Холод

Тяжёлые капли дождя бились о чёрный нейлон зонта, скатываясь по его куполу вниз на плечи, и, подхваченные ветром, они то и дело поливали ещё и джинсы. Фонарик подсвечивал многочисленные тёмные лужи совсем слабо, и Ребекка успела неплохо промочить кроссовки, замечая всё в последний момент. Коннор держал врученный ему зонт, и внезапные манёвры Ребекки приводили лишь к тому, что она выскакивала под дождь, быстро превратив несколько минут как ставшие сухими волосы обратно в мокрые, или, стиснув зубы, шла по луже. Коннор не замечал луж как таковых и с курса не сбивался. — Вам следовало идти под зонтом одной, — сказал Коннор, когда Ребекка, перепрыгивая очередную лужу, случайно налетела на него. — Ну нет. Я уже так под дождём набегалась, что твой промокший вид не принёс бы мне никакого удовольствия. — Ребекка передёрнула плечами, невольно вздрагивая от холода. В другой ситуации она бы действительно могла получить удовольствие, но не оказавшись вновь мокрой. Ребекка вжала голову в высокий ворот пальто, бормоча: — Почему дом так далеко? — Он был первым в списке мистера Ричардса. — Боб показал тебе список? Как ты его уговорил? — Ребекка удивлённо выдохнула, из-за чего изо рта вырвалось облачко пара. Ноябрь в Детройте был дождливым и относительно тёплым, но ночи уже стали холодными. Пальто, которое Ребекка достала из глубин шкафа и собиралась принести в жертву расследованию, из-за этого оказалось лёгким не по погоде. Хотя и теплее, чем та одежда, в которой она выходила на улицу раньше. — Не хотел проблем с полицией. — Коннор слегка пожал плечами, а потом добавил: — У него было несколько правонарушений. Он повредил андроида на митинге и получил штраф, который всё ещё не оплачен. — Так вот чего он такой послушный стал. — Она хмыкнула и улыбнулась, несмотря на холод. — Надо бы напомнить ребятам, что он не оплатил штраф… — Ребекка задумчиво прищурилась, вновь спрятав губы и нос в вороте, не заметив, как Коннор внимательно посмотрел на неё. — Это из-за того, что он повредил андроида? — спросил он, на что Ребекка промолчала. Она не собиралась ни подтверждать, ни отрицать. Коннор остановился, и Ребекка тоже замерла, немного подняв фонарик вверх, чтобы лучше видеть его лицо. Коннор слегка нахмурился, но тень делала его очень серьёзным. Диод на виске светился блёклым голубым, но цепь из звеньев загоралась неравномерно и ярко. — Если мы сейчас встретим девианта, вы сможете сдержать себя в руках? — Он сделал паузу, продолжая сверлить её нечитаемым взглядом. — Если вы собираетесь мне помешать, то вам лучше вернуться в дом. — Я не настолько сумасшедшая. — Она посмотрела ему в глаза. — Мы занимаемся расследованием, а не устраиваем клуб сочувствующих. Фыркнув, Ребекка потянула Коннора дальше, вроде как рассмотрев впереди нужный дом. Он стоял прямо на развилке дороги, и она узнала её в темноте. — Пойдём, я обещала Бобу, что как мы закончим, я пройдусь вместе с ним. — Она зябко поёжилась и сразу хмыкнула: — Будто от криков про полицию тут охотнее станут открывать. — Почему, если этот район такой неблагополучный, вы решили здесь жить? Вы могли себе позволить более удачные варианты. — Судя по голосу, Коннор был немного растерян, но она, поставив себе задачу больше не наступать в лужи, не стала проверять. Сам Коннор уже обходил их, подстроившись под Ребекку, но с ней это так не работало, поэтому приходилось себя контролировать. — Не хотела у матери деньги брать. Юношеский бунт. — Она пожала плечами. — Да и я не думала, что буду проводить много времени в доме. И ты бы видел тех старичков, которые мне его сдали — так и не подумаешь, что район не очень. — Это они вам сказали, что многие соседи появляются раз в несколько дней? — Ага. — Ребекка с сомнением посмотрела на дом и резко стала серьёзнее, прекратив улыбаться. — Мы вроде пришли. Коннор кивнул, уверенно направляясь к крыльцу, перешагнув при этом