Призраки прошлого

Пока я скрываю свою тайну — я свободный человек… И только мне одной лучше знать, что со мной сейчас и что меня ожидает. ©Джиа

15 ноября 2014 год Суббота, 20:13 Лес, где-то между Хантингтоном и Равенсвудом, Западная Вирджиния Лес. Тёмный-тёмный лес. Самое сердце. Деревья становились всё зеленее и зеленее, всё выше и выше, всё страшнее и страшнее. Ветки хрустели под ногами, а луна кое-как освещала тропинку, хотя пользы от неё как таковой и не было. Но и это не нужно. Уже пятый год девушка идёт всё этой же тропой. Целую неделю её нет дома. Дома, где её ждут. Правда, это вот не то, что ей надо было. Одну неделю в году она исчезала. Все привыкли к этому, не обращали внимания. Вот поэтому девушка и брела по лесу туда, где хоть на неделю, но она сможет остаться сама с собой. Одна. Никто не сможет ей указывать. Хотя, если так и посудить, то ей настолько тяжело, что не будь той детали, что её держит, то отправилась в куда более лучшее место. Итак, луна только недавно взошла и кажется, что здесь забыла столь юная особа, да ещё и в одном платье, босая. Сумасшедшая, подумаете вы. Убитая горем, потерянная, разбитая, потерявшая те единичные лучики света в своём сердце, скажу я. Если вы знали её с самого начала, то заметили бы, что те искорки счастья и жизни в глазах уже давно угасли… И уже не вернутся. Ну, разве что произойдёт чудо, в которое ей уже не будет смысла верить. И без того многого просила… Дождь. Холодный, сильный. Он пошёл неожиданно и не побоялся жестоко хлестать рыжеволосую по лицу. Ветер обдувал и без того уже чересчур промокшую фигуру, ускоряя процесс заболевания той простудой. Голыми ногами девушка ступала по жёсткой и довольно-таки колючей земле, загоняя всё новые и новые занозы, всё сильнее воспаляя недавно полученные раны. Да, боль неприятно саднила, но ей не важно. Вообще. Она знает, что ещё совсем чуть-чуть. Совсем рядом уже то знакомое ей поле, за которым если пройти ещё часа два, появится то место. Место, где она наконец вдоволь наплачется, выговорится. А потом следующее место. Новое поле, на котором она в последний раз чувствовала себя счастливой и живой. Там-то уж тем более плакать можно будет столько, сколько душа пожелает. Да, раз в год одна неделя уходит на это. Ну, дней восемь. Четыре дня на всю дорогу, чтобы добраться туда и назад. Остальные дни девушка проводит в этих местах. Два дня там, два в другом. И всего ровно восемь дней. За все те походы ни разу не было такого, чтобы она пришла днём раньше, днём позже. И её можно понять. Правда, вот никто не хочет. Почти никто. Шаг за шагом, слеза за слезой. Нет ни всхлипов, ни истерик. Всё ж таки успокоительное — вещь хорошая. Итак, на чём я там остановилась? Ах да, шаг за шагом, слеза за слезой, вот и осталось где-то там, далеко-далеко то поле, вот и прошли те два часа, что только значило о скором приходе к кладбищу. Хотя, его и кладбищем-то назвать сложно. Всего лишь могилки четыре на жалкой опушке под деревьями. Четыре могилы каких-то изгоев, совсем неизвестных и одиноких когда-то людей. Ну, только трое. Среди них был тот человек, которого девушка любила до сумасшествия. Человек, которого потеряла давным-давно. Восемнадцать лет назад. Правда, вот только четыре года из них рыжеволосая посещала могилу так регулярно. Из года в год. Сестра. Такой дорогой человек в её жизни. Настолько дорогой, что два дня рыжая сидит на её могиле и плачет, делится со всем, что накопилось за последний год. Она любила её. Жаль, что девушка не успела сказать ей об этом. Как и сама умершая. При жизни последняя редко когда проявляла хоть что-то наподобие чувств. Не успела сказать, но показала. В глазах той было видно всё. Вся боль, ненависть от потерянного зря времени и так и не сказанных словах. Им двоим было больно потерять друг друга, но сестра умерла за сестру. От этого рыжеволосой становилось всё тяжелее. Это она должна была умереть, но никак не её старшая сестра… Горечь от потери была большая. Очень. Она съедала девушку изнутри, заставляя ту страдать всё