Among the Stars

Тэхён роняет голову на сложенные перед собой руки, а после страдальчески стонет, мысленно прогоняя в голове возможные сценарии того, что сделает с ним Юнги, когда узнает, как он повёл себя с этим мальчишкой. Альфа в курсе, что подобное отношение к омегам карается суровым наказанием. И, если этот Чонгук и правда затаил обиду, Киму так просто не отделаться, даже несмотря на его королевское происхождение. Невольно Тэхён вспоминает большие тёмные глаза, с укором и детской обидой смотрящие на него, и внезапно осознает, что этот бездонный взгляд действует на него не хуже приказного тона отца или Намджуна (о Юнги внутренний голос тактично умалчивает). Альфе не понять, отчего так происходит, но ему не терпится разобраться со всем поскорее: странный омега, похожий на сложную головоломку, так и манил всё внимание Кима к себе, вынуждая альфу непрерывно думать о нём. «Почему он в таком состоянии? — вспоминает болезненный вид мальчика Тэхён, рассредоточенно глядя на потолок в своей спальне. — Разве с их технологиями трудно вылечить подобное?» Но как бы Ким не старался выкинуть это всё из головы, вопросы, касающиеся мальчишки, не покидали его вот уже последние несколько часов, будоража сознание и заставляя душу терзаться странным чувством, надоедливым червячком свернувшимся внутри. Сокровенный. Этот взъерошенный подросток, похожий на неприручённого дикого зверька, оказался Сокровенным. И от того альфа внутри Тэхёна, несмотря на неприязнь самого принца, протестовал, вынуждал Кима ощущать непонятную вину, не дающую покоя с тех самых пор, как он узнал шокирующую правду. Ким ударяет кулаком по столу, за которым сидел уже некоторое время, выполняя отчёт, а затем делает глубокий вдох и успокаивает мысли. Ему нужно срочно придумать, как исправить ситуацию и отгородить себя от возможного гнева со стороны Юнги. Иметь проблемы с «мальчишкой-омегой», от серьёзного взгляда которого хотелось провалиться под землю, Киму не хотелось совершенно.

***

Чимин обхватывает плечи руками, безмолвно стоя напротив большого панорамного окна в одном из пустынных секторов калтарианского крейсера. Омега с толикой грусти в карамельных глазах наблюдает за тем, как неуклонно, быстрее с каждой секундой отдаляется от него одиноко застывшая в холодном пространстве космоса Обитель-2, так и не ставшая ему домом за эти годы, но всё же подарившая воспоминания, которые, Пак уверен, ему ни за что не забыть. «Я очень вас люблю. И буду бесконечно сильно скучать». Сердце болезненно сжимается в груди, когда последние слова Тэмина вновь начинают звучать в голове, заставляя омегу кусать губы и отчаянно сдерживать просящиеся на глаза слёзы. Тело всё ещё помнит тёплые и уютные объятия опекуна, который, прижав их с Гуком близко-близко к себе, просил быть сильными и защищать друг друга, чего бы им этого не стоило. Чимин, хоть с того момента и прошло несколько часов, до сих пор не может выкинуть из головы печальный взгляд Тэмина, когда тот обернулся, прежде чем ступить на борт шаттла и покинуть корабль калтарианцев, на который прибыл попрощаться. Пак вздрагивает, чувствуя, как под ногами неожиданно будто проходит странный импульс, а затем вспышка яркого синего света ослепляет его, заставляя поднести к глазам ладони. Это кончается так же быстро, как и начинается, но, когда омега убирает от лица руки, лилового ореола Обители-2 перед ним уже нет. Как и Тэмина, что остался на этой планете вместе со своей красавицей-женой и милыми дочками-двойняшками, пообещав Чимину и Чонгуку, что когда-нибудь они обязательно встретятся вновь. Дыхание со свистящим звуком вырывается из груди юноши, когда он, в последний раз бросив взгляд на серовато-синюю дымку космоса, с сумасшедшей скоростью проносящуюся мимо него, зажмуривает глаза и поворачивается, запрещая