Воины Света

На этот раз домой Сергей вернулся почти к одиннадцати часам. Надежда Петровна снова начала ворчать, ругая его «бессовестное» начальство и низкую зарплату, а Ник сидел тихо и, затаив дыхание, не спускал с него взгляда. По всей видимости, он ждал возможности остаться наедине с братом и расспросить обо всем, что произошло в штабе. После сытного ужина Сергей сразу пошел в свою комнату и бухнулся на кровать. Но уснуть ему не удалось. Как только они с Никитой остались одни, и парень узнал, что председатель согласилась лично принять его завтра для собеседования, то пришел в такой бурный восторг, что даже стало страшно за его психику. Ведь Юлия Григорьевна могла решить, что он еще слишком молод для вступления в организацию, или, не дай Бог, вообще не подходит на должность стажера. Донцов невольно подумал, что в таком случае парнишка может получить душевную травму. Но об этих опасениях он решил промолчать. Возбужденный известием о предстоящем походе в штаб, Ник снова завалил его вопросами. В результате они уснули только после двух часов ночи. Утром следующего дня братья проснулись примерно в десять, и хотя времени на сборы было более чем достаточно, Никита очень боялся опоздать, волновался и все время торопил старшего брата. В конце концов, они вышли из квартиры почти на два часа раньше намеченного времени. Сергей понимал, что Губин и Симонов дежурят сейчас в Царицынском парке, и даже сомневался приехала ли уже в штаб сама Юлия Григорьевна, но Ник не дал ему задержаться даже чтобы купить сигарет. Всю дорогу он безостановочно трещал о том, как мечтает лично охотиться на вампиров и раскрывать загадочные преступления, так что время в пути пролетело незаметно. Однако, несмотря на всю эту суету, из головы Сергея никак не шел последний разговор с Тотским. Он знал, что заносчивый, самовлюбленный вампир уверен в своем успехе, и все же не терял надежду помешать его планам. Ему очень хотелось верить, что еще есть шанс убедить Юлию Григорьевну в том, что давать Стасу разрешение на обращение Киры никак нельзя. Когда они вышли из метро «Домодедовская», было всего без десяти двенадцать, Донцов остановился у ларька чтобы купить пачку подушечек «Dirol». – Юлия Григорьевна ненавидит запах сигаретного дыма. – объяснил он нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу Нику. Затем скептически оглядел брата с ног до головы и недовольно наморщил лоб. Прикид у паренька был довольно странный. Тяжелые черные кроссовки, серые джинсы и мешковатая кожаная куртка, были еще ничего, но вот странная осенняя кепка с опущенными ушами, придавала юноше какой-то нелепый вид. Донцов вздохнул, но решил все же не волновать и без того возбужденного парня лишними придирками, ведь Юлия Григорьевна никогда не делала замечаний сотрудникам относительно их внешнего вида. Хотя и Кирилл Симонов, и он сам частенько приходили в штаб не слишком нарядными. Через пять минут они уже стояли перед приземистым одноэтажным зданием, на железной двери которого красовалась табличка: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАССВЕТ». Сергей остановился, и перед тем как войти, решил дать Нику последние наставления: – Когда мы войдем, я сразу пойду к нашему председателю, а ты будешь ждать в коридоре, пока я тебя не позову. Мне нужно обговорить с ней еще один вопрос. А если вдруг кто-то придет и спросит, кто ты такой и что тут делаешь, скажешь: что пришел со мной. Все понял? Ник утвердительно кивнул и они, наконец, вошли в штаб. Сунув в рот жвачку, Донцов пригладил короткие волосы и быстро зашагал к двери председательского кабинета. Когда он, постучавшись вошел, председатель московского отделения ОБНВ, как обычно, сидела за своим столом. – Здравствуйте, Юлия Григорьевна, мне очень нужно с вами поговорить. – прямо с порога решительно заявил Сергей. – Добрый день, Сережа, проходите, садитесь. – приветливо улыбнувшись, предложила женщина. – Вы, очень рано, наверное, хотите, чтобы я поскорее побеседовала с вашим братом? Сергей сел напротив нее и нервно забарабанил пальцами по колену. – Ну, вообще то, не только. – смущенно пробормотал он. – Я хочу поговорить о Кире. Вам ведь уже известно кто это? Юлия Григорьевна подняла на него взгляд и спокойно ответила: – Да, Сережа, известно. Но сразу хочу предупредить: через пятнадцать минут я должна буду уйти, мы с Колей едем в министерство и вернемся не раньше трех, так что беседу с вашим братом придется отложить. Или же этим займется Кирилл, как только вернется с задания. – она все еще продолжала пристально смотреть ему в глаза. – Итак, я вас слушаю. Донцов ощутил, что под строгим взглядом женщины начинает терять уверенность, но отступать уже было поздно. – Я хорошо знаю Киру, она очень славная девушка, но слишком юная и легкомысленная. Она просто не в силах справиться с такой ответственностью. Вы не должны позволять Тотскому ее обратить. – на одном дыхании выпалил он. Юлия Григорьевна тяжело вздохнула и, поставив локти на стол, сцепила замком пальцы рук. – Скажите, Сережа, а вы знаете, что эта девушка очень его любит? – Да. Знаю. – неохотно подтвердил Сергей. – И, несмотря на это, вы хотите, чтобы я разбила ей сердце и обрекла постепенно стареть рядом с вечно-юным возлюбленным? – женщина испытующе взглянула ему в глаза. – Я хочу, чтобы Кира осталась человеком. – твердо ответил он, стараясь выдержать ее взгляд. – Для того чтобы стать счастливой ей не обязательно превращаться в вечно-юную куклу. – Но ведь она считает иначе. – невозмутимо возразила Юлия Григорьевна. – Она просто не знает, о чем просит. – Донцов ощутил нарастающий в душе протест, и решил больше себя не сдерживать: – Уверен, жена Виктора Струганова тоже любила своего бессмертного мужа, однако вы так и не подписали его прошение. Он так возбудился, что даже повысил голос: – И я считаю, что, принимая такое ответственное решения, вы просто не имеете права руководствоваться только личными чувствами! – Что ж, я согласна. – ничуть не смутившись, ответила Юлия Григорьевна. – Но вы ошибаетесь пологая, что тогда – в шестьдесят втором, предлагая отцу сделать Станислава нашим внештатным сотрудником, я руководствовалась только личными чувствами. Это не так. В ее голосе прозвучало осуждение, но пристальный взгляд стал мягче. – За прошедшие сорок лет, как консультант, он принес отделению поистине неоценимую пользу. Десятки преступлений, совершенных вампирами были раскрыты только благодаря его помощи. Потерявшие рассудок опаснейшие убийцы остановлены, спасены сотни невинных жизней. Во многих случаях без его опыта и знаний