пару луж с плывущими в них листьями. Ребекка не отставала, внимательно наблюдая за тёмными окнами, закрытыми жалюзи. Поднявшись по ступеням, она негромко ругнулась, заставив Коннора ненадолго обернуться, и задержала дыхание. Запах на крыльце, как и говорил Боб, стоял невозможный. Резкий, кислый и удушливый, им невозможно было дышать. Ребекка закрыла нос и рот рукавом, махнув рукой с фонариком Коннору. Он с силой постучал, от чего стекло в двери задрожало. — Откройте, полиция! Ребекка прислушалась, едва дыша в рукав. Голова кружилась не то от вони, не то от нехватки кислорода. Казалось невероятным, чтобы какой-то человек мог в подобном месте существовать. Уже на крыльце было тяжело находиться, а что там внутри и представить казалось сложным. Но воображение, как назло, живо нарисовало, как всё могло выглядеть. Ребекка поморщилась и подошла к двери, постучав сама. — Полиция! Покосившись на Коннора, Ребекка даже позавидовала — если он и чувствовал запахи, ведь наверняка для расследований могло понадобиться, то дискомфорт вонь ему не приносила. Лицо у него было каменным. Не дождавшись никаких звуков из дома, Ребекка указала Коннору рукой на вазу, присела на корточки и достала из кармана перчатки. Нужно было найти ключ. — Я могу сказать про грабителя, но лучше не выбивать пока дверь, — проговорила Ребекка на одном дыхании, вновь приложив рукав к лицу. Спасало на самом деле слабо, но она как могла оттягивала момент, когда придётся вдохнуть полной грудью. — Мы же не совсем официально. — Понимаю, — отозвался Коннор. Ребекка методично стала проверять все возможные места, куда хозяин мог положить ключ. Это всё напомнило о собственных поисках, оставляя чёткое чувство дежавю. Коврик, ваза. Ребекке очень не хватало комментариев мистера Андерсона, хотя будь он сейчас здесь и узнай, куда она потащила Коннора — убил бы на месте. Фаулер её потом тоже по головке не погладит, конечно. Ребекка невольно печально выдохнула, зябко передёрнув плечами. За свой интерес надо платить, и она знала, на что шла. Главное, чтобы всё зря не было. Она очень надеялась, что они смогут выяснить, почему отключили свет, и найти связь с девиантами. На этот дом она возлагала большие надежды. Но ключей нигде не было, и Ребекка с сомнением взглянула на Коннора, начиная беспокоиться. Коннор проверял карниз, сосредоточенно что-то рассматривая и медленно двигаясь от крыльца к двери. Осторожно поправив влажные волосы, Ребекка отошла в сторону, чтобы не мешать, и окинула всё оценивающим взглядом. Краска всюду облупилась, из-за чего светлое дерево заметно отсырело и торчало отслоившимися волокнами. Всё выглядело шатким и ненадёжным. Казалось, ткнёшь — и всё развалится. — Похоже, здесь никого давно не было. Или просто очень плохо следят. — Ребекка перевела взгляд на Коннора. Он нажал на ничем не примечательную балку в потолке, и из образовавшейся щели что-то упало вниз. — Я нашёл ключ. — Ого. — Это было действительно впечатляюще, и Ребекка, не медля, достала из-под плаща пистолет. Делая короткие, осторожные вдохи через рот, она перестала прятать лицо и буркнула: — Боже, ну и вонь. — Если вам так мешает запах, я могу пойти один. — Коннор задумчиво поправил пиджак и галстук, словно собирался на ковёр к начальству, а не в очевидно полный мусора дом. — Нет. Я справлюсь. Открывай. — Она закатила глаза и фыркнула. — Я не такая уж неженка. А вот если с тобой что-то случится, то меня убьёт сначала мистер Андерсон, а потом капитан Фаулер. А потом ещё и твоя замечательная конторка добавит. Коннор не стал возражать и открыл дверь, пропуская Ребекку вперёд. Она первая вошла в дом, держа в одной руке пистолет, а в другой фонарик. В нос ударил сильный, резкий запах. Вдохнув ртом, Ребекка почувствовала всё ещё и на языке, и голова даже закружилась, но она заставила себя сделать шаг вперёд, несмотря на подступивший к горлу ком. Она подавила