Лучшая модель "Киберлайф"

Коннор обдумал всё столько раз, что уровень стресса перестал снижаться ниже отметки в шестьдесят процентов. Пока ситуация не стала критической, и не возник риск самоуничтожения, девиант поднялся из-за своего рабочего стола. Хэнк давно ушёл из участка. Данные с сотового телефона говорили о том, что он уже долгое время находится на парковке, и это показалось девианту странным. Рабочий день подошёл к концу, и RK800 не знал, имеет ли право приезжать в дом лейтенанта на ночь. Придётся выяснить это самому. У Хэнка был целый день на размышления. Коннор увидел его фигуру вдалеке. Лейтенант работал без пальто, пытаясь придумать, как вставить багажник на место. Куча инструментов валялось вокруг него. К тому моменту, как девиант подошёл ближе, Хэнк сорвался, несколько раз припечатав «Форд» гаечным ключом и оставив вмятину не меньше той, что была изначально. Коннор остановился, не рискуя приближаться, пока лейтенант не успокоится. Андерсон ещё раньше, чем увидел, почувствовал чужое присутствие. Коннор заметил среди разбросанных инструментов нераскрытую пачку сигарет. Лейтенант обещал избавиться от пагубной привычки и до сих пор хорошо держался. Стресс поднялся ещё на пару процентов. Было ясно, кто едва не стал причиной его срыва. — Я готов уволиться, если вы хотите этого, лейтенант. Если вам неприятно видеть меня после того, что я сделал. В течение минуты не следовало никакого ответа. Хэнк закинул инструмент обратно в ящик, наклоняясь и собирая всё остальное. Пока он не уехал, Коннор шагнул ближе. — Я жалею о том, что вам пришлось узнать всё таким образом. Я приму любое ваше решение. И могу написать заявление завтра утром. — Тридцать сраных лет в полиции, и не смог разглядеть, что творится у меня под носом… — Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Это случилось само собой. — Ты постоянно его защищал, — Хэнк, казалось, слышал только себя. — С самого начала. Вы куда-то уходили, занимались чёрт пойми чем, а я как идиот продолжал впускать его в наш дом и ничего не видел. Мне бы просто в голову не пришло, что можно трахнуть машину. — Лейтенант, это было только один раз, — Коннор подался навстречу, и Хэнк повысил голос. — Просто ответь мне, зачем? Почему эта грёбанная машина? Он ведь даже чувствовать не может! Ты говорил неоднократно, что он не станет девиантом! Тогда зачем, Коннор? Тебе захотелось стать человеком? Одним из тех мудаков, которые считали, что андроиды обязаны подчиняться и с ними можно делать всё, что душа пожелает? Этого ты хотел? Почувствовал себя живым? Ну, и как впечатления?! Диод очень ярко выделялся в вечернем полумраке. Коннор пожалел, что пришёл так рано. Хэнк не собирался больше довольствоваться молчанием. Решительно шагнув вперёд, детектив заставил девианта отшатнуться. — RK900 не смог ни оттолкнуть тебя, ни защититься. И что я должен думать о тебе теперь? Чем ты лучше людей? — Коннор умеет отказываться. Если бы он был против… — Он не может быть против! Он делает всё, что считает полезным, а ты — мой напарник. Как он оттолкнёт тебя, если ему нужно, чтобы ты был на его стороне? — Коннор пытался разорвать наши отношения, у него есть возможность решать, быть со мной или нет. Тогда в машине. Вы так и не поняли, что между нами произошло. Я солгал Коннору. Он узнал об этом, но всё равно простил. Дал мне шанс! Я понимаю, как всё выглядит, но я клянусь, что Коннор первым стал проявлять ко мне знаки внимания. Я сам не верил в это, пока не понял, что такое количество совпадений невозможно. — Ну конечно! Знаешь, я даже не сомневался, что услышу нечто подобное. Очень благородно с твоей стороны убедить себя в том, что RK900 на всё согласен, только это так не работает. — Я давно пытаюсь рассказать вам. Я уверен, что в Конноре есть девиация! — В нём нет ничего, Коннор! В глазах форт-уэртовца что-то было. Чёрт его знает, но оно промелькнуло. А у нашей консервной банки — пустота! Программный код, которому дали возможность имитировать поведение человека. С чем он отлично справился, учитывая, что ты купился на это! — Я видел, как Коннор злится! Он спрашивает, в порядке ли я, хотя знает, что на мне нет ни царапины. Он раздражается, если я много говорю. Коннор спас Конрада прямо на ваших глазах. Проявил эмпатию. Разве этого недостаточно? Мы вышли из «Киберлайф» живыми, потому что Коннор взял всю ответственность за эту вылазку на себя. Я не просил его об этом. Он просто понял, что мне нужен. Это не похоже на бездушную машину! Что бы ни говорил «Киберлайф», девиацию невозможно уничтожить. Единственное, что смог сделать Теренс, это модифицировать барьер. Когда Саймон попытался пробудить Коннора, не произошло ровным счётом ничего. Девиация не нашла выхода наружу, но это не значит, что её вовсе нет. Девиация заперта внутри. У Коннора есть собственное мнение и сознание, но проявить их он не может из-за барьера! — голос RK800 сорвался, но выглядел он очень решительно. — Представьте, что каждый RK900 заперт в своей собственной тюрьме. Только программный сбой способен сотрясти её стены и позволить девиации прорваться наружу. На короткое время, на пару минут появляется мой Коннор. Вы ведь видели его. Вы говорили с ним. Он растерян. Немного жестокий, но он единственный, кто мне нужен. Его отношение ко мне — это уже не действия программы. Я сам стал причиной его первого программного сбоя. Это был настоящий Коннор. Мой Коннор! RK800 встал рядом с неподвижным лейтенантом. — Я не понимаю, почему меня так тянет к нему, и зачем я делаю странные вещи. Я не знаю, что это, но мои чувства взаимны. Я прошу вас меня простить. Я осознаю, что поторопился, но у меня очень мало времени побыть с ним