мы бы просто не справились. Но Стас очень гордое и свободолюбивое существо, и если бы я, или кто-либо другой попытались лишить его личной свободы, он бы тут же этому воспротивился. И поэтому я всегда старалась не перегибать палку, не заставлять его чувствовать себя бесправным заложником своего приговора. В противном случае нам бы просто не удалось его удержать. Сергей мрачно смотрел на своего председателя, с ужасом понимая к чему она клонит. Заметив его реакцию, женщина грустно вздохнула и покачала головой. – Поймите, Сережа, Стас не признает запретов, и если я откажу ему в прошении, он все ровно поступит по-своему. – Но ведь это серьезное преступление! – возмущенно воскликнул Сергей. Но Юлия Григорьевна жестом попросила его замолчать. – Да это так. Но смогу ли я наказать его за то, что он просто хочет любить и быть любимым? Смогу ли лишить его права иметь рядом спутницу жизни, которой я когда-то не смогла стать? – теперь в ее голосе звучала настоящая боль. – Значит, вы хотите ему разрешить? – выдержав паузу, удрученно спросил Сергей. – Такие прошения рассматриваются в течение месяца. – уже спокойно, и даже холодно ответила Юлия Григорьевна. – Кандидат на обращение должен пройти собеседование с председателем своего отделения ОБНВ и специальную комиссию, которая определит нет ли у него склонности к немотивированной агрессии или жестокости. В случае если никаких психических отклонений не выявлено, председатель имеет право лично принять окончательное решение. Эти слова прозвучали как приговор, однако Донцов все же не потерял надежду доказать свою правоту. – Кира добрая девушка, но что если она не сможет справиться с полученными способностями? Что если, опьяненная новой силой, она начнет беспорядочно ее использовать и невольно причинит кому-то непоправимый вред? Вы понимаете, какими страшными могут быть последствия?! Мережко одарила его строгим взглядом, теперь ее голос звучал совсем официально: – Я уверенна, что Станислав сумеет уберечь ее от роковых ошибок и научить всему, что необходимо знать новообращенному вампиру. – Значит, для себя вы уже все решили? – с досадой спросил Сергей. – Если Кира Керимова успешно пройдет комиссию и собеседование, то я не вижу никаких причин отказать в прошении нашему внештатному сотруднику. И я надеюсь, что вам это понятно. – бесстрастно ответила женщина. – Да. Мне все понятно. – обреченно пробормотал Донцов и поднялся со своего стула. Юлия Григорьевна тоже встала и сняла с вешалки пальто. Было очевидно, что их разговор окончен. Сергей молча повернулся и пошел к двери. Его переполняли досада и разочарование, но вместе с тем, еще и жалость. Жалость к этой умной и сильной женщине, оказавшейся заложницей своей несбыточной любви. – Что случилось? Куда она ушла? – Ник нетерпеливо потряс его за плечо. Теперь они стояли вдвоем в пустом коридоре и, поскольку за Юлией Григорьевной уже захлопнулась входная дверь, в штабе парни были совсем одни. – Помнишь, я рассказывал тебе про нашего внештатного сотрудника? – мрачно спросил Сергей. – Да, разумеется! – в глазах Ника вспыхнул живой интерес. – А что он? Донцов вздохнул. – Так вот, он хочет обратить в вампира свою подругу – Киру Керимову. Она милая добрая девчонка, и я пытался убедить председателя не позволять ему это сделать. Но у Юлии Григорьевны слабость к нашему консультанту, так что она все равно выдаст ему разрешение. – он снова вздохнул и добавил: – На этой почве мы с ней серьезно поспорили, думаю, теперь она на меня зла. – Уу-у… – разочарованно протянул Ник. – Значит из-за гребанного вампирского романа, мое собеседование сорвалось. – Нет, ну почему же. – Сергей ободряюще хлопнул его по плечу. – Скоро в штаб должен вернуться наш старший сотрудник и мой друг – Кирилл Симонов. Он и проведет твое собеседование. – Класс! – обрадовался Ник. – А скоро он придет? Донцов улыбнулся. – Да, наверное. А пока его нет, мы можем посидеть в комнате отдыха. Там есть холодильник и возможно в нем осталась пара бутылок пива. Симонов прибыл в штаб только через полчаса и сразу зашел в комнату отдыха, должно быть, тоже надеясь утолить жажду. Увидев Сергея, он явно обрадовался. – Привет, брат! А я не ждал тебя так рано. – дружески хлопнув по плечу младшего товарища, Кирилл улыбнулся, и только тогда обратил внимание на стоящего позади него юношу: – А это что за парнишка? Неужто твой брательник? Сергей поспешно кивнул. – Да, это Никита, мой младший брат. – подтвердил он, одновременно волнуясь не смутит ли друга прикид новоявленного кандидата в стажеры. Ведь Кирилл не раз сурово высказывался о представителях неформальной молодежи. – Можно просто: Ник. – тотчас вклинился в разговор юноша, чем только усугубил ситуацию. Сергей напрягся, однако все его опасения оказались напрасными. Симонов окинул будущего стажера изучающим взглядом, после чего неожиданно усмехнулся, хотя на миг показалось, что в его глазах промелькнул недобрый холодок. – Ну, рад знакомству, «Ник». – вполне дружелюбно ответил он, затем шагнул к холодильнику и, открыв дверцу, разочарованно вздохнул: – Эх, черт! Пиво закончилось. – А давайте я фастом сгоняю до ларька. – с восхищением глядя на старшего сотрудника отделения, предложил Ник. – Да. Отличная мысль, парень. Сгоняй. – Кирилла явно обрадовала эта идея, сунув руку в карман, он извлек пару мятых купюр: – Вот, держи, возьмешь пять бутылок "Балтики". Сергей улыбнулся, скрыв вздох облегчения, ему было приятно, что Никита не растерялся и быстро нашел контакт со своим будущим старшим товарищем. – Ну, как тебе мой братан? – обратился он к Симонову, как только дверь за Ником закрылась. – Да, вроде, нормальный парень. – спокойно ответил тот, опустившись в одно из кресел и вытянув ноги. Сергей снова улыбнулся, и вдруг вспомнил, что его товарищ только что вернулся с наблюдения. – А что там, в парке? – озабочено спросил он. – Заметили что-нибудь? – Да, нет. Думаю, эти «Воины» усекли, что за ними следят и не хотят светиться. – невесело хмыкнув, ответил Кирилл. – Понятно. – Донцов тоже помрачнел и негромко пробормотал себе под нос: – Мне тоже сегодня не до веселья, спасибо нашему горячо любимому внештатному сотруднику. – Да? А, что он опять выкинул? – заинтересовался Симонов. Сергей тяжело вздохнул: – Понимаешь, Стас хочет обратить одну девушку. Она милая, светлая, живая, в общем, я взбесился, узнав о его планах. Так, представь! – он со злостью стукнул себя кулаком по колену. – Тотский вчера заявил мне, что подача официального прошения для него «всего лишь формальность». Я жутко разозлился! Надеялся сегодня убедить