себе думать об опекуне, который бы точно не желал его грусти. Омега быстрым шагом выходит из комнаты, замечая, как в этот же момент пространство за его спиной погружается в темноту и яркие лампы сменяются тусклым освещением. Чимин оказывается перед сеткой разветвлённых стерильно-белых коридоров, по которым то и дело снуют незнакомые Паку модели роботов. Омега хмурится, вспоминая свой путь от турболифтов до этого отсека, а после, тряхнув светлой челкой и пожав плечами, выбирает крайний левый, полагаясь на то, что его предположения верны. Оказывается, что это не так. Вместо того, чтобы после долгих блужданий выйти к жилым отсекам и площадке с турболифтами, откуда можно быстро добраться до его каюты, Чимин оказывается в непонятном месте, похожем на какой-то склад. Непривычная безлюдная обстановка и мёртвая тишина, нарушаемая лишь время от времени раздающимся писком каких-то приборов, вынуждает пугающее осознание подниматься в голове омеги. Он заблудился. Заблудился в этих запутанных коридорах огромного инопланетного крейсера, который намного, намного превосходит по размерам их поселение на Обители-2. «Только не это…» Мысленно стонет Пак, прямо сейчас жалея о том, что так необдуманно принял решение самостоятельно прогуляться по этому кораблю. После того, как Тэмин покинул крейсер и они с Гуком вновь вернулись в свою новую комнату в расстроенных чувствах, Чимину очень хотелось побыть одному. Дождавшись, пока уставший от всего навалившегося младший брат уснет, Чимин тихо выскользнул из комнаты, заранее изучив план этой части корабля и узнав, что неподалеку, всего лишь на две палубы выше, есть тихая панорамная комната, где никто бы не смог помешать ему побыть наедине со своими мыслями. Доктор Чон и… генерал Мин ничего не говорили по поводу их перемещения в этом спокойном, далеком от функциональных зон крейсера крыле, а потому Чимин подумал, что от его маленькой короткой прогулки никакого вреда не будет, однако… Всё же он ошибся. Омега тяжело сглатывает, думая о том, как найти выход из сложившейся ситуации, а после сжимает кулаки, решая попытать счастья вновь и хотя бы вернуться к тому, с чего начал. Он старается не думать о том, что таится в извилистых переходах крейсера, унимая в себе непонятную дрожь и страх, от которого трясутся коленки. Чимин идёт быстро. Ноги как будто зажили собственной жизнью, подгоняя омегу, пытаясь вынудить его бежать от чего-то. Длинные тихие коридоры, в которых нет ни души, всё не заканчиваются, и из-за этого волнение в душе растёт с каждой секундой, заставляя нервно оглядываться, опасаться невидимых монстров, которые словно повылезали из давних потаённых кошмаров. Омега переходит на бег, буквально влетая в очередной поворот, а затем… Бам. Чимин резко впечатывается лицом в чью-то крепкую грудь, скрытую под тёмной тканью, и от силы удара отлетает назад, вскрикивая от лёгкой боли и неожиданности. Мир вертится вокруг светловолосого омеги, он не успевает ничего сообразить и уже готовится к жёсткому падению на твёрдый пол, однако ничего подобного не происходит. Он ощущает, как в эту же секунду, большие руки уверенно обхватывают его за талию, притягивая к себе, вжимая в мужское сильное тело и заставляя носом уткнуться в шею. Пару секунд Чимин пытается осознать, что к чему, но все мысли выбивает из головы, когда чарующий морозный запах, оказавшийся предельно близко, завораживает, вынуждает едва ли не тонуть в нём, пытаться ближе прижаться носом к ароматным железам на шее альфы и… Морозный… запах? Доходит до Чимина лишь тогда, когда крошечный аварийный огонёк начинает мигать на границе сознания, приводя омегу в чувство и заставляя его нехотя оторваться от обнюхивания шеи человека, в которого он умудрился врезаться. Чимин осторожно, буквально на сантиметр, отстраняется, переводя