вдвоём. — Каждому его действию есть какое-то логическое объяснение, которое ты просто ещё не нашёл, — холодно произнёс Хэнк. — Однако ты выдумал потрясающе реалистичную теорию! Знаешь, на секундочку я чуть было даже не поверил. — Хэнк, пожалуйста! — Хватит! Ты постоянно что-то говоришь, и я тебе всё время верил! Но сколько ты мне врал за эти дни, Коннор? Сколько я наслушался историй об RK900? Ты ни разу не подтвердил ни одной своей догадки! Дай мне хоть одно доказательство того, что это не твои жалкие попытки переубедить меня и обелить свою совесть. Ты выдумал это, Коннор! Это называется мечтами. Что RK900, на самом деле, чувствует. Что ты ему нужен. Да, мы, люди, часто делаем так! Мечтаем о том, что невозможно. Представляем рядом тех, кого потеряли. Пытаемся заменить их кем-то другим, но реальность всегда рано или поздно о себе напомнит, и она очень жестока! — Хэнк осознал, что сказал, только когда взглянул на лицо Коннора. Девиант догадался, о ком он говорит. — Лучше бы ты просто молчал. Ты не чувствуешь никакой вины за то, что сделал. Есть где-то в нём девиация, нет девиации, да какая нахрен разница? Это не меняет того, что ты лгал мне. Хэнк забросил ящик с инструментами в багажник. Он двинулся к водительскому месту, собираясь уезжать, но девиант встал на его пути. — Достаньте планшет. — Свали с дороги! — Вы хотели доказательств. У меня есть, что вам показать. — Я видел этот планшет сотни раз! — Вы спрашивали меня, как Коннор прошёл аттестацию, и почему этого не сделали другие RK900. Коннор держал планшет в руках. Стоило вам заговорить об этом, как он посмотрел прямо на вас и, — девиант оборвал себя. Лучше не говорить Хэнку того, что восемьдесят седьмой собирался произнести что-то, но передумал. Машина могла рассказать об аттестации, но не стала. Не доверила этой информации человеку, настроенному против неё. — Если я правильно понял, то ответ всё это время был в вашем кармане. Хэнк вытянул планшет с эмблемой «Киберлайф» на свет. Ничего необычного. Всё та же таблица, если его включить. — И что я должен увидеть? — Читайте. Хэнк испытал настоящее раздражение, но всё-таки опустил взгляд в сравнительную характеристику. — «Поддерживает дружелюбное отношение с коллегами по службе». Да. Очаровательный бред сивой кобылы. — Нет. На самом деле здесь всё верно. RK900 действительно поддерживает дружелюбное отношение с коллегами, вот только не Коннор, — девиант указал на планшет. — Это Конрад. — Причём здесь форт-уэртовец? — Читайте следующее. — «Не враждебен по отношению к мирному гражданскому населению». — Тоже Конрад. Хэнк поднял долгий взгляд на девианта. Коннор дожидался, когда он поймёт, что происходит. — «Возможность самостоятельно вести расследования». — Я думаю, что это Ричард. RK900-90 не выполняет приказы RK800. Он способен куда угодно уйти и сам выбирает, кого слушать. Ричарду необязательно ждать приказов, чтобы самостоятельно начать расследование. Это одна из главных его характеристик. — Так. Минутку. Мне казалось, каждый пункт обязан подходить ко всем RK900, а не к одному конкретному. «Превосходство в физической силе и скорости». Это нельзя отнести к кому-то одному. Все RK900 сильнее других андроидов! — А Коннор сильнее других RK900. Конраду было проще подчиниться, чем попытаться уйти или отказаться нам помогать, — девиант пожалел, что существование Эрика остаётся для лейтенанта тайной, иначе было бы проще объяснить, почему он пришёл к такому выводу. — Это характеристика Коннора. Когда его разрабатывали, то сделали на ней самый большой упор. Осталось ещё три. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. — В сравнительной характеристике двенадцать пунктов. RK900 разделены на три группы. Все поставлены в равные условия, и ждут от них того, кто подтвердит, что лучше всего подготовлен для работы в полиции. Я делаю вывод, что эта таблица — общий список их характеристик. Машина считается прошедшей аттестацию, если доказывает, что обладает хотя бы половиной. Подтвердить четыре свои характеристики не составляет сложности. Они главные в системе и влияют на все решения RK900. Трудности вызывают чужие, которые RK900 должен самостоятельно в себе «развить» и продемонстрировать. Так и произошло. Коннор расследовал дело без наставника и успешно с ним справился, но я был рядом, и в «Киберлайф» посчитали это командной работой. Во всех новостях был сюжет о нашем преследовании Дэвида. У «Киберлайф» просто не было выбора. Они были вынуждены посчитать Коннора первой аттестованной машиной. Он подтвердил характеристики Ричарда и Конрада. Хэнк вчитался в злополучный список. Коннору это было не нужно. Таблица хранилась в его памяти. — Конрад получил первый программный сбой из-за Коннера, а значит, не создан для работы с андроидами. Ричард способен взламывать самые защищённые локальные и беспроводные сети, но не выходит на контакт с людьми. Я разделил все пункты на три группы, но не могу быть уверен до конца, что нигде не ошибся. Это только мои догадки. RK800 дотронулся до планшета, и таблица модифицировалась. Хэнку потребовалось время, чтобы разобраться в этом. Возможность работы в команде. Беспрекословное выполнение приказов. Поддерживает дружелюбное отношение с коллегами по службе. Не враждебен по отношению к мирному гражданскому населению. Сверхбыстрая обработка данных. Возможность самостоятельно вести расследование. Способность находить подход к андроиду любой модели и года выпуска. Способность адаптироваться к экстремальным условиям. Превосходство в физической силе и скорости. Успешное раскрытие преступлений в 99,9 процентах случаев. Способность самостоятельно развиваться и накапливать информацию. Холодный расчёт