председателя не давать разрешения, но как бы ни так. Она уже решила подписать его прошение. Симонов покачал головой и достал сигарету. – М-да. Понимаю. – мрачно протянул он. – Да, и вообще. – продолжил возмущаться Сергей. – Последнее время его поведение жутко меня бесит. Он окончательно зарвался, и складывается впечатление, что мы все ему обязаны. Тотский не уважает никого, даже других вампиров. По мне, так Каспиан д’ Бре, в сравнении с ним, кажется более благородным и достойным уважения. – Ну, на счет Каспиана я не согласен. Хрен, как известно, не слаще редьки. – Симонов криво усмехнулся. – Но Тотский, на мой взгляд, действительно занимает в отделении незаслуженно высокое положение, ведь как не крути, он всего лишь условно-заключенный преступник, и должен знать свое место. Сергей снова вздохнул, вспомнив слова Юлии Григорьевны. – Но если посмотреть с другой стороны, Тотский действительно приносит большую пользу организации. Без него остались бы нераскрытыми многие дела, а при встрече с д’ Бре мы не смогли бы понять воздействуют ли вампиры на наш разум. И потом, – он задумчиво покрутил в пальцах только что извлеченную из пачки сигарету, – Юлия Григорьевна полностью ему доверяет, она считает, что наш консультант заслуживает право на некоторые привилегии, и Николай Александрович тоже так говорит. Насколько я понял, они боятся потерять ценного сотрудника, ведь если лишить Стаса личной свободы он может просто сбежать. – Да, брось! – Кирилл снова зло усмехнулся. – На самом деле служба в организации выгодна в первую очередь самому Тотскому. Ни у одного вампира в РФ нет столько прав и свобод. Он официально освобожден от составления ежемесячных финансовых отчетов, открыто пользуется своими способностями, и частенько нарушает закон, не опасаясь последствий. Тотский может позволить себе все, что захочет, от дорогих автомобилей до "отпусков" в Европе, длящихся порой по нескольку лет. Разве имел бы он все это, не будучи внештатным сотрудником? Конечно же – нет! – Да. Это точно подмечено. – мрачно согласился Сергей. – Юлия Григорьевна, действительно, слишком многое ему позволяет. И, порой, Стас так зарывается, что переходит все границы. – Совершенно верно. – подтвердил Симонов. – А знаешь, что меня бесит больше всего? То как этот смазливый пижон унижает крутых братков, заставляя их плясать под свою дудку подобно дрессированным мартышкам. На все мои протесты Николай отвечает, мол «такие люди не заслуживают уважения», но знаешь что? На мой взгляд, любой уголовник, даже любой подзаборный забулдыга, заслуживает большего уважения, чем это мерзкое противоестественное существо. Он раздраженно сплюнул себе под ноги и продолжил: – Я уверен, что полностью доверять вампиру: безрассудно, глупо и просто опасно. Ведь, недаром же есть пословица: «Сколько волка не корми, все ровно в лес смотрит». Сергей на секунду задумался. – Юлия Григорьевна мне сегодня сказала, что «Стас очень гордое и свободолюбивое существо», поэтому, якобы на него нельзя сильно давить. Но мне кажется, что ему уж слишком легко живется. Чтобы это понять достаточно взглянуть на его вечно-довольную физиономию. – Да, ладно. – Кирилл вдруг резко помрачнел. – На самом деле, Тотский в долгу перед организацией, он у нас на поводке. И пусть Юлия Григорьевна и Николай сделали этот поводок длинным и шелковым, это все ровно поводок. И Тотский отлично это понимает. Именно поэтому он и старается показать всем, что абсолютно доволен жизнью, но, скорее всего, как любой дикий зверь, посаженный на цепь, ненавидит своих хозяев и только ждет возможности вцепиться в горло. Сергей даже на миг опешил, смущенный таким сравнением, но накопившееся возмущение быстро притупило сомнения. – Ну, не знаю, на счет «ненавидит», – сыронизировал он, – Но раздражать умеет, это точно. Честно признаюсь, сейчас я даже жалею, что тогда в Убежище, нас спасли прежде чем Стас успел получить хотя бы пяток плетей. Хорошая порка, наверняка, сбила бы с него спесь. Симонов ехидно усмехнулся. – М-да, брат. Пожалуй, я тоже с удовольствием бы посмотрел на такое. – с сарказмом заметил он. В этот момент дверь открылась и на пороге появился Ник с большим пакетом в руках, внутри которого приятно позвякивали несколько бутылок пива. Собеседование прошло как нельзя лучше. Согревшись и выпив бутылочку «Балтики», Кирилл пришел в самое доброе расположение духа, так что разговор с Никитой вышел вполне дружеский. Сергей был ужасно рад такому исходу дела и когда спустя полчаса они с братом вышли из штаба, он даже не мог сдержать счастливую улыбку, хотя и выпитое пиво, возможно, давало о себе знать. Что уж говорить о Никите! Парнишка буквально сиял от счастья. По дороге к метро он все продолжал восхищаться Кириллом, и Сергею даже стало немного обидно. Однако когда они уже спустились на станцию, Ник на некоторое время замолчал, задумался, а потом вдруг обернулся к Сергею и решительно заявил: – Я понял, кто в отделении является осведомителем Воинов Света! Донцов поперхнулся сухариком, который только что отправил в рот и с искренним удивлением уставился на младшего брата. – Что ты понял? – наконец, переспросил он, стараясь перекричать шум идущего поезда. – Все же сходится! – с азартом отозвался Ник, глядя прямо ему в глаза. – Кому угрожал самый могущественный вампир Европы? Кто в течение сорока лет манипулировал чувствами председателя московского отделения и извлекал для себя выгоду? У кого на пути к полной безнаказанности стоит лишь один Каспиан, ну и, возможно, еще какие-то вампиры, о которых мы просто не знаем. Сергея вдруг осенило, все и вправду сходилось, сейчас он со всей ясностью осознал непреложность этой истины. – Господи, Тотский! – хлопнув себя по колену, воскликнул он. – Да ты просто гений! Ник тотчас просиял. – А то! – с гордостью подтвердил он. – Но как ты догадался? – Донцов все еще не мог понять, как сам не пришел к столь очевидному выводу. – Прости, но я успел подслушать часть вашего разговора с Симоновым, – виновато взглянув на брата, признался Ник. – И мне все стало ясно. – Черт! Все же, как на ладони… – Сергей с досадой закусил губу, он вдруг понял, кто прислал мальчишек с запиской, ведь Стас наверняка знал об операции заранее и просто предупредил сообщников. Да и вообще он имел доступ ко всем документам и картотекам. Находить жертв для "Воинов Света" труда бы ему не составило. Огорчало сейчас лишь одно: не было прямых доказательств вины Тотского, а без таковых Юлия Григорьевна и слушать его не станет. – Что же делать? – вновь заговорил Сергей, – Мы не можем никому