взгляд вниз, на свои пальцы, что автоматически во время падения сжали лацканы чёрного строгого, а главное — знакомого камзола, который Пак уже определённо где-то видел. «П-подождите-ка…» Блондин заторможенно моргает, чувствуя, как капля за каплей шокирующее осознание доходит до него, а после медленно, будто это даётся ему с титаническим трудом, поднимает голову, встречаясь глазами с антрацитовой бездной. — О…ой. Только и может сиплым голосом выдавить он, когда серьёзное лицо генерала Мина, чуть озарённое удивлением (о чём говорят его едва приподнятые брови), оказывается прямо над ним. — Чимин? — омега слышит пробивающийся сквозь плотную ткань маски хриплый голос мужчины, но в ответ сказать ничего не может. Он лишь завороженно обводит взглядом хищные черты альфы, чей запах дурманит разум, а руки всё ещё продолжают держать его за талию, буквально обжигая. — Ты что здесь делаешь? От внезапно накатившего осознания сложившейся ситуации Чимин ойкает вновь и резко отшатывается от Мина, отпуская его камзол и опять едва не теряя равновесие. К счастью, в этот раз ему удаётся устоять на ногах — в ином случае, он бы точно сгорел от стыда. — Генерал Мин, — чувствуя, как краска заливает щёки, произносит омега. — Я… Я просто хотел посмотреть на панорамную комнату… — он спотыкается, мямлит себе под нос, не зная, куда деться от невыносимого чувства неловкости и сверлящего взгляда тёмных глаз. — Я подумал, что сюда можно прийти и что вы не будете против, но потом я свернул не туда, и там ещё было место, похожее на склад, и… — Чимин, — обрывает его бурное хаотичное повествование альфа, и Пак мгновенно останавливается, с осторожностью поднимая глаза на темноволосого мужчину, который, к удивлению омеги, смотрит на него как-то мягко, спокойно, без привычного холода и острого равнодушия. — Ты заблудился? Блондин мнётся пару секунд, теребя пальцами рукава свободной мягкой рубашки, а после кивает, опуская голову вниз и не замечая, как именно смотрит на него в этот момент альфа. Юнги возвращался в свою каюту на главной палубе, когда на информативный браслет ему поступило сообщение о том, что в техническом отсеке неподалеку находится посторонний. Альфа решил разъяснить ситуацию, но никак не ожидал, что этим человеком окажется Чимин. Более того, он и подумать не мог, какую именно реакцию у него вызовет смущённый мальчишка. Светловолосый омега, такой открытый, беззащитный и хрупкий, мгновенно всколыхнул в его душе невиданную бурю, сметающую на своём пути всякую рациональность и спокойствие. Мин всё ещё чувствует на коже шеи легкие прикосновения, оставленные Чимином, в то время как пальцы помнят мягкость его маленького тела, так идеально помещающегося в его собственных руках. Альфа глубже вдыхает пленительный медовый аромат, ощущая, как тяга попробовать его на вкус становится невыносимо сильной. Он обводит взглядом каждую черту совсем ещё юного омеги перед ним, замечая, как внутри просыпается желание вновь прижать его близко-близко к себе и… Мин на корню обрывает непростительные мысли, с трудом подавляя проснувшегося зверя внутри себя, который тянется к этому солнечному мальчику, пытается его тепло почувствовать. — Идём, я провожу тебя до твоей комнаты. Он дожидается робкого кивка омеги, а затем поворачивается в сторону коридора, ведущего прямо к площадке с турболифтами. Путь до нужного места проходит в полной тишине, нарушаемой лишь скрипом ботинок о гладкий пол. Время от времени Мин едва оборачивается, краем глаза следя за тем, как там Чимин, ступающий позади него. Очень скоро альфа понимает, что мальчишке трудно поспевать за его широким шагом, а потому он сбавляет скорость, дожидаясь Пака, с щёк которого всё ещё не сошёл приятный румянец. — Здесь очень легко заблудиться незнающему человеку, — произносит Мин, видя