Suscitatio

Как только звук донесся до его ушей, Фенрис сразу же потянулся за мечом. Стараясь ступать как можно тише, он преодолел путь до главных дверей поместья, готовый напасть на любого, кто пытался прорваться внутрь. Он остановился у дверей, вслушиваясь в царапающие звуки и удары. Затем раздался лай. Нахмурившись, Фенрис медленно приоткрыл дверь и вышел на улицу. Роуг гавкнул снова, когда их взгляды встретились, и Фенрис рыкнул в ответ. — Тихо, — сказал он собаке. Мабари вздохнул и начал обнюхивать что-то у его босых ног, вынуждая Фенриса отступить. — Я не в настроении играть в игры, — сообщил он. — Хоуку нужно мое присутствие? Роуг фыркнул и снова указал носом на что-то, лежащее в ногах Фенриса, и заскулил. Фенрис медленно перевел взгляд на то, что принес ему мабари. Дыхание застряло в горле, он опустил меч со стоном, его тяжесть наконец отозвалась в перенапряженных мышцах. — Он… он в порядке? — тихо спросил Фенрис. Мабари склонил голову набок, так, словно задумался над ответом, затем издал несколько лающих звуков и фырканий. Фенрис задумался: неужели пес действительно думал, что может разговаривать? — Он хочет видеть меня? Роуг уставился на него, а затем гавкнул так громко и неожиданно, что Фенрис едва не подскочил. — Я… в скором времени буду в поместье Хоука. Определенно удовлетворенный ответом, Роуг подобрал тевинтерский амулет и побежал прочь, оставляя Фенриса. Тот закрыл за собой дверь, прежде чем с тяжелым вздохом прислониться к ней спиной. Пять дней. Пять невообразимо длинных дней, полных тревоги, сожалений, неопределенности, злобных обвинений, боли. Страха. Фенрис наконец позволил себе выдохнуть, его голова с глухим звуком откинулась назад. Андерс очнулся. Облегчение разлилось по телу, только для того чтобы смениться отчаянием, тело расслабилось, а затем снова болезненно напряглось, зубы заскрипели от чувства, сдавившего грудь, а во рту пересохло и в горле застрял комок. Андерс очнулся. Он хочет видеть его? Зачем Роуг послали сообщить ему об этом? Захочет ли Андерс увидеть его, если это не он вызвал Фенриса? — Проклятый маг, — прорычал Фенрис, встряхнув головой. — Достаточно, — сказал он себе твердо. — Ты не станешь тосковать по кому-то вроде него. На мгновение он распрямил плечи, успокоившись, но затем вновь обнаружил себя неосознанно прислонившимся к двери. С губ слетел вздох. — Демон, — прорычал он, и эхо пустого поместья отразило слово несколько раз, прежде чем снова оставить его в тишине.

***

Варрик внимательно наблюдал за Андерсом, сидящим за длинным обеденным столом, неторопливо поедающего тушеное мясо, приготовленное Ораной, и время от времени обмакивающего хлеб в соус. Он ел медленно, будто человек, готовый в любую минуту отравиться. Он никак не прокомментировал еду и не просил «передать комплименты повару», потому что знал, как Орана любит похвалу — бедная эльфийка бесшумно удалилась, так и не получив от мага ожидаемой реакции. Андерс точно не вел себя как человек, ещё полчаса назад заявивший, что голоден. — Не нравится? — Прошу прощения? — взгляд Андерса сосредоточился на гноме. — Еда, — уточнил Варрик. — Тебе не нравится? Андерс перевел задумчивый взгляд на исходящую паром тарелку. — Извини. Должно быть, мои чувства ещё не вернулись полностью. На вкус это как… — Мерзость? — Как ничего. Варрик хмыкнул. — Что-то еще? — Мне неуютно из-за того, что ты пялишься? Варрик усмехнулся. — Значит, теперь так? В другое время ты бы обвинил меня в любовании твоим прекрасным лицом, Блонди, — он подмигнул. — Чем, должен признать, я и занимался, что тогда, что сейчас. Не говори Бьянке. Андерс нахмурился. — Кому? — О. Очевидно, твоя память тоже не восстановилась