Мальчики и девочки

      В жизни Темари никогда не было ничего важнее семьи. Она была единственной, кто хоть немного помнил мать, была любимицей отца и чаще Канкуро ночевала у Яшамару. Её родственники точно не были лучшими в мире, но они всегда были её родственниками, и она это принимала. Мать Темари любила безусловно, Яшамару, который заменил ей мать, тоже.       Отец был грубым человеком, не знающим, похоже, никакой жалости. Темари пыталась ненавидеть его за то, что он сделал с её братом, но со временем и так слабая неприязнь сошла на нет. Когда-то он был хорошим отцом, когда-то очень давно, так давно, что Темари даже не уверена теперь, правда ли он таким был или воображение, желая излечить разум, само придумало несуществующую картинку папы.       Канкуро не был приличным, воспитанным или хотя бы ответственным парнем, но всегда был добрым и всегда был Темари братом. Они спасали друг друга от врагов и от скуки, иногда приходилось защищать друг друга и от членов их же семьи.       Гаара… Гаара всегда был особенным мальчиком, непонятным для них. Жестоким, обиженным, нежным, нелюбимым другими людьми. Для Темари он ещё сызмальства был таким, каким есть сейчас – непонятым братом. И всё же они все были друг для друга незаменимыми. Тут, в Конохе, отношение к семье совсем не такое. В Суне над ребёнком ворковали, его практически боготворили, ведь рождение жизни в пустыне воспринималось как чудо. Ребёнка не оставляли ни на мгновение, пока он хотя бы не перешагнет порог в три года. Шикадаю едва выполнился год. И в Конохе... - Присмотри за ним, Шикамару, - Темари стояла на кухне и физически не могла разорваться на две комнаты сразу. Ведь в соседней комнате едва научившийся стоять Шикабай играл с кубиками. Шикамару, до этого мывший посуду, вытер руки и подошёл к Темари сзади. - Он занят, не буду ему мешать. К тому же, если он не орёт, всё нормально, - он обнял её сзади. После женитьбы Шикармару стал гораздо мягче, но только наедине и только дома. - Просто проверь, что он делает, может, что-то не в порядке. Шикамару устало вздыхает за спиной. - Прекрати, ему год, ко всем опасностям, которые ты уже перетащила на самые верхние полки, он всё равно не достанет. Вот будет ему лет одиннадцать, вот тогда начнутся проблемы. А сейчас наслаждайся покоем, - он целует её за ухом. Темари едва приоткрыла рот, чтоб возразить, как в соседней комнате послышался тупой звук удара. Такой бы издал Шикадай, если бы его уронили. Раздраженное хныканье еще не успело начаться, когда оба родителя были в комнате. Её сын лежал на полу и плакал, рядом лежала коробка и рассыпанные паззлы. - Ты должен был быть тут! – вскипела Темари, хватая ребёнка на руки, - Ты бы достал эти чёртовы паззлы и он не упал бы. Шикадай был плаксивым малышом, и уже во всю разразился плачем, поддерживаемый криком матери. На его лбу было едва заметное покраснение от удара, он упал с третьей полки. Темари точно помнит, куда клала эту коробку. Шикамару стоял в растерянности. - Да там и полметра нет, а тут везде ковёр, не делай проблемы из ничего, - он хотел взять ребёнка из рук Темари, но та ударила его по руке и крепче прижала к себе Шикадая. - Иди к чёрту, он мог расшибить себе голову, он же… - «совсем ребёнок» почти добавила Темари. Она понимает свою мать, отдавшую жизнь за Гаару. Темари не только бы отдала свою жизнь, она бы лично кого-то убила за Шикадая. И сейчас, слыша такие слова от Шикамару, она была готова убить и его тоже. - Мудак, - выплюнула Темари, и ушла, оставив Шикамару в доме одного. Когда они иногда ссорятся с Шикамару, обычно Темари идёт к его матери, а потом наслаждается тем, как её мужа мучает другая женщина. Шикамару боится матери, как огня, но именно в эти пару дней в Конохе есть кто-то, кого он боится ещё больше. Братья Темари. И сейчас Темари идёт к Гааре. Он приехал совсем недавно и совсем ненадолго, просто на несколько дней, чтоб увидеть своего любимого племянника. Темари думает, что узнай Гаара о том, что тот оказался в опасности, то убьет Нару. Пока что Темари молчит. Время близилось к ужину, но в доме, где остановился Гаара, едой не пахло. Сам Гаара нашёлся совсем в неуютной комнате на верхнем этаже. Он сидел за столом, и хоть он что-то писал, в комнате всё равно было темно. Темари включила свет. - Темари? Только сейчас Гаара отрывает взгляд от бумаг (Темари видит усталость на его лице, её сердце сжимается, и она крепче стискивает Шикадая в объятиях) и смотрит на вошедшую Темари. - Ты берешь работу с собой? В смысле, даже сюда? Гаара как-то поникло пожимает плечами. - Я всё равно не сплю, мне нечем