непонимающий взгляд омеги. — Лучше держись рядом. — Д-да, — альфа замечает натянутость, сквозящую в каждом слове и жесте Чимина, что покорно становится по правую руку от него, и это наблюдение, как ни странно, оставляет внутри неприятный осадок. Конечно, он привык, что его боятся. Что его стараются избегать из-за его внешнего вида, репутации и слухов, часть которых была чистой правдой. Однако Мину, раньше не обращающему на это внимания, сейчас совершенно не хотелось, чтобы Сокровенный, которого ему довелось спасти, ощущал страх рядом с ним. Наоборот, Юнги безумно желал защитить этого светлого мальчика, оградить его ото всех опасностей этого мира и… Неожиданно, с громким шипящим звуком, створки люка в ближайший отсек открываются, и в коридор заходит один из сотрудников технического отдела. Но альфа не обращает совершенно никакого внимания на его приветствие и уважительный кивок, потому что Чимин, до этого стоявший в стороне, хватает его за руку, испуганный шумом, тесно прижимаясь своим стройным телом к его бедру. — П-простите… — лепечет пару секунд спустя омега, поднимая на него свои красивые карие глаза, в которых застыло беспокойство, — я… Мужчина видит, что мальчишка уже хочет отпустить его, но в этот раз сделать ему этого он не позволяет. Альфа, сам не осознавая до конца, что творит, следует инстинктам и осторожно перехватывает ладошку Чимина, замечая, насколько маленькой она кажется по сравнению с его собственной. — Лучше так, — неожиданно охрипшим голосом произносит Мин, впервые за долгое время толком не зная, что и сказать. — Не хочу, чтобы ты ненароком навредил себе. Он с затаённым беспокойством смотрит на пунцового от смущения омегу, но все сомнения мигом покидают его, сменяясь облегчением, когда блондин тихо кивает, прикусывая уголок губ, а затем еле слышно говорит: — Хорошо. Зверь внутри Юнги удовлетворённо порыкивает, в то время как душу Мина переполняет непривычное тепло от осознания того, что этот омега находится так близко, добровольно прикасаясь к нему и позволяя себя вести. Чимину кажется, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Оно бьётся так сильно и так отчаянно, что омега боится, как бы не услышал альфа, что так бережно держит его за руку. До их с Чонгуком комнаты они идут в тишине. Да, в ней всё ещё присутствует неловкость и лёгкое напряжение, однако Чимину, как ни странно, не хочется её нарушать. Наоборот, молчание позволяет спокойно подумать, привести мысли в порядок и сосредоточиться на ощущении морозного аромата, что словно забился в каждую клеточку тела, даря необъяснимое спокойствие и уют, которые хочется чувствовать вечно. Однако время летит незаметно, и, когда они оказываются напротив нужной двери, Чимин с удивлением понимает, что ему не хочется, совершенно не хочется отпускать большую ладонь, обёрнутую в ткань кожаной перчатки. Пак поднимает взгляд на темноволосого альфу, не в силах распознать эмоции, застывшие на его лице. — Вот мы и на месте, — констатирует факт мужчина, и голос его вроде такой же ровный и безразличный, как и всегда, но всё же… Что-то в его интонации не даёт Чимину покоя. — Да, — выдыхает блондин, переступая с ноги на ногу. — Спасибо Вам за то, что проводили. Думаю, я бы ещё долго искал дорогу назад, — нервный смешок вырывается из горла омеги, в то время как внутри всё сжимается от непонятного волнения. — Рад был помочь, — в упор глядя на него, глубоким бархатным голосом произносит Мин, и Чимин готов проклясть дурацкий механический переводчик, отчасти заглушающий альфу. — Но в следующий раз, если решишь прогуляться, лучше сперва говори мне или Хосоку. Это ради твоей же безопасности. Чимин понимающе кивает, а затем кусает нижнюю губу, осознавая, насколько неловким кажется этот момент. — Что ж, — прокашлявшись, говорит