сильнее и сильнее. Боль пробиралась в самые укромные закуточки её сердца, души. Она убивала юную особу медленно, мучительно, получая всё большее удовольствие от таких медленных, тягучих и болезненных пыток психики, сердца, души и жизни голубоглазой. Боль от потерь сдавливала грудь железным обручем, возвращая те ужасные приступы паники, при которых ты просто-напросто задыхаешься. Это ужасно. Ужасно не просто чувствовать, а ещё и осознавать, смотреть на все видимые и невидимые последствия. Ей тяжело плакать каждую ночь в подушку, принимать успокоительные и стараться, надеяться на возможное спасение одной жизни, хотя правда даже надеясь на это, девушка всё равно приходит на могилу и плачет в этот день долго-долго. Да, она не верит в его смерть, но душа тянется туда. Всё таки ей очень тяжело… Тяжело похоронить своего собственного мужа, имея от него сколько там детей? Три, четыре? Семь. Семеро. И о тройняшках он так и не узнал. Это было очень тяжело. Каждый божий день пытаться найти его, не верить в происходящее, а пытаться найти способ отыскать любимого. Боже, как же ей было тяжело! Поверьте, я автор, я знаю. Хреново ей было, мягко выражаясь. А если более приземлённо, то давно бы отравилась она, если бы не дети… Так, ладно, страдала она… Это было ужасно больно видеть его похороны. Девушка так и не смогла смириться с этим, что даже чёрное не одела, как подобается, а только платье. Белое, в котором она была в последний день с ним, в котором она сейчас. Белое платье в пол, с оголёнными плечами, простенькое такое. Да, в общем как Шерил из Ривера, но что поделаешь, такова жизнь… Видит бог, как ей было тяжело. Как она старалась… Отчаявшись, девушка даже решила пойти на сделку с демоном, как брат, но увы… никто не пришёл… Даже сам дьявол потешается над ней… 13 ноября 2009 год — год больших потерь… Кроме мужа девушка лишилась ещё много кого, а это всё вместе давалось ей с большим трудом… Да никак не давалось. Только и дело, что таблетки кучками глотала, столько перепробовала их, и большинство не помогали… Столько психиатров она посетила, столько пыталось восстановить хоть что-то приближённо напоминающее на психику, но всё было безрезультатно… Нет, со временем, после родов, девушка успокоилась, даже психика восстановилась, но пустота… Она никуда не делась, а только усиливалась, даже против желания той. Она просто выгрызала сердце маленькими, постепенными шажками… Рыжая даже колыбельную для мужа составила. Больше всего она гордилась несколькими строками. Она поёт её из года в год. На этих же местах. Сначала на могиле сестры, а потом на поле для мужа… Just close your eyes The sun is going down You'll be alright No one can hurt you now Come morning light You and I'll be safe and sound*

***

Наше время Эта ночь многое изменила для всех. И пускай мы, ну, а точнее вы, я ж то знаю, видели только Ану с Кристианом, для которых жизнь в корне изменилась, но никто не знает, что именно этой ночью изменились жизни многих знакомых нам людей. Как минимум можно сказать, что тогда Кейт призналась Элиоту в беременности, а как максимум это будет известно позже. Просто знайте, что в ту роковую ночь были разбиты чьи-то мечты, а может и наоборот. У кого как. Так, поговорим про наших двух любимых идиотах. Да, на утро, уже буквально через часик, их будет мучить ужасное похмелье, но это не так важно. Не так важно знать, что Тедди ещё перед совещанием забрала Миа. Важно знать, что пусть они и не всё рассказали друг другу, пусть и так коротко и непонятно, но поделились хоть и малой, но частью своих проблем, чувств, переживаний. Да, теперь оба будут относиться оба друг к другу уже не то чтобы с сочувствием, а с пониманием, уважением что ли. Оба теперь будут замечать в глазах супруга печаль, боль, тяжесть прошедших времён, событий. Однако теперь с последствиями всего этого ужаса они будут справляться вместе. Будет хоть капельку, но легче. Да, в эту ночь встретились два истерзанных, разбитых и совсем замученных сердца. Именно в ту ночь, когда полная луна видела