в себе приступ тошноты каким-то чудом. Зрелище, представшее глазам, было просто невероятным. Сначала она даже не поняла, что перед ней не стена. Она шла мимо горы мусора, и сколько было видно в свете фонарика — дальше гор становилось ещё больше, и они только росли и росли. Мусор покрывал всё. Пол просто исчез, вдоль стен, почти до самого потолка, целыми пластами лежали вещи, лестница смутно угадывалась впереди чисто по расположению рядом с дверью на террасу. Это были горы одежды, коробок, каких-то мешков, железок, бутылок. Сплошной хаос, покрывший все возможные поверхности. Ребекка едва дышала и, не удержавшись, замерла в нескольких шагах от входа, с ужасом уставившись в глубину дома, не зная даже, как ей идти дальше. Коннор невозмутимо пошёл вперёд, осторожно переступая через несколько больших вздутых бутылок из-под молока. Диод в темноте ярко светился жёлтым, пока Коннор оглядывался по сторонам. Во всём этом кошмаре он смотрелся странно. Слишком опрятно и свежо. — Этой свалке не один месяц. — Коннор остановился в поле видимости Ребекки, или скорее в радиусе света фонарика, который она немного опустила, и сунул во что-то пальцы. По движению головы и локтя Ребекка всё поняла и сдержала рвотный позыв, успев вовремя отвернуться, хотя её с силой передёрнуло. Возмущалась она исключительно мысленно, боясь даже открыть рот. Холодно уже не было — в доме стояло странное тяжёлое тепло, ускоряющее процесс разложения и усиливающее запахи в несколько раз. Дождя Ребекка тоже не слышала — в ушках от нехватки кислорода мерзко звенело. Тошнота накатывала волнами, и Ребекка старалась ни о чём не думать. Она пыталась настроиться на расследование, но было очень тяжело совладать с собой. Вонь выходила наружу, и стоять рядом с дверью становилось всё невыносимее. На слабых ногах Ребекка закрыла дверь и с трудом прошла глубже, так же как и Коннор переступив через бутылки молока. Вышло не столь изящно, и она запнулась о коробку. — Дерьмо… — Ребекка схватила Коннора за плечо и сунула ему фонарик. Почувствовав под рукой опору, она на секунду замерла, нервно оглядываясь. — Возьми, пожалуйста. Чёрт, как это всё вообще получилось? Коннор взял фонарик, спокойно принимаясь объяснять: — Возможно, это следствие психической проблемы. — Да, я вижу. Тут явная нездоровая тяга к собирательству всякого хлама. — Ребекка сглотнула, заставляя себя отпустить плечо Коннора и пойти вперёд. — Если у меня все соседи такие, то я к чёрту съеду. Она пошла дальше, отчаянно ругаясь, правда, в основном мысленно. Покачиваясь на горе мусора, Ребекка стала пробираться к двери на террасу, которую втайне надеялась открыть. Но присмотревшись, стало заметно, что в горах хлама угадывалась какая-то дорожка. Ребекка тут же перестала себя жалеть и уверенно двинулась вперёд. — Да быть такого не может… — буркнула Ребекка, в очередной раз покачнувшись на возросшем слое мусора. Она остановилась, добравшись до двери. — Вы что-то нашли? — Коннор почти сразу оказался рядом, появившись так внезапно, что едва не напугал. Ребекка вздрогнула, но ответила не сразу, смотря на дверь и размышляя. — Не знаю. — Она пожала плечами, задумчиво растягивая слова. — Мне кажется, что мусора здесь не так много. Пойду на второй этаж, наверное. Может, там будет что-то поконкретнее. — Я с вами. В этот раз Коннор шёл впереди. Хотелось думать, что он прокладывал дорогу — по крайней мере, наступая там, куда наступал он, Ребекка ни разу не запнулась и не поскользнулась. Следуя скорее за широкой спиной со светящейся надписью Android, чем за светом фонарика, который Коннор всё ещё держал, она оказалась на втором этаже и остановилась, думая, куда пойти. Коннор свернул в ближайшую комнату, и в коридоре сразу стало темно, что всё определило. Ребекка пошла следом, оказавшись в спальне, которая отдалённо напоминала её собственную. Но и здесь всюду были навалены пакеты, коробки