Я видел тебя из моего окна.

      Мы гуляли еще часа два, и чем холоднее нам становилось, тем больше было матов в нашей речи. А ведь холодно было действительно не по-весеннему. Разговор между нами может и завязался, но эта поганая неловкость никуда не ушла; каждый из нас все еще по полчаса обдумывал фразу, а только потом произносил, а обычные, дружеские разговоры строятся вовсе не так. Я думал о том, как буду сейчас, в двенадцать часов, добираться до дома, понимал, что хрен я нормально доберусь и уже был морально готов ложиться спать на одну из этих парковых скамеек.       Еле перебирая ноги, мы все еще шли куда-то вглубь парка, в абсолютно неизвестном и новом для меня направлении. Людей вокруг вообще не было, и я не привык к этому, так как обычно, когда я сам гуляю ночью в своем «элитном районе», практически в центре города, то вокруг все еще шумно, как и утром. Но здесь… Очень тихо. И ведь это даже не самый край города! Эта тишина меня и радует и пугает одновременно.       — Черт, — опомнился я, вспоминая, что я абсолютно дезориентирован в пространстве. — Ты поможешь мне найти выход из парка? Или объяснишь хотя бы?       Айеро усмехнулся, пройдя чуть вперед меня.       — И как ты планируешь домой добираться?       — Как-нибудь…       Фрэнк вздохнул, и вскоре сказал:       — Оставайся здесь, на скамье спать будешь. Я помогу веточек собрать, разожжем костер, чтоб не так холодно было и вообще здорово будет.       Меня позабавило, что наши мысли практически совпадали, но до костра я еще пока что сам не додумался.       — А если серьезно, то оставайся у меня. Бессмысленно ехать тебе сейчас. А мне утром все равно в твою сторону ехать, вместе поедем. М? — предложил парень со скамьи, которую так прекрасно видно из моего окна.       — А мы точно успеем? В школу, — спросил я.       — А не ты ли полчаса назад говорил, что тебе наплевать на школу? — с усмешкой подметил мой собеседник.       — Да, говорил. А так же говорил, что это плохо и я буду пытаться это исправлять. Вот, исправляю. Начиная с малого, закончишь великим.       — Ну если ты под «великим» подразумеваешь офисную работу, то нам действительно не о чем разговаривать!       — А кто тебе сказал, что это так? — возмутился я.       — Ну и куда же поступать будешь?       — На… — и тут я вовремя остановился, так как на эмоциях чуть не выпалил правду, которую мне говорить немного стремно. И что такого в искусстве стремного? Не знаю…       — Я быстрее повешусь, чем буду работать в офисе! — договорил я.       — Не вешайся — вешаться очень больно. И да, ты так и не сделал свой выбор: будешь спать на улице или в доме мальчика, которого бьют футболисты? — спросил Айеро, остановившись.       И вот опять. Каждый раз, когда он говорит о смерти, даже если наоборот выступает против нее, говорит о драках, мне почему-то становится так невыносимо плохо и страшно за его жизнь. И как мне теперь не выбрать второй вариант?       — Пойдем к тебе, наверное… А… никто не против… родители? — не зная точно как спросить, мямлил я.       — Мама. И нет, не против. Сейчас она спит сном младенца, а утром удивится, но уж точно не рассердится.       — Ну тогда ладно, пошли.       — Считай, уже пришли. Я знал, что ты согласишься, поэтому шел в сторону своего дома, — пожав плечами, произнес он.       А я, в отличае от Айеро, не знал, что на это ответить, поэтому просто молча следовал за парнем прямиком в его дом.

***

      Мы шли по его квартире так тихо, словно гребанные воры. Но, о боже, как же тут было тепло по сравнению с улицей.       Мы прошли в его комнату. Она была больше и выглядела однозначно лучше моей. Обои тоже были темными или так казалось в темноте, на полу возле кровати не валялись предметы «первой необходимости», шкаф был закрыт, здесь даже диван был! А рядом с ним стояла гитара, а рядом с ней еще одна… С краю стояла заправленная кровать, окна были плотно закрыты шторами.       — Ляжешь на диване, — произнес Фрэнк.       Я кивнул головой и пошел к дивану. И в эту же секунду в меня прилетела подушка. Я жутко испугался, так как сразу совсем не понял, что вообще сейчас произошло, даже отпрыгнул немного в сторону, несильно ударившись ногой об стол. А Айеро ржал чуть ли не в голос.       — Прости, не хотел так сильно кинуть, — пытаясь успокоится выдал он.       Я вздохнул. И понял что впервые слышу, как он смеется. Именно смеется, а не усмехается и все в этом роде. Все-таки все нормально и «контакт налажен» между нами.       — Держи, — сказал парень, положив на диван плед.       Как только я подумал о том, что сейчас мы будем ложится спать, я просто моментально почувствовал, как сонливость одолевала меня. И причем так сильно, что глаза чуть ли не сами закрывались.       Я начал снимать свою футболку, и совершенно нечаянно, ни о чем не думая, повернулся в сторону Фрэнка. И увидел его, мягко говоря, офигевший взгляд. Он словно завис, смотря на меня.       — Что-то случилось? — спросил я, искренне не понимая, что происходит.       — Нет, — сказал Фрэнк, придя в себя. — Просто… Тебе не холодно будет без футболки спать?       — Нет, нормально, — ответил я.       И вскоре свет в комнате погас.