действия, разговоры и проблемы каждого, когда она была единственной и главной свидетельницей произошедшего, эти два оболтуса обрели друг друга. Они полюбили друг друга, но… Да, всегда есть это но… Итак, но полюбили они не так, как все привыкли думать. Нет. Ана с Кристианом стали настоящими лучшими друзьями. Мг, вы всё правильно прочли. Да, друзьями, пускай сейчас они этого ещё не осознают, но это правда. Да уже совсем скоро они будут спасать шкуры друг друга, помогать, заботиться, но не больше. Да, а ведь всё так красиво начиналось. Да, может пару месяцев назад они и думали, что были влюблены друг в друга, может и признавались даже, но увы… Они оба тогда ещё не совсем отошли из-за всего. Вот и их чувства смешались, перепутались, а им лишь и оставалось видеть в друг друге некогда бывшего возлюбленного, но до сих пор любимого. Да, и Кристиан, и Анастейша до сих пор любят своих бывших, не могут отпустить, забыть. Никак не могут. Может… Спустя некоторое время они отпустят их, освободятся. Вдруг… Они полюбят друг друга настоящей, уже не дружеской, любовью. А может… Правда их прошлого всплывёт наружу, раскроются старые секреты. Может… Прошлое и правда начнёт преследовать их… Или… сюжет перестанет крутиться вокруг этих двоих, а наконец раскроются некогда бывшие второстепенные персонажи, играющие совсем незначительные роли в сюжете. А после окажется, что они совсем не те, за которых себя выдают, а у некоторых ещё может выяснится тяжёлые психические заболевания, их расстройства или чуть ли не самые настоящие преступления, из-за которых можно и правда сесть за решётку… Или упокоиться с миром. А вдруг некогда мёртвые вернутся живыми и здоровыми без каких-либо сверхъестественных вмешательств. Кто знает, что может произойти… Даже я, автор со слишком странной психикой, не знаю, что придумаю в следующий раз. М Однако многое может произойти, но пока всего лишь будет идти безобидное, наверное, раскрытие персонажей, их психики, мыслей, характера, ну и конечно же прошлого. Вдруг выяснится, что у Миа есть сын? Мммм, или Ана на самом деле трансгендер, а Элена когда-то убила человека? А может… Николас серийный убийца или сбежавший из психушки, ну или как минимум с расстройством психики самой последней ступени? А если Максик-то будет сектантом там, ну или он живёт в своих фантазиях? Таак, не в ту степь полезла, ой не в туу. А если Ана замутит с Элькой? Уходи, фантазия, уходи. Таак, ладно, помнится мне писалось, что ночь тяжелой была для Криса и Аны когда они заснули. Ну, Кристиан так и останется для всех загадкой со своими проблемами, но вот малышка Ани… Для неё сон нёс тяжёлые воспоминания…

***

15 июля 1999 год, Четверг, 10:16 Сиэтл, частный дом семьи Мэйсонов Свадьба. Кажется такое большое, яркое, счастливое и важное событие в жизни человека. Именно в этот день у тебя будут подкашиваться коленки, когда ты пойдёшь к алтарю. Да, тебя будут мучать мысли про то, а не сбежал ли жених? Да, это тяжело, а воздуха всё время будет не хватать, голова начнёт кружиться, а желудок будет постепенно скручиваться в тугой узел. Не спорю, некоторым и правда страшно. Всё ж таки свадьба, к которой было составлено много различных подпунктиков и списков со всем необходимым. Но каково это знать, что теперь вы законно принадлежите друг другу, что вы теперь не просто партнёры, а муж и жена. В этот день все счастливы, матери плачут за своих детей, которые уже слишком быстро выросли. Честно, ну вот вообще мне это незнакомо, вот сколько свадеб видела, но чувств этих ну никак не понимаю, но да ладно. Сегодня же день свадьбы Анастейши Стил и… Нет, не Кристиана Грея, а день свадьбы с Питером Мэйсоном. В комнате невесты стоит небольшая брюнетка, которая всё никак не может успокоиться. Столько мыслей посещало её головушку, столько чувств переполняло Ану. «А что если он узнает? Или он уже всё знает? А может он уже сбежал? Или прелюдно бросит её? Ох, как же всё тяжело… Я боюсь, но и счастлива одновременно. А вдруг быт разрушит наш брак, ну или он захочет детей. Ох…» Пока