заняться. А работа ждать не будет. Кровать в комнате скрипит, когда на неё присаживается Темари. Крепко уснувшего Шикадая она кладёт рядом с собой. Ребёнок немного ворочается, но не просыпается. - Можно я останусь у тебя на ночь? – наконец озвучивает она настоящую причину визита. Голос её жалобный и почему-то обиженный. Несколько длинных мгновений Гаара смотрит на спящего Шикадая, на Темари, и только потом, тихо: - Конечно. Долгое время слышно только шорохи бумаги и звуки касания ручкой документов. Темари лежит под одеялом в его кровати, обнимает сына и не двигается, прекрасно понимая, что это слишком неестественно, что слишком очевидно её притворство. - Это из-за Шикамару? – спрашивает Гаара, когда тишина в комнате становится слишком густой и колючей. Темари молчит. Темари тяжело дышит и сжимает в пальцах одеяло. Ей не стоит рыдать, хоть и хочется, она пришла сюда только спрятаться от Нары, но Гаара садится рядом (Темари не видит, в комнате темно и она лежит спиной к брату, но кровать под ним прогибается) и она чувствует, что близка к этому. Чертов Нара. Гаара касается её плеча через одеяло. - Я… Мне стоит с ним поговорить? - Нет! Темари знает, что значит «поговорить». Канкуро и Гаара говорили с Шикамару перед свадьбой, очень доходчиво поясняя и предупреждая, что тот раз был единственным, когда они правда говорят с ним. - Если он что-то… - Гаара. Он убирает руку с плеча. - Мы просто повздорили. Я ушла, чтоб чёртов Нара понервничал. Наверняка бегает по деревне и ищет меня. Всё в порядке, правда. Гаара, похоже, успокоился. - А Шикадай? – он смотрит на мальчика. Щекастый и плаксивый, он был любим младшим дядей. - Просто спит, конечно же. Его не разбудит даже второе пришествие Кагуи. Гены. Они слегка улыбнулись, обстановка понемногу становилась уютнее. Всё же Темари скучает за обществом братьев. Темари села на постели. Спать она всё равно не сможет – слишком много вещей её волновало. Её брат… изменился. Он стал волноваться о вещах, которые раньше вообще его не волновали – вроде политики и всех официальных и неофициальных дел Каге. - И я вижу, что ты в последнее время на нервах. Зелёный взгляд Гаары упирается в пол. Он не может сказать напрямую о своих мыслях, даже Темари, сестре. Он всегда что-то прятал от них с Канкуро, от отца, от Баки, и в его тайны никто никогда не лез, не важно был ли это монстр внутри, план убийства или украденная и съеденная до ужина конфета. Возможно, больше всех о проблемах Гаары знал Узумаки, но тот никогда никому и слова не обмолвится об их разговорах, хоть режь его. Эта тайна не казалась Темари чем-то из разряда «мне грустно», «я чувствую себя одиноким» или «я не знаю, в чем смысл жизни». Это было глубже. Гаара всё ещё молчал, но торопить его Темари не собиралась. - Я принял предложение Старейшин. В данный момент они ищут мне… спутницу. Что? Это он так сказал, что скоро поженится? Её младший брат боится семейной жизни, подумать только. - Боишься потерять статус свободного человека? - Нет, - он мотнул головой, - Просто… Я смотрел на нас, Темари. Он хмурится. - Что ты имеешь ввиду? - Я смотрел на нас. На нашу жажду крови. Темари передёрнуло. Гаара имеет ввиду своё прошлое, которое никогда не вернётся, но которое ходит за его плечом, куда бы он ни пошёл. Она бы прервала его, успокоила, но Гаара редко говорит так много, ему нужно было закончить. - Мне казалось, виной всему Шукаку, и я делал те ужасные вещи. Отец делал ужасные вещи, многим ужаснее моих, и делал сам, что бы он не говорил. Яшамару хотел убить меня. Он мог бы переступить через правила, если бы хотел очень сильно. Эти кошмарные куклы Канкуро, убивающие людей такими мучительными способами, и ты… Ты сама понимаешь. Я… Я боюсь, что мои дети будут такими же, как мы. - Не будут, - резко отвечает Темари, - Детям нужна любовь. У Шикадая моя кровь, и он не такой. Детей нужно любить. Они трое жили под крылом Яшамару, но у Темари с Канкуро был ещё и Баки. У Гаары после смерти Яшамару не было никого. - Просто люби их. Как Шикадая. Темари смотрит в глаза брата, и ей кажется, что та тревога в его взгляде поубавилась при упоминании Шикадая. Гаара чуть улыбнулся. - Спасибо, Темари. Под утро, когда Гаара в третий или четвёртый раз заметил Шикамару через окно, Темари ушла. Нара боялся, видимо, сам войти и спросить, тут ли его жена. Тогда они с Канкуро и правда очень чётко дали понять, что их сестра – лучшее, что когда-либо могло случиться с Нарой, а худшее произойдет, когда они увидят слёзы на её лице. Теперь осталось решить, что делать с информацией, которую совсем недавно Гаара получил от Шукаку.