***

      Этот человек, Фрэнк Айеро, вчера обещал мне, что мы успеем не то что просто до школы добраться, но еще и ко мне домой заехать, и все это произойдет до восьми часов утра. И никуда мы не опоздаем, и везде мы успеем… Но только сейчас уже было полдевятого, а мы только бежали по лестнице на мой седьмой этаж, тихо смеясь про себя. Я открываю дверь ключом.       — Я сейчас! — крикнул я Фрэнку и побежал в комнату, дабы переодеться и собрать свои чертовы вещи.       Хватаю первое, что попадается под руку, особо не задумываясь, складываю в сумку и выхожу обратно, где в дверях меня ждет Айеро.       Мы так же быстро идем в школу, надеясь успеть хотя бы ко второму уроку…       — Все нормально, я практически всегда опаздываю, — успокаивал меня Айеро. — Ничего не происходит, все нормально.       — Но ты не в выпускном классе!       Мы были в десяти минутах от школы и оба понимали, что как бы быстро мы не шли, мы не успеем и ко второму уроку, но не останавливались.       — И то верно, — ответил парень. — Какой у тебя урок был?       — Английский. У тебя?       — Литература. Фигня, все нормально.       — Везет же кому-то…       Чертовски сильно хочу спать. На улице уже значительно теплее, но дует утренний ветер. Уже довольно шумно, людно. И мы подходим к школе, уже опоздав и ко второму…       Мы попрощались и побежали каждый в разные стороны; у Айеро биология, у меня алгебра. Иду и понимаю, что мне задница.

***

      — Ты где был? — подошел ко мне Рэй       Урок уже прошел. И прошел он нормально. А сейчас мы стоим около кабинета химии и ждем, пока нас впустят наконец-то.       — Проспал, — ответил я, решив пока не рассказывать все об Айеро.       — Здорово ты проспал, блин! Почти на два урока.       — Ага, а где Боб?       Рэй усмехнулся.       — Он пойдет на это сборище даунов у Тодда.       — О боже…       Тодд — один из участников школьной футбольной команды. И Боб дружит с ним еще с детского садика. И, думаю, именно потому что мы дружим с ним, нас не бьют, как это делают с Айеро. Ведь мы не лучше в их глазах. А сегодня туда пойдет и мой брат; он всегда ходит на эти встречи, наивно полагая, что однажды его действительно примут в их компанию.       — Ну, а почему он не пришел все-таки? — спросил я.       — Ну как, надо же собраться! Как девка, блин!       Я вздохнул и, повернувшись, на секунду встретился взглядом с проходившим мимо Фрэнком.