рассказать о наших подозрениях. Нам никто не поверит, уж Юлия Григорьевна точно. – А Кирилл? Давай расскажем ему! – с энтузиазмом предложил Ник. И снова его идея показалась Сергею простым и гениальным решением. Ведь Симонов точно отнесся бы к их подозрениям объективно. Но прежде чем идти к Кириллу с голословными обвинениями, было бы неплохо найти хотя бы одно прямое доказательство вины Тотского, а как это осуществить Сергей не знал. – Слушай, Серега, я придумал! – снова заговорил Ник, стремясь перекричать шум поезда. – Когда Тотский уйдет сегодня в штаб, мы наведаемся в гости к его подружке, и пока ты будешь ее отвлекать, я быстро обыщу кабинет. Наверняка в квартире вампира припрятано что-нибудь интересное. – Да, идея хорошая… – подумав немного, признал Сергей, – Но чем мне так отвлечь Киру, чтобы она не заметила, как ты роешься в их кабинете. – Ну, поговори с ней, попытайся, например, переубедить становиться вампиром. Короче запудри мозги. – предложил Ник с неугасающим энтузиазмом. – Уверен, у тебя все получится! – Да, ты прав! – не раздумывая больше ни секунды, согласился Донцов. Он вдруг почувствовал невероятный прилив сил, возникла твердая убежденность, что все пройдет именно так, как они задумали. До выхода Тотского из дома оставалось примерно два часа, и Ник предложил скоротать время в Макдональдсе. Сергей охотно согласился, тем более уже начинало сильно хотеться есть. Они заняли свободный столик и взяли себе по Биг Маку с картошкой, салатом и колой. Приступив к трапезе, Донцов не без удовольствия заметил, что брат ест с завидным аппетитом и расправляется со своей порцией вдвое быстрее его. При такой худобе и хрупком сложении это даже вызывало уважение. "Ничего, походит со мной в спортзал, займется единоборствами и быстро наберет нужную форму". – наблюдая за пареньком, мысленно отметил Сергей. – "С таким аппетитом проблем с наращиванием мышечной массы возникнуть не должно". После сытного обеда Ник сообщил, что отойдет в уборную, встал и вышел из-за стола. Донцов остался один, допивая колу, он бессмысленно смотрел в окно и вдруг ощутил странное чувство опустошенности. Эйфория прошла и его с головой накрыли сомнения. Он сидел и пытался вспомнить, что именно в поведении Тотского могло навести его на столь серьезные подозрения. Да, вампир, конечно, всегда был себе на уме, наверняка скрывал что-то из своего прошлого и, возможно, настоящего, но, чтобы истреблять себе подобных руками религиозных фанатиков. Похищать и пытать ребенка, пусть даже сына врага. Все это как-то не вязалось с образом того Стаса которого он знал. Или только думал, что знал? Ведь, если вспомнить все поступки и слова Тотского, то становилось ясно, что он мог быть совершенно разным. От язвительного самовлюбленного мажора, до меланхоличного философа и нежного романтика, от перепуганного до дрожи невротика до расчетливого манипулятора. Разобраться в его личности было совсем непросто. Сергей вспомнил, как во время расследования дела «Ангела смерти», Стас одновременно пытался выгородить своего брата-маньяка и подставить старого недруга. Выходило, что до конца непонятно, чего можно от него ожидать, а чего – нет. Вернулся Ник и, заметив перемену в настроении брата, тотчас принялся убеждать его не мешкая ехать на Кутузовский проспект. – Но еще рано, и потом я уже не уверен, стоит ли нам все это затевать, – невесело ответил ему Сергей, – Ведь, что если Стас тут вообще ни при чем? – Если он ни при чем, то мы не найдем в его квартире никаких улик и просто забудем об этом. – продолжал настаивать Ник. – Вставай уже, нам нужно спешить. Сергей поднялся из-за стола и нехотя пошел за юношей, все больше сомневаясь в целесообразности их авантюры. Но, когда они спустились в метро и Ник начал восхищаться тем, как здорово, что они вместе ведут расследование и возможно, вот-вот раскроют дело, Донцов вновь ощутил прилив энтузиазма. Сейчас идея произвести тайный обыск в квартире коллеги уже не казалась ему такой уж безрассудной. Ближе к четырем часам дня погода снова испортилась: небо заволокли свинцовые тучи сквозь которые с трудом пробивался солнечный свет, а поднявшийся ветер нещадно срывал с деревьев пожелтевшие листья. Выйдя из метро, они быстро направились к дому двадцать шесть по Кутузовскому проспекту. Прежде чем приблизиться к подъезду Тотского, Сергей убедился, что его машины во дворе уже нет, только после этого он подошел к двери и набрал номер домофона. После пары протяжных гудков из динамика раздался звонкий девичий голос: – Кто там? Сергей невольно улыбнулся. – Это я – Сергей Донцов, открой, пожалуйста. – произнес он и тотчас услышал приветливое пиликанье. Когда они поднялись на четвертый этаж, Кира, по своему обыкновению, уже ждала в дверях тамбура. Узкие белые брюки и шелковая блузка эффектно подчеркивали ее изящную фигуру, а в чуть раскосых зеленых глазах плясали озорные огоньки. По смазанной помаде и растрепанным волосам можно было догадаться, что девушка еще не привела себя в порядок после бурного прощания с возлюбленным. – Привет, Сереж! – радостно воскликнула она и, подскочив к гостю, чмокнула его в щеку, после чего перевела взгляд на Никиту и удивленно спросила: – А кто это с тобой? Когда Кира узнала, что Сергей привел к ней своего младшего брата, то почему-то пришла в жуткий восторг. Пригласив гостей в квартиру, она беспрерывно трещала, рассказывая им о своих братьях, оставшихся в Уфе, о сериале, который сейчас смотрит и даже о будущем путешествии по Европе, в которое они со Стасом собираются через пару недель. Ник, тем временем устроился в гостиной у телевизора, делая вид, что крайне увлекся просмотром какого-то ужастика. Быстро забыв о нем, Кира переключила все внимание на Сергея. Было заметно, что ей не хватает общения и все же она выглядела очень счастливой. Глядя на эту веселую и открытую девушку, в которой было столько энергии, столько жизни, Донцов вновь ощутил внутренний протест. Он не мог представить, что она навсегда застынет в одном мгновении своей юности, словно замерший кадр, словно восковая скульптура, прекрасная, но не живая. Такое не должно было произойти. – Кира, можно мне с тобой поговорить? – наконец, решившись, обратился он к девушке. – Конечно. – она весело ему улыбнулась. – Торт будешь? – Да, спасибо. – Сергей прошел вслед за ней в просторную светлую кухню с обилием встроенной техники и настоящей барной стойкой. – А как же Ник? Он, наверняка тоже схомячил бы кусочек… – продолжая весело улыбаться, спросила она. – Торт просто офигенный, из ресторана. Я ему отнесу! – Постой. – Сергей