и вещи. Она стала пробираться к Коннору, который, похоже, прекрасно справлялся один, спокойно осматриваясь и проводя сканирование. Диод на его виске не переставал мигать жёлтым, когда Коннор замирал перед чем-нибудь, привлёкшим его внимание. Он выглядел очень сосредоточенным и как никогда на своём месте, даже несмотря на весь тот хлам, что валялся вокруг. Приятно было видеть его за работой, для которой он создавался. Себя же Ребекка почувствовала балластом. Толку от неё было мало. Отвлекающий звон в ушах так и не прошёл, хотя обоняние отшибло напрочь, и на запахи она уже не реагировала так ярко. Но, так или иначе, она шумела всё время, и ей нужен был свет. Если бы она ещё в этом свете что-то находила… — Модель PL600. Сильно повреждён, — неожиданно заговорил Коннор, и Ребекка едва успела заметить, как он скрылся за горой вещей, наваленных на кровати. — Ты нашёл андроида? — Она отвлеклась от мыслей и почти бегом пробралась через завалы, насколько ей позволяли ноги, всё время пытающиеся за что-то зацепиться. Сердце в груди учащённо забилось от одновременно тревоги и радости. Смешанные чувства вызвал и найденный андроид. Модель, признанная Коннором как PL600, лежала под грудой мусора, демонстрируя белые участки своего корпуса, но местами сохранив человеческий облик красивого блондина. Сложно было сказать, какая часть его пострадала больше. Застывшее маской лицо, на котором не хватало одного глаза, или всё же тело, у которого кто-то полностью оторвал одну руку. Всюду виднелись царапины и проломы, частично обнажившие биокомпоненты. — Его со свалки принесли? — спросила Ребекка, медленно приблизившись, и опустилась на корточки, рассматривая андроида вблизи. Она часто видела рекламу этой модели — раньше они были очень популярными, пока не появились более совершенные. Богачи стали их заменять, из-за чего множество андроидов попали на свалки или же были проданы по дешёвке, попадая в самые разнообразные руки. Отчасти поэтому Ребекка отказалась отдавать Хлою, не желая для неё такой же участи. Она осторожно коснулась глубокой царапины от виска до подбородка. — Тут следы тириума на стене. Машину повредили здесь. — Коннор сдвинул несколько мешков, и Ребекка чуть приблизилась, переводя взгляд на ноги андроида, которые раньше закрывал мусор. Одна была на месте, а у второй не хватало части ниже колена. — Его сломали, а потом просто забросали мусором? — Она посмотрела на Коннора полным затаённого гнева взглядом. Она злилась на человека, который сделал такое с андроидом, но не решалась говорить о том, насколько её это задевает. Это было расследование, так что личные эмоции приходилось держать при себе. — Да. — Коннор безразлично кивнул. — Но его, похоже, пытались чинить. Рука и нога от других моделей. И здесь есть отпечатки пальцев. Себастьян Вон. Этот дом у него в аренде. — Чинить? — Ребекке PL600 казался скорее не до конца сломанным, чем уже хотя бы немного починенным. — Почему ты так думаешь? Если это делал хозяин, то ему проще было сдать в ремонт. Или купить другого. — Рассматривая повреждения, она пыталась вспомнить расценки и не обращать внимания на возмущение, плескавшееся глубоко внутри. Но недовольство всё равно прорывалось в голосе. Ребекка продолжила едко: — Его так сильно повредили, что не представляю, как без знаний это можно исправить. Учитывая творящуюся в доме свалку, я слабо верю, что устроивший её смог бы починить андроида. — Его мог чинить другой андроид, принадлежащий человеку, который живёт здесь. — Почему ты решил, что тут есть другой андроид? — Ребекка напряглась. Второй андроид, возможно, прояснил бы ситуацию, но не хотелось, чтобы сюда попал ещё кто-то, кроме бедняги PL600. — Потому что, как вы и сказали, вряд ли живущий здесь человек справился сам. — Хорошо… — Оставалось только согласиться и думать, как быть дальше. Одного сломанного андроида мало, чтобы хоть что-то сообщить