Пак, оглядываясь на дверь и вновь возвращая глаза к альфе, что внимательно смотрит на него в ответ. — Уже довольно поздно, я, пожалуй, пойду… — Да, — хрипло выговаривает генерал, и от этого тона по коже Пака начинают бежать мурашки. — Тебе пора. Омега, медля пару секунд, всё же отпускает руку мужчины, чуть задерживая пальцы на краю его ладони, а после, тяжело вздохнув, разворачивается и уже собирается нажать пин-код на двери, чтобы войти внутрь, однако… — Чимин, — окликает его низкий голос, а затем юноша чувствует, как знакомые руки вновь притягивают к себе, в то время как сам альфа склоняется над его головой, едва проводя носом по золотистым прядкам, отчего нежная кожа за ухом омеги покрывается мурашками. — Ты очень вкусно пахнешь. От раздавшегося над ухом хриплого баритона Пак едва не теряет сознание, чувствуя, как подкашиваются ноги. Все слова застывают в горле, а сердце бешено заходится в грудной клетке, с немыслимой скоростью разнося кровь по венам. Чимин по капле собирает себя, пытается сказать хоть что-то, но момент неожиданной близости заканчивается невероятно быстро. Не успевает блондин даже выдохнуть, как альфа отстраняется, кивая ему, а после разворачивается и быстрым шагом скрывается за ближайшим поворотом. Оставляя дрожащего и краснеющего, прижимающего ладонь ко рту Чимина, который совершенно не понимает, что происходит, но ясно осознает только одну единственную вещь. Морозный аромат Юнги, смешавшийся с его собственным, хочется ощущать так близко, насколько это возможно.

***

Чонгук просыпается рано. Маленькие часы, заранее врученные ему Юнги, показывают, что до начала первой смены остается ещё полчаса, а значит, большая часть корабля всё ещё спит. Омега поворачивает голову влево, где на соседней кровати сладко дремлет его брат, и улыбается, умиляясь привычке старшего спать, свернувшись в маленький клубочек. Пак скидывает со своих колен тёплое одеяло, не сдерживая тихого выдоха отвращения, когда видит свои тонкие худые ноги, лишённые каких-либо мышц. Он смотрит на инвалидную коляску, к которой прикован уже столько лет, и подавляет в горле удушливый ком, когда воспоминания прошлого заполоняют мысли, вынуждают судорожно сжать кулаки. После смены старой одежды и выполнения всех необходимых процедур (принимая в расчёт положение Чонгука, Юнги распорядился дать им наиболее подходящую каюту, где младший мог легко передвигаться и пользоваться её средствами самостоятельно), омега берёт в руки планшет для рисования и легко проводит пальцем по многочисленным трещинкам на экране. «Какой же он…» — мысленно ругается брюнет, вспоминая эгоистичного калтарианца, имени которого до сих пор не знал. После прибытия на крейсер тот сразу же ушёл куда-то, переложив «заботу» о Чонгуке на своего подручного. Юноша горько вздыхает, сожалея, что рядом нет Тэмина, который смог бы помочь ему с этой проблемой. Опекун даже предлагал купить ему более новую, совершенную модель планшета, однако Гук отказался не раздумывая: мамин подарок был для него ценнее всяких навороченных устройств. После безуспешных попыток хоть что-нибудь нарисовать, Чонгук раздраженно откладывает специальную ручку-перо в сторону и прячет еле функционирующий из-за падения планшет в тумбочку возле кровати. Он поднимает голову, окидывая взглядом большое пространство высокотехнологичной комнаты, не уставая поражаться тому, насколько сильно калтарианцы превзошли в развитии их расу. Из глубоких наблюдений Чонгука выводит громкое бурчание живота, и брюнет внезапно понимает, что уже давно не ел. Он выдыхает, глядя на всё ещё сладко спящего Чимина, и осознаёт, что у него не поднимется рука разбудить его. Старший и так достаточно пережил накануне, а потому ему определённо требуется отдых и здоровый сон. Чонгук принимает наиболее подходящее в данный момент