мягко взял ее за руку. – Пожалуйста, присядь. Девушка подчинилась, но в зеленых глазах промелькнула тревога. – Сереж, что-то случилось? – ее голос слегка дрогнул. – Со Стасом все хорошо? Донцов вздохнул. – Не волнуйся, я просто хочу поговорить. – он постарался ее успокоить, одновременно ощущая, как сердце ускорило ритм. – Ну, говори. – Кира подняла на него взгляд, но теперь в нем скорее читалось любопытство. – Понимаешь, то, на что ты хочешь пойти это вовсе не волшебная сказка. – серьезно начал Сергей. – Все твои близкие состарятся и умрут, а ты будешь жить. Мир изменится, а ты останешься прежней, подумай, разве это не ужасно? В глазах девушки на миг возникло удивление, но затем они вновь вспыхнули радостью. – Но рядом же всегда будет Стас. – уверенно возразила она. – Он никогда не умрет, и мы продолжим любить друг друга вечно. По-моему, это не прекрасно! Донцов снова вздохнул и опустил взгляд, понимая, что не в силах найти нужные слова. – Но ты все же подумай. – помолчав минуту, попросил он. – Любит ли он тебя, так же, как ты его. Просто подумай, пожалуйста. Неожиданно Кира протянула руку и легонько коснулась его щеки: – Не волнуйся, Сереж, – она нежно ему улыбнулась, – Я сильная, со мной все будет хорошо, обещаю. – Да, конечно. – Донцов смущенно отвел взгляд, и поднялся на ноги, ощущая, как к щекам прилила кровь. – Прости… Его душу вдруг захлестнули противоречивые чувства, которые он сам был не в силах понять. Девушка тоже встала, и только сейчас Сергей заметил Ника стоявшего в дверях кухни, парнишка чуть заметно кивнул, давая понять, что все прошло успешно. Попрощавшись с хозяйкой, они покинули квартиру и спустились в подъезд: – Ну, как? Нашел что-нибудь интересное? – стараясь стряхнуть навалившуюся грусть, спросил Донцов. – Разумеется! – Ник широко улыбнулся. – А ты во мне сомневался? Сергей не успел ничего сказать, на его поясе запиликал мобильник, и он поспешил ответить: – Слушаю. – Ты где пропадаешь? – без каких либо приветствий рявкнул Губин. – Даже Тотский уже здесь! – Простите, Николай Александрович, у меня возникло срочное дело, проблемы в семье. – Виновато соврал Донцов. – Ясно, но к приезду Каспиана будешь? – Губин немного смягчил тон. – Ты нам нужен! – Я постараюсь. – на этот раз искренне пообещал Сергей. Добытые Ником улики было решено изучить дома и братья снова спустились в метро. – Ну, ты хоть намекни, что нашел? – Донцов не мог больше бороться с обуревающим его любопытством. Ник хитро улыбнулся. – Ладно, так и быть, скажу. В основном документы, несколько фотографий и еще кое-что интересное. – Он торжествующе взглянул ему в глаза. И тут Сергея вдруг осенило. Если Тотский окажется виновным или просто нечистым на руку, ему, наверняка, уже не видать разрешения на обращение Киры, и даже Юлия Григорьевна не сможет этого изменить. Когда они добрались до дома было уже около шести часов вечера, погода окончательно испортилась и последние проблески солнечных лучей заслонили тяжелые тучи. Буквально дрожа от нетерпения, Сергей открыл дверь ключом и прошел в прихожую. Надежды Петровны дома не было, должно быть, она отлучилась в магазин. Быстро скинув кроссовки и куртки, Донцов и его юный напарник направились в свою комнату. – Ну, показывай уже! – Сергей плюхнулся на кровать и включил лампу. Задрав футболку, Ник извлек спрятанные под ней принтерные листы и веером кинул их на покрывало. Донцов взял в руки самый верхний документ и напряженно сдвинул брови. – Что это? Банковский счет? – Да. – с азартной улыбкой, ответил Ник. – Ты только взгляни на суммы! Сотни тысяч долларов в срочных вкладах, в банках по всей Европе! Швейцария, Австрия, Нидерланды. Такого капитала хватило бы на несколько жизней. Но это еще не самое интересное… Юноша подал брату следующий лист, на котором было несколько паспортных ксерокопий. Сергей внимательно рассмотрел изображения: удостоверяющие личность документы со всеми печатями, разные имена, разное гражданство и одно и то же лицо на всех фотографиях. – Но зачем Тотскому столько фальшивых паспортов? – с нескрываемым удивлением пробормотал Сергей. – Он что, готовился податься в бега? – Не думаю, скорее всего, он использовал эти документы в заграничных поездках, чтобы избежать контроля и регистрации в местных отделениях ОБНВ. – подсказал довольный собой Ник. – Ну, это доказать будет непросто, а иметь счета за рубежом – не преступление. – разочарованно вздохнув, заметил Донцов. – А как тебе это? – юноша ткнул тонким пальцем в очередную ксерокопию. Сергей даже поднес листок ближе к глазам, чтобы рассмотреть с трудом различимые, маленькие изображения. Это были фотографии, очевидно, времен Второй мировой войны: стройный юноша в черной форме с повязкой на плече. Офицер СС с крестом на груди, Донцов был поражен. – Но Тотский говорил, что после Гражданской войны он больше не принимал участия в боевых действиях. – последний раз взглянув на фотографии, Сергей отложил лист в сторону. – Но даже если ему довелось служить Третьему рейху, обвинять его в этом сейчас не имеет смысла. Во взгляде Ника отразилось неодобрение. – Я показываю тебе это не как улики против Тотского, а как прямое доказательство его виновности. Забудь все, что он тебе говорил. Вампир манипулировал тобой, как и другими сотрудниками. Я видел его фотографии с вашим председателем, думаешь, она сама влюбилась в него? А может, логичнее предположить, что ее чувства результат внушения? – он испытующе взглянул Сергею в глаза. – Пойми уже, Тотский обводит вас всех вокруг пальца, ловко используя в своих целях. Уверен, демонстративное убийство Софии Котляр тоже было частью его плана. Теперь это кажется очевидным. – Что тебе кажется очевидным? – Донцов потрясенно смотрел на собеседника. – Сорок лет назад Тотский специально убил свою любовницу, обескровив тело, чтобы навлечь на себя подозрения. – убежденно заявил юноша. – Ему было нужно как-то обеспечить себе безопасное существование в изменившимся мире. А что может быть выгодней, чем стать внештатным сотрудником московского отделения ОБНВ, одновременно влюбив в себя председательскую дочку? Сергей нахмурился, версия брата казалась логичной, но вины Стаса не доказывала, и поверить в нее было сложно. – Помнишь, ты рассказывал мне о том, как Юлия Мережко отказалась стать вампиром? – словно заметив его сомнения, продолжил убеждать Ник. – А ты не задумывался, кому больше всего было выгодно, чтобы она осталась человеком? Разумеется Тотскому! Он не превратил ее специально, чтобы в течении долгих лет пользоваться ее властью, имея почти неограниченную