в Департамент. Она посмотрела на него и поджала губы. Андроида было жаль. — Коннор, ты сможешь что-нибудь ещё узнать? — Эта машина бесполезна. Деталей для реактивации не хватает. — Коннор отвернулся от тела и пошёл дальше, кажется, ничего не чувствуя. У него ничего не шевелилось там, внутри, как у Ребекки, когда он видел все повреждения. — Думаю, нужно продолжать осмотр дома. Может быть, мы найдём второго андроида. Ребекка, бросив короткий взгляд на тело, пошла за ним, стараясь отстраниться от переживаний. Это была работа. И на работе она напоминала саму себе собачку. Маленькую и глупенькую. — Лейтенант Андерсон так же за тобой ходит? — Они вышли в коридор и подошли к ванной, вход в которую оказался неожиданно простым. Мусора там было заметно меньше, и Ребекка задумчиво прикусила губу. — Нет. — Коннор свернул в ванную, ограничившись коротким ответом. — Я почему-то так и думала. — Ребекка зашла следующей, возводя глаза к потолку и выдыхая, сразу на что-то налетев. Издав нечто среднее между удивлённым «Что?» и возмущённым «Какого чёрта?!», она выглянула из-за спины застывшего в двух шагах от двери Коннора. Всю стену покрывали надписи, содержащие лишь одно — RA9. Оно было нацарапано, буквально вырезано на каждом кусочке голой штукатурки где-то крупными, размашистыми движениями, а где-то мелко, скрупулёзно. Словно какой-то психопат получил в свои руки нож. Коннор шагнул вперёд, и Ребекка тоже подошла, коснувшись глубоких царапин. — Такие же надписи были сделаны девиантом в доме Карлоса Ортиса. — И труп своего хозяина он тоже сделал… — буркнула Ребекка, рассматривая надписи. Она гадала, что значат эти записи. — Вы хотите найти здесь труп? — Не слишком, — вяло отозвалась Ребекка, но запоздало хмыкнула. — Но я бы не удивилась. Что это значит? — Мы пока не знаем. Возможно, здесь ещё есть статуэтка. Или надпись. Нужно поискать. — Коннор собрался выйти из ванной, но Ребекка успела схватить его за локоть. — Подожди. Что за статуэтка и надпись? — Андроид Ортиса написал на стене «Я живой». И сделал статуэтку. В ванной повисло молчание. Ребекка широко распахнутыми глазами смотрела на Коннора, собираясь задать ещё несколько вопросов. Их в её голове было уж слишком много. Дверь внизу скрипнула, и Ребекка застыла на месте. Кто-то вошёл в дом. Коннор выключил фонарик мгновенно, казалось, ещё даже до того, как раздался скрип. Единственное, что теперь было видно — это голубой диод и слабо светящиеся вставки на пиджаке. Тревожная мысль, что Коннора легко заметят, заставила Ребекку крепче сжать пальцы на пистолете. На лестнице послышались шаги сразу двух человек, и внутри всё похолодело. — Мы должны спешить, я видела машину аварийной службы, — зашептала женщина взволнованным тоном. — А вдруг они найдут человека? — ответил ей мужской голос, который Ребекка сотни раз слышала от андроидов-продавцов в магазинах. — Зачем ты его ударила? Я же говорил тебе потерпеть. — Он вернулся раньше. Я же уже сказала! Мне пришлось. Я… — Успокойся. Ребекка стиснула локоть Коннора, не решаясь что-либо говорить. Их могли услышать и заметить. Но андроиды, переговариваясь, прошли мимо ванны. Это подарило короткое облегчение, оттянув момент, когда им с Коннором придётся приступить к задержанию. И Ребекка не чувствовала, что это дастся ей так легко. Она жалела сломанного андроида, а как задерживать живых? Нужно было собрать всю свою волю в кулак. Она обещала Коннору, что не будет мешать. — Если мы не починим его сегодня, то нам придётся оставить его… Прости, я не хотела… Андроиды продолжили говорить, судя по звуку, заходя в спальню, из-за чего пришлось напрягать слух. От неподдельного чувства вины в голосе девушки-андроида у Ребекки щемило сердце, но она всё равно осторожно подтолкнула Коннора к коридору, отчаянно кусая при этом губу. Пока андроиды говорили, можно было осторожно подобраться к двери, отрезая путь к