решение и оставляет брату голосовое сообщение на миниатюрный коммуникатор, в случае если не успеет вернуться до его пробуждения. Закончив, темноволосый омега вновь задумывается над своими действиями, но желание отведать хоть какой-нибудь пищи пересиливает, и он направляет автоматическое кресло за дверь, слыша, как створки сами с тихим шумом закрываются за его спиной. Он знает, что на этой палубе есть столовая, где можно без проблем поесть в любое время. Перед тем, как сопроводить их до нужной комнаты, посланный Юнги человек провёл им небольшую экскурсию по данной части корабля, сказав, что они в любой момент могут посетить её. И потому Чонгук не видел смысла в том, чтобы отказываться от подобного предложения. На пути до нужного места Гуку встречаются лишь несколько человек в форме. К облегчению омеги, никто из них не обращает на него особого внимания: калтарианцы лишь скользят по нему равнодушным взглядом, словно он какой-то предмет мебели, а затем продолжают идти по своим делам. И, как ни странно, подобное отношение радует Чонгука больше всего. За последние годы он так и не смог толком привыкнуть к удушающим пристальным взглядам, раздающимся за спиной шепоткам и жалости в чужих глазах. И оттого сейчас, ощущая себя обычным человеком, омега не может не растянуть кончики губ в слабой улыбке. Он встряхивает тёмной челкой, делая глубокий вдох, а затем продолжает свой путь, надеясь, что его маленькая прогулка окажется спокойной. К сожалению, и понятия не имея, как ошибается.

***

— Ваше Высочество! Тэхён чуть вздрагивает, когда за спиной у него раздаётся высокий звонкий голос, в то время как на плечо приземляется маленькая рука с витиеватой татуировкой на запястье. Ким откладывает вилку в сторону и, вздохнув, поворачивает голову, чтобы взглядом встретиться с ярко-голубыми глазами, смотрящими на него из-под каштановой чёлки. — Вайлет, — размеренно произносит Ким, кивая девушке в форме лейтенанта, что сидит на ней как влитая и облегает все самые соблазнительные изгибы. — Давно не виделись. — С тех пор, как нас раскидали по разным сменам, мы так редко пересекаемся, — поглаживает его плечо бета, кокетливо хлопая ресницами, а Тэхён незаметно морщится, потому что сильный фруктовый запах духов забивается в нос и не даёт нормально дышать. — Я так, так скучаю… — Ты ведь знаешь, что от меня это не зависит, — сухо говорит Ким, ведя плечом, прекрасно осознавая, чего именно добивается Вайлет, которая несколько раз помогала скрасить ему ночи. — Все свои жалобы тебе следует высказать генералу Мину и его секретарю. — Ты какой-то холодный, — с нотками претензии в голосе девушка откидывает волосы назад отточенным движением головы. Брюнетка закидывает ногу на ногу и пристально смотрит на альфу, поджав губы. — Разве ты забыл, как прекрасно мы проводили время, когда… — бархатным тоном Вайлет продолжает нашептывать ему самые развратные вещи, и Ким не может не почувствовать дрожь возбуждения, волной окатившую тело. Возможно, Тэхён бы и поддался её сладкому голоску и убеждениям, но он прекрасно помнит недавний выговор Юнги и его дальнейшие слова по поводу его поведения на крейсере, а потому Ким, выдыхая, решает поставить точки над «i» и разъяснить бете всю ситуацию. Однако, в тот момент, когда он собирается полностью повернуться к девушке, краем глаза улавливает какое-то движение у входа, и все слова застывают в горле. Бездна. Глубокая. Тёмная. Завораживающая. Ким в неё падает, окунается в холод, разом сковавший тело, чуть не задыхается, тонет в бесконечных волнах непонятного моря эмоций, что плещется в больших чёрных глазах мальчишки, застывшего в дверях столовой и в упор смотрящего на него, Тэхёна. Ким сглатывает, замечая, как омега мимолетно кидает взгляд на руку Вайлет, что всё ещё покоится на его плече, на саму