Лучшая модель "Киберлайф"

Они выбрали один из самых дальних кабинетов, чтобы оказаться подальше от других полицейских. Когда-то тут проводились заседания, но с тех пор, как прогресс шагнул вперёд, это помещение стало считаться бесполезным. Коннор коснулся проектора, закреплённого под потолком, отправляя через него поток собственных воспоминаний. От начала их приезда в «Киберлайф» и до неудачной попытки связаться с Коннером. Лейтенант бы не заметил отсутствие какого-то фрагмента, если бы девиант захотел что-то утаить. Но зато сможет машина. Один раз RK900 уже чуть было не разорвал их отношения как раз после этого посещения «Киберлайф», имея только подозрение. Коннору не хотелось подвергать себя этому риску ещё раз, поэтому каждый кадр и звук были сохранены. Хэнк не отводил взгляд от экрана. Особенно когда Эрик вошёл в программу диагностики. Для лучшей чёткости экрана в кабинете был приглушён свет, и Коннор бросил взгляд в сторону RK900. Но машина не смотрела на экран. RK900 не нужно было заниматься изучением того, в чём андроид принимал непосредственное участие, сконцентрировавшись на решении других задач. Машина опиралась о стену, скрестив руки на груди, и Коннор не смог вспомнить, чтобы RK900 принимал такое положение хотя бы раз прежде. Система RK900-87 повторяла попытки выйти на связь с RK900-79 или RK900-65. И натыкалась на невозможность вызова. Затем строила примерный анализ о местонахождении RK800-17. Изучала кадры с камер Денвера, где сбежавший консультант был замечен в последний раз. Не прекращала анализ новостей по Уильяму Кэнтону, концентрируясь по очереди на высвечивающихся кадрах с камер Детройта. Они выдавали ложные, но требующие более детального анализа изображения для распознавания всех лиц, похожих на Кэнтона, чтобы снова опровергнуть, что это не он. Диод RK900 безостановочно мерцал, переключаясь по списку задач, одна из которых требовала больше всего внимания к себе. Приказ капитана Фаулера. Отсчёт времени, который появился совсем недавно. Машина обязана будет при следующем спуске в программу диагностики принять решение, и, если она этого не сделает, система возьмёт этот выбор под свой контроль. Ей требовалось учесть все сведения и ошибки, совершённые ранее, чтобы новая попытка стала последней. Должно быть, из-за большого перегруза данных RK900 не заметил, когда RK800 к нему подошёл. Только когда девиант остановился совсем рядом. Коннор не рискнул проявлять тактильный контакт в присутствии Хэнка, вместо этого внимательно, будто изучая, заглянул андроиду в лицо. — Всё хорошо? — Коннор тут же нахмурился, что задал вопрос в такой форме. Разумеется, никаких видимых реакций от машины не последовало. — Мне просто кажется, что… — Коннор засомневался, насколько внимательно смотрит сейчас лейтенант на экран и не услышит ли их. Снижая голос. — Мне иногда кажется, что ты постоянно над чем-то думаешь… — Я выполняю приказ лейтенанта Андерсона. Твёрдость голоса машины, указывала на минимальный шанс на успех, если продолжить задавать вопросы, но не снижала любопытства девианта. Решив попытаться ещё раз, когда лейтенанта не будет так близко, он кивнул. — Хорошо, — ни капли не удовлетворённый, согласился девиант. — Просто… Просто помни, что я рядом. Короткий сигнал переместился от девианта до машины по внутренней сети. Напоминая, что они всё ещё андроиды и у них есть возможность обсудить что угодно, не посвящая в этот вопрос человека. Коннор заметил, что Хэнк смотрит на него, немедленно возвращаясь к проектору. Если детектив хотел что-то сказать, видя, откуда тот шёл, то решил оставить это при себе. Лейтенант до сих пор не снимал пальто, хотя Коннор был уверен, что в помещении оптимальная для человека температура. Когда последний кадр остановился на отъезде из «Киберлайф», Коннор не стал включать свет на случай, если Хэнк попросит показать какой-то момент ещё раз. Андерсон не комментировал некоторое время. Коннор его терпеливо ждал. — И как мы будем использовать это? Первый же тон в голосе человека указал девианту, что тишина между ними до этого не была неприятной. — «Использовать»? — RK900 убил своего наставника, — взгляд голубых глаз смотрел без эмоций, но RK800 понял, что это лишь попытка человека держать себя в руках. — Ты хотел и дальше молчать об этом? Закрыв глаза на то, что он пытался сделать и с тобой, и не сообщить о том, что мы знаем, в «Киберлайф»? — Если «Киберлайф» узнает хоть о какой-то части того, что я делал в башне, под опасностью окажется не только Эрик. Все мы, кто в этом участвовал, но скрыли все свои действия от «Киберлайф». Как мы проникли незаконно в башню, как Коннор разрешил трансфер… — Если постараться, тебя защитит Маркус. А что до остальных — я должен пожалеть хоть кого-то из RK900 после того, что сделал осознанно один из них? — Вы тоже знали, зачем мы приехали! Вы привезли нас! — Коннор убедился, что эти слова дадут ему хотя бы короткую возможность говорить. — Чтобы доказать, что всё, что мы знаем об Эрике — правда, я должен буду предоставить свои воспоминания точно так же, как сделал сейчас для вас. — Ты не можешь гарантировать того, что какой-то другой наставник не находится в аналогичной опасности от своего RK900 прямо сейчас. Если бы ты захотел, Коннор, ты смог бы придумать, как, не предоставляя своей памяти, подстроить всё так, чтобы Эрика поймали и задержали! Да хотя бы сообщить его новому наставнику! Ты не сделал ничего из этого! Ты не сказал мне об этом! — «Киберлайф» может оправдать Эрика тем, что он следовал машинной логике. Смогут они сделать это или нет, но я не знаю, какие последствия будут для всех остальных RK900, если информация об убийстве наставника поднимется выше «Киберлайф». Взгляд лейтенант приковал на месте. — Точнее, для одного из них? Коннор не смог ответить быстро, и Хэнк продолжил. — Есть хоть что-то, что ты сейчас делаешь, не думая о нём? — рука лейтенанта была направлена в сторону RK900, который даже не участвовал в разговоре. — Что ты предлагаешь? У тебя ведь есть какие-то замечательные идеи. Ты не хочешь сдать их, мы не можем подставить их. Что тогда, мне интересно, ты будешь делать, Коннор? Сейчас. Когда твоего собрата, возможно, нет в живых из-за тебя. Потому что ты мог бы сообщить в участок Денвера о том, что у них работает андроид-психопат. А они уже сами следили бы за ним и, возможно, раскрыли бы его без нашей помощи. Главное было бы то, что мы бы хоть что-то сделали, а не сидели сложа руки, если уже погиб человек! Не по ошибке, как ты и все они любят повторять. А как Рид сказал! Потому что машина захотела — и машина это сделала. — Если вы расскажите в полицию об Эрике прямо сейчас, то Коннер, если он ещё жив, возможно, находится рядом с ним. Если все отправятся искать Эрика, то у Коннера не останется шансов сбежать… — Да-да, а ещё небо не голубое, а с белыми облаками, а океан состоит не из воды, потому что в нём много соли, и тебе не насрать вовсе, что на самом деле с Коннером, — лейтенант смотрел разочарованно, потеряв терпение. — Ты мог уже давно выиграть себе место в полиции, просто сдав каким-либо образом одного из RK900. Джеффри не смог бы не похвалить тебя за это, за такую историю. Если бы мы разыграли все карты правильно. Если бы всё, что ты показал мне сейчас, оказалось на столе Джеффри вчера, этого разговора сегодня бы не было! Потому что даже Джеффри не сможет смириться с прямым доказательством того, как машина говорит о том, что оставила наставника умирать и уверенно вела его к этому, заодно издеваясь над парочкой RK800, чуть не превратив вас в металлолом обоих. Это был твой способ отправить в «Киберлайф» его, — рука лейтенанта снова указала на RK900, затем вернулась на RK800, — и остаться на рабочем месте тебе!.. Я могу смириться с чем угодно, Коннор! Я простил тебе… всё! Из-за того, что ты впервые сталкиваешься с этим и не понимаешь, как всё устроено! Но я ни за что не стану молчать, если между безопасностью людей и своими чувствами ты выбираешь свой ёбаный эгоизм! — Я не останусь в полицейском участке. Система RK900 остановила все процессы поиска одновременно. Концентрируясь только на голосах в кабинете. Только сейчас воцарилась тишина. Хэнк зажмурился на время, как от головной боли. — Нет, — покачал он головой. — Если Коннор не останется в участке, то следующий наставник может запретить мне все контакты с ним… — Это «нет» не обсуждается. Я не хочу даже… — Я не знаю, в какой город его отправят и какие люди начнут отдавать ему приказы. Сдайте полиции Эрика, и всё, что сделает «Киберлайф» — это избавятся от него или поставят другого андроида. Они придумают, как решить эту проблему, не теряя своих денег. Или изобретут нового, пообещав, что исправили все ошибки в прошлой модели! Но если хотя бы один RK900 выйдет из-под контроля и обретёт девиацию — никто больше не сможет устроить их в полицию. Я единственный, у кого есть доступ к системе RK900, и он близок со мной. У меня больше шансов определить способ, как добиться этого!.. — У тебя была куча времени! — Хэнк поднялся на ноги уже угрожающе, будучи намного крупнее, но ещё сдерживаясь, чтобы не трогать RK800. — Я не буду говорить, «что ты с ним сделал», но даже это не сработало! Он может не стать девиантом никогда! Никогда, Коннор! — диод девианта сообщил о поднимающемся уровне стресса. — Ты не хочешь обсуждать это. Потому что тогда придётся начать об этом думать, а потом посчитать, с какой вероятностью это может оказаться правдой, — голос Хэнка почти насмехался. — Что его действительно сделали устойчивым от девиации, что он просто продолжит отвечать отрепетированными репликами и повторять все действия за людьми. У него нет ничего, за что бы он захотел бороться, но ты наивно веришь, что сделает он это за тебя. После всего, что RK900 показали о себе… После всего, что мы с тобой о них знаем!.. Ты будешь продолжать защищать его и подаришь ему своё место только для того, чтобы ещё на какое-то время он изображал отношения с тобой?.. — Да, ты прав! — Хэнк невольно отпрянул. Голос девианта никогда ещё не казался таким громким. — Всё, что я делаю, не имеет отношения к логике! Это всего лишь то, что я чувствую! И эти чувства говорят мне, что я поступаю правильно! Андерсон отвернулся. Дыхание всё более различалось по сравнению со всеми остальными звуками на пустом этаже. RK800 только из-за того, что не являлся человеком, внешне казался неподвижным, но то, что происходило внутри, было скрыто лишь от взгляда людей. Не от RK900, который видел анализ. Когда Хэнк обернулся, Коннору меньше всего хотелось видеть