***

      Уже дома. Бросаю сумку в привычный угол, падаю на кровать. Чертовски хочу спать, но понимаю, что не засну. Делать мне сейчас абсолютно нечего. Спонтанно решаю написать Айеро.       «Привет» — набрал я, хотя парень и не был в сети.       Поэтому я заблокировал телефон и закрыл глаза. Было слышно, как в соседней комнате копошится брат: собирается. Поскорей бы он ушел. Пусть и жить туда переезжает. Слишком много дерьма от него в последнее время.       Вдруг слышу оповещение на телефоне. Открываю и читаю:       «Можешь спуститься вниз?»       Я моментально встал с кровати и подбежал к окну, посмотрев вниз. И увидел парня на скамье, которую так прекрасно видно из моего окна, который в свою очередь смотрел на меня.       Пока я спускался, я думал о том, что, хоть Айеро и был прав, сказав, что мы разные, но тем не менее у нас получилось сдружиться, и неловкое молчание между нами, ранее возникающее постоянно, сейчас практически сошло на нет. И сам Фрэнк стал значительно больше разговаривать; из его голоса полностью исчезли нотки легкого недоверия, и, в общем, он говорил уже значительно громче, увереннее. И меня это радовало; я не могу говорить точно, но мне кажется, что ему стало лучше. Намного лучше, чем в тот день, когда он сказал, что хотел убить себя.       На улице днем уже совсем тепло, в отличие от утра и ночи. Я быстро иду в хорошо знакомом направлении, попутно разглядывая уже такие привычные дома, деревья, людей. Подошел к скамье и сел рядом с парнем.       — Привет, ты носки у меня оставил, — тихо и быстро произнес Фрэнк, протягивая мне пакет.       Я замер от удивления. Мне абсолютно плевать на носки. Меня волнует то, как он это сказал. Стоило мне только подумать о изменениях в его поведении, как все вернулось назад? Он бы еще встал и ушел сейчас! Словно вчерашнего дня и вовсе не существовало. Что за бред?       — Что случилось? — спросил я у парня, который сидел рядом и даже не смотрел на меня.       — Ничего. Я пойду, — сказал он и уже было хотел встать, как я схватил его за руку и сказал:       — Нет, сначала скажи, а потом пойдешь.       Когда я схватил его за руку, Фрэнк, удивившись, повернулся в мою сторону, и теперь я мог четко видеть его лицо. Его побитое лицо…       — Что случилось?! — повторил я.       — А будто бы не понятно? — крикнул Фрэнк.       После этого он вздохнул и сел обратно на скамью.       — За что?       — У брата своего спроси, — кинул Айеро.       — То есть? Он тебя ударил? У него рука не сломалась?       — Не он. Лучше не спрашивай у него все-таки, а то опять подосрет.       — Что он сделал? — уже абсолютно серьезно спросил я.       — Он сказал, что я был в его доме, и что я общаюсь с тобой. Я рад, что тебя не постигла та же участь, что и меня.       Я вздохнул. Куда брат дел свои мозги? Обменял их на возможность тусить с этими дебилами? Боже, когда? Когда он успел стать таким конченым долбоебом?       — Дебил! — тихо возмутился я. — Идем! Идем со мной.       Я встал со скамьи и протянул Айеро руку.       — Нет, — сказал парень. — Нет! Я не пойду.       — Пойдешь. Это перешло все границы. Он — мой младший брат и он никак не должен вмешиваться в мою жизнь и в жизнь моих друзей!       Тогда Фрэнк, тихо произнеся что-то типо «это очень плохая идея», встал и пошел за мной. Я был настроен решительно. Пора прекращать это дерьмо.       Быстро поднимаюсь по лестнице, надеясь на то, что брат еще не ушел и все еще дома.       — Может не надо? — спросил Айеро в последний раз, уже когда я открывал дверь.       — Надо.       Захожу в квартиру и иду прямо в комнату брата. Слышу краем уха, как сзади меня неуверенно плетется Фрэнк. Резко открываю дверь нараспашку и вижу… пустую комнату. Очевидно, он уже ушел.       — Слава богу! — произнес Айеро, увидев, что никого в комнате нет.       — Нет. Это хреново. Но я все равно ему скажу все, что думаю.       — И что же ты думаешь? — спросил у меня парень.       — Думаю, что он перешел все границы.       — Джи, ты ходишь по лезвию…       — Мне все равно. Он мой младший брат, и я имею полное право в один прекрасный момент дать ему по шее.       А ведь это действительно уже давно пора сделать…       Я зашагал в свою комнату, махнув рукой, подзывая Фрэнка к себе.       — Честное слово, он не всегда был таким говнюком! — произнес я, присев на кровать.       — Да я знаю. Мы были друзьями, ты, похоже, не в курсе.       Что, блять?       — Что, блять? — дословно озвучил я свои мысли.       Я вспоминаю тот день, когда впервые спросил у Майки об Айеро. Его реакция была настолько отрицательной, словно Фрэнк убил всю его семью у него на глазах… А они еще и дружили… Что за говно там произошло?       — Ага. В начале этого года. Как только я перешел в эту школу, он был моим единственным другом, но, как видишь, перешел на сторону зла, — с легкой усмешкой произнес парень. — Но ты не вини его, его тоже понять можно, серьезно. Не, если бы он не был твоим братом, то, да, в жопу его. Но, а так… смирись что-ли?       — И почему же? Как это понимать по-твоему? — возмущаясь, спрашивал я, глядя на собеседника.       — Но, а ты бы хотел, чтобы тебя колотили как меня?       — Если от этого будет зависеть хоть как-то моя честь, то пусть колотят.       — Ну это ты сейчас так говоришь, — вздохнув протянул парень.       А затем он поставил свой рюкзак себе на колени, расстегнул его, и я, увлеченно следящий за его действиями, увидел две большие такие бутылки пива, которые заполняли собой все пространство.       — Ну, а пока Майки у Тодда отмечает его день рождения, выпьем за то, чтобы эта сука сдохла поскорей! Я про Тодда, если что, — уточнил Фрэнк.       Что происходит?!