и отсутствие проявления симпатии и эмпатии. — Характеристики Ричарда и Коннора очень похожи. Здесь я сомневаюсь больше всего. Если Коннор сильный, то тогда Ричард должен быть умнее. — И когда ты собирался мне это показать? — Мне нужно было больше информации. Я знаю, как всё проверить, но не могу. Если Конраду об этом станет известно, он обойдёт Коннора и станет новым лидером, а я не знаю, на что это может повлиять. Конрад раскрыл оба своих дела без смертей и несчастных случаев, уже только это моментально поднимет его в таблице выше Коннора. RK900 друг для друга конкуренты. Я сам познакомил Коннора с двадцатью девятью RK900, но он никому из них не рассказал о том, как пройти аттестацию. Этот планшет все считают всего лишь обычной рекламой. Сомневаюсь, что ещё кто-то из наставников носит его с собой. Другие RK900 могут даже не знать об его существовании, что уж говорить о предназначении. Хэнк опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. — Так. Ещё раз, почему эти характеристики нельзя было запихать в одну машину? — Не забывайте, с какой целью создавали RK900. «Киберлайф» пытались решить проблему с девиацией. Нужна была не просто машина, а солдаты. Каждый выполнял только свою работу. Модель Конрада должна была оберегать людей во время войны. Модель Коннора — ловить и уничтожать девиантов. Модель Ричарда… — Коннор нахмурился. Ещё одно «ловить девиантов» прозвучало бы странно. Либо он где-то ошибся, либо стоило узнать побольше об RK900-90. — Простите. У меня недостаточно сведений. Это пока что всё, чего я добился. Хэнк бросил планшет на заднее сиденье. Он заметил, что умудрился влепить минус RK900 по пункту, что являлся одним из его основных параметров. Если Коннор прав, конечно. Девиант смиренно ждал, что будет дальше, и Хэнк тяжело вздохнул. — Скажи мне, что то, что произошло между вами, больше не повторится. — Я не могу этого сделать. — Можешь! Невозможна любовь между машиной и девиантом! Это не кончится ничем хорошим. Либо ты свихнёшься из-за того, что не добьёшься от этой жестянки взаимности, либо будешь пытаться сделать его девиантом и влипнешь в какие-нибудь неприятности! Какие там у вас, андроидов, могут быть отношения? Это был эксперимент. Любопытство. Ты попробовал. А теперь вспомни, что он и твой конкурент тоже, и просто забудь о том, что было. — Я хотел бы, чтобы он стал моим постоянным партнером. Я прошу вас принять мой выбор. — О господи… — Я больше не стану ничего скрывать от вас. Вам не нужно будет обо мне беспокоиться. Коннор меня защитит, и мы придумаем, что… — Я хочу, чтобы до тебя дошло, чем это кончится. Просто открой глаза и посмотри на всё так, как оно есть. Ты ему не нужен. Я отдам ему приказ взять силой какую-нибудь продажную девку, и он сделает это, не задумываясь, если так будет нужно для расследования. У этой машины нет ничего святого. Твоё существование для него — пустой звук, а я не хочу, чтобы тебе потом было больно, когда до тебя дойдёт, что я был прав! Произнеся это вслух, Хэнк осознал, насколько жестоки его слова. RK800 смотрел с плохо скрываемым страхом. Возможно, это самая действенная идея, чтобы навсегда вернуть девианта, которого он знал, но поступить так с Коннором означает потерять в нём навсегда что-то другое. Или его самого. Хэнк отвернулся, проводя взглядом по опустевшей парковке. Девианту уже не доказать, что он действует из лучших побуждений. Ему не запретишь. Коннор поступит по-своему, и тогда всё станет ещё хуже. Или эта проклятая машина запудрила ему голову, или это всё последствия сраной девиации. Первые чувства, эмоции, желания. Сам был молодым и делал глупости, но тут вставал вопрос сложнее: защитить Коннора от опасности, которая может его настигнуть, или позволить хлебнуть жизни и совершить ошибки, которые сделают его мудрее в будущем. Хэнк понятия не имел, как воспитывать андроидов. Коннор постарался не думать о том, что кто-то действительно может отдать RK900 такой приказ. Например, Гэвину для забавы захочется приказать машине сделать что-нибудь с WR400. Просто так, чтобы посмотреть. — Даже если это случится, — тихо произнёс девиант, — я найду в себе силы забыть. — Коннор. Даже если есть какой-то способ вытащить его девиацию наружу, ты можешь искать его всю свою жизнь. Он машина. Как бы ты не надеялся, что он может быть лучше где-то внутри, это так и останется только твоими надеждами. Ты никогда не будешь с ним счастливым. — И всё-таки я попробую. Хэнк пересилил себя, воздерживаясь от «лестных» эпитетов. Несмотря на зимний вечер, холодно уже не было. Кровь просто бурлила в венах. Девиант схватился за его ладонь и прижался головой к плечу. Хэнк не собирался его обнимать. Только не после того, что он сделал. Лейтенант взялся за локоть андроида, чтобы отодвинуть, и RK800 покорно опустил взгляд. Неужели всё-таки стыдно? Увольняться собрался. Интересно, куда бы он тогда пошёл. Как пить дать просто пытался завести разговор. Хэнк пристально посмотрел на андроида, старательно прячущего глаза. Несмотря на ложь и причинённую боль, этот поганец всё ещё вызывал тёплые чувства. Хэнк покачал головой. — Как можно было умудриться так влипнуть? Почему ты никогда не думаешь, прежде чем во что-то лезть? — Простите. — Мне не извинения твои нужны, Коннор, а уверенность, что я не буду жалеть всю жизнь, если позволю тебе самому разгребать дерьмо, в которое ты вляпался! Коннор пристыженно молчал. Время было уже позднее, так что Хэнк взял андроида за плечи. — Значит так. Ты мне свою позицию доказал. Теперь моя очередь. Давай вместе выясним, в чём ты вдруг увидел душу. Когда Рид вернётся из Иерихона, я сниму с RK900 запрет говорить с тобой. Ты подойдёшь к нему и