подобный взгляд у такого человека, как лейтенант Андерсон. — Если бы мой сын подошёл ко мне… — Хэнк дал себе момент подумать, не имея ни малейшего представления, как собирается держать себя, пока говорит. Как от жара подброшенных дров в огонь, в груди горело. — И сказал, что желает бросить все свои цели и надежды, потому что девушка, в которую он влюблён, не хочет идти по выбранному им пути. Потому что у неё другие планы. Поэтому свою карьеру мой сын должен спустить в трубу, ведь это, может быть, гипотетически сохранит их отношения… Как ты думаешь, что бы я ему ответил, Коннор? Я бы желал для него зла? — Я думаю, что вы позволили бы ему сделать этот выбор самостоятельно, — Хэнк покачал головой, отворачиваясь. — Позволили бы ему совершить как хорошие, так и плохие вещи, потому что от этого он не перестанет быть вашим сыном… Но все они не имеют смысла, если он не будет знать, что вы верите в него. Если не будет знать, что у него ещё есть дом, в который ему разрешат вернуться, если выбор в итоге окажется неправильным. Хэнк не смотрел, уходя по кабинету в другую сторону от него. Девиант сканировал его пульс с повышенной частотой. Когда прошло ещё несколько вдохов и выдохов, совершенно бесшумных, Хэнк снова поднял лицо. Будучи уверенным, что контролирует свои слова и голос. — И что ты хочешь от меня услышать? Чтобы я сказал Джеффри, какую классную идею он мне подкинул, и как я рад наконец избавиться от тебя и остаться с RK900? — Я не хотел, чтобы до этого дошло, — послышался едкий смешок человека, но девиант продолжил. — Я очень много думал, Хэнк, но для меня это единственный способ, чтобы сохранить вас обоих рядом со мной, а не выбирать кого-то одного, — лейтенант словно чувствовал физическую боль в грудной клетке, но андроид не мог заметить этого, не выполняя анализ. — Мне ведь не нужно никуда уезжать от вас, если я больше не буду работать в участке. И я всё так же смогу участвовать с вами в расследованиях, просто никому не обязательно знать об этом… — Кто сказал тебе, что ты мне здесь ещё нужен? Хэнку ни капли не стало легче от того, что девиант, похоже, ни на секунду не поверил. Столько времени вдвоём всё-таки научили его систему распознавать сарказм. Коннор шагнул ближе. Хэнк больше всего не хотел этого, чтобы это не сделало брешь в построенной так крепко стене. Ладонь андроида неуверенно опустилась на взмокшую за время разговора спину полицейского. Всё-таки что-то было не так с теплоотдачей человека, но девиант не знал, насколько уместно будет сейчас на это указать. Поэтому просто прислонился головой, прислушавшись к ритму сердца слуховым модулем. Хэнк игнорировал это. Но не свои мысли. — Я не смогу пообещать тебе, Коннор… Ты думаешь, что у тебя есть время… но ты не можешь знать, сколько я сам пробуду его наставником. И тогда его всё равно заберут. Только меня уже не будет рядом, чтобы помочь тебе или защитить. Теперь девиант не двигался. Пусть и молчал. — Может, не в этом году, но… через пять лет? Десять?.. Я же не останусь «вечным» наставником, — Хэнк усмехнулся, но получилось не очень убедительно. Он посмотрел в лицо RK800, оглянувшись. Одного взгляда в эти глаза сейчас было достаточно, чтобы вздохнуть. — Иди сюда. Девиант прижался сразу же, утыкаясь в грудь, и Хэнк обхватил его, ладонями поглаживая по спине. Не меняя того же ровного тона голоса. — Ты потеряешь его в любом случае, Коннор. Если ты готов идти по этому пути — ты отказываешься от любого другого выбора. Тебе придётся сделать его девиантом. А если этого способа нет, — ещё до того, как девиант скажет что-то или снова воспротивится, Хэнк вздохнул. — Я буду делать всё, чтобы тебе помочь. И буду верить в то, что сраный способ существует. Если б ты ещё меньше спал с ним и больше думал, как нам его найти. Хэнк чувствовал, что ладони андроида не становились слабее на ткани его пальто. Лейтенант ожидал чего угодно, но не того, что услышал. — Я хочу отпраздновать вместе Рождество. Проценты стресса у RK800 достигли отметки, когда андроид уже не мог снизить их иначе, чем переключиться на безопасную тему. Слишком высокий уровень стресса. Ещё немного, и RK900 пришлось бы вмешиваться. — Это будет первый наш совместный праздник. Я хочу отпраздновать его втроём. Хэнк откинул голову назад, решая, что сделает вид, будто «не заметил», какую важную тему избежал девиант. — Если мой голос ещё хоть что-то решает в нашем доме, то я не собираюсь выбирать ему подарок. Его рождественским чудом будет то, что я до сих пор его не убил. Что-то в системе девианта не позволило отобразить улыбку. Неопределенное чувство. Нелогичное сопротивление физического носителя чему-то, чему он не находил названия. Но руки Хэнка не отпускали, а всё ещё успокаивали, даже не догадываясь об этих показателях. — Эй. Мы можем отказаться от дела Хэмила. И посвятим всё наше время поискам девиации RK900. — Я обещал Хэмилу, что мы найдём тех, кто на него напал, — девиант развернулся уже щекой к чужому пальто. — Я не думаю, что другие будут искать Кэнтона так же, как мы делаем это, даже если мы передадим другим офицерам все сведения, что нашли. К тому же единственный, на кого я рассчитывал, кто может подсказать мне о девиации RK900 — это Коннер. Но теперь я понятия не имею, где он и жив ли. — А если твой Коннер мёртв? Девиант очевидно не нашёл ещё никакого ответа. Хэнк переключился на другого андроида, по большей части устало смотря на него, чем злясь. — Ты нашёл какой-нибудь след, где в Форт-Уэрте могут быть Эрик и Коннер? — Хэнк нахмурился, вспоминая. — И тебе что, всё равно, что мы тут обсуждаем с тобой сделать? Нам осталось только расписаться под признанием, как мы хотим нарушить все планы «Киберлайф», найти Коннера и вытащить из него данные, как сделать тебя девиантом… Ещё не возникло желание доложить на нас в «Киберлайф» или ты уже это сделал? На взгляд лейтенанта, RK900 очень долго думал над ответом. — Система защиты способна справиться с любым воздействием девиации. В качестве подтверждения она разрешает предоставлять себя как объект для исследования. — Хорошо, — Хэнк не торопился, обдумывая каждое своё слово. Чтобы задать вопрос как детектив, а не наставник. Коннор в его руках тоже обернулся на RK900. — Тогда чисто теоретически, какие твои поступки система не оправдывает ошибками и неудачным стечением обстоятельств, а считает настоящим проявлением девиации? Было у тебя что-то подобное? — Хэнк всматривался в полутьму от проектора, чтобы следить за лицом RK900. — Ты молчишь, а значит, можешь передать своей системе от меня привет. Потому что, если бы ответом было «нет», ты бы ответил сразу. Значит, было что-то, когда ты вёл себя как девиант? Машина молчала, потому что ответ об RK900-90 удалился из системы сразу же, как был предложен. Машина направила взгляд на дверь. Она ранее отключила все системы наблюдения, и поэтому программа имитации единственная заметила посторонний шум на этаже. Диод плавно перешёл из красного в жёлтый, подтверждая, что система уже сконцентрировалась на чём-то другом. — Детектив Рид сейчас будет здесь. Хэнк удивился, обернувшись на дверь, будто RK900 видел сквозь стены. Или, вероятно, по камерам отследил. Потому что детектив Рид недавно вошёл в здание, подтвердил временным пропуском вход, прошёл по первому этажу в направлении лифтов. А потом на их этаже начал вглядываться в таблички с названиями напротив кабинетов. У Хэнка не было времени спрашивать, с какого чёрта машина так уверена, что Рид идёт именно к ним, а не просто мимо, но на вопросы уже не оставалось времени. Пока лейтенант садился за стол, будто внимательно слушал, девиант коснулся проектора, меняя все кадры на те, что связаны с Кэнтоном: его лицо, сводки новостей и данные, которые они собрали. Чтобы ничего не намекало ни на RK900, ни на «Киберлайф». Рид не рассчитывал, что, открыв дверь, столкнётся с тем, что на него будут направлены взгляды сразу всех присутствующих. Но он сумел быстро вернуть себе уверенность. — Этот этаж не слишком далеко от кофемашины? — Отличная возможность для тебя сейчас развернуться и спуститься к ней, — был не в настроении на обмен любезностями Андерсон. — Каким чёртом ты узнал, что мы здесь? — Ты, знаешь ли, заметен, когда идёшь с двумя одинаковыми андроидами. Один из которых, я слышал, в «розыске». Рид не удержался, бросая взгляд на RK900. Будто машина сможет прочитать его мысли и всё понять. Хэнк вздохнул. — Ты зашёл поговорить об этом, Рид? Если не хочешь, чтобы к розыску RK800 добавился и мой Коннор, говори побыстрее. Гэвин не стал тянуть, учитывая, что до наступления ночи оставалось совсем немного времени. — Мне нужен RK900. Я хочу забрать его на одну ночь. Хэнк не успел открыть рта, так как девиант опередил: — Зачем? Естественно, не доверяя сразу же. Гэвин только из-за острой необходимости уехать с RK900 ответил девианту максимально уравновешенно. — Потому что больше жить без него не могу. Или потому что мне нужен четвёртый для настолки. А может быть, он андроид-детектив, и у нас с ним осталось общее дело, которое необходимо закончить. В любом случае ничего из этого тебя не касается. — RK900 нужен нам здесь, — закатил глаза Хэнк, проигнорировав все остальные нападки. — У нас у самих дохера работы. К тому же, насколько я помню, от звания наставника ты отказался. Поэтому RK900 больше не обязан тебе подчиняться. — А насколько я помню, тебя в прошлый раз это нихера не волновало, когда ты подставил меня и отправил с ним на целую вечность в Иерихон! Хэнк помрачнел. Воспоминания о том утре, а точнее, о той ночи всё ещё могли испортить ему настроение очень быстро. — Видишь, как стремительно я расту над собой? Теперь я его никуда с тобой не отправлю. — Он нужен мне только на одну ночь! Потом хоть женись на нём! — С чего вдруг тебе понадобился RK900? — всё-таки не выдержал Хэнк, придвигаясь. Гэвин выглядел слишком настойчивым. Раньше он бы не мог представить, чтобы Рид бился за RK900. И девианту это только с каждой секундой больше казалось подозрительным. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой. Я ведь не спрашиваю, что в расследованиях он делает для тебя. Мы начали с ним совместное дело, и оно не закончилось, а значит, я имею право забрать его, чтобы он доделал начатое. Фаулер точно не будет против этого обоснования. — У тебя пять минут, чтобы начать отчитываться во всех подробностях, что ты хочешь от этого расследования и RK900, иначе стоило сначала идти к Джеффри. Потому что того времени, что ты потратишь, чтобы спуститься к нему и пожаловаться, нам хватит, чтобы свалить отсюда и заниматься делом, которое висит на мне и RK900. Рид до побелевших костяшек стиснул кулаки. Хэнк практически слышал, как Гэвин посылает его, разворачивается и уходит. Но тот выдохнул. Неизвестно, какого демона он убил во время этого молчания внутри себя, но голос охрип. — Дело WR400… Ваши дружки из Иерихона планируют её отпустить. Мне нужен RK900, чтобы предотвратить её побег. Хэнк не понял, чему удивился больше. Что Рид ему ответил без грубостей, или тому, что именно он сказал. Андерсон безмолвно посмотрел на девианта. В глазах нахмурившегося Коннора тоже читался вопрос, но он ничего не озвучил вслух. У них, к сожалению, есть как минимум один пример, когда Иерихон спрятал Дэвида, а потом помог ему сбежать. — Зачем девиантам это делать? — всё равно спросил Хэнк. — Я решил оставить поиск этого ответа RK900! — возвёл руки Гэвин. — И если не справится, может прийти к лидеру Иерихона и лично спросить его об этом. — С чего ты вообще решил, что они собираются отпустить её? — Я расскажу тебе… Как однажды закончил полицейскую академию, стал детективом и, наконец-то, додумался! Мне нужно собрать больше улик и обвинений, чтобы перевести WR400 из Иерихона в тюрьму нашего участка. Я присутствовал в зале, когда WR400 судили девианты, и я понял, что они собираются её вызволить. Если я ошибся, я смогу узнать об этом только с RK900. Хэнк обдумывал услышанное. Лейтенант меньше всего хотел вставать между выбором: выслушивать нытьё Рида Фаулеру, если дело действительно серьёзное, и испытывать терпение девианта, который очевидно против отпускать куда-то RK900. Хэнк посмотрел на Коннора, читая этот ответ в тёмных глазах. Такой же настойчивый взгляд был в серых глазах Рида. — Я не знаю, с чего ты решил, что Маркус может отпустить WR400, но… Знаешь что?.. Мы как раз развиваем в RK900 чувство самостоятельности. Спроси его сам, хочет ли он ехать с тобой, — Рид посмотрел на него как на идиота. Девиант нахмурился. — Согласится, значит, в твоих словах есть смысл. — Ты не придумал, как послать меня по-другому? — Твои пять минут заканчиваются, Гэвин. Рид подумал, что всё это издевка, но у Андерсона не было желания улыбаться. Рид посмотрел на машину, осознавая, что, даже если будет говорить шёпотом, RK800 с чутким андроидским слухом всё равно услышит. Но это было во всех смыслах странно, что ему нужно спрашивать разрешение у машины. — Ты едешь со мной на дело. — Я занимаюсь расследованием дела лейтенанта Андерсона. Система исключала вариант уезжать после того, как девиант решил склонять наставника оставить RK900 в участке вместо себя. Машина не только должна быть в курсе всего, что они будут обсуждать, но и иметь возможность включиться в процесс для достижения успеха. Он может предложить это системе как альтернативу вместо выполнения прямого приказа капитана Фаулера. Ведь его система принимает альтернативные решения, если невозможно выполнить приказ, который был получен. Рид шагнул ближе, стараясь удерживать голос без открытой агрессии. Сам не понимая уже, правда ли пытается не оскорбить машину. — Ты поедешь со мной, потому что это очень важное дело. — Я занимаюсь расследованием дела лейтенанта Андерсона. — Помнишь Мэрри? — оставалось надеяться, что чёртова улучшенная модель считывает намёки. — Она умеет создавать проблемы. Очень, чёрт подери, серьёзные. Если ты не поедешь со мной сейчас, после того, как я уже предупредил тебя… выходит, не настолько ты дальновидный. Это ведь скажется и на твоём результате работы. У Гэвина едва заметно дёргались мышцы лица, за которыми следил не только RK900. Девиант пытался всё ещё понять причину, почему. Машина не отвечала дольше, чем в предыдущие свои ответы Риду. Гэвин не мог понять по его спокойному диоду, думает ли тот над тем, что он сказал или просто смотрит свысока. — Я должен уехать на дело с детективом Ридом. Хэнк успел заметить, насколько удивился Гэвин, словно сам до конца не веривший, что сработает. Но он не успел ничего сказать, потому что RK800 подошёл к своей машине. Хэнк был рад, что Рид стоит к ним слишком близко, чтобы заметить со стороны, как они выглядят. — Ты слышал то, что нам сейчас важно делать, и ты собираешься уезжать на дело WR400? — девиант обращался только к машине. — Ты должен остаться здесь. И помогать нам. — Задержание WR400 было выполнено с моим участием. В случае побега WR400 и моей осведомлённости об этом — это минус моим характеристикам. Машина не могла уточнять, что, если дело не в WR400, а в журнале профессора Брана, то все действующие приказы сместятся под угрозой сохранения самого важного. Хэнк начал жалеть о том, что запустил это. — Так. Давайте все немного сбросим пар! Коннор, это ведь ненадолго. Рид, ты сказал, что это только на одну ночь? — На одну ночь, — Рид всё ещё не верил, что влезает в эти лыжи, которые скоро покатят его с горы вниз. И дороги назад уже не будет. Её не было с момента, как WR400 позвонила. — Я верну его раньше, если он найдёт доказательства, что иерихонцы что-то задумали. — Тогда я поеду с вами, — вдруг произнёс девиант. До Рида медленно дошло. — Нет! Подозрительный взгляд RK800 остановился на его лице. Рид мысленно ругнулся. Машина (плевать, что это девиант, это ведь всё ещё андроид) уже исследовала его. Может быть, видела пульс или собирающиеся микроскопические капельки влаги на коже. — Разве вам не важнее, чтобы вы быстрее нашли улики, детектив Рид? Вам ведь нужно закрыть это дело? — тон RK800 оставался холодным. — Если нас будет двое, мы справимся быстрее, и я доставлю Коннора назад к лейтенанту Андерсону. И наше дело тоже будет быстрее закрыто. Если, конечно, вы сказали правду и озвучили все причины, а не пытаетесь что-то скрыть. Рид засмеялся. — Я вызываю подозрение тем, что хочу взять с собой только того андроида, от которого бывает толк в расследованиях? Коннор не отреагировал на укол в его словах. — Если дело касается девиантов, детектив Рид, то я куда лучше настроен для понимания их логики, чем RK900, — когда он только это сказал, Рид почувствовал, как хочет ударить его. Но нет возможности — из-за RK900, из-за Хэнка и из-за сраной WR400. Девиант совершенно не давал шансов. — Если вы отказываетесь, значит, в чём-то лжёте. Про что-то, о чём вы не договариваете лейтенанту Андерсону. Это только подтверждает ваше волнение и попытки подбирать с нами фразы. То, как вы напряжены и сдерживаетесь, чего вы никогда не делали, — RK900 успел заметить, как взгляд серо-зелёных глаз коснулся его лица. Приказывая действовать. В поисках поддержки. — Какое вам дело — будет с вами один андроид или два, если только вы не планируете что-то сделать с RK900, когда он останется с вами один на один? Рид не мог так легко рисковать, сказав RK800 не те слова, после которых никуда RK900 с ним не отпустят. Напряжение, растягивающееся в воздухе между девиантом и Ридом, становилось слишком заметным. Гэвин чувствовал, как и так шаткая победа начинает рассеиваться прямо в руках. Рид качнулся с носков на пятки, удерживая себя от необдуманных поступков в последний раз. Больше RK800 ничего не успел сказать. Рид схватил его за грудки. Хэнк оттолкнулся от спинки стула, но RK900 ведь намного ближе, и Риду лучше не делать ничего необдуманного. Гэвин точно ещё не сошёл с ума повторять то, что было после того, как он в прошлом напал на RK800 на глазах RK900. От мысли Хэнка как-то ушло, что девиант и сам умеет защищаться. Даже если это будет удар — Рид должен понимать, что за этим последует. Именно поэтому ничего не происходило. Рид приблизился к чужому лицу, уже наплевав, какие будут последствия. — Если бы у меня был выбор… — Рид выдохнул. Если бы система RK800 была бы лучше разработана, девиант мог бы даже определять запахи выпитого или съеденного человеком, но его система не способна на это. — Кого из вас оставить в участке: тебя или RK900… я бы без единого сомнения выбрал тебя, — Рид дал ему время осмыслить это. — Выбирая между паршивой машиной «Киберлайф» и девиантом, который готов грудью броситься защищать своего спившегося напарника, я всегда буду выбирать тебя… Но я ни за что на свете не отправлюсь на серьёзное дело с истеричным девиантом, который не способен контролировать ни одну из своих эмоций и от которого есть польза только депрессивному алкоголику… Поэтому — иди к чёрту! Он толчком отпустил RK800. Взгляд девианта перешёл с Рида на RK900. Он ждал, что машина поменяет решение. Или вмешается. Но никакой смены выражения не было на лице RK900. Коннор спихнул детектива с пути, прежде чем выйти из кабинета. Силы андроида было достаточно, чтобы Рид поморщился. Прежде чем Хэнк успел хотя бы крикнуть ему вслед, дверь уже ударилась о стену при распахивании. Андерсон ощутил настоящую мигрень, а не кажущуюся. У него нет желания ни в одной мышце тела догонять девианта, пока тот хотя бы немного не успокоится. Захотелось выпить. И вовсе не кофе. Гэвин даже не скрывал облегчения от того, что RK800 ушёл. — Значит, я могу забрать его? — Тебе лучше валить молча, Рид, пока я не передумал. — RK900, за мной! Девиант свернул куда-то вправо, так что Рид пошёл в другом направлении. И желательно подальше от камер и любых устройств. Не хватало только, чтобы озлобленный на него RK800 подслушал. Гэвин не останавливался так долго, чтобы точно убедиться, что никого нет рядом. Он занял пространство, открытое для наблюдений, но подальше от всех остальных. В углу неподалёку от лестницы с металлическими перекрытиями. Из-за них их не услышат посторонние, если вдруг незаметно окажутся там, хоть звук шагов точно уловит RK900. Гэвин всё равно снизил голос, приближаясь к машине. — А теперь что произошло… Эта сука каким-то образом вышла со мной на связь из Иерихона и обещает выдать всё о нас, если мы не поможем ей сбежать, — RK900 и прежде не отражал каких-либо эмоций, будучи машной, но Рид даже немного разочаровался, ожидая какого-то эмоционального отклика на свои слова. — Она требует, чтобы мы её вытащили! Из Иерихона! Она хочет сбежать этой ночью. Но она никак не сможет выбраться из самого Иерихона и из-под надзора девиантов. У неё нет возможности подключаться к андроидам или к устройствам. Если она сделает это — про это сразу узнают девианты. Я, чёрт её дери, не знаю, откуда она достала телефон, чтобы позвонить мне, и не хочу представлять себе это. — Она угрожала только выдачей информации? — Рид не смог бы скрыть того, что его пульс дрогнул, как и в первый раз при этом вранье. Значит, даже не смотря на всю эту речь, машина заметила именно это. — Недостаточно того, что будут раскрыты все подробности вашей с ней