полностью, да? — он придвинулся ещё ближе, заставляя Андерса нахмуриться сильнее. — Что? — Ещё что-то? — Варрик, дай ему больше пространства, — Хоук, полностью одетый в свое снаряжение, вошел в столовую. — Он вырубился на пять дней, и это ещё не говоря о том, что Мерриль вернула его с того света. Конечно, восстановление займет время. — Что насчет магии? — спросил Варрик, игнорируя Хоука. Андерс поднял руку. Мгновенно на ней появилась искра, а затем пламя заплясало на ладони. — Выглядит нормально, — ответил он. — Должно быть, у тебя ещё остались повреждения после удара. Ты уже залечил их? — Варрик… — предупреждающе начал Хоук. — Все в порядке, — сказал Андерс. — Полагаю, он беспокоится. Вероятно, я бы тоже беспокоился, окажись на его месте. — Полагаю? Вероятно? — брови Варрика взметнулись вверх. — Блонди, ты вообще меня знаешь? — Все что я знаю, так это то, что ещё чуть-чуть — и твоя волосатая грудь окажется в моей тарелке, — холодно заметил Андерс. — И я был бы признателен, если бы ты немного отодвинулся. Наступила тишина, во время которой Варрик, не сводя глаз с Андерса, медленно вернулся на свое место. — Прости, — сказал Хоук. — Мы были потрясены тем, что едва не потеряли тебя. Полагаю, теперь мы слишком напираем, но это из лучших побуждений. — Я знаю, — пробормотал Андерс. — Напомни поблагодарить Мерриль позднее. Хоук улыбнулся. — Я как раз направляюсь за ней. Ты же знаешь, как легко она теряется в городе. Но я позаботился о том, чтобы у тебя была компания, пока меня нет. — Компания? — Я отправил за Фенрисом. Фенрис. — Он был… довольно расстроен после всего, что случилось. Уверен, ему пойдет на пользу увидеть тебя очнувшимся и восстанавливающимся. Варрик фыркнул. — «Расстроен», ага, — пробормотал он под нос. — Варрик, — снова предупреждающий тон. Андерс почувствовал начинающуюся головную боль. — Мой рот на замке. — Спасибо, — Хоук и Варрик переглянулись, прежде чем воин покинул поместье, чтобы забрать Мерриль из Нижнего города. Гном пожал плечами и усмехнулся Андерсу. — Пожалуй, злить эльфа — не лучшая затея? Андерс бессмысленно возил еду по тарелке, глаза закрывались сами собой от наводняющих его разум забытых воспоминаний. Губы. Кожа. Запахи пота, секса и лириума. Отравление. — Снова внутренний монолог со Справедливостью? Янтарные глаза открылись снова, с любопытством глядя на гнома. — Или просто мысленно готовишься быть оскорбленным кое-кем ворчливым? — добавил Варрик с усмешкой. Маг покачал головой. — Прости, Варрик… Я ещё не до конца… — он неопределенно махнул рукой. — И я совсем не помогаю. — Я не это имел в виду. — Нет, но так и есть, — Варрик вновь подался вперед, на опасно покачнувшемся стуле. — Я очень переживал, Блонди. Полагаю, я просто хочу убедиться, что ты в порядке. Что это всё ещё милый, флиртующий, чрезмерно жертвенный ты. В конце концов, ты попал в Тень и твоя смерть, какой бы короткой она ни была, сделали тебя легкой мишенью для духов, которые не так безвредны, как Справедливость, — гном задумался на мгновение. — Не то, чтобы я считал Справедливость безвредным, но я определенно предпочту его любому демону. — Я не одержим, — пробормотал Андерс. Тушеное мясо остывало, позабытое. — Защищен от духов из Тени, конечно. Я не могу больше этим заниматься. Кто защитит тебя? А кто защитит меня от тебя? Я не угроза. Прости. — Блондинчик? Андерс снова сосредоточился на гноме. Тот выглядел обеспокоенным. — Ты в порядке? — Я не знаю, — честно ответил Андерс. Что бы Варрик не хотел ответить, его прервало появление в комнате Фенриса. Изумрудные глаза впились в ссутуленную фигуру мага, и Варрик заметил, как эльф сделал глубокий вдох и тяжело сглотнул. — Кажется, у тебя посетитель, — сказал Варрик. — Я должен вернуться в Висельника и разобраться там с парочкой дел. Зайду проведать тебя позже, хорошо, Блонди? На этих словах Андерс выпрямился и бросил взгляд за спину. Варрик подошел к Фенрису, тихо поприветствовав его, прежде чем прошептать что-то, чего Андерс не смог разобрать. Лицо эльфа помрачнело, и он коротко кивнул, перед тем как попрощаться с гномом и медленно подойти к столу. Фенрис сел напротив мага и уставился на него, не моргая. — Маг. Этот голос. Recupero et redeo ad me. Нет. — Фенрис. Он заметил, как нахмурился эльф от его бесстрастного тона. — Как… как ты себя чувствуешь? Сильные руки стискивают его бедра. Шлепки кожи о кожу. Сладкие стоны, срывающиеся с этих тонких губ. Победа. Страсть. Ненависть. Освобождение. Неловкость. — Зачем ты здесь? Зеленые глаза неверяще расширились, губы приоткрылись так, словно их владелец хотел сказать что-то, затем так же закрылись. Эльф нервничал — Андерс мог сказать это по подергивающимся острым ушам. — Как много ты помнишь? — наконец спросил Фенрис, негромко, разорвав зрительный контакт и уставившись на стол. — Помню, как на нас обрушилась пещера. Как был разделен с Хоуком и остальными. Помню, что застрял с тобой. Помню, как умирал. На этом моменте Фенрис громко сглотнул. — Помню, что мы разговаривали о чем-то, но совсем не помню о чем, — продолжил Андерс, все тем же бесстрастным тоном. — Помню темноту. — Это день… который я сам хотел бы забыть, — пробормотал Фенрис. — Я тебя не виню. Полагаю, не очень весело застрять с тем, кто менее всего тебе приятен, на сколько бы ни было. Фенрис поднял взгляд снова, изучая черты Андерса, словно в поисках чего-то, о чём Андерс и сам не знал, или, что более вероятно, позабыл. Что-то внутри мага было неспокойно из-за взглядов, которыми эльф его одаривал, но он не мог объяснить себе причину. — Я… ничего не чувствую, –— пробормотал Андерс.

***

— Так… получается, Волшебные пальчики вроде… усмиренный? Четыре пары глаз уставились на Изабелу. — Что? — спросила пиратка, обороняясь. — Он сказал, что ничего не чувствует. — Он не может быть усмиренным, — сказал Варрик. — Он всё ещё может творить магию. Я сам видел, чуть раньше. Покажи им, Блондинчик! — Ещё рано накладывать заклинания, — заметила Мерриль. — Он всё ещё восстанавливается. — Блондинчик? Андерс переместился в дальний угол комнаты, когда его друзья начали обступать его со всех сторон, с лицами, на которых читалось все — от беспокойства, до страха. Обняв себя, он наблюдал, как они спорили друг с другом. Признание Андерса заставило Фенриса выбежать из поместья, чтобы перехватить и вернуть Варрика. В скором времени подошли Хоук с Мерриль, которую он встретил на полпути из Нижнего города. Изабела пришла чуть позже, чтобы узнать новости о здоровье «Волшебных пальчиков». Слишком много людей разом изматывали Андерса. Вздохнув, он грубым, но отточенным жестом махнул рукой в сторону камина, и трещавший в нем огонь обратился в лед. Пять лиц нахмурились из-за неожиданного холода и недостатка света. — Это было… довольно сильно, — заметила Мерриль спустя мгновение. Удивление звучало в ее голосе. — Это не вымотало тебя? — Не так сильно, как вы пятеро, ссорящиеся и создающие мне головную боль, — резко бросил Андерс в ответ. Когда нахмуренные лица друзей обернулись к нему, он бесшумно вздохнул. — Я не могу сказать, было это изматывающим или нет, — добавил он, уже спокойно. — Почему? — спросил Варрик. — Потому что я не чувствую этого, ради Создателя! — Андерс швырнул огненный шар в камин, достаточно сильный, чтобы Хоук слегка отскочил в сторону, прежде чем заинтересованно взглянуть на вернувшийся огонь. — Головокружение? — спросила Мерриль. — Нет. — Выходит, ты не потерял связи с Тенью и можешь магичить, — подвела итог Изабела. — Разве что ничего не чувствуешь. Андерс бросил на нее взгляд. — А ты догадлива, да? — Все такой же душка, я гляжу, — сказала Изабела, с притворным вздохом положив руку на грудь. — Смерть всё же прокрутила с тобой номерок, да, Волшебные пальчики? — Думаешь, это смешно? — проворчал Хоук. — Конечно нет, — отступила Изабела. — Я определенно вижу, что что-то не так, но что я могу поделать, Гаррет? Потрясти грудью и волшебным образом это изменить? — Кто знает, вдруг поможет? — поддразнил Варрик с усмешкой. Андерс медленно начал отступать, когда Изабела направилась в его сторону. Его спина коснулась стены и он оказался зажат пираткой в угол. Писк вылетел из его рта, когда одна из ее длинных рук схватила его за промежность и сжала, подразнивая пальцами и массажируя. — Что, во имя Создателя, ты делаешь? — проскрипел Андерс. — Прекрати! Я слишком часто лечил твои болячки и не горю желанием обзавестись парочкой подобных самому. Изабела фыркнула на это, но ухмылка с ее губ говорила Андерсу, что она нисколечко не оскорблена. Ещё мгновение она продолжала свое занятие, а затем нахмурилась. — Хах… похоже, Андерс-младший совсем не заинтересован. — Убери от него свои руки, если не хочешь последствий! — услышал Андерс рык Фенриса. — Сейчас же! — Ох-хо-хох, — подмигнула Изабела с улыбкой Андерсу, но отпустила его. Андерс глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Прости, Фен, не знала, что ты наконец заявил на него права, — прощебетала пиратка. Уши Фенриса вспыхнули. — Я не имел в виду ничего подобного… но ему и без этого некомфортно, — произнес он. — Не хватало еще, чтобы его за промежность хватала та, кто переспала с половиной Киркволла. — Фенрис! — воскликнула Мерриль. Изабела запрокинула голову и громко рассмеялась. Андерс почувствовал, как все расслабились, к счастью для Мерриль, которую испугала возможность ответа ривенийки. — Ох, Сладкие щечки, я так скучала по твоим оскорблениям в мой адрес, — весело сказала Изабела. — Но я тебя поняла и отойду в сторонку от твоего драгоценного маленького мага. Фенрис злобно взглянул на нее в последний раз, прежде чем его взгляд начал бродить по всей комнате, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Изабелу или Андерса. — Может, это связано со Справедливостью? — предположила Мерриль. — Вероятно, твой дух пережил все то же, что и ты. Он ведь всегда старается защитить тебя… Может, это что-то вроде защитного механизма, чтобы облегчить твое возвращение к жизни? — Защитить его? — огрызнулся Фенрис. — И где же был этот проклятый демон, когда маг умирал? — О, уверена, Справедливость был там, но с сосудом столь слабым и раненным даже дух из Тени не может многого. Справедливость вполне мог… тоже немного пострадать? Дрожащей от ярости рукой эльф указал в сторону Андерса. — Я видел Андерса в битвах. Несмотря на раны и отсутствие сил, Справедливость всегда брал контроль, чтобы предотвратить худшее. Он мог сделать то же самое и в пещере. Этот духовный ублюдок мог высвободить нас из пещеры, прежде чем стало поздно, но он ровным счетом ничего не сделал! — Фенрис, угомонись, — мягко сказал Хоук. На удивление, Фенрис действительно успокоился, опустив руки и сделав глубокий вдох. — Он просто дал магу умереть, — добавил эльф уже тише. Андерс прочистил горло. — Кстати об этом, — начал он. — Полагаю, я обязан тебе жизнью, Мерриль. Мерриль покраснела и уставилась на свои босые ноги. — Ничего, — произнесла она с улыбкой. — Я просто… просто очень рада, что смогла помочь. — Маргаритка была на высоте, — добавил Варрик, похлопав ее по спине. Долийка прочистила горло. — Ну, очевидно, моя работа ещё не завершена, не так ли? Нам нужно понять, почему Андерс не чувствует… ничего, как он говорит. Может, я сделала что-то не так? Прежде чем Андерс начал спорить, она приблизилась к нему. Чувствительное заклинание заставило его резко выдохнуть, и Мерриль нахмурилась. — Это причинило тебе боль? — спросила она. — Было просто… немного неприятно, — согласился Андерс. — Ты чувствовал Справедливость после того, как проснулся? Вы говорили? — продолжила она. — Нет. — Совсем ничего? — спросил Варрик удивленно. — Да. Гном обменялся взглядами с Хоуком. Взгляд Фенриса неотрывно следил за тем, как Мерриль накладывает небольшие заклятья на Андерса, лучше изучая его состояние. — Я думал, вы с ним одно целое? — спросил Хоук. Варрик, стоящий возле него, медленно покачал головой. — Погоди-ка, Блондинчик… то есть, когда я чуть ранее волновался по поводу того, что в Тени ты мог стать отличной мишенью для демонов, ты заверил меня, что ты не одержим. Хоук, Мерриль, Изабела и Фенрис в ожидании уставились на Андерса. — Так и есть, — подтвердил он. — То есть, ты имел это в виду? — Естественно. — Нет, я хочу сказать… — Варрик неопределенно взмахнул в сторону мага. — Ты это имел в виду. Ничего нет. Хоук нахмурился. — Объясни нормально. — Никакого демона. Никакого духа из Тени, — Варрик вскинул бровь. — Никакого Справедливости. Зеленые глаза Фенриса расширились. Андерс не мог сказать точно, выглядел ли эльф пораженным или приятно удивленным. — Разве не ты говорил, что единственный способ разлучить вас со Справедливостью — это смерть? Таким образом, твоя душа будет отделена от него в Тени? — спросил Варрик. — Я… — Андерс нахмурился. — Возможно. Я не помню. — И ты умер, — продолжил гном. — Ты был мертв пару мгновений, прежде чем Маргаритка вновь заставила твое сердце биться. Этого могло быть достаточно, чтобы отделить тебя от Справедливости? — Такое возможно? — спросил Хоук. Фенрис двинулся в сторону Андерса, который вновь обнаружил себя зажатым в углу. — Давайте узнаем, — произнес он и его лириумные клейма вспыхнули так ярко, что Андерс прищурился. Эльф поднял одну руку, и первым желанием Андерса было сбежать. — Нет! — крикнул он. На заднем плане он слышал предупреждающий выкрик Хоука, прежде чем чужая рука проникла в его тело. Задушенный звук сорвался с губ Андерса, когда рука сжала его быстро бьющееся сердце. Янтарные глаза уставились прямо в зеленые, лириум пел так громко, что заглушал звук его собственного пульса, который, в ответ на нападение, поднялся крайне высоко. Очевидно, Фенрис ждал чего-то, но Андерс не мог понять, чего именно, слишком сосредоточенный на ощущении руки, касающейся его внутренностей, почти укачивающей его надрывающееся сердце, и дыхания, которое становилось все тяжелее с каждой секундой. Выражение лица Фенриса медленно изменилось с изучающего на удивленное, и он медленно высунул руку. — Андерс? Он даже не попытался удержаться на подкашивающихся ногах, позволяя себе сползти на пол, восстанавливая дыхание. Его голова кружилась. — Андерс. Длинные, но сильные руки подняли его, и Андерс обнаружил себя прижатым к гибкому, крепкому телу Фенриса. Он рвано выдохнул в чужую шею. — Он в порядке? — послышался голос Варрика. — Сладкие булочки Андрасте, эльф, что ты натворил? — Андерс? Андерс больше не мог различить голоса. Было какое-то движение, с ним говорили, но он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме тошноты, головокружения и тепла тела Фенриса. — Dimmite me, — прошептал Фенрис ему на ухо. Андерс согласно выдохнул, чувство удовлетворения разлилось в его груди и он позволил темноте унести себя.