь по принуждению персонала. — Давай, хён, ты сможешь. Докажи всем геям, что гомофобы — реальная сила. Порви их всех как Тузик грелку! — Пак кричал, наблюдая за Мином, что сосиской повис на турнике. — Еще разочек, ну же… Юнги сплевывает вязкую слюну и спрыгивает на землю: — Капец, сложно… — Ну твою мать! У тебя бы получилось подтянуться целых два раза! Просто ты рано сдался. — А вот мать мою не трогай. У меня ее нет вообще-то. Чимин шевелит шестеренками и спрашивает, по его мнению, очевидное: — Ты ведь как-то говорил, что попал сюда из-за родителей. Во множественном числе. Разве их у тебя не двое? — Ну да, двое: папа и отец. Не жизнь, а омегаверс! — Круууть, — Пак сразу же замечает грозный взгляд Мина. — В смысле… Это так ужасно, хён! Врагу не пожелаешь. Жить с геями — какой кошмар! Юнги вырывает из рук младшего бутылку с водой и прикладывается к горлышку, а Пак чуть ли не теряет сознание, потому что эта бутылка принадлежит ему, потому что Чимин никогда не пьет на весу, потому что только что произошел непрямой поцелуй. Блин. — Слушай, я вроде не похож на семилетнюю девочку. Поэтому прекращай так смотреть, — Юнги отдает бутылку обратно, а Пак запоздало кивает, вспоминая свое первое правило — не пялиться. Ну окей, Чимин попытается, но рано или поздно Мин Юнги сломается под натиском паковских чар. Уж младший постарается, чтобы это произошло.