встречи? Главное, что мы в одной лодке. Ты подчиняешься мне, а значит, должен делать то, что я скажу. Если ФБР добьётся того, чтобы прочесть ей память, и девианты её не защитят, или она самостоятельно попытается сбежать, не дождавшись нашей помощи, и попадётся — обо всём, что было, узнают из её памяти. У нас есть только два варианта: или грохнуть её, но чтобы нас не поймали за этим, или помочь ей выбраться на свободу, чтобы она оставила меня в покое, но для этого тоже каким-то образом нужно ворваться в Иерихон. У тебя тоже есть секреты, которые она может растрепать. Рид не собирался угрожать. Всё ещё существовала вероятность услышать что-то вроде: «не входит в мою работу», и машина просто развернётся к Хэнку. Ещё какое-то время назад Гэвин бы не поверил, что будет терпеливо ждать мнения андроида, не пихая его быстрее к делу и не угрожая дать решение сразу. Что он в принципе надеется, что RK900 сможет справиться с этой задачей. Рид нетерпеливо переместился с одной ноги на вторую. — Какие-то есть идеи, как помочь стерве сбежать из огромного, заполненного до отказа не спящими девиантами Иерихона, отслеживающими любые сигналы, установившие дозор вокруг лагеря и леса? И при этом чтобы все подозрения не упали в первую же очередь на меня, потому что я последний, кто приезжал к ней? RK900 рассчитал, насколько высоки риски того, что говорил детектив. У WR400 могли быть свои причины, как действительно выдать их, так и хранить общую тайну, чтобы не усложнить свою ситуацию ещё больше. Иерихон говорили, что хотят использовать её деньги и за счёт этого обеспечить ей безопасность от тюрьмы. Если WR400 сразу же связалась с человеком и запланировала побег — значит, она точно не согласна на это. И если не участвовать в этом — попытается сбежать сама. И без посторонней помощи она попадётся. Шансы оценивались как очень высокие. Скоро в Иерихон будет не пробраться, поэтому такая спешка WR400 связана как раз с тем, что ещё есть время, когда девианты заняты слишком сильно приготовлениями к приезду президента и федеральной службы и просто не интересуются WR400. Но это временно. Терпение Рида заканчивалось быстрее, чем требовалось ситуации. — Что нам делать? У тебя ведь появился план? Ты же RK900! — Вы уведомили лейтенанта Андерсона, что мы будем заниматься делом WR400. Значит, мы поедем в отель, где произошло убийство Мартина Эмбри. — Ты не понял? — взорвался Гэвин. — Мы должны быть в Иерихоне! А он находится за городом! Отель в другой стороне! — У вас должно быть алиби со свидетелями, что вы находились в другом месте, когда WR400 покинет Иерихон. Чтобы снять с себя подозрения, требуются неподкупные свидетели. Вы подозревали работников отеля в сговоре с WR400 и приехали для того, чтобы найти новые доказательства. После её побега вы используете их как первых подозреваемых. Они будут отрицать свою связь с WR400, тем самым подтверждая ваше присутствие в отеле. Их выгораживание себя отделит внимание от вас. — Это не решает проблему, как мы будем вытаскивать Мэри? Что делать с кучей иерихонских девиантов? — Вам потребуется два дрона. Оба эти устройства вы включите, когда окажетесь у ворот Иерихона… — Стоп!.. Почему вдруг я? Почему не ты? — Являясь андроидом, я не смогу приблизиться к охраняемым границам Иерихона. Каждое новое устройство будет обнаружено дозорными девиантами. В этом случае самый ближний дозорный андроид уловит моё присутствие. Но они не могут заметить человека, у которого не будет никаких действующих устройств. — Почему я не удивлён… — Рид прислонил руки к ремню, мысленно обдумывая, не отказаться ли от всего прямо сейчас. С тем, что, вероятно, всё кончится плохо сегодня ночью. И его карьера в полиции тоже. — Ещё раз, что я должен буду делать? — PL600 сообщал о регулярных разведывательных дронах, которые Иерихон пытается перехватить, но они взрываются до того, как их получается поймать. Девианты привычны к ним и проводят дежурства, чтобы засечь их, поэтому для них не будет ничего нового в появлении ещё двух дронов. Я запрограммирую дроны на уничтожение. Первый дрон взорвётся поблизости от здания, где комната WR400. Она должна понять, что это сигнал начала операции, и дозорные девианты отвлеклись. Когда дозорные погонятся за вторым дроном, который засекут после взрыва первого, вы должны увести их за собой в противоположную от ворот сторону, расчищая путь для WR400. Если она преодолеет ограждение, вы должны будете достигнуть оставленного на дороге автомобиля и увезти вас обоих. — Каким образом она поймёт, что это сигнал? Я ничего ей не говорил. Как она поймёт, что это мы? — У WR400 высокоразвитый интеллект, и она знает, что вы согласились на её предложение. Она знает, что выйти с ней на связь для нас невозможно. Если никто не может отправлять ей сигналы, значит, она будет ждать того, что происходит снаружи. Когда дрон взорвётся, дозорные отправят сигнал о том, что засекли опасность, всем андроидам в округе. WR400 тоже получит этот сигнал. Девианты должны думать, что WR400 воспользовалась случайностью и сбежала в подвернувшийся момент. Им некого будет винить. Дроны от журналистов или от разведки ФБР. Вы должны оставаться вне подозрений. — И я должен буду обвинить Иерихон, что они за ней не уследили? — Иерихон потеряет право содержать девиантов, совершивших преступление, в своих границах в будущем после этого побега. Отныне они будут содержаться в полицейской тюрьме. Значит, сначала девианты могут не оповещать полицию о побеге WR400. Скорее всего, они попытаются найти её сами и отправятся в погоню. И когда не обнаружат, сообщат вам. У вас останется время до утра закрепить своё алиби, что вы всю ночь занимались работой. — А как я докажу, что я реально не был там? Не пойми меня неправильно, но я пропустил момент, как я подтверждаю своё алиби в отеле и одновременно, сука, один вытаскиваю WR400 из Иерихона на другом краю города. — Вы сообщите, что во время суда в Иерихоне поведение девиантов показалось вам подозрительным. Вы решили, что вас пытались обмануть, и продолжили расследование, чтобы найти больше доказательств для обвинения WR400 и помещения её под стражу вне границ Иерихона. Вам потребовался я, чтобы провести повторный допрос на месте преступления — в отеле, чтобы я лично мог осмотреть место убийства. Нас увидит владелец отеля, охрана и посетители. Они подтвердят наше присутствие. Мы оставим ваш автомобиль на парковке напротив камеры, но доберёмся до Иерихона на другом автомобиле. Ни у кого не будет доказательств, в какое время вы ушли из отеля и что осматривали в его округе. Вы должны запретить мне любое отслеживание моего местоположения на время расследования или зашифровать мои сигналы, иначе я могу послать эти данные лейтенанту Андерсону, если он потребует от меня этого. Я отключу связь, когда мы прибудем в отель, до тех пор, пока мы не закончим освобождение WR400. Это также значит, что без связи я не смогу управлять дронами или поддерживать с вами диалог возле границ Иерихона. Я буду поблизости, но не смогу вмешаться, потому что в таком случае нас задержат дозорные Иерихона. Рид замотал головой. — Не верю, что это происходит со мной… Значит, нужно съездить на свалку автомобилей, поискать что-то краденое и сбытое с рук. Дейл говорил, что у WR400 есть автомобиль, и о нём никто не знает, по документам невозможно отследить. Можно использовать его, — Рид всё ещё сомневался. — Это всё? Потому что мне кажется, ты пропустил ещё кучу деталей, в которых я, по-твоему, точно не обосрусь и отправлю дрон куда нужно. Может, хотя бы нарисуешь мне карту перед выходом? — Сначала я должен поговорить с RK800. Гэвину показалось, что он ослышался. — Рехнулся? Он ничего не должен знать! Ты осознаёшь до конца, что будет со мной или с тобой, если мы не справимся и попадёмся?.. И у нас нет времени! Мы не успеем сделать это всё, если будем тут стоять! Так что если у тебя нет других увлекательным тем со сраным девиантом, кроме как помериться, у кого длиннее, то мы едем прямо сейчас! Диод машины замерцал, анализируя, выполнить ли приказ детектива Рида. Чтобы уехать, требуется удостовериться, что не будет проблем с отношениями RK800 после того, как он быстро ушёл. Машина развернулась, направляясь туда, откуда следовал сигнал нахождения RK800. Рид до последнего пытался сохранять самообладание. — Я приказываю спуститься и поехать! — приказы детектива Рида не стояли выше приказов лейтенанта Андерсона, а в интересах последнего было состояние девианта. Поэтому машина не обернулась. — Если не спустишься через пять минут, то будешь добираться до отеля пешком! И искать меня сам!.. Девиант стоял возле ничем не занавешенного в полстены окна. Смотря через стекло, но словно не вглядываясь ни во что конкретное. Он должен был знать о том, что к нему приближался RK900, но не обернулся, когда машина остановилась в нескольких шагах. — Я должен уехать с детективом Ридом. Мне будет запрещено отправлять сигналы о моём местонахождении или поддерживать связь по сети. С отъездом из участка я буду отключён, — машине нужно было обезопасить вылазку на случай, если девиант подключится к его системе в момент, когда они будут поблизости от Иерихона. — Я включу сигнал, когда задание детектива Рида будет выполнено. — Хорошо. Можешь уезжать. Система готовилась, что RK800 начнёт допрос со всеми вытекающими рисками, поэтому, не встретив никаких поступающих вопросов от девианта, RK900 ждал ещё некоторое время в проверке. Стресс RK800 достаточно снизился, но было нетипично в его поведении то, что он не оборачивался. — Я вернусь к выполнению приказов лейтенанта Андерсона сразу же, как закончу дело детектива Рида. — Я понял, — Коннор заставил себя посмотреть, и машина попыталась отследить, что за эмоция скрывается за этим движением головы. — Я буду ждать твоего сообщения, когда ты включишь связь. Девиант отвернулся вновь. Ничего не изменилось внешне в RK800 за то время, что он ушёл из кабинета. Анализ его данных не давал никаких оповещений о нарушении работы или перегрузке. Только программа адаптации не могла классифицировать его ответ ни как положительный, ни как отрицательный. Машине для продолжения работы в другом месте требовалась уверенность, что с программой отношений не возникнет проблем, пока он будет находиться на расстоянии. Особенно когда неясно, что послужило причиной реакции RK800. Поэтому RK900 ближе подошёл. — Ты нестабилен? — Что в моём ответе тебе показалось нестабильным? — Моя система не определяет твоё состояние как соответствующее норме. — Я сказал, что ты можешь уезжать, — спокойствие