Ана накручивала себя, Кейт вместе с Карлой помогали самой невесте с платьем, причёской, ну и тем, что обычно делается в такие моменты. Несмотря на те мысли девушки, день был чудесным. Небо было голубое-голубое, не было ни намёка на дождь, грозу. На улице было и не то чтобы холодно, но и не жарко, что для июля было немного удивительно. Обычно в Сиэтле в это время либо жара сумасшедшая, либо дождик может пойти. Солнце уже давно красовалось на небе, играя бликами своих лучей по ещё не высохшей росе, которая красиво собиралась капельками на листьях цветов и травинках. Даже природа благоволит этому событию. Итак, сама свадьба должна будет проходить на дворе дома семьи Мэйсонов. А ведь домик-то немаленький. Даже небольшие травяные изгороди есть, ну которые обычно ставились в лабиринтах знатных семей в каком-то там веке. Настал час икс. Ана, у которой побежали мурашки по спине, сердце начало выпрыгивать из груди, коленки стали подкашиваться, а глупая, но счастливая улыбка уже никак не смогла сойти с её лица, медленно подходила к жениху. Образ возлюбленного, стоящего у алтаря, с такой же счастливой улыбкой на лице, с искрящимися и такими родными, любимыми глазами, все его черты придавали Ане уверенности, счастья и радости от совсем скорого узаконения своих отношений. Совсем скоро она станет не мисс Стил, а миссис Мэйсон. Однако единственное, что не давало ей покоя, так это сестра Питера, а точнее её глаза. Пустые, безжалостные, полные гнева, ненависти и злости. Раньше Ана знала её как самую милую, добрую и весёлую девушку на свете. Глаза той всегда искрились счастьем, но сейчас её лицо, да и весь вид показывает на её счастье, всё, кроме глаз. Однако сейчас у брюнеточки не было времени на то, чтобы всерьёз задуматься об этом. Итак, Ана уже возле алтаря, стоит прямо перед Питером, который держит в своих руках её ладони. Крепко, сильно-сильно, но не больно. Ни капли. Так он лишь показывает, что никогда не отпустит. — Анастейша Стил, надевая это кольцо, беру тебя в законные жёны. Клянусь быть с тобой и в горе, и в радости, в богатстве и бедности. Клянусь уважать и почетать тебя, быть опорой в минуты печали. Всё, что есть у меня — теперь твоё. Я — Питер Мэйсон клянусь любить и оберегать тебя, пока смерть не разлучит нас. Казалось бы, что всё идёт как по маслу, что уже ничего не сможет разлучить их или испортить вечер. Однако видит бог, как же она ошибалась. Когда Питер со счастливым выражением лица ждал скорой клятвы от невесты, то их перебила Моника, сестра Питера, которая решила выложить все козыри на стол. Сам же парень был удивлён не меньше остальных, а морщинки уже начали складываться на лбе. Было видно, что он явно недоволен тем, что сестра не могла подождать окончания церемонии. Однако то, что сказала Моника удивило всех. Да и Ану в том числе. — Итак, для начала хочу извиниться за прерванную церемонию, однако это точно не должно ждать. Так, знаете, что наша невеста хранит в себе множество тайн? — Все присутствующие, заинтересованные речью девушки, внимательно начали впитывать в себя информацию. Вот, только Ана, Кейт и остальные Стилы судорожно переглянулись. Каждый понимал, что это всё плохо кончится. А вот Карла с Максом переживали в два раза сильнее. — Итак, есть парочка секретов, которые не покажутся вам всем лишними. Ну, начну пожалуй с самых таких безобидных. Во-первых, вы знали, что год назад наша дорогая Ана спала чуть ли не со всем универом. Мм? Ну…ты, братик, это пожалуй знаешь, хотя всё равно не очень-то и приятно. Всё ж таки она меняла парней, как перчатки, а все её чувства сводились к одной единственной ночи любви. — Я просто искала того, кого любила бы по-настоящему. И нашла. — Тихо прошептала брюнетка, однако все всё равно услышали и отнеслись уже так, равнодушно, без особого интереса к речи младше Мэйсон. То факт про парней и Ану все и так давно знали. — Ну ладно. Это знают многие однако есть ещё. Итак, во-вторых, кто знал, что уважаемая мисс Анастейша Стил проходила лечение в наркологической клинике, а после