Безрадостное начало

Первые глотки неприятно горчили на языке и драли горло — горячий колючий комок растворился только где-то в середине груди. Но вторая кружка пошла проще, а после третьей Геспер уже любил и эту мерзкую медовуху, и подливавшего ему Джозефа, и людей вокруг, и смеялся над каждой фразой, которую слышал. Отчего-то все только и делали, что шутили. — Кажется, тебе хватит, — задумчиво произнес Джозеф, отодвигая от него кружку. — Быстро ты набрался. — Что значит «хватит»?! — Геспер потянулся следом. Такое простое движение — а сколько сосредоточения требует! Как он раньше не замечал? Джозеф переставил кружку еще дальше. Да он издевался! — А ну отдай! Джос... Джозф... Джо! То, что имя Джозефа так сложно выговорить, тоже прошло мимо Геспера. Каким невнимательным он, оказывается, был. — Пойдем, проветримся, — опрокинув остатки медовухи в себя, Джозеф потянул Геспера на улицу. К тому времени уже стемнело. На небе зажигались первые звезды, вечерний холод забирался под одежду. Геспер поежился — и от холода, и от внезапно проснувшегося страха. — У нас будут проблемы, да? Лениво колышущийся туман в голове постепенно вновь принимал форму мозга. — Не волнуйся. Никто и не заметит, что мы припозднились. Верь мне: я тут на локоть дольше тебя ошиваюсь. — Смотри, кто-то идет! Геспер указал на темный силуэт впереди. Они уже почти добрались до здания Суда, оставалось только пересечь двор, и шансов встретить кого-то, кроме других судейских, практически не было. Из-за бесшумности шагов Геспер успел подумать на Бледена Марка, но, приглядевшись, понял: телосложение не то. Слишком щуплый. Фигура Архонта Теней стремилась к квадрату: при невысоком росте он был крепче многих, и бороться с ним на руках Геспер не решился бы, даже если бы ничего не знал о его грозной репутации. Джозеф сориентировался быстрее и метнулся прочь с дороги, утащив за собой Геспера. Ранней весной кусты едва ли могли служить надежным укрытием: листья еще только-только начинали проклевываться, так что с тем же успехом можно было прятаться за рыболовной сетью. Но темный силуэт прошел мимо, не повернув голову в их сторону. Даже в полутьме Геспер различил, как лицо Джозефа озарила идея: губы растянулись в хитрой улыбке, глаза заговорщически заблестели, поймав блики от придорожных факелов. Геспер заинтересованно замер, гадая, что же это за идея, и только изумленно распахнул рот, когда Джозеф вдруг вынырнул из кустов и сгреб «силуэт» в охапку. Тот не успел ни сдачи дать, ни пискнуть. Тоже не ожидал, наверное. — Кусается, — прошипел Джозеф, отдергивая руку, которой зажимал рот того самого безымянного звереныша. Звереныш рычал и отчаянно лягался. — Да не стой столбом! Помоги, а то ж сбежит сейчас. Ошарашенный, Геспер подошел ближе и послушно помог — руки словно двигались сами, без участия мыслительного процесса. Происходящее никак не хотело укладываться в голове. — Джо, какого Эдикта ты вообще творишь?.. Вместе они скрутили звереныша, но проблем он им, конечно, доставил. Казалось бы, такой мелкий и хилый — что он может? Но верткий доходяга, норовящий если не пнуть, то укусить или, на худой конец, плюнуть, оказался той еще головной болью. — Не ссы, мы просто сделаем ему стрижку. Нож есть? Звучало как хорошая идея. И правда, куда годится таким патлатым бегать? Геспер кивнул, достал из-за пояса искомое и протянул его Джозефу. — Давай ты, я подержу. — Я вам обоим глотки перегрызу, хвосты драные! — голосил звереныш. Геспер испытал искреннее удовольствие, когда ткнул его носом в землю, заставив замолчать. Дальнейшие полчаса полнились тихой руганью, возней и воем. Жаль, что природа не наделила людей четырьмя руками, а лучше — сразу шестью. Двух категорически не хватало, чтобы держать голову вырывающегося звереныша и одновременно срезать с нее волосы. В какой-то момент Геспер догадался зажать виски своей жертвы между коленей, и это чуть облегчило процесс принудительной стрижки. По крайней мере, Геспер никого не поранил. Ну, почти.