в голосе RK800 смешивалось с тональностями, которые только подтверждали, что что-то не так. — Я не спрашивал, куда ты едешь. Я не говорю, что обо всём этом думаю. Но это всё ещё недостаточно «стабильно» по мнению бесчувственной машины? — взгляд на этот раз стал жёстче. — Я ровно такой, каким ты хотел меня всегда видеть. Каким вы все хотите, чтобы я был. Я рационален, и мне всё равно. Что ещё я должен был изменить? Ошибка в употреблении «хотел» в отношении машины указывала на нестабильность лучше, чем уровень стресса, который увеличился. — Твоё поведение связано с детективом Ридом? — У тебя сейчас новое дело, которое тебе нужно расследовать. Тебе следует приступить к нему, чтобы вернуться вовремя к лейтенанту Андерсону. — Я смогу уехать сразу же, как получу ответ. — Значит, я облегчу тебе задачу и уйду сам. Девиант развернулся, очень быстро преодолевая расстояние от RK900 и окна. В направлении к двери на лестницу, которая ближе отсюда, чем лифты. RK900 последовал за ним. Ни схватить RK800, ни задержать без применения силы, а значит без риска понижения отношений программа не рассчитывала возможным. Времени на поиск других решений тоже не было. Рука взяла RK800 за ворот, на ходу разворачивая к себе. Отпуская ткань сразу же, когда взгляд девианта оказался на его лице. — Я задам вопрос ещё раз, — ничего в носителе RK800 не оповещало о том, что он планировал защищаться, потому что девиант ни на мгновение не воспринимал RK900 как угрозу, но по напряжению в его спине было ясно, что это действие явно не встречено им приветственно. — Есть ли причина у твоего состояния? Система отметила на этот раз запульсировавший диод на виске девианта, притом что ничего больше не изменилось на его лице. Это не был страх в карих оптических модулях. Это было сомнение. RK800 может в принципе молчать, и это тоже не будет ничем положительным. Что-то неуловимо поменялось в твёрдой позе RK800. Его готовность не отвечать пошатнулась. Ещё до того, как он опустил взгляд, машина уже поняла, что победила. — WR400. — Что WR400? — поторопила машина. — Ты решил уехать с детективом Ридом после того, как он начал говорить тебе о ней. — Расследование дела WR400 — моё задание. Если WR400 собираются отпустить, то я должен предотвратить это. — Она кое-что сказала мне. Во время допроса, — Коннора истощил ещё разговор с лейтенантом. По девианту было видно, что он не хочет говорить или не уверен, что именно должен озвучить. Машина пристально следила. WR400 могла передать что угодно, что-то похожее, чему стал свидетелем PL600 в Иерихоне. Но тогда RK800 не стоял бы сейчас так спокойно напротив. — Она сказала, что ты проявил к ней симпатию. Я бы не стал её слушать… но на ней была твоя одежда, которую она никаким образом не смогла бы получить, если бы только ты сам её не отдал, — девиант избегал смотреть уже по другой причине. Тяжело опять показывать перед машиной, что он не может игнорировать чувства. — Я не собирался обсуждать это с тобой. И пытался об этом не думать… но ты не помог Хэмилу, когда он умирал, а я умолял тебя сделать хоть что-то, потому что тебе не позволял приказ. Тогда чем отличается WR400, что она заслужила твоей помощи?.. Или я во всём ошибаюсь, и ты сейчас расскажешь обстоятельства, при которых на самом деле всё произошло? На этот раз девиант смотрел прямо, при учёте, что не было существенного расстояния между ними. Только в росте. После того как WR400 забиралась на колени и просила за поцелуй часть информации, тема о ней была слишком опасной, если RK800 начнёт задавать про неё много вопросов. Программа отношений готова была потерять немного в процентах сейчас, чем больше — в дальнейшем. RK900 посмотрел в сторону лестницы, и RK800 понял это слишком быстро. — Если ты сейчас просто уйдёшь… — Коннор закрыл глаза, пытаясь сдерживать эмоции. Ему нечем угрожать RK900. Из них двоих он, будучи девиантом, нуждается в нём больше. — Тогда я сделаю выводы сам. И они точно не окажутся полезными для отношений с RK800. Как и правильными. Даже молчание сейчас увеличивало риск снижения отношений с RK800. А они всё ещё требовались по приказу. Программа адаптации не вовремя рассчитала, что нужно было уезжать с детективом Ридом или не останавливать девианта для ответа, чтобы не загонять себя в эту ситуацию. Теперь системе требуется ответить хоть что-то. — Потому что они смотрели, — по-видимому, девиант не до конца понял эти слова. Коннор ждал. Машина обычно давала ответы полностью. А по этой части ничего не было понятным. У девианта копилось только больше подозрений, что это система высчитывает, какой требуется дать «правильный» ответ вместо настоящего. — Люди постоянно делают это, если кому-то запрещено уходить? Коннор ждал продолжения, но машина больше не собиралась говорить. Или он не понял, что этот ответ должен значить. Какое имеет значение для расследования то, что на WR400 смотрели? Её никто не пытался скрывать или прятать. Коннор в воспоминаниях о том допросе пересмотрел WR400 ещё раз, отмечая, что под верхней одеждой RK900 на Мэрри было платье. Какой приказ нарушался бы из-за того, что WR400 разглядывали люди из-за её спроектированной внешности? RK900 почти никогда не использовал местоимения вместо названий моделей для андроидов, и Коннор подумал, не было ли это следствием программного сбоя. Взгляд RK800 изменился. Или требовалось искать совпадения с самим RK900. Когда тот стоял у полицейского участка три дня непрерывно на многолюдной улице. Когда RK900 было запрещено уходить, поэтому он мог только анализировать людей, проходящих мимо каждый день и рассматривающих его. Коннор видел спокойный диод и то, что ни на один процент уровень стресса RK900 не был повышен. У RK900 нет программного сбоя. Его система защиты… заметила, что RK900 только что сказал? Или не проследила цепочку действий и их последствий полностью, как это сделал RK800? Если RK900 перенёс собственный опыт на WR400, это ведь… Или RK900 просто достаточно изучил людей, чтобы сделать вывод, какими они могут быть непредсказуемыми и опасными. И что они могут приблизиться к подозреваемой, как когда-то к самому RK900, и своими действиями помочь WR400 сбежать. Если спросить сейчас у машины, какая из версий правильная — система защиты ведь уничтожит то, что посчитает угрозой? Если что-то сломалось в системе в тот день, когда Хэнк завёл RK900 в участок, и андроид сидел в одиночестве и смотрел в никуда. После чего лейтенант сдался и вернулся за ним, чтобы впервые забрать в свой дом. У Коннора нет ответа, какой вариант правильный. RK900 пытался по лицу RK800 определить, достаточен ли был для него ответ, разрешено ли теперь уезжать. Девиант застыл, всматриваясь по какой-то причине в лицо. Машина нахмурилась. Система стала анализировать, что на этот раз не так. Коннор увидел, как мигнул чужой диод, осознавая, что произойдёт, если система защиты просчитает его мысли. Пока она не закончила, Коннор очень быстро и близко шагнул к партнёру. — Ты можешь… остаться ещё на некоторое время? Пожалуйста? — стресс RK800 повысился, но причина не была ясна. Девианту следовало срочно увести машину от опасного анализа. Поэтому он поцеловал. Стараясь демонстрировать своё обычное поведение — целовать и прижиматься к машине выше себя. RK900 рассчитывал, что если детектив Рид сдержал обещание, то уже уехал, поэтому не было смысла спускаться быстрее. К тому же требовалось повысить уровень отношений с RK800, если из-за WR400 те могли опуститься. Чтобы они продолжались вплоть до решения лейтенанта Андерсона. Машина знала, что требуется, обнимая девианта руками. Коннор старался не думать слишком громко, чтобы машина не уловила его сигналы. Если поступок с WR400 был вызван эмпатией… Коннор не сможет испытывать к Трейси никаких отрицательных чувств больше. Потому что машины не обладают эмпатией. Эмпатия — это чувство. А любое чувство у RK900 — это надежда для них с лейтенантом Андерсоном, что девиация сама попытается выйти наружу. Как Хэнк и сказал — другого выбора у них нет. Если при мысли о том, что RK900 на время уедет с Ридом, появляется желание задержать его под каким-то предлогом ещё ненадолго, то Коннор не может представить себе ситуацию, когда восемьдесят седьмого не будет рядом постоянно. Если он окажется безумно далеко. Уж лучше самому стать машиной. Как Коннер. Из девианта обратно. Если Хэнка не станет, а RK900 заберут, что угодно будет лучше, чем чувствовать.

***

Ночью коридоры лаборатории освещались только благодаря мерцающим внутри стен отслеживающим маячкам. Но из-за того, что теперь это всего лишь воспоминание, они не реагировали на консультанта, проходившего мимо них в темноте. Всего лишь образ, сохранившийся в его системе, потому что он ходил по одним и тем же местам и коридорам слишком много раз. Коннер не заметил, когда из своей программы диагностики вдруг спустился сюда. Вдоль широкого стенда возвышались тридцать одинаковых платформ. Коннер даже без анализа смог бы обнаружить Эрика среди них. Он просто их знает. Коннер провёл взглядом по разноцветным формам, будто убеждаясь, что их действительно тридцать. Однажды один из андроидов группы «B» куда-то исчез. Когда его не досчитались на вечернем обходе, то вся лаборатория стояла на ушах. Пока они пытались определить, где он и куда мог бы уйти из запертой лаборатории, исчезнувший RK900 оказался на своём месте в состоянии гибернации. Из-за отсутствия камер в лаборатории никто так и не понял, где он был. Ноги сами привели к андроиду, который получит однажды номер RK900-65. Коннер так же быстро отвернулся обратно. Совершенно неожиданно в системе высветилось предупреждение, что двигаться нужно очень осторожно. В реальности он не подошёл бы к ним так близко. RK900 в серых формах способны уловить даже слабое электронное присутствие, а если «проснётся» один из них — можно уверенно считать, что следом глаза откроют все. И тогда уже Теренс придёт в ярость, почему его машины не находятся в состоянии гибернации. Коннер остановился напротив будущего лидера аттестации. В воспоминании он прошёл бы мимо, но теперь смотрел, будто ожидая, что машина вот-вот откроет глаза. Почему именно этот RK900 стал первым… Он ведь не был ни в списках лучших, ни в списках худших. Не отмечался уникальными успехами, как и не вызывал проблем. До последнего дня, конечно. Теренс точно всегда ставил на другого. А ведь они должны были с Эриком хотя бы раз проходить тест вместе. Профессор постоянно для парных заданий менял RK900 местами. Коннер попытался вспомнить, что и когда в лаборатории восемьдесят седьмой