свободу. Полагаю, именно он и устроил все так, чтобы, после смерти отца, Мережко сменила его на посту главы отделения. Донцов замер, ощущая, как в душе все сильнее нарастает гнев, слова Ника словно пролили свет на истину, которую ему не удалось осознать самому. – Но как же нам теперь вывести Тотского на чистую воду? – с досадой проговорил он. – Я просто еще не все тебе рассказал. – широко улыбнувшись, ободрил его юноша. – В ящике стола нашего любителя запретных удовольствий обнаружился пакетик с каким-то порошком, ампулы и цветные таблетки, а покопавшись в его компьютере, я выяснил, что он регулярно посещал закрытый сайт эскорт услуг. Думаю, ты понимаешь о чем я? – То, что Стас принимает запрещенные вещества, я догадывался, но чтобы он пользовался услугами проституток? – недоверчиво хмыкнул Сергей. – Это просто смешно. Зачем платить бабки, если каждая вторая девица и так прыгает к тебе в постель? – А может, он делает с ними что-то такое, за что все же приходится платить? – хитро прищурив глаза, предположил юноша, а затем добавил: – Но мы сможем это узнать, если ты сходишь на свидание к его знакомой. Той, чьи услуги оплачивались чаще всего. Сергей даже моргнул от удивления. – Ты это сейчас серьезно? – не поверив своим ушам, поразился он. – Какая еще проститутка? Ты в своем уме? – Очаровательная Лиля: блондинка, двадцать два года, рост сто семьдесят пять сантиметров, вес пятьдесят шесть килограмм, глаза серые. – охотно пояснил Ник. Донцов озабоченно наморщил лоб. – Ты правда хочешь, чтобы я с ней поговорил? Думаешь, она станет разглашать интимные секреты клиента? – Если ты попросишь у нее сделать, то, что так рекомендовал твой друг, она не откажет. – парнишка хитро подмигнул брату. – Решайся! Минуту Сергей сомневался, но идея была интересная, оставалась лишь одна загвоздка. – И сколько это удовольствие будет стоить? – он вновь с сомнением взглянул на юного аваньтюриста. – Нисколько. – весело отозвался тот. – Все уже оплачено господином Тотским. Я немного поигрался с его электронными счетами. Квартира, в которой принимала клиентов загадочная Лиля, находилась на Новом Арбате, прежде Сергею нечасто приходилось бывать в этом районе, и он невольно смотрел по сторонам. На город уже спускались ранние сентябрьские сумерки, витрины дорогих магазинов и даже дома сияли иллюминацией, так что буквально слепило глаза. По тротуарам прогуливались иностранные туристы с камерами, а длинноногие красотки в сопровождении папиков выходили из бутиков с яркими пакетами в руках. Среди всей этой роскоши и гламурного блеска Донцов чувствовал себя не в своей тарелке. Когда они дошли до нужного дома и остановились у подъезда, он глянул на дисплей мобильника и мрачно вздохнул. Было уже без двадцати восемь, и Сергей понимал, что у него осталось совсем мало времени. Вернуться в штаб к визиту Каспиана успеть уже не удастся, а значит, предстоит оправдываться перед начальством. Однако давать заднюю было поздно. Расправив немного помявшиеся в метро брюки, он взглянул на свое отражение в окне стоящей рядом дорогой иномарки. – Выглядишь идеально! – тотчас ободрил его Ник. Именно он настоял, чтобы брат надел свой парадный костюм, по иронии судьбы, тоже приобретенный на деньги Тотского. Сергей удовлетворенно хмыкнул и выпрямил спину, сейчас их авантюра уже не казалась ему безумной затеей. – Ну, все, иди! – поторопил его юноша и, хитро улыбнувшись, добавил: – Удачи! До нужного этажа Донцов добрался на удивительно чистом скоростном лифте с сияющими поручнями и зеркалом во всю стену. Оказавшись на хорошо освещенной площадке, он поправил галстук, приосанился и, наконец, решившись, утопил пальцем кнопку звонка. Ждать долго не пришлось. Дверь квартиры открыла высокая стройная девица с блестящими светлыми локонами. Таких красоток Серей видел раньше лишь на обложках журналов: длинные ноги, небольшая упругая грудь и выразительные серые глаза. Она была действительно очень хороша, настолько, что у него перехватило дыхание. Девушка пропустила гостя в квартиру, шагнула навстречу, и ее тонкая рука легла ему на плечо. – Меня зовут Лиля, но для тебя я буду кем захочешь. – она улыбнулась и соблазнительно облезала губы. Сергей сглотнул. – Лиля, – осторожно отстранив руку красотки, заговорил он, одновременно ощутив, как сердце ускорило ритм, а к лицу прилила кровь. – Мой друг рекомендовал мне тебя. Думаю, ты знаешь, чего бы мне хотелось? Уже произнеся эти слова, Донцов вдруг подумал, что Тотский вполне мог оказаться любителем каких-нибудь извращенных забав и невольно напрягся. Но Лиля понимающе улыбнулась, откинула назад волосы и, склонившись к гостю, прошептала почти ему в губы. – Ты хочешь мою шею или… – ее рука прошлась по почти открытой груди, плоскому животу и скользнула под шелк юбки. Донцов снова сглотнул. После долгого воздержания устоять перед таким соблазном было практически невозможно. – А можно без этого? – севшим голосом, прошептал он. – Тебе можно все! – одарив гостя очередной соблазнительной улыбкой, Лиля толкнула его на огромную кровать. Сорок минут спустя Сергей снова вышел на улицу, чувствуя себя одновременно счастливым и виноватым. Совесть подсказывала, что изменять невесте неправильно, но он успокоил себя тем, что действовал во благо следствия, Аля никогда не узнает, а повторить такое ему уже не придется. – Ну как все прошло? – раздался за его спиной голос Ника. Донцов поднял на него взгляд, в глазах юноши плясали азартные огоньки, а улыбка показалась даже немного порочной. – Рано тебе еще такое знать… – отшутился Сергей, скрыв смущение, а затем добавил: – Но ты оказался прав, несмотря на запрет, Тотский пьет у нее кровь. – Я же говорил! – торжествующе воскликнул Ник, заглядывая ему в глаза, он был явно доволен собой. – А куда мы сейчас? – Ты – домой, а я в штаб. – ответил Сергей, с удовольствием осознавая, что найденного сегодня компромата вполне хватит, чтобы на пару лет упечь вампира за решетку, и уж точно лишить права на обращение. Парень спорить не стал, и они вместе направились к наземному переходу. Светофор приветливо мигнул, высветив зеленого пешехода. «Теперь Тотскому, наконец, придется сменить модный костюм на тюремную робу, а вместо Венеции прокатиться в солнечный Магадан. Главное, чтобы Юлия Григорьевна снова его не отмазала». – увлеченный этими размышлениями, Донцов шагнул на дорогу, намереваясь перейти улицу, и вдруг заметил, что на него на полной скорости несется автомобиль. Он даже не сразу понял, что произошло, лишь ощутил, как кто-то с силой толкнул его на тротуар и услышал