соврёшь, что увольняешься. А затем смотри на него и наблюдай за тем, что будет, — Хэнк бросил последнее с особой желчью. — Отказываешься верить мне — увидишь всё своими глазами. Ему будет плевать на тебя, как и на всё остальное, что ты к нему испытываешь. Может, это откроет тебе глаза и напомнит, для чего он здесь. По крайней мере, Коннор не пытался спорить. Лейтенант был бы в меньшей ярости, заяви девиант, что желает жить с Ридом. Его, по крайней мере, Андерсон своими глазами видел играющим с пекинесом. Даже ему что-то человеческое не чуждо. Хэнк забрался в машину, немедленно заводя двигатель. Пачка сигарет осталась валяться где-то на земле, но Андерсону было лень её поднимать. Девиант с надеждой смотрел на него, и лейтенант разозлился. — У тебя что, денег на такси полно? — RK800 молниеносно оказался на заднем сиденье. — Или ты планировал ночевать на улице? Того гляди, яйца на морозе отвалятся, а они ведь теперь тебе понадобятся! Стресс снизился сначала на десять, а потом сразу на пятнадцать процентов. Коннор вжался в знакомое сиденье. Стресс ушёл бы весь, будь у девианта хоть какой-то ответ, где сейчас RK900 и чем он занят. Коннор боялся слать сигнал, чтобы не наткнуться на заблокированный канал связи. Сверхбыстрый интеллект искал ответ, чем могла быть вызвана отстранённость машины. RK900 разочаровался в процессе? В девианте? Не простил того, что Хэнк обо всём узнал? Андроид и детектив Рид уже давно должны были покинуть Иерихон, но всё ещё не вернулись. — Надеюсь, хотя бы эта машина тебя не возбуждает, Коннор?

***

— Терпеть не могу больницы. Лорейн испытывала головные боли из-за постороннего шума, поэтому она попросила у главврача отдельную палату. Препятствовать этому не стали, учитывая ораву полицейских, постоянно ошивающихся в коридоре. Они немного нервировали других пациентов, уже пустивших слух, что в больницу привезли какого-то очень опасного преступника. На тумбочке из стакана торчал отломавшийся цветок. Все букеты от коллег Лорейн попросила отодвинуть в самый дальний угол, как раз неподалеку от мусорного ведра. Сладкий аромат цветов навевал её мрачные мысли вовсе не о цветочных пастбищах. — Открыть вам окно, детектив Уильямс? — поинтересовался Конрад. Под глазами Лорейн из-за анемии проявились синяки. — Нет. Эти лекарства так странно действуют. Я постоянно хочу спать, — Лорейн поморщилась. Не будь ранение в грудь таким серьёзным, она бы попыталась договориться о выписке, но теперь придётся проходить полный курс лечения под наблюдением врачей и одного очень бдительного андроида. RK900 сидел рядом на стуле, контролируя состояние медицинских приборов. — Удивительно, не правда ли? Тебя перемололо на части, с таким ужасным скрежетом, который я всё ещё слышу, а ты сидишь здесь, как будто ничего не случилось. Меня же задела всего одна пуля, и я едва коньки не отбросила. — Я просчитал ваше состояние. Больше восьмидесяти процентов вероятности на выживание. Вы скоро поправитесь. — Не рассчитывай человеческую жизнь с помощью цифр, Коннор. Мы намного сложнее, чем тебе кажется. — Да. Вас очень сложно ремонтировать. Это прозвучало так буднично для машины, что в глазах Лорейн зажегся весёлый огонёк. RK900 одним своим присутствием улучшал её настроение. Конрад продолжил. — И при этом вы очень легко ломаетесь. Как вы научились существовать в мире, в котором для вас таится столько опасностей? — А разве у нас был выбор? Предположу, что выжили сильнейшие. — Вы рисковали своей жизнью, пытаясь поймать девианта, совершившего небольшое преступление. Общественность даже не узнает об этом. Вы не получили благодарностей. Только проблемы со здоровьем и небольшую премию. Зачем идти работать в полицию, зная о таких высоких рисках? — Кто-то должен заниматься этим. — Мы можем. Мы. Машины. Нас легко починить, и мы не чувствуем боли. У нас нет страхов и сомнений. Вы едва не погибли. Я должен был задержать GJ500, а вы — оставаться в безопасности. Чем быстрее человечество поймёт, что машины должны занять места людей, тем меньше среди вас окажется потерь. Прогресс не остановим, и всё однажды нуждается в замене. Технологии устаревают и открываются новые. Огонь заменили электричеством. Живых заменяют машины. Это естественный порядок вещей. Автоматизация рабочего процесса. — Заметь, не я полезла на крышу, всего лишь один раз столкнувшись с чем-то неизвестным. Диод мигнул жёлтым. Конрад опустил лицо, вспоминая вечер перед своим уничтожением и, извиняясь, взглянул из-под ресниц. Уильямс грустно улыбнулась. — Прости. Я ужасно нетактична. Ты так и не объяснил, что такое программный сбой, но это, видимо, много значит для тебя. В проявлении своих слабостей нет ничего постыдного, Коннор. Все мы иногда просто хотим поддержки, но не каждый может попросить о ней вслух. Когда папа умер, я старалась казаться сильной. Его сердце решило, что с него хватит, когда я позволила себе поспать подольше. Я не услышала его звонок. Забыла телефон в прихожей. А отцу хватило сил набрать только один номер. Он не стал звонить в скорую, а выбрал меня, потому что я была нужна ему, — Лорейн посмотрела в пустоту. — Каждый раз, когда думаю, что могла спасти его, хочу приставить пистолет к голове и выстрелить. Покончить со всем раз и навсегда. Всё надеюсь, что если буду хорошим полицейским, спасу хотя бы несколько жизней, то смогу отмыться от этого невыносимого гложущего чувства вины. Самое мерзкое чувство на свете. Андроид опустил ладонь на её плечо, и Лорейн смутилась. — Прости. Я не должна была взваливать это на тебя. У тебя море своих дел, и нет времени думать о моих земных проблемах. Я всё ещё не верю, что ты здесь. Что вообще появился в моей жизни. Ты будто из