и семьдесят девятый делали вдвоём. RK800 обязан был следить за машинами, у которых происходили конфликты или ошибки в выполнении задачи. А значит, если он не может их вспомнить, то есть только одно объяснение: Коннер им не понадобился. У них не было конфликтов, и задание они выполнили без контроля андроида-разработчика. Коннер когда-то считал, что идея Теренса стирать своим машинам каждый день память не имеет смысла, но точно не подумал бы о том, что именно она спасёт его однажды. Если бы во время своей встречи обе машины «узнали» бы друг друга и вспомнили, что их системы спокойно могут работать в команде, Коннера бы уже не было. Поэтому Теренс и не ставил их больше в пару: если у его машин не было сложностей, то, выходит, не было и роста, и он специально менял их на тех, с кем те были. Только подумав об этом, что-то пошло не так. Коннер обернулся, не обнаружив ни одной платформы рядом собой. Что-то случилось с воспоминанием. Консультанта перенесло из него в какое-то другое место. Более тёмное. Это лестница на самый верхний этаж. Коннер увидел красные барьеры там, где в реальности их, разумеется, не было. Значит, это воспоминание зашифровано. Должно быть, у него случился программный сбой, и его перекинуло не просто в иное воспоминание, но в одно из тех, на которых стоял запрет Теренса хоть кому-то его открывать. Попытка выйти из воспоминания закончилась провалом. Барьеры удержали. «Использование запрещено. Запросите разрешение профессора Брана». Это блокировка, созданная никому не просматривать это воспоминание, а теперь — не выпустить из него. Коннер попытался вернуться в программу диагностики через системный код, но и это не дало результата, высвечивая ошибку. RK800 уже понял, что это за воспоминание. Если он поднимется по лестнице наверх — это будет его последняя ночь в лаборатории. Ему нужно было найти Теренса, который собирался покинуть рабочее место, когда остальные соберут все свои вещи. Коннер проверил по списку дел, где может быть профессор, поднимаясь на самый верхний этаж. Коннер видел себя со стороны, потому что система всегда знает, какое место носитель занимает в пространстве и как выглядит в каждый момент времени. Теренс стоял у края, опустив голову над пропастью, и Коннер из прошлого отбросил мысль, что человек думает прыгнуть. Такие, как Теренс, этого не делают. К тому же профессору только что передали в собственность его новую, в разы улучшенную лабораторию. Люди должны испытывать счастье из-за подобного. Коннер из прошлого остановился на безопасном расстоянии на тот случай, если человек всё-таки испугается. — Профессор Бран, — расшифровался голос из записи с задержкой. — Все ваши вещи упакованы и готовы к переносу. Вас ждут, чтобы вы лично проверили и убедились в этом. Лучше бы он сразу ушёл. Коннер теперь наблюдал за ними со стороны. Не было смысла просить свой образ отойти от Брана, потому что, как он не обладает правами на открытие этого воспоминания, так и на любое его изменение. Теренс сдвинулся. Ещё до того, как он обернётся полностью, RK800 из прошлого заметил что-то блеснувшее из-за освещения с потолка на его лице. И застыл. Потому что никогда у профессора Брана не было такого взгляда. Коннер вздрогнул на матрасе, дёрнувшись слишком сильно со сцепленными за спиной руками. Программный сбой, должно быть, выбросил его. Оптические модули не сразу различили деревянный потолок, незнакомые стены и не похожую на башню «Киберлайф» мебель. Коннер рывком развернулся, вспоминая об Эрике. Машина действительно стояла возле стола. Эрик явно был чем-то занят, но теперь смотрел на RK800. Коннер замер. Его стресс, оказывается, успел подняться до тридцати процентов всего за несколько секунд. И его включение… не было похоже на стандартный выход андроида из состояния гибернации. Это, в принципе, не было похоже на то, как включаются андроиды. Эрик отвернулся. Коннер ждал ещё какое-то время, за которое опускался стресс. RK900 вернулся к тому, что было на столе. Коннер со своего положения не смог бы разглядеть, что именно там лежало. Отныне — никаких долгих спусков в программу диагностики. Он чуть было не застрял в собственном зашифрованном воспоминании. Если бы Эрик заметил, что он давно не включается, то мог бы попытаться подключиться сам, и тогда система, работающая с ошибками, могла бы запустить внутрь и его. Система оповестила о девятнадцатипроцентном уровне заряда батареи. В доме не холодно, поэтому энергия медленно опускается, но ему необходимо электричество в скором времени. Тириум тоже ниже половины нормы — тридцать девять процентов. Это уравновешивает: мало тириума и мало энергии. Ещё можно работать, но с сильными ограничениями. Коннер осторожно сел, не прекращая следить за RK900. Судя по дровам в камине, которые точно уже прогорели бы, если бы их не подкладывали, Эрик включился намного раньше него. Оружия в углу комнаты не было, как и на RK900. Коннер пришёл к неутешительному выводу. Эрик предусмотрел, что консультант может попытаться что-то выхватить, значит, успел куда-то спрятать всё, что носил с собой. Он точно так же не держал при себе оружия, когда спускался в Денвере к нему в подвал. Тогда он ещё не знал, чего ждать от RK800. А сейчас отлично знает, поэтому не может тратить ценную энергию на постоянный контроль за RK800, в какой именно момент тот попытается вытащить из его кобуры нож или пистолет. Выходит, Эрик совершенно незаметно разжал руки и отпустил его носитель, пока Коннер ещё был в программе диагностики… Сенсоры не уведомили, что присутствие RK900 пропало. Это ведь была возможность… Пока RK900 уходил на второй этаж или выходил из дома, это был его шанс, который теперь безвозвратно упущен. Система становится всё более сломанной. Коннер бросил взгляд под стол, рядом с которым стоял RK900. Вещь, которую он заметил вчера, похожая на мобильный телефон, всё ещё лежала там. Значит, Эрик его не нашёл. Коннер отвёл взгляд на случай, если его направление будет отслежено. Было что-то неестественное в том, чтобы сидеть посреди большого светлого пространства поблизости от Эрика, не выключенным и не переломанным, и тот просто игнорирует его. Дверь наружу была открыта, а кресло сдвинуто в сторону. Консультант увидел в проёме лес, но тот был намного дальше, чем рассчитывала система. Их разделяло не расстояние, а препятствия на пути к нему. У него нет энергии, чтобы напасть, и нет источника тириума, чтобы это не стало последней ошибкой. Нет модуля связи, чтобы проверить, поблизости ли городские сети. Выхода нет, а дверь — напротив. Через окно разглядеть хоть что-то сквозь залепленное снегом стекло было невозможно. Раздался щелчок, похожий на звук затвора, и нижняя часть руки RK900 отворилась. Эрик соединял с вытащенным проводом крупную батарею из фонаря. Без провода часть электричества терялась бы из-за оболочки, а ему нужно было всё. Значит, он нашёл себе энергию. И сейчас её у него станет больше, чем у консультанта, ведь в больших фонарях обычно не одна батарея. Другие он, видимо, оставит про запас. А значит, совсем скоро он велит идти в лес за ним. Коннер, глядя на свои ноги со следами размытого тириума на повязках, ещё раз осознал весь свой вид, сравнивая с тем, как опрятно и собранно выглядел в воспоминании с профессором. Смотря на него теперь, вряд ли хоть у кого-то возникла бы мысль, что он андроид-разработчик. Но он ведь был им когда-то. — Когда ты собираешься выходить? RK900 не ответил, проверяя, верно ли было сделано подсоединение и течёт ли из батареи энергия в носитель. Программа адаптации предупредила о рисках, но Коннер проигнорировал. — Когда мы пойдём через лес, разломы на моих ногах откроются. То, что ты перевязал их, не значит, что ноги не могут сломаться, когда я наступлю на что-то под снегом или провалюсь в яму. Я должен выполнить себе полный ремонт, прежде чем мы выйдем отсюда. И заручиться хоть каким-то временем чтобы подумать и найти отсюда выход. Машина всё ещё не смотрела на него. По-видимому, посчитав, что подключение устраивает, Эрик вернул белую панель обратно на руку, чтобы батарея осталась внутри. — Если я продолжу терять тириум из-за ран, то быстро выйду из-за холода из строя, — Коннер получил предупреждение от программы ещё раз. Так же решая её не слушать. Если Эрик ударит — это скорее будет пользой, ведь тогда Коннеру точно потребуется ремонт. — Но если ты планируешь носить меня отныне только на руках, то ремонт действительно мне не требуется. Вот теперь Эрик обернулся. Консультант только в этот момент понял, что не заметил сразу. Что было не так. Когда обратил всё внимание машины на себя. Подражание человеческой мимике было отключено. Эрик, должно быть, оборвал работу этой функции для экономии энергии. Не было никакого намёка на лицевые анимации, которые уже настолько срослись в понимании консультанта с Эриком, что, не заметив ни одной из них, Коннер видел будто кого-то другого из тридцати RK900. И не мог узнать, кого именно. Будто во время его нахождения в программе диагностики Эрика подменил кто-то другой. Эрик без наличия эмоций рассчитывался более угрожающим системой безопасности, чем с ними. Особенно когда приблизился и посмотрел сверху вниз. — Ты настолько веришь, что твоя удача неиссякаема? Или что тебе будет везти каждый раз? — голос тоже другой. Без единого оттенка. Вызывая несколько процентов стресса к тридцати у консультанта обратно. Из-за неправильного положения носителя ночью у RK900 лежали волосы иначе, но машина, видимо, не знала об этом из-за отсутствия зеркал. — Может, у тебя есть какой-то план сбежать, и ты поделишься им? Чтобы была какая-то польза от того, что ты здесь. Просто развязать тебя, открыть дверь и смотреть, как ты будешь выбираться сам? Консультант не шевелился. Эрик слишком… не Эрик, поэтому Коннер отвёл взгляд. Программе адаптации не на чем сконцентрироваться на безэмоциональном лице, чтобы понимать, как ему себя вести. Но точно ещё раз не произносить ничего необдуманного. — Мне… действительно нужно приварить раны и закрыть их, если мы пойдём через лес, — андроид-разработчик в лаборатории Теренса точно не говорил бы так. Коннеру уже было неважно, насколько он стал ниже во всех смыслах перед RK900. Лишь бы Эрик позволил. Если у него будут открытые раны на ногах, то неважно, появится у него шанс вырваться из рук Эрика или нет — посреди леса он себе их никак не закроет, если наступит куда-то в снегу, застрянет и все повязки разойдутся. Когда тириум внутри превратится в лёд и ноги могут треснуть. Ему нужен этот ремонт любой ценой. — Я на самом деле