ещё и была поставлена под учёт психиатра, пропивала успокоительное, а также пролежала в психиатрической клинике пол года. И на минуточку всё это только в семнадцать лет. Жутковато, не правда ли? Проблемы с наркотиками, а затем и с психикой. А, так была же ещё попытка суицида. Вы этого не знали? А вот никто и не знал. — Теперь же все начали перешёптываться, а по щеке скорее всего несостоявшейся миссис Мэйсон скатилась одинокая слезинка, однако в глазах давно уже можно было разглядеть печаль от всего: от скорой разлуки с любимым человеком, от осознания безысходности ситуации, от осознания того, что её жизнь будет разрушена и всё, что она сделала и то, чего добилась к двадцати годам вот так вот рухнуло… Питер же до сих пор держала ладони Аны в своих руках, но смотрел ей прямо в глаза, а она ему. Однако во взгляде парня читалась боль от того, что он не знал такой важной части жизни девушки, от того, что он не смог ей помочь справиться со всем, боль от того, что она ему не доверяет. — Ну, а третье, что я хотела сказать, так это то, что в придачу ко всему этому Аника…бесплодная. Она пустая! Даже наследника родить не может. Так теперь встаёт вопрос о том, какого чёрта она вообще нужна? В мире столько красивых, вполне здоровых и психически-уравновешенных девушек! — Вот теперь последняя ниточка, что держала Питера к Ане, оборвалась. Она не сказала ему. Это была настолько важная деталь… Он мог понять всё. Он бы никогда не бросил её… если бы она только поделилась этим всем с ним… Он бы понял, помог, поддержал, но… она не сказала. «А что, если она ещё что-то скрывает? Почему она не рассказала? Разве я монстр? Почему эта девушка не доверяет мне? Я ведь.люблю её, я помог бы. Если она не сказала это, то… может…она никогда больше не будет со мной делиться чем-нибудь таким? За что она так со мной?» — Да, на душе парня творилось чёрт пойми что. Нет, он не винил её за все эти факты, нет. Ему просто было больно, очень сильно больно от того, что она не поделилась этим с ним… — Скажи.Это… правда? — прошептал брюнет. Нет, он совсем не собирался шептать, и это уж точно не потому, что он не хотел, чтобы кто-нибудь услышал, нет. Голос, он осел. Осел от поступающих слёз, которые вот-вот близко. Ему больно. Но ведь и ей тоже больно. Очень сильно. Ана осознавала, что это конец, что накосячила. — Прости… За всё… За то, что не рассказала… — брюнетка тоже перешла на шёпот, но слёзы никто не остановит. На душе у самой девушки бушевал ураган. И…чувствовалось, что скоро она вернётся к Флинну, к куче успокоительных. Она знала, что останется одна, что без него сойдёт с ума. Она не выдержит, но будет пытаться. Итак, двое молодых людей стоят так, как и стояли раньше, держась за руки, но уже и плача. Все следили за ними в гробовой тишине. И вот, спустя пару реплик они обнялись. Крепко-крепко. Пиджак Питера уже пропитался солёными слезами некогда бывшей невесты. Он обнимал её настолько крепко, будто казалось, что они прощаются перед смертью, но нет, всего лишь это их последняя встреча… Брюнетка же крепко обвила своими руками шею возлюбленного, громко всхлипывая, при этом сам брюнет шептал девушке на ухо свои последние слова. Затем, простояв так довольно-таки долго, Питер поцеловал её в макушку напоследок, а Ана после отдала ему своё колечко. Было видно, что это им двоим даётся с великим трудом. Люди же беззвучно плакали от такой сцены. Ну, только женщины. Не каждый же день увидишь такое. После Питер произнёс великое «Свадьбы не будет», и Ана ушла, нет, убежала. Она не могла это терпеть, и Флинн, который присутствовал на свадьбе понял, что хрупкой девушке и её психике пришёл конец. Понадобится год, как минимум, чтобы восстановить всё то, что он выстраивал годами. Правда вот ему и самому было интересно, откуда Моника узнала всё это? Ну, это так, к факту. И единственное, чего больше всего не знал Флинн, так это того, что не только Ане надо будет восстанавливать всё подряд, но и спустя некоторое время ещё одному человеку, которого он знает довольно-таки долго…