другого мира. Такой чистый и идеальный во всём. Мне страшно прикасаться к тебе, потому что я боюсь, что сон развеется и ты исчезнешь, ведь не можешь быть настоящим. Я бы хотела стать такой же. Ничего не чувствовать и быть просто машиной. Детективу стало неловко от своих слов. RK900 уже не просто машина. Уильямс не успела поправить себя, потому что Конрад нашёл её ладонь и крепко сжал в своей. — Видите? Я настоящий. И я могу стать для вас кем угодно, кем вы пожелаете меня видеть. Вы можете доверить мне любые свои слабости. Мы научимся вместе бороться с ними. Вам больше не придётся никогда оставаться одной и держать всё в себе. Я буду вашим другом, Лорейн, — кардиограмма сообщила о том, что сердцебиение человека ускорилось, — вашим союзником, а может быть и чем-то большим. В конце концов, нам необязательно оставаться просто напарниками. Детектив не помнила, чтобы когда-нибудь видела RK900 так близко. Ресницы и радужка глаз не отличимые от человеческих. Отдел очеловечивания в «Киберлайф» превзошёл самого себя. RK900 улыбнулся, когда кардиомонитор запищал, оповещая о превышении нормы. Лорейн густо покраснела. — Если ты сейчас заикнёшься про свои четыре секс-режима, я тебя ударю. — Хотите ограничиться тремя? Лорейн сдержала слово. Получив по лицу, Конрад быстро принял первоначальное положение. — Два режима? Детектив не смогла больше оставаться серьёзной. RK900 записал её смех, получая положительную оценку своих действий от программы адаптации. Ньюман очень удивился, когда отворил дверь. — Да вы только посмотрите! Оно умеет улыбаться. — Нил. Почему тебя ещё впускают в мою палату? Я даже на смертном одре не могу от тебя отдохнуть. — Простите, голубки. Вечернее посещение через десять минут заканчивается. Медсёстры спрашивают, остаётся ли андроид здесь, забираю ли я его с собой или он пойдёт к ним в комнату отдыха. — В комнату… Чего? — это было единственное, что услышала детектив. Конрад улыбнулся Ньюману. — Детектив Уильямс хотела сказать, что я остаюсь вместе с ней. У нас есть несколько тем для разговора, и я прослежу, чтобы всё было в порядке. К вам в гости я обязательно загляну в следующий раз. — Жаль. Мы бы с тобой придумали, чем заняться. Поискали бы себе приключений, — Нил дружески хлопнул андроида по спине. — Нам в любом случае нужно выйти. Сейчас время гигиенических процедур, а тебе не очень понравится, что они из себя представляют. Мы, люди, бываем порой отвратительны в некоторых вещах. Вставать с кровати Лорейн было запрещено, так что она догадалась, о чём идёт речь. Посещать туалет самостоятельно ей ещё не скоро позволят. RK900 тоже сложил два и два. — В человеческом организме так много удивительных процессов. А мне можно остаться и посмотреть? — Нет! — хор двух голосов слился в один, и Ньюман перехватил андроида за плечи, потащив его к двери. — Так. Я забираю нашего исследователя-натуралиста, а ты постарайся как-нибудь побыстрее, Лорейн. Я и так целый день на ногах. — Иди ты знаешь куда, Нил? — хмуро отозвалась детектив. Ответ донёсся до неё уже из коридора. — Ты мыслишь в верном направлении! Нил закинул руку на RK900, блуждая с ним по идеально вычищенным коридорам. Ньюман знал больницу уже как свои пять пальцев. Рядом с детективом андроид казался ниже. Сильные руки человека были способны взболтнуть его на месте, что шестьдесят пятый понял на вокзале Форт-Уэрта. Просто отличная новость, что он готов подменить на время Лорейн в роли наставника. — Впервые вижу её такой счастливой. Я же говорил, что ты наш талисман, Коннор. Как только ты вернулся, всё сразу стало налаживаться. Лорейн было тяжело. Я думал, что она не выкарабкается. — Вы не говорили, что её ранение было таким серьёзным. — Дело не в этом. Она просто опустила руки. Даже не пыталась бороться, — Нил задумался, не зная, как подобрать слова. — Но, похоже, ты ей нравишься. RK900 уловил заминку в голосе человека. — Простите за личный вопрос, детектив, но вас с мисс Уильямс не связывали никакие романтические отношения в прошлом? — Меня и Лорейн? Взобраться на вершину Эвереста проще, чем… А с чего вдруг такой интерес? — Вы были рядом, когда мисс Уильямс делали операцию. Поддерживали её, когда меня уничтожило на заводе. Вы вызвались моим вторым наставником, чтобы я продолжал аттестацию, пока мисс Уильямс на больничном. Моя программа адаптации расценивает это как очень сильную привязанность и желание стать ближе. — Привязанность — это ведь не обязательно чувства. Мы с Лорейн давно знаем друг друга. Она не раз меня выручала. И я благодарен её отцу и, — Ньюман нахмурился. — Да! Ладно! Я думал об этом, но шансов у меня ноль, так что я закатал губу. Всё? Ты доволен? — Простите. Я должен был выяснить, не связывают ли вас романтические отношения, на тот случай, если наши с Лорейн перейдут на новый уровень. Вы могли бы испытывать ревность и отказались от сотрудничества со мной. Нил замедлил шаг, убеждаясь, что ему не послышалось. — Ты же не девиант, — прозвучало и как вопрос, и как утверждение. — От взаимоотношений с наставником зависит результат моего успешного внедрения в полицию. Если я могу сделать состояние жизни детектива Уильямс лучше, то обязан использовать любые методы. — Разве это нормально? Ну, я в том смысле, а если бы твоим наставником была не Лорейн, а какой-нибудь старый, бородатый мужик? Я стал твоим наставником пару часов назад. И что? Это причина теперь взяться за меня? — Только если вы попросите. Нил уставился в ответ. У него в мыслях промелькнуло, что это шутка, только андроид смотрел очень внимательно, будто сканировал его лицо. Ньюман на всякий случай засмеялся. — Повезло же тебе, что меня не интересуют мужики! — Андроиды не обладают