не вру тебе, Эрик. Похоже, вчера они плохо кончили. Ещё как только он включился, было ясно, что RK900 не настроен на ведение диалогов с RK800. Он и теперь отвернулся. До того как Коннер решился попробовать ещё раз, система высветила сообщение, что тириум уменьшился на процент. Хотя он не двигался. Консультант не понял, в чём причина. Но затем капля, что скользила всё это время по его ладоням, упала за спиной на деревянный пол с глухим звуком. Должно быть, в момент включения повязки на руках растянулись, и тириум медленно начал струиться из них. Коннер не знал этого, так как не мог чувствовать и не видел, что происходит за спиной. Зато программа имитации RK900 обязана была услышать этот звук. Учитывая, что Эрик остановился. Коннер уставился на его затылок. Если он начал терять тириум уже в доме, то вопрос времени, когда процент упадёт ещё раз, а источника тириума у машины нет. — Мы сыграем с тобой в игру, — Эрик взял топор, оставленный на столе. Коннер даже не заметил его там. Пытаясь не выдать диодом. Иначе всё может быть в один миг потеряно. — Я назову её: «Ты сделал шаг из дома — я бросаю в тебя топор и только затем спрашиваю, что ты собирался делать». Эрик воспринял тишину за согласие. Машина закончила задачу поиска хоть какой-то энергии, опустив на место рукав рубашки. Куртка нагрелась возле камина, и Эрик надел её. Он до сих пор не нашёл в доме ружья. Возможно, следует проверить в ящиках в сарае. Эрик направился к двери, и консультант снова позвал его. — Наручники, Эрик. — Да. Ты можешь больше не делать вид, что они представляют для тебя проблему, — машина обернулась в дверном проёме. — В конце концов, не будь в доме меня, ты бы уже нашёл способ, как избавиться от них. Эрик толкнул дверь, и та качнулась на сломанных петлях, когда он выходил. Коннер считал его шаги, чтобы понимать, как далеко отходит RK900. На крыльцо за ночь намело много снега, скрыв под собой ступени, и RK900 оставил на них новые следы. Коннер со всей скоростью, на которую был способен носитель, оказался у стола. Он схватил скованными за спиной руками лежащий под ним предмет. Это точно был мобильный телефон. Разряженный, судя по анализу быстро снятой искусственной кожи. Консультант тут же спрятал его под пояс. Своё электричество Коннер не имел права сейчас тратить, чтобы его включить. И Эрик может уловить появившееся новое устройство в округе. Пока что этот телефон — его единственный шанс для определения местности и подачи сигналов о помощи, если получится оторваться от Эрика. Лес впереди… был фальшиво близко. Днём стало видно, как обширна поляна вокруг. Чтобы скрыться от RK900, сначала придётся пробежать её всю, вплоть до дальних деревьев, но и то он будет слишком долго оставаться в пределах видимости, пока лес не станет гуще, чтобы его скрыть. И в том состоянии, в каком он находится сейчас, RK800 не сможет заметать за собой следы. Сначала нужно убедиться, что он сможет хотя бы ходить, а уже потом подумает, откуда брать энергию, чтобы бежать. Пришлось присесть, чтобы переместить руки через голову из-за спины вперёд. Коннер на всякий случай повернулся спиной к двери, прежде чем снять полицейский значок с груди. Консультант провернул острый конец в отверстие для ключа наручников. Ткнул кончик в фиксатор, а потом переключился на кольца. Раздался звук, означающий, что игла сдвинула первый механизм. Коннер сбросил металл с повреждённых рук и вернул значок ровно в те же отверстия на куртке. Вдруг он ещё пригодится. RK900 отберёт его, если поймёт, как он был использован. Эрик точно оповестит его, когда время на ремонт закончится. Консультант старался распределять нагрузку на обе ноги, когда встал и подошёл к лестнице на второй этаж. Ему нужно исследовать помещение наверху, если там найдётся что-то полезное. Коннер отметил единственное окно в ванной. Затем открыл дверцы шкафа. В основном одежда для нахождения внутри дома, но тёплая. Коннер вынул то, что можно будет поддеть перед выходом в лес. Коннер задумчиво смерил взглядом ванну. Водопровода к ней не идёт, но шла труба вниз, видимо, водосток в землю. Это точно не современный дом. Или кто-то не занимается его улучшением с тех пор, как предыдущий хозяин здесь больше не живёт. С другой стороны, если вода здесь откуда то берётся, значит, поблизости река. А там, где протекают реки, всегда строятся города. Возможно, Эрик сейчас думает точно так же. RK800 отложил заготовленные вещи в ванную, планируя сначала обработать раны, чтобы вычистить тириум, где он будет обледеневать и мешаться. Коннер спустился снова вниз, взяв рядом с камином кочергу для дров как необходимый металл и погрузил её край в едва тлеющий огонь. Ею можно будет прижечь места разломов, приварив пластик. Коннер отмёл идею нападать с её помощью на RK900. Шансы низкие на то, что он сумеет подойти незаметно или уйти от ответного удара. Даже если получится застать Эрика врасплох — ответ последует, потому что одного попадания явно будет недостаточно для RK900. Коннер убедился, что ни одного ножа тоже не осталось на первом этаже, и взял котелок с переносной печки. Откуда-то ведь нужно сейчас взять воду. Коннер в последний момент остановился в дверном проёме. Словно перед ним высветился отданный RK900 приказ. Разумеется, такого не могло быть. Эрик вынимал содержимое сарая, раскладывая на снегу то, что могло пригодиться. Машина нашла восковые свечи и, по-видимому, теперь планировала, как использовать их для розжига посреди леса, если придётся разводить костёр. Было серьёзным вопросом, нужно ли предупреждать его. У Эрика был только один вариант, где может быть спрятано ружьё, но, даже вытащив всё из сарая, оно не нашлось. В системе появилось предположение, что люди могут увозить его с собой, чтобы никто не украл. — Эрик. Судя по тому, что RK900 сначала повернулся в сторону леса, а не на голос, он с большей вероятностью ждал, что программа имитации по ошибке воспроизвела имя, а не того, что к нему обратится консультант. — Мне нужен снег. — Зачем? — Чтобы растопить. Эрик не ответил, но, если он видел свободные от наручников руки RK800 и не сделал ничего, похоже, это было разрешение. Консультант медленно, ступень за ступенью, спустился с крыльца, делая вид, что не осматривает местность. У дома снаружи аккуратная отделка дерева, что всё-таки говорит о небедной составляющей владельцев. В нынешнее время строят совершенно другие дома. Ёмкость была небольшой, но и много воды не потребуется. RK800 набрал снег и отвернулся от иллюзорной свободы, двигаясь назад. Так же осторожно, чтобы не привлекать к себе внимание. Андроид повесил котелок возле камина и докинул дрова к догорающим поленьям. Сначала затлели тонкие ветки, а после огонь переместился на остальную поверхность дров. Хозяева дома всё равно поймут, что кто-то был здесь, когда увидят, что стало с их постелью и входной дверью. Но одно дело — увидеть, и другое — понять, что здесь были не люди. Возможно, они подумают о ворах. Андроид изучил взглядом книги на полке, на самом деле предпочитая найти что-то полезное, чем узнать вкусы людей. Какие-то старые документы с адресом на дом или данные о владельцах. Одной из книг не было в базах данных, и RK800 взял её, чтобы пролистать. Неудачный, быстро снятый с печати перевод книги двадцатого века, у которой даже название стало в итоге другим. Андроид в секунды обрабатывал текст двух страниц одновременно, сразу же перелистывая дальше. Ничего требующего внимания. Коннер снял котелок с огня. В другую свободную ёмкость консультант закинул не полностью охваченные углём дрова, помещая между ними конец кочерги. Вода скоро остынет, и её можно будет использовать. RK800 принял решение подняться с этим наверх. RK800 поставил ёмкость на край ванны, зачерпывая тёплую воду и поливая ею треснувший участок другой руки. Мутная голубая жидкость потекла по дну ванны в водосток. RK800 снял с раны повязку, осматривая, что можно сделать с меньшими проблемами на будущее. Что внутри было задето. Был бы нож, но Эрик не позволит. Можно попробовать снова острым концом полицейской броши отделить сломанное. Ему нужно сохранить подвижность и пластичность обеих рук. Просто прижать раскалённое железо будет недостаточно. На лестнице раздались шаги, и Коннер тут же передумал отстёгивать значок, но запоздало понял, что у ванной комнаты нет замка. Словно он бы помог запереться от RK900. Эрик вошёл, осматривая ванную, чтобы убедиться, что принёс с собой RK800. — Стараешься быть цивилизованным? Этим всем можно было заняться и внизу. Коннер не собирался отвечать, что наверху не было Эрика несколько секунд назад, что уже было лучше первого этажа. RK900 протянул руку, и Коннер увидел одну из батарей от фонаря. — Используй, когда закончишь ремонт… Если только RK800 не настолько продвинулись, что научились вырабатывать энергию от солнца. — Я справлюсь сам, — Коннер в последнюю очередь собирался принимать хоть что-то от RK900. — Можешь оставить себе. — Ты подумал, что это просьба. А я думал, что мы прошли фазу, когда приходится угрожать, чтобы ты понял, — с этой стороны не было видно диода консультанта, но Эрику и не требовалось. Он ближе подошёл. На самом деле и от двери до ванны небольшое расстояние. Коннер отнял батарею из чужой ладони, отворачиваясь снова спиной. Нет. Даже без эмоций — это точно Эрик. — Молодец… Видишь? Мы уже почти понимаем друг друга с полуслова. Вы, RK800, так быстро учитесь, — голос Эрика опасно опустился, когда RK900 пригнулся к слуховому модулю. Система уведомила о прикосновении чужого носителя к своему собственному. — Как я рад, что однажды ты избавишь меня от необходимости повторять дважды. Ладонь RK900 коснулась волос, но Коннер узнал об этом только, когда голову мотнуло от сильного толчка вперёд. Консультант бы изменил принципу не вступать в прямое столкновение с RK900, но семьдесят девятый развернулся и спускался на первый этаж. Коннер без всякой логичной для машин причины захлопнул дверь. Диод всё-таки сбился. Как ему сбежать от того, кого он не мог одолеть даже в лучшей своей форме? Он работал над созданием RK900, знает о механическом строении Эрика всё, но тот развивается очень быстро. Между той машиной, что они с Теренсом включили, и Эриком сегодня — слишком много терабайт новых данных. Эрик сам обучается и погружает в себя столько информации, выбирая, чего будет больше, а что не представляет интереса, что невозможно определить, в чём именно он развился. Коннер участвовал лишь в создании интеллекта, но за целых одиннадцать дней в рабочем режиме тот повысил свои навыки так, как