отвратительный визг тормозов. Больно ударившись об асфальт, Сергей невольно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел бледное как мел, перекошенное лицо брата. Ник лежал совсем рядом, судорожно хватая ртом воздух и прижимая к груди правую руку. Рукав его куртки был порван, а под ним уже растекалась отвратительная липкая лужа. Водитель машины и проходившие мимо прохожие столпились вокруг, кто-то уже звонил в скорую. Привстав, Сергей поспешно наклонился к брату, осознавая, что перелом может оказаться не самой опасной травмой. И тут Ник вдруг закричал, так громко и пронзительно, что он невольно отшатнулся, ощущая, как на спине выступил холодный пот. А бедный паренек продолжал кричать, корчась на мокром асфальте: его лицо было искажено болью, тело трясло как в лихорадке, а полные слез, широко раскрытые глаза казались безумными. Сергей похолодел, ему стало по-настоящему страшно, но чем помочь он не знал. Скорая и милиция приехали быстро. Ника подняли на носилки, надели на шею специальный воротник и погрузили в машину. К этому времени кричать он уже перестал, лишь дрожал и слабо постанывал. – Что с ним, доктор? – спросил Сергей у врача, когда скорая уже неслась по ярко-освещенной трассе. – Открытый перелом правого предплечья, локтевая кость прошила мышцу, как следствие боле6вой шок. Я сделал инъекцию обезболивающего, но необходима срочная операция. – сухо ответил тот и, помедлив, добавил: – Других травм пока не вижу. Утверждать рано, но, похоже, парню чудом повезло. На встречу с Каспианом Сергей не попал. Час он просидел в приемной восемьдесят третей градской больницы, ожидая пока закончится операция, затем к нему присоединилась Надежда Петровна. Она плакала, причитала и то и дело накидывалась на сына с обвинениями. А Донцов думал лишь о том, чем сможет отплатить брату за спасение своей жизни. Наконец, к ним вышел хирург и сообщил, что все прошло благополучно и Никита скоро поправится. Домой Донцовы вернулись к одиннадцати часам ночи. Сергей настолько устал, что, даже не поужинав, лег в кровать и почти сразу провалился в глубокий сон без сновидений. Утром его разбудил телефонный звонок. Открыв глаза и дотянувшись до мобильника, он хрипло ответил: – Слушаю. – Донцов, что случилось? Куда ты пропал? – голос Губина казался крайне суровым. – Простите, Николай Александрович. – уже приняв вертикальное положение, пробормотал Сергей, он уже осознал, насколько должен быть рассержен его начальник. Требовалось немедленно объясниться. – Вчера моего брата машина сбила, он в больнице. Вот я и не смог приехать. – Надеюсь, он не сильно пострадал? – с тревогой спросил Губин. – Нет. Открытый перелом правого предплечья, в остальном все обошлось. – поспешно пояснил Донцов. – Хорошо. Тогда собирайся и живее дуй в штаб. – тоном, не терпящим возражений, распорядился Губин, а затем добавил: – У нас убийство. В штаб Сергей прибыл только после полудня, однако других сотрудников здесь еще не было. Едва он вошел в кабинет Губина, тот сразу жестом приказал ему сесть и, положив на стол тонкую папку, пояснил: – Ночью на Новом Арбате был обнаружен труп молодой женщины, убийство совершенно с особой жестокостью. Следы от многочисленных укусов разбросаны по всему телу жертвы: шея, запястья, грудь, область паха, также имеются признаки сексуального насилия и резаные раны. Губин раскрыл папку со следственными фотографиями, и Сергей тотчас замер, ощутив, как сердце пропустило удар. На окровавленных простынях, обнаженная и истерзанная, лежала Лиля. Ее руки были привязаны к спинке кровати, на лице гематомы, глаза распахнуты, в них навсегда застыл страх. – Донцов, что с тобой? – озабочено спросил Николай Александрович, – Ты чего такой бледный? Ты меня слышишь? Сергей провел ладонью по лицу, сглотнув подкативший к горлу ком. Ему не раз приходилось видеть трупы убитых и не только на фотографиях, но чтобы жертвой оказалась женщина, с которой он всего несколько часов назад имел близость, принять такое было совсем непросто. – Простите, я сегодня не всыпался. – стараясь поскорее взять себя в руки, пробормотал он, – Сами понимаете, ночка выдалась не из легких. – Понимаю, конечно, – подбодрил его начальник и продолжил: – Жертва была проституткой, кроме свежих, на ее теле обнаружено несколько давно зарубцевавшихся следов от укусов. Судя по всему, вампир посещал ее и прежде, но на этот раз что-то побудило его к более серьезному преступлению. Сергей на миг прикрыл глаза, осознав, кто мог сделать такое с несчастной девушкой, и на смену потрясению пришел гнев. – А отпечатки пальцев и биологический материал? – мрачно проговорил он, – Неужели нет никаких улик? – Это и странно. – нахмурившись, ответил Губин. – Судя по всему, вампир орудовал в перчатках и использовал другие меры предосторожности. Пока что его следов обнаружить не удалось, а значит, он заранее планировал свое преступление. – Но зачем? – Сергей сам не заметил, что произнес это вслух. В его голове не укладывалось, для чего Тотскому потребовалось убивать своего любимого донора. И тут в памяти всплыли увиденные вчера фотографии. Если вампир служил в СС и принимал участие в геноциде целых народов, что мешало ему замучить и убить одну надоевшую жертву. Возможно, он так пресытился бесконечной юностью, что просто ищет новых, острых ощущений, способных вернуть вкус к жизни. – Кто знает, зачем люди совершают подобные преступления? Думаю, даже для судебных психиатров, многие действия убийц остаются загадкой. – философски заключил Губин. – Но это сделал не человек. – крепко сжав кулаки, сквозь зубы процедил Сергей. – Нужно как можно скорее найти эту тварь и ликвидировать. Николай Александрович смерил его внимательным взглядом и произнес: – Так-то ты прав, но, увы, пока зацепок у нас нет, а значит, если вампир не совершит следующее убийство, дело уйдет в архив. Донцов мрачно вздохнул, ему захотелось немедленно рассказать Губину обо всем обнаруженном вчера компромате, но, вспомнив слова Ника, про влияние Тотского на руководство, он все же решил промолчать. – А что вчера решили на общем собрании? – чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей спросил Сергей. – Каспиан был? – Да, Каспиан то был, а вот тебя и Кирилла не было. – мрачно хмыкнув, заметил Губин. – В итоге мы так ни к чему и не пришли. Ясно только, что с каждым днем шансов на спасение ребенка все меньше. Он вздохнул и покачал головой. – Честно говоря, я уже не верю, что нам удастся вернуть мальчика живым. Остается надеяться, что мы хотя бы сможем найти и арестовать его похитителей. – Но как их