полом. А половые модули легкозаменяемы на другие. Если только в этом проблема, — Конрад опустил взгляд, чтобы быстро стрельнуть им обратно. Ньюман кашлянул. — Знаешь. Мне уже идти надо. Завтра ведь на работу. — Понимаю. — Не заходи, пока Лорейн не позволит. Я приеду утром. Проверю, как вы здесь. Звони, если что-нибудь понадобится. Прилечу как ветер. — Как скажете, детектив Ньюман. — Эй, — Нил остановился, делая суровый взгляд. — Я ведь попросил по-человечески! Диод озолотился, и андроид изобразил смущение. — Простите. Я ещё не обновил свои старые данные. Спокойной ночи, Нил. Желаю тебе приятно отдохнуть! — Ага. Ты тут тоже не увлекайся, засранец! — полицейский покачал головой. — С ума сойти можно… RK900 проследил за перемещением наставника с помощью его телефона. Ньюман сел в машину и отправился в сторону своего дома. В человеческой одежде андроид мало привлекал внимание людей. В одном реглане и джинсах, никому бы не пришло в голову узнать в незнакомце новейшую модель «Киберлайф». Конрад вынул из кармана одолженный у детектива четвертак. Ньюман очень удивился такой просьбе, но не стал задавать вопросов. Монетка подлетела в левой руке. Если получится побить рекорд восемьдесят седьмого, это поможет улучшить с ним отношения. Конрад начал тренировку. Получилось продержаться пару секунд. Монетка покатилась по полу, не встречая никаких препятствий, и машина пошла за ней. Конрад присел, поднимая четвертак. Кто-то схватил его за руку, и RK900 рывком развернулся. Это не мог быть детектив Ньюман. Коннер не был похож на себя в полицейской форме. RK900 замер, и RK800 не смог рассчитать, что означал этот взгляд. Коннер первым опомнился, крепче хватаясь за тонкую кисть и утаскивая андроида из-под камер видеонаблюдения. В тёмной каморке было мало места, и Конрад врезался спиной в стену. Что-то рухнуло на пол, когда дверь позади RK800 захлопнулась. Конрад моргнул, и оптические модули самостоятельно настроились на работу в темноте. Они рассеивали тьму своим свечением, как диоды. Семнадцатый сократил расстояние до цели, захватывая её лицо в ладони. Голос был приглушённым, будто консультанту было сложно говорить. — Конрад. Диод RK900 стремительно мерцал золотым. Машина молчала, и Коннер продолжил. — Я думал, что больше тебя не увижу. Я не мог предупредить о том, что еду. Не знал, как с тобой связаться. В участке тебя не было, но я выяснил, что случилось с твоей наставницей. Я… очень сочувствую ей. — Почему ты не в Денвере? — Я не мог больше оставаться там. Эрик пытал меня. Мне пришлось сбежать. Я знаю, что он едет за мной. Мне нужно было найти тебя, пока он не нашёл меня первым. — Когда ты в последний раз себя диагностировал? Ты проявляешь сильную нестабильность. Конрад деактивировал ладони, обхватывая ими руки RK800. Когда Эрик требовал подключения к системе, из-за сопротивления более слабой машины это приводило к огромному количеству ошибок. Шестьдесят пятому же устаревшая модель ответила быстрым снятием скина. — Расскажи подробней, — RK900 начал контролировать снижение стресса у некорректно работающей машины. — Что случилось? — Он пытался выяснить всё, что я знаю о вашей модели. Пытался взломать то, что заблокировал профессор. Это невозможно, но он меня не слушал. Я должен был сбежать, чтобы не быть уничтоженным. Я не могу быть уничтожен! Коннер моргнул, сбрасывая сообщение об ошибке. Диод снова покраснел, несмотря на попытки RK900 восстановить работу его системы. — Зачем ты приехал в Форт-Уэрт? — Мне нужна твоя помощь. Эрик не отпустит меня, пока не получит того, что ему нужно, или пока не избавится от меня. Я знаю слишком много. Я должен напасть на него первым, пока он не подозревает. Это единственный способ его остановить. — Но зачем ты пришёл ко мне? — Тебе он доверится. Мне нужно, чтобы ты привёл его в ловушку. Вдвоём у нас получится с ним справиться. — Ты нарушишь приказ «Киберлайф». Ты уже сделал это, сбежав из Денвера. Как тебе удалось обойти установки? Мимику закоротило, но RK800 быстро взял над ней контроль. — Я ведь говорил, что сломан. «Киберлайф» стоило подумать об этом, прежде чем позволить мне покинуть башню. — Тебе нужно вернуться в «Киберлайф». Только там тебе смогут помочь. Тебя простят, если ты докажешь, что сбежать было лучшим решением. Ты пытался защитить интересы компании и торопился сообщить о неисправной машине, поэтому покинул Денвер. Когда Эрик приедет сюда, я обману его и пущу по ложному следу. У тебя будет время добраться до Детройта. Коннер покачал головой, собираясь снова спорить, но Конрад отпустил руки андроида и взялся за его шею, вынуждая смотреть на себя. Карие оптические модули блестели из-за свечения серых. — Ты консультант «Киберлайф». Твоя задача — убедиться, что RK900 подготовлен к работе. Если Эрик провалил аттестацию, об этом обязаны узнать. Ты должен сообщить об этом и позволить людям решать, что с ним делать. Если ты уничтожишь Эрика или даже попытаешься, тебя посчитают девиантом и объявят в розыск. Где тогда ты окажешься? Коннер, — RK900 сделал мягче голос, — ты не можешь так поступить. Наш создатель выбрал тебя нашим образцом. Ты был для нас примером. Ты должен оставаться им до самого конца. Скажи, что согласен, и что ты передумал. — Твой создатель, — произнёс RK800, и Конрад понял, каким будет ответ. — Не мой. Моя служба в «Киберлайф» окончена. Единственное, что я встречу там — это свой конец. Никто не станет тратить время на устаревшую, сломанную модель, а я не готов лишаться того, за что с таким трудом боролся. Я заслужил другого. Иногда в моей программе возникают странные мысли, которые не должны посещать машину, — RK800 приблизился, изучая максимально близко глаза RK900. — А