отступлению. — Ты и так долго ждала нас. Я понимаю. И он вряд ли ожидает спасения. — Я знаю, как ты хотел ему помочь. Правда, прости. — Не двигаться! — Ребекка первая влетала в комнату, наставив пистолет на застывших у тела PL600 андроидов. Они вскочили на ноги, уронив в мусор измазанную в грязи белую руку. Диоды у них мигали то жёлтым, то красным. — Не шевелитесь. — Коннор шагнул из-за её спины вперёд, не замечая, как напряглась Ребекка. — Вы арестованы, — сказал он жёстким тоном, медленно приближаясь. — Не надо… Прошу... — Женщина-андроид умоляюще посмотрела на Коннора, в то время как андроид-мужчина поднял взгляд на Ребекку. Она боялась, что в её глазах он увидел сомнение, потому что сразу после этого девиант бросился в окно, потянув за собой свою замешкавшуюся спутницу. — Дерьмо! — вскрикнула Ребекка, кинувшись к лестнице, в то время как Коннор побежал к окну. Она не смотрела, как он прыгает, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. — Дерьмо! Дерьмо! Едва не скатившись вниз по ступенькам, Ребекка выскочила на задний двор. Сквозь дождь она увидела, как женщина со всей силы ударила Коннора чем-то по голове, пока он дрался со вторым девиантом. Коннор упал, а андроиды бросились бежать. Ребекка кинулась в погоню, мимолётно взглянув на уже поднимающегося Коннора — с ним всё оказалось в порядке. — Скорее! — Красный диод мужчины ярко светился в темноте, когда он и женщина бросились к забору. Помогая друг другу, они быстро перелезли на другую сторону, когда Ребекка только подбегала. Она схватилась за край и рывком подтянулась, не замечая боли в пальцах, и перелезла следом. Коннор шумно спрыгнул на землю прямо за её спиной и рванулся за девиантами. Андроиды стремительно неслись по тёмной улице, петляя как зайцы и сбивая на дорожку мусорные баки. Коннор дышал им в спину, а Ребекка не отставала только из-за его светящихся элементов формы. Ребекка за ним едва успевала, и её легкие уже просто разрывались. Где-то впереди виднелось яркое зарево. Шумела дорога. Внезапно две тени бросились в разные стороны, и Коннор метнулся за одной из них. Ребекка, не думая, свернула за другой, выжимая из себя последние крупицы сил. Ноги отчаянно скользили по траве, а тень впереди будто и не замечала ни влажной земли, ни дождя. Следуя за яркой точкой диода, Ребекка пробежала ещё нескольких переулков, пока андроид не додумалась прикрыть его рукой. Но дорога была уже совсем близко, и, хотя в темноте Ребекка на мгновение потеряла свою цель, она уже знала, куда они все бегут. Выбежав из переулка, Ребекка лицом к лицу оказалась с женщиной-девиантом. Словно не её руки подняли пистолет вверх. — Не двигайся! — Она не собиралась стрелять, она уже знала это. Просто не сможет. — Успокойся, просто не двигайся! — Пожалуйста, нет! Девиант рванулась к дороге. Задыхаясь, Ребекка бросилась следом. Каким-то чудом они оказались у отбойника почти одновременно, и Ребекка закричала уже перескочившей ограждения женщине: — Тебя же собьёт! Андроид пробежала две полосы, опасно проскакивая через стремительный поток машин. Никто даже не тормозил. Послышался удар, и женщина, вскрикнув, упала на асфальт. До неё было всего две полосы. Ребекка уже полезла через ограждения, когда кто-то схватил её поперёк талии и потянул назад. Жёсткие руки сомкнулись с такой силой, что нельзя было даже дёрнуться. Грузовик переехал лежавшее на асфальте тело. Это случилось так быстро и внезапно, что Ребекка даже не вскрикнула. Её поставили на землю, и она медленно обернулась. — Я такого не хотела, — выдавила Ребекка из себя, чувствуя, как к холодным каплям дождя примешиваются горячие слёзы. Шок, ужас и чувство вины захлестнули её с головой. Она спрятала лицо у Коннора в плече. Он молчал и не шевелился, позволяя просто безмолвно плакать ему в пиджак. — Нужно… сообщить. — Из горла выходил только едва слышный шёпот. Но Коннор слышал. — Я всё сделаю.