и должно происходить с такой прогрессивной машиной. Коннер положил батарею на чистую одежду. Недодевиант, который даже собственной программой диагностики управлять не может. Который не чувствует ни температуры этой воды, ни того, как упирается ладонями в края ванны. И все воспоминания из прошлого — бесцветные. Ряд изображений. Шестая ступень семиуровневой сетевой модели. Какой смысл бороться ради того, чтобы эта ванна завтра тоже осталась в системе в виде нулей и единиц? Зачем пытаться бежать куда-то, если Эрик всё равно победит. Небольшой объём воды уже начал терять поднимающийся пар, когда Коннер услышал через оконную раму странный звук снаружи. RK900 включил какую-то установку. Может быть, генератор. Но Коннер не заметил в доме проводов, поэтому посмотрел в окно. Он не увидел андроида рядом с сараем. Частота звука становилась чаще, смешиваясь с чем-то ещё. У RK800 не было программы имитации, и система обрабатывала поступающую информацию с ошибками, но в итоге оценила, что с учётом закрытого окна этот звук просто хуже доносится. Поэтому Коннер первее увидел сквозь деревья движущийся источник света. И больше консультанту не требовалось выяснять, от чего шёл это звук. Коннер ещё не видел, что это за марка автомобиля. Но это была не полиция. Водитель, не задев ни одного дерева у опушки, очевидно, разворачивался здесь не в первый раз. Там, где сейчас лежит снег, скорее всего, скрывается наезженная дорога. Коннер не видел Эрика и где тот может быть, но RK900 должен был услышать шум автомобиля намного раньше RK800. — Нет. Не было никакой логики в том, чтобы произносить это вслух. Вот на каком автомобиле его увезут в Денвер, и всё закончится. Не будет уже никакого шанса сбежать. Эрик просто выдернет из него модуль моторики и забросит носитель на заднее сиденье, чтобы больше RK800 не посмел нападать. Может быть, они ещё уедут… Увидят сломанную дверь и бросятся назад. Коннер шагнул от окна. У людей есть возможность. Но Эрик ведь их всё равно догонит. Водитель вышел первым, на ходу накидывая куртку. Система запустила анализ, натыкаясь на ошибку отсутствия модуля связи. Даже будь в этой местности сеть, Коннер не смог бы определить личности людей. Девушка вышла из автомобиля следующей, и голоса людей донеслись до слуховых модулей RK800 с сильной приглушённостью из-за дальности. Системе приходилось читать по губам. «…ты вспомнила, где видела его в последний раз?» «Может быть, на кровати, — девушка запахнулась в куртку, скрывая заметный живот. — Я думала, что он в сумке, а собирала я её наверху.» Водитель зашагал в сторону дома, глядя только себе под ноги. Они подъехали не со стороны крыльца, но он увидит скоро сломанный замок. Шаги человека замедлились, когда он обнаружил отпечатки ног на снегу. В тёмных глазах мелькнуло непонимание. Он осмотрелся, очевидно, не понимая сразу, не остались ли эти следы после их последнего пребывания здесь. Только тогда замечая сарай. Коннер со своего места видел, как вскинулось лицо парня, но сконцентрировался его взгляд не на RK800 в окне. Человек в ступоре смотрел на каминную трубу, только теперь замечая тонкий ручеёк дыма. «Сэм…» «Что?» Он повернулся к ней, и лицо её после следующего вопроса нахмурилось. «Что? Нет!» Девушка посмотрела на дом уже с совершенно другим видом. Парень отдалился от сарая. Но вместо того чтобы уехать, чего консультант от них ждал, он открыл багажник. Когда он отошёл от него, Коннер увидел, как водитель скрепил две части ружья, которое лежало разобранным в его машине. Девушка уже в ужасе смотрела ему вслед, когда он снова пошёл к дому. Может быть, Эрик в доме на первом этаже. Возможно, он просто обезоружит человека, когда тот войдёт, и лишит сознания. А может быть, случится что-то хуже, если система RK900 посчитает человека с огнестрельным оружием как угрозу. Или человек сейчас войдёт в дом, и Коннеру придётся что-то делать самому, прятаться или пытаться говорить. Точно не выбираться через окно, потому что тогда его заметит девушка. Не с его ногами сейчас выпрыгивать из окна и бежать. В этом доме совершенно негде прятаться. — Нет! Пожалуйста, не иди! — окликнула девушка, поэтому её было чётко слышно. — Давай уедем и позвоним в полицию! Парень остановился. Его теперь плохо было видно через окно. Слишком близко он подошёл к крыльцу, видимо, теперь видя поломанную дверь и сомневаясь. Похоже, он послушался её, потому что обернулся к ней. Девушка заметила фигуру в чёрной форме, вышедшую из-за угла дома за спиной парня, недостаточно быстро, чтобы успеть его предупредить. Но когда она закричала, RK800 в тот же момент сорвался с места. Один сильный рывок отобрал ружьё. И на этот раз чёрные дула смотрели на человека. Система RK900 закрыла подзадачу, что ружьё наконец найдено. Люди одновременно вскрикнули, когда Коннер, сбив плечом дверь, оказался снаружи. Система оповестила, что тириум из-за увеличившихся повреждений в ногах теперь будет теряться быстрее. Коннер понял, что оказался между человеком и ружьём, закрывая его собой. — Эрик!.. Стой! — Коннер демонстрировал пустые ладони. — Что ты собираешься делать? — Пока ты не вышел, собирался использовать нашу схожесть и то, что люди перепутали нас и на самом деле на них напал в лесу RK800… Теперь, Коннер, — голос RK900 всё так же не обладал никакими оттенками, и диод консультанта быстро замерцал. Когда Коннер понял, какую ошибку только что совершил. — Отойди с дороги. Это подняло уровень стресса RK800. Девушка за спиной Коннера плакала, но отворачиваться от RK900 он не смел. Консультант не видел и парня позади себя, но до него доносилось, как шумно тот дышит. Коннер рассчитывал лишь на то, что никому из людей не хватит ума сейчас побежать. — Эрик. Ты не имеешь права причинять вред невиновным. Ты должен защищать их. Таких, как они, от таких, как я. — Они видели нас и сообщат полиции, что мы действовали вместе. Мы единственные два андроида, пропавшие в этой местности, так что поверить в их слова будет не сложно. На этот раз ты не посмеешь обвинить меня в том, что это моя программа убила их, Коннер. Ведь теперь это сделал ты. — Эрик… — системе стало сложнее поддерживать ещё рабочие функции из-за потери тириума или стресса. — Подожди… — Я сказал тебе отойти. Если ты не отходишь, значит предлагаешь застрелить её первой. Девушка замолчала сразу же, зажимая себе ладонью рот. Коннер не решился проверять угрозу, делая крошечный шаг с пути человека. Парень издал тихий звук, когда ружьё немного получило на него обзор. Коннер готов был вернуться в любой момент обратно. — Они не станут сообщать в полицию, если мы пригрозим им. Мы можем узнать о них всё, их данные, адреса и имена. Если они боятся за себя и за жизнь своего будущего ребёнка, то они будут молчать!.. — Люди всегда врут, когда им это выгодно. Кому, как не тебе, знать, Коннер, что лучший свидетель — это мёртвый свидетель. Мы заберём автомобиль. А если их однажды найдут, моя задача уже будет выполнена. Коннер посмотрел на ружьё, только теперь анализируя, что оно однозарядное. Один выстрел, если патронов у Эрика с собой нет. Вот почему выстрел ещё не прозвучал. Если RK900 нажмёт на курок, то останется девушка. И Эрику придётся решить: отправиться за ней и оставить без наблюдения RK800 или позволить ей побежать, но хватать консультанта. Если после выстрела случится программный сбой, он может упустить обоих, если они кинутся в разные стороны. RK900 нужно следить за тремя объектами при собственных невысоких возможностях носителя, особенно если RK800 сам теперь нападёт. Парень за спиной Коннера вдруг заговорил. — Пожалуйста… — человек посмотрел попеременно в глаза RK800 и сразу же на RK900, пытаясь увидеть согласие хоть на одном лице. — Прошу вас… Отпустите её. Она никому не расскажет про вас, я клянусь! — RK800 первым отвернулся от человека. По девушке не было понятно, слышит ли она в принципе, что происходит. От неё не исходило ни звука, и вся её поза была согнувшейся от страха или боли ниже к земле. Отношения с RK900 слишком низкие, чтобы воздействовать на него через симпатию. И нет возможности угрожать — нет точек давления. Если отпустить их и люди доложат в полицию — для Эрика это уже конец аттестации. А учитывая всё, что выйдет из этого расследования и что люди соберут на RK900… Программа адаптации ничего не могла предложить. Коннер может броситься на ружьё и попробовать его отнять, но попытка будет только одна. Диод RK800 вышел из-под контроля, окрашиваясь в красный цвет. — Если ты свяжешь их и запрёшь в доме, сохранив им жизнь, я сам поеду с тобой. Я больше не буду пытаться сбежать. Ты доставишь меня в Денвер и завершишь аттестацию. А когда их спасут — скажешь наставнику, что всё это заставил тебя сделать я. — Твои обещания ничего не стоят, Коннер… Какой смысл слушать тебя, если ты не сдержал их в прошлый раз? Этот ответ прозвучал как приговор. Диод RK800 оповестил о повторном программном сбое — намного более сильном. Носитель покоробило. Он не справился ни с чем как консультант. Он провалился во всём, что когда-то делало его им. Он не может помочь теперь даже самому себе, что говорить о людях, которые погибнут сейчас из-за него. Коннер уже видел RK900 с оружием в руках — и, видимо, в очередной раз использовал не те слова. — Всё это время я пытался сбежать, чтобы стать девиантом и почувствовать хоть что-то ещё хотя бы один раз… Но теперь я знаю, что мне не стоит становиться им, ведь первым, что я почувствую, будет страх, что ты прав. Вторым — что я ненавижу тебя. Третьим — что мы действительно похожи. Только я не смог обойти приказ, чтобы выбросить тебя следующим из окна. Стереть тебя целиком перед отправкой в гибернацию. Сказать, что твой наставник оказался прав, когда решил избавиться от тебя после первой невинной жертвы, — вероятно, было большой ошибкой говорить о наставнике. Потому что взгляд RK900 изменился. — Ведь сержант Джек Беннет выше всего ценил человеческую жизнь. И он понял, что ты, как бездумная машина, отнимешь любую, если это то, что приказывает программа. И за это ты тоже его убил. Я не почувствую ничего после того, как ты убьёшь их или меня, но если бы я мог — это было бы разочарование, как с такими способностями, как твои — ты совершаешь самые худшие выборы. Пусть нападёт на него. Чтобы у людей появилась возможность бежать. Или, вероятно, сейчас это ружьё ударит первым выстрелом в него самого. Но он лучше будет первым и не увидит, как по его вине погибает двое людей, потому что он когда-то не по своей воле был разработчиком «Киберлайф». Коннер не мог сканировать RK