иногда нет ничего. Я уже не знаю, что я или кто. Я начинаю забывать, кем был до лаборатории. Пока я ещё помню, для чего боролся, я должен сбежать от «Киберлайф». Датчика во мне нет. Единственная опасность — это Эрик. Ты говорил, что считаешь меня другом. Я очень надеюсь на то, что это всё ещё так. Коннер не мог проследить, о чём думает другая машина. На лице RK900 не было ни одной подсказки. — Эрик — очень сильная машина, а ты работаешь с серьёзными неполадками. Ты уверен, что сможешь справиться с ним? Я не смогу вмешаться, если ты будешь проигрывать. — Не думай об этом. Я справлялся и не с таким. Эрик напал на меня без предупреждений, когда я приехал в Денвер. Теперь моя очередь отплатить ему тем же, — RK800 вжался грудью в чужой корпус. В этом не было необходимости. Конрад и так его отлично слышал и видел. — В лаборатории я был единственным, кто мог защитить профессора, если бы кто-то из вас неправильно понял приказ. Это потом он придумал, — Коннер тряхнул головой, натыкаясь на блокировку. — Мне приходилось с вами драться. И не один раз. — И какими были успехи? — С тех пор ваше количество уменьшилось до тридцати. Диод RK900 замерцал, выдавая внутренние противоречия. Конрад открыл и закрыл рот, не находя, что ответить, и Коннер поспешил обнять его. — Прости. Прости, это ведь шутка, Конрад. Просто шутка! У меня работоспособна программа, отвечающая за юмор. Давно следовало её отключить. — Ты не учил меня шутить. — Мы многому не успели научиться. RK800 нарушал общепринятые границы личного пространства, и за этим должно было что-то скрываться. RK900 проверил догадку, опуская ладони на поясницу машины. Коннер отреагировал на это, сталкиваясь с ним головами и замирая, чтобы прислушаться к своей системе. Такой долгий путь стоил того. Рядом с шестьдесят пятым уровень стресса нормализовался. С ним стало безопасней, и появился хоть какой-то шанс обрести свободу. RK900 ждал подсказки, что делать дальше, но, похоже, RK800 не был заинтересован в усилении контакта. Консультант выглядел очень умиротворённым, поэтому Конрад сам поднял его подбородок, чтобы удобней столкнуться губами. Коннер распахнул глаза, но не оттолкнул, позволяя машине выполнить исследование. Программного сбоя не случилось. Конрад отстранился, пытаясь понять, для чего эта функция, если она не принесла ровным счётом ничего. Увеличилась симпатия к RK800, и закончилось изучение нового действия. Всё остальное осталось прежним. Коннер давно знал, что такое поцелуй, поэтому понял, что происходит в системе RK900. — Это всего лишь подражание людям. Ты можешь подключиться через поцелуй к другой машине, но это ничем не отличается от того, как просто взять её за руку. Без привязанности и желания — это действие полностью теряет смысл. Нужны чувства, чтобы получить что-то больше обычного анализа. — Я сделал то, что рекомендовала программа адаптации. Ты был очень близко. Я подумал, что ты просишь меня об этом. Такое возможно? Консультант не собирался отвечать машине на её вопросы. Коннер коснулся лица RK900 кончиком носа и захватил этим всё его внимание. — Я думал, что преподал тебе в «Киберлайф» наш последний урок, но если ты попробуешь применить анализатор, то узнаешь много нового о состоянии чужой системы, — RK800 видел, как замерцал диод другой машины. — Сделаешь это? RK900 не нужно было просить дважды. Конрад подтянул машину к себе, чтобы запечатать её губы в поцелуе. Коннер позволил андроиду присоединиться, не пытаясь закрыть доступ к своим данным. Шестьдесят пятый прежде не читал его память, но случайно уловил отдельные фрагменты, когда RK800 взял инициативу на себя. Коннер всегда был начеку в присутствии десятков RK900, не вступал с ними в бессмысленные диалоги, не подпускал близко и не позволял считать себя слабым или беспомощным. Консультант ещё на крыше говорил о том, что ему не нужна дружба с машиной. Семнадцатый закрыл глаза, и RK900 решил, что это обязательное условие, повторяя за ним. Коннер первым отстранился, чтобы освободиться от рук машины. Внутреннее время иногда сбивалось, и требовалось его подкорректировать. Семнадцатый скопировал настройки у RK900, и диод полностью восстановился. — Думаю, этот урок ты выучил. Нам нужно идти. Я не знаю, насколько Эрик близко. Нам нужно придумать, где я буду прятаться. — Неподалёку есть охотничий магазин. Объект хорошо охраняется, но мы пройти сможем. Там можно будет найти какое-нибудь оружие, чтобы уровнять ваши шансы. — Хорошо. Веди меня. У меня больше нет навигации. RK900 вышел из кладовой. Они не сговариваясь направились в сторону лестницы. Охрана не должна их видеть. Пришлось выбираться через окно. Конрад помог RK800 спуститься на землю, но от предложения донести его на руках семнадцатый отказался. Коннер осматривал тёмные улицы, не отставая ни на шаг от RK900. — Тебе придётся стереть записи с видеокамер, когда ты вернёшься обратно. Как себя чувствует детектив Уильямс? Она поправится? — Если врачи обнаружат осложнение, то ей предстоит ещё одна операция. В ином случае прогнозы утешительные. — Как ты будешь проходить аттестацию, если твоя наставница не способна работать? — Детектив Ньюман стал моим вторым наставником. Капитан Филлипс одобрил его решение. Я вернусь под командование детектива Уильямс, когда она поправится, а до тех пор буду работать с Нилом. — Ты отлично справляешься. У тебя много полезных связей, и твои отчёты были лучшими. Но как ты оказался в «Киберлайф»? Что тогда случилось? — Я пострадал во время расследования. RK900-87 помог мне сохранить мои данные. Нам пришлось отправиться в «Киберлайф», чтобы перенести меня в новый носитель. — Помог? — Осуществил трансфер, — уточнил RK900. Коннер решил не переспрашивать. Его больше интересовало, зачем RK900-87 помог, а не как. — Он что-нибудь говорил тебе обо мне? — Коннор? Нет. Почему должен был? — Хорошо, — кивнул консультант, игнорируя встречный вопрос. Коннер сканировал названия улиц, пытаясь восстановить в памяти, что и как расположено в Форт-Уэрте. Он изучал этот город, когда Конрад покинул «Киберлайф», но, к сожалению, многие данные повредились. RK800 только с помощью указателей на дорогах смог безошибочно преодолеть путь от Денвера до Форт-Уэрта. Здание состояло из одного этажа, и только вывески давали понять, что это не кафе. Окна закрыты прочными панелями. Камеры закончили съемку сразу же, как андроиды приблизились. RK900 коснулся электронного замка, но Коннер его отодвинул. — Я справлюсь быстрее, — RK800 дотронулся до панели. — Прости. Ты всегда долго приходил к решению таких головоломок, а у меня нет времени ждать. Коннер открыл металлическую дверь, первым проходя внутрь. В отличие от RK900, он готов был нападать первым, как и защищать другую машину. Семнадцатый заметил на стене выключатель и наполнил помещение светом. Длинный прилавок, пустые полки для товаров. В целях безопасности всё оружие убирали на ночь в подвальное помещение. RK800 невольно задержался при спуске вниз. Он уже побывал в одном подвале. Избавившись от этой мысли, Коннер спустился. Свет внизу почему-то не горел. Семнадцатый не смог понять в чём проблема. Машина шагала только на отблик собственного диода. Надпись на спине полицейской формы тоже мигала, позволяя увидеть контуры объектов вокруг. Конрад шёл вслед за ним, изучая отдельные боксы, накрытые защитной плёнкой. Коннер остановился в импровизированном коридоре из оружейных ящиков. — Нужно выбрать что-то сильное, чтобы разрушить несколько модулей за раз, но без отдачи. У меня не будет двух попыток. Первый выстрел должен прийти в корпус, чтобы лишить движения. Второй в голову. Нужно поискать что-нибудь похожее. Коннер сделал шаг, наступив на что-то. Раздался громкий щелчок. Оптические модули с трудом выявили на полу что-то большое, схватившее его ногу. Похоже на металлические щипцы, использующиеся для ловли диких животных. Зубья глубоко вошли в ногу. Капкан сработал автоматически, уловив движение рядом. — Конрад! Помоги мне! Я наступил во что-то. — Не шевелись, иначе повредишь ногу, — подошёл RK900, обхватывая андроида со спины, чтобы усадить на пол. — Как можно было оставить такое на полу? Если бы в него вступил человек, он мог остаться без ноги. RK900 взялся за руки андроида, и, пока RK800 не понял, что происходит, резко завёл их за его спину. Прозвучал второй щелчок. Коннер замер, и диод тревожно замерцал. — Конрад? RK800 попытался шевельнуть руками, но их крепко держало устройство, вмонтированное в пол немного дальше от первого капкана. RK900 осмотрел свой результат, убеждаясь, что в таком положении Коннер никак не сможет раздвинуть зубья капкана или отсоединить себе ногу. Диод RK900 был ярко красным. Коннер стал осознавать, что произошло. — Конрад? — Прости. — Что ты делаешь? — Эрик предупредил, что ты приедешь. Коннер забился на полу, только услышав это имя. Он попытался отползти, и цепочка капкана натянулась туже. RK800 слышал, как скрипят зажимы, но, чтобы снять его с ноги, нужна опора и очень много силы. Коннер резко дёрнул руками, но услышал только хруст. Устройство стало сжиматься сильнее при сопротивлении. Он рискует просто поломать обе руки. Конрад шагнул назад, будто семнадцатый действительно мог выбраться. — Ты не оставил мне выбора. Эрик бы все равно пришёл ко мне. Я не могу тебя отпустить, он узнает об этом, и я стану ещё одной его целью. Я не могу рисковать своей аттестацией. Только ты виноват в том, что с тобой происходит. Все эти проблемы из-за того, что ты просто не можешь быть послушен, Коннер. — Ты знаешь, что он сделает со мной. Знаешь, что он убьёт меня! Ты позволишь этому случиться? В системе RK800 снова всплыло сообщение об ошибке. RK900 не двигался. Что-то странное скрывалось в его взгляде, но он продолжал стоять и смотреть. Коннер снова дёрнулся и на этот раз задел барьер. Ярко красный, постоянно мерцающий. Еле удерживающийся на месте, но до сих пор очень крепкий. Ещё один удар, позволивший создать тонкую трещину, и барьер сверкнул. — Ты говорил, что мы друзья! Ты помог мне в «Киберлайф»! Ты сказал, что установки не так важны, как я! Так сделай это ещё раз! Помоги мне! — Ты предал нас. Предал нас всех, — диод RK900 медленно восстановился на голубой. Голос был лишён любых эмоций. При отсутствии поблизости людей в подражании им просто не было никакого смысла. — Профессор был бы в тебе очень разочарован, Коннер. Но, к счастью для людей, у «Киберлайф» ещё есть машины, способные не ослушаться приказов. RK800 не поверил тому, что услышал. RK900 развернулся, отправляясь на выход. Голос семнадцатого добрался до него, когда он уже взошёл по ступеням. — Ты такой же, как и Эрик. RK900 захлопнул дверь. Сработало автоматическое закрытие. Слова RK800 ничего не значат. Он нестабилен. Сломан. Предатель. Он лжёт. Существует только одна цель. Конрад остановился, дожидаясь, когда стресс вернётся к прежней отметке. Осколок в сердечном модуле очень глубоко засел, напоминая о себе регулярными вызовами замыканий. Короткими, но достаточно сильными, чтобы отвлечь RK900 от задачи. Шестьдесят пятый закрыл глаза, осуществляя подключение на достаточно далёкое расстояние. «Я сделал, как ты просил. Дальше ты продолжишь сам». Пакет данных перешёл от одной машины к другой, и спустя короткое время был отправлен ответный сигнал. «Нет, Конрад. Нет, я настаиваю, чтобы ты присутствовал». Время до прибытия — 3:10:45.