девушку, близко прижавшуюся к его бедру, и понимает, что тихое осуждение, промелькнувшее на бледном лице подростка, бьёт так же хлестко, как и сильная пощёчина. Тэхён тут же пальцы беты с себя сбрасывает, одним жестом руки видимые вопросы останавливает и резко встает с места, направляясь к уже отвернувшемуся от него омеге, даже не представляя, что собирается ему сказать. — Эй, подожди! — громко произносит Ким, подбегая к мальчишке, который, только взяв из репликатора стакан с водой, несмотря на слова альфы, не останавливается, а упрямо направляет своё кресло в сторону выхода. — Куда ты так спешишь, ты ведь даже не поел… — Аппетит пропал, представляешь, — в конце концов шипит омега, когда Тэхён становится прямо перед ним, перекрывая путь к отступлению. — А теперь, будь добр, возвращайся туда, откуда пришёл. — Думаю, с этим придётся повременить, — качает головой альфа, понимая, что наконец у него появилась возможность поговорить с этим мальчишкой и всё разъяснить. И такого шанса он не упустит. А иначе, он напрасно что ли с собой в последнее время переводчик таскает? — Просто выслушай меня, — принц неуклонно перегораживает дорогу омеге, который не оставляет попыток сбежать. — Хорошо, давай поговорим, — в итоге раздражённо выдыхает брюнет, видимо, понимая, что скрыться от альфы ему не удастся. — Может, тогда перейдём в более спокойное место… — неуверенно предлагает шатен, чувствуя себя неловко из-за всех взглядов, направленных на них. — И… — Нет уж, говори, что хотел, здесь. Тэхён унимает внутри себя волну бешенства, когда видит дерзкий взгляд мальчишки, что будто бы насмехается над ним. «Хорошо». — Наше первое знакомство прошло не очень удачно, и я думаю, что нам следует начать заново, — едва ли не скрипя зубами, произносит принц, стараясь не обращать внимания на чуть удивлённое лицо омеги. — Моё имя — Ким Тэхён. И я… я признаю, что повёл себя неосторожно, когда уронил тот предмет… — слова даются ему с трудом, поскольку извиняться из-за подобного Ким не привык. Да и ещё внимательные взгляды, со всех сторон направленные на них, создают лишнее напряжение. — Но и тебе следовало бы также думать своей головой, прежде чем так необдуманно оставлять подобную рухлядь в таких местах, — Тэхён продолжает говорить, не замечая, как с каждым новым произнесённым им словом выражение лица младшего неуклонно меняется на непроницаемую маску. — И вообще, даже хорошо, что так вышло, потому что такому старью место на свалке, а я могу достать тебе новую модель и… Ким не успевает закончить мысль, потому что спустя секунду вода из стакана, который до этого держал в своих руках темноволосый омега, оказывается прямо на его лице и новой рубашке. «Что?» — не в силах сперва осмыслить произошедшее, хлопает влажными ресницами Тэхён, глядя на омегу, которого едва ли не трясет от ярости. — «Какого…» — Не смей так говорить, ты ничего не понимаешь! — губы подростка сжаты в тонкую линию, лицо белое, словно мел, а руки, держащие уже пустой стакан, сильно дрожат. — Мне не нужны никакие твои объяснения, а также что-либо еще, поэтому просто оставь меня в покое, а сам катись к чёрту. Тэхён поражённо смотрит за тем, как отдаляется от него фигура омеги, а после выходит из ступора, проводя тыльной стороной ладони по мокрым щекам, не веря в то, что только что посмел сделать этот мальчишка. Я убью его. Проносится первая мысль в голове Кима, когда за своей спиной он начинает слышать тихие шепотки и шокированные выдохи. Я убью его, и плевать, что он Сокровенный. Альфа сдавленно рычит, вспоминая горящий тёмный взгляд слишком уж осмелевшего мальчишки, который посмел прилюдно оскорбить его, Ким Тэхёна, принца Империи Калтар, а после выпрямляет спину и, чеканя шаг, направляется в сторону противоположного выхода.

Хочешь войны — ты её получишь.