вычислить? – Донцов еще сильнее ощутил гнетущую тяжесть, лежащую на сердце. – Неужели нет никаких зацепок? – Профессор Арбатов сообщил, что сегодня представит сведенья обо всех, кто как-либо был связан с исследованием ордена «BELLATORUS LUMENUS», надеюсь, это нам поможет. Сергей почувствовал, что больше не может держать все в себе, он уже подбирал слова, готовясь сообщить о найденных уликах, но на столе Губина неожиданно зазвонил телефон. – Да, я слушаю? – подняв трубку, ответил Николай Александрович и тотчас изменился в лице. – Что?! Ничего не трогать! Я уже выезжаю. Донцов с тревогой уставился на начальника. – Что произошло? – поспешно спросил он. – Арбатов убит. Его тело только что обнаружил Наркевич. – быстро пояснил Губин, срывая с вешалки пальто. – Вставай, едем. Спустя четверть часа они уже прибыли на Садовую-Каретную улицу, где располагалось жилище убитого. У подъезда их встретил бледный как смерть Наркевич. Он был жутко напуган и едва мог связать пару слов. Оценив состояние молодого работника архива, Губин отпустил его домой, а сам вместе с Сергеем направился осматривать место происшествия. Вся мебель в квартире профессора была перевернута, по полу разбросаны книги и документы, в этом хаосе Сергей не сразу заметил самого хозяина. Арбатов сидел в мягком кресле, обнаженный, в распахнутом атласном халате, а рядом на столике стояла бутылка вина и два бокала. Одного взгляда на тело погибшего оказалось достаточно, чтобы Донцов поспешно отвернулся. Промежность несчастного историка была превращена в кровавое месиво, лицо искажала гримаса ужаса, а скрюченные в судороги пальцы намертво впились в подлокотники. – Судя по всему, смерть наступила от сердечного приступа, вызванного болевым шоком. – с интересом рассматривая тело погибшего, объявил вызванный Губином эксперт-криминалист. – Любопытнейший случай, жертве в буквальном смысле оторвали половой член. Сергей поморщился и отошел подальше от убитого профессора. Видеть искалеченный труп человека, с которым только недавно они сидели за одним столом, было более чем неприятно. – Убитый знал преступника, так как не присутствует следов взлома или борьбы. – увлеченно продолжал докладывать эксперт, снимая отпечатки с одного из бокалов. – Да и положение тела доказывает факт близких отношений между убийцей и жертвой. Но преступник определенно не человек, люди просто не могут обладать такой физической силой. – Вы хотите сказать, что профессора убила любовница-вампирша? – задумчиво уточнил Губин. – Или любовник. – будничным тоном заметил криминалист, наклонившись к перевернутому журнальному столику, и вдруг удовлетворенно воскликнул: – А вот и недостающая деталь! Ощущая непреодолимое желание срочно выйти покурить, Сергей шагнул к двери и вдруг заметил, как что-то блеснуло у его ног. Спустя секунду он замер на месте не в силах оторвать взгляда от изящного золотого медальона. Сомнений быть не могло: этот предмет принадлежал Тотскому. * * * День выдался ясным, солнце ласково золотило кроны старых тополей, а в пронзительно-голубом небе не было видно ни облачка. Природа давала свой финальный бал перед безрадостным увяданием октября. И даже вороны, слетевшиеся к мусорным бакам, казалось, радовались последнему теплу. Юдифь запрокинула голову и, прищурившись, взглянула вверх, словно надеясь найти поддержку в золотом диске солнца. Этим утром она позволила себе в последний раз навестить маленького пленника. Он вскочил ей на встречу, едва открылась дверь камеры, в огромных разноцветных глазах больше не было страха. Луи ждал ее, это стало ясно по его взгляду. – Привет, смотри, я нарисовал тебя! – с этими словами малыш продемонстрировал листок из подаренного ею альбома, а затем спросил, с детской наивностью заглядывая в глаза: – Что ты мне принесла? Выкладывая на стол продукты, она взглянула на раскрашенный фломастерами неумелый детский рисунок и вновь ощутила, как болезненно сжалось сердце. В тот момент Юдифь осознала, насколько непростительную ошибку совершила. Мальчик начал ей доверять, даже не представляя, какая страшная участь его ожидает, ведь она обещала, что никто больше не причинит ему вред. Солнце до слез слепило глаза и ей пришлось плотнее сомкнуть веки, чтобы их сдержать. Теперь все, что она могла сделать для маленького заложника, это облегчить его страдания, заставив Каспиана д' Бре как можно скорее сдаться братству. А значит, следовало взять себя в руки и вернуться к слежке. На территорию Подольского аккумуляторного завода Юдифь проникла, перемахнув через невысокий забор, и теперь ждала, затаившись за стеной из сложенных бетонных блоков. Учитель поручил ей это задание сегодняшним утром, сообщив точное место, где должна появиться Тварь, гибель которой должна ускорить исполнение их плана. В два часа пополудни здесь не было ни души, тишину нарушало лишь оживленное воронье карканье да грохот идущей неподалеку стройки. Минуты тянулись медленно, но вот, наконец, Юдифь заметила приближающуюся фигуру мужчины с большим пакетом в руке. Когда упырь подошел достаточно близко, она замерла, внимательно рассматривая будущую жертву. Приземистый коренастый, на вид, примерно, лет сорока, с грубым потемневшем от загара лицом: этот демон выглядел как самый обычный работяга. Если бы Юдифь не видела его фотографию, то нипочем бы не догадалась, что перед ней не человек. Остановившись за мусорными баками, он открыл пакет и извлек из него живую курицу. Попав на свет, птица начала отчаянно трепыхаться, но демон сжал ее голову огрубевшей ручищей, а в следующую секунду уже отбросил в сторону. Юдифь невольно поморщилась, когда Тварь припала к порванным артериям, жадно глотая хлещущую из них кровь. Зрелище было отвратительное и, не желая больше на это смотреть, она покинула свое укрытие. Услышав шаги, демон резко обернулся, на его лице отразилось удивление, и тут же раздался глухой хлопок. Мужчина рухнул навзничь на грязный асфальт, подняв в воздух облачко пыли. Пуля вошла точно в сердце, судорожно вздрогнув, он застыл без движения, все еще сжимая рукой истекающую кровью куриную тушку. Теперь оставалось лишь завершить священный ритуал Очищения. Юдифь подошла ближе и, достав нож, распорола на груди демона промасленную спецовку. Еще пара минут, и сакральный крест заклеймил его тело. – Давид! – вытирая нож об одежду жертвы, позвала она своего напарника, все это время ожидавшего неподалеку. Парень тотчас приблизился и открыл перед ней длинный черный футляр. Лезвие серебряного меча победоносно сверкнуло на солнце, и отсеченная голова Твари откатилась к мусорным бакам.