Экзамен

      В итоге ситуация развернулась далеко не самым приятным образом, так как завязалась скорее не потасовка, а пытка, в ходе которой та, кто по сути должна защищать Дрима, заломила его руки и ни разу не ласково уложила на пол. Действительно пытка, а ещё допрос, но избивать его девушка не собиралась. До такого ещё не скатилась крыша, конечно. Однако, вопрос до сих пор не решен, а в привычке и играющих нервах прописана негативная реакция на скрытые от неё "манипуляции", какими благими бы они для неё не были.       — Засажу клинок в глотку, Дрим. Не молчи! — начала она давить, сидя верхом, на спине младшего хранителя, и крепко удерживая его руки в хватке. Но заложник явно не желал жертвовать своей жизнью, — Драться ты не можешь, а хранить молчание - запросто? — кисти завернули сильнее, но как бы не причиняли боль, по сравнению с братом все - фигня. Большего она не посмеет сделать.       — А давай просто продолжим этот прекрасный и прежде спокойный вечер... — руки мечтателю завернули ещё сильнее, чтоб не болтал лишнего, и на всякие попытки освободиться бедра мечницы сильнее стискивали бока и ребра, а как хрустели тазовые косточки... Ммм! Мечта любого повара, только тут немного насилия и нужно как-то более-менее продолжительно потянуть резину, чтобы все рассосалось само собой, или найти более действенный метод, — Понял я, но большего тебе не скажу, тем более, мне не о чем рассказывать.       — Ты врёшь, и это заметно. Мне все же сломать твою кисть? — а кисть руки реально была на пределе, так чуть что, и хрустнет.       — Блеф! Не верю!       И это тоже было блефом, как и другие, хоть немного весомые, угрозы. Кросс с силой хлопнула коленками по косточкам жертвы, недовольно рыча, как могла бы сделать верхом на какой-нибудь лошадке, после чего послышался неприятный болезненный стон хранителя. В итоге, да... Она его отпустила. Но на самом деле представляло подобное действие из себя, наконец, свободные руки, да и сам принц успел только на спину перевернуться, как ему уже на живот сели.       Взгляд у девушки такой, что не было бы сомнений, если бы её только что обвинили в убийстве, особенно при задержании, а ладони мечницы уперлись в напольное покрытие по бокам от его лица, что, не смотря на ситуацию, смутило парня. С каждой секундой все хуже и хуже. А сама послушница Найтмера подумала надавить немного иначе, разыгрывая целую сценку. Внутри она, конечно сильно смеялась над происходящим и все же... А потому решила поступить хуже, чем могла бы на данный момент.       — Ты зря мне не веришь. В пытках я участвую не в первый раз и могу даже изнасиловать тебя в своё удовольствие, а ты и против не будешь, пока грань не порвется. — ну, у Дрима в обратном мало уверенности и много краски на лице. Щеки довольно быстро покраснели от предложения об изнасиловании, и скорее не потому, насколько нереально жутко и унизительно он переживал подобный инцидент однажды (а такое случалось), а именно кто и как будет творить подобный позор второй раз.       — Если ты, Кросс, считаешь, что это - наказание, то я уже проходил данный этап в своей жизни... в двенадцать лет где-то. — лучше бы он об этом не вспоминал. Кто-то набрался смелости и чокнулся от зависимости к его тогда ещё слабо контролируемой магии, и произошло нападение. Кажется, противником был Санс, но кто из, сказать сложно, — И это был сильный парень.       — Потому ты склонен к отношениям с обоими полами? — задан немного более риторический вопрос, поскольку ответа слышать не хотелось, — Ненавижу педофилию. Это каким ублюдком надо быть... — но мечтатель мысли не оценил, иронично приподняв бровь в ответ, мол, серьёзно!? — Брось, мы тут другим занимаемся. И тем более, я - девушка.       — Не особо помогает... — а вот это замечание даже ударило по мечнице и её гордости. Она себе цену знала, хотя занижала часто, чтоб многого не ждали и работу не сваливали, но в целом жертва права: изнасилование - в любом случае плохо, — Серьёзно, давай прекратим.       — Тогда рассказывай или показывай - как удобнее. — девушка нервно выдохнула, решая ему хоть парочку оплеух забить, чтоб не мучался, ведь насиловать его ей тоже нельзя. По сути, она все возможные палки уже перегнула. А Дрим понял, что изнасилование в отличие от того, что он сделал, гораздо хуже, и лучше бы сказать сейчас, пока не получил реальных ударов по побаливающей печени, — Долго молчать будешь?       — Нет, я... Ну... — и было все ещё неловко, поскольку для светлого хранителя подобное считалось жутким грехом, а для неё могло сойти за детскую шалость, вот только, не смотря на все догадки, он сделал не одну вещь, — Давай так... Мне немного неудобно, так что можешь нагнуться ко мне. — мечница мяться не стала, укладываясь ниже и наслаждаясь картиной вида этого скромняги. Очаровательной зрелище, и тут больше нечего сказать... Но после он её поцеловал. Не так, как она привыкла, что уже совсем перестало удивлять, а нежно прильнул к губам, и... дальше она его не помнила, поскольку отключилась на пару секунд. Вырубилась, потеряв все силы и рухнув на светлого камнем, что тот только придержал её руками, а в голове словно яркий свет блестнул, мелькнули картинки из прошлого, — Прости, так нужно было и ты сама...       — И что это? — прервала она его не самым доброжелательным тоном.       — Эм... Я так... считываю воспоминания и наполняю организм светлой энергией, а поскольку ауре твоя душа не поддатлива...       — Ты решил, что будет лучше ввести мне "дозу" таким способом. — Кросс мерно лежала у него на плече. Она не находилась в шоке, но кое-что могла уловить из остатков магии, что тёплой волной разливались по телу, и это было приятно. Даже слишком приятно, так как магия проникала и в чувствительные зоны организма, смешивая радость, счастье, удовлетворенность, возбуждение, энергию и открытую душу, заставляя чувствовать себя самым слабым и беззащитным человеком среди вселенных. Хотелось обнять всех вокруг, а в первую очередь Дрима, признаться всем в любви и прижаться к кому-нибудь, ощущая его тепло и покровительство. Но нет! Позволить себе такой роскоши она не могла и не хотела, разжигая из чувства собственной беззащитности злобу и гнев, как магия вскоре начала довольно быстро угасать.       — Ого... Вот это сопротивление, конечно... — принц не разводил ссоры, хотя побаивался, когда же в него начнут тыкать пальцем и обвинять во всем подряд или хотя бы стыдить, — Ты в порядке?       — А по мне видно, что я в порядке? — ещё более неловкая пауза, после которой Кросс решила незамедлительно встать, — И это все? Ты словно накачал меня наркотиками, но не использовал этого даже? — под пристальным взглядом не скажет ничего, о чем бы мог пожалеть, ведь он сделал кое-что, хоть признаться не мог. Не рискнул даже, — Ясно... — девушка поднялась над ним, но как только жертва внезапного нападения хотела встать, поставила на грудную клетку ногу, недовольно фыркая, — Ещё не всё...       — Какие-то странные у нас разборки, если честно... — душевно сознался принц, немного нервничая от продолжения не самого приятного разговора.       — Ты сказал, что сам узнал об этом недавно. На чем это ты, интересно, экспериментировал? — а такой вопрос очень даже хороший и колкий в сторону светлого, роняющего такие фразы. Мечница по секрету надеялась, что на самом деле её сосед сотворил что-нибудь гнилое хотя бы по отношению к его характеру, и то ли это все маразм на почве испорченных нервов, то ли отказ верить в его ангельское происхождение, — Не удивлюсь, если узнал ты это прошлой ночью.       — Легко могу доказать обратное, ведь это ты стала инициатором подобного открытия. Именно ты заставила искать меня пару, так после я вляпался в не самую приятную историю. — парень состроил гневное лицо, убирая ногу с груди, в чем ему не помешали, хотя теперь присели, протягивая руку к щеке и поглаживая её большим пальцем. Кросс ухмыльнулась, поймав его на просчете.       — Но со времени договора и по данную ситуацию мы не расставались даже на время поиска твоей пары, и что-то я не видела, чтобы ты с кем-то целовался. — да, она надеялась на то, что его лицо хоть как-то исказится...       — Это произошло ещё до тебя... — Дрим выбил свою штрафную, выдвинув интересный и внезапный ультиматум, если это можно так назвать, — ...как следствие травли. — судя по наступившему огорченному выражению лица, ему не хотелось в этом признаваться, — Да, на меня сработали все эти усмешки и подколки, так что я сломался и пошёл искать пару, но оценку мне все равно бы никто не дал. Любой скажет что-нибудь положительное или умеренное, пытаясь подыграть, но суть одна и та же! Так поганно, когда тебя все жалеют. Чувствуешь себя маленьким ребёнком...       Он явно огорчился своему "проклятию", убрав чужую руку с лица, и даже запрет на подъём не сработал, хотя обычно с её просьбами и приказами не пререкался. И на душе у мечницы стало паршиво, только вот вопрос: почему? Не привыкла эта девушка жалеть кого-то, а уж тем более какие-то свои поступки, но сейчас, когда словно оскорбила и унизила чью-то веру, чей-то светлый путь, гнетет изнутри. Это и называл Найтмер: "купилась на внешность". Обычно, правда, фраза касалась каких-нибудь очаровательных лупоглазиков, но данный случай... Возможно, да, это он, что поделать.       — И что теперь? — она поднялась с места, глядя на то, как мечтатель домывает посуду в мойке, — Обидишься на весь мир?       — Да, нет... Он не виноват. — а голос более-менее уверенный, будто уже привык ныть по страданиям, пусть и не плакал. Образно подумала... Зато чувствовал себя явно не самым лучшим образом, — На самом деле хотел подарить тебе светлые эмоции. Если бы ты на тот момент думала обо мне так же тепло, то смогла бы просмотреть самые лучшие моменты своей жизни. Думал, это помогло бы тебе снять напряжение.       — Понятно... — и что ей делать? Нет, оставить его так нельзя. Он сам все время старался привыкнуть, от чего ощущал боль реалий ещё сильнее, и если уж она здесь, нужно как-то это исправить. Хотя бы как, и, кажется, есть идея, — Сегодня отменим ужин. Уже темно. Лучше ложись спать, тем более что после потрепанных нервов, а я к тебе спустя минут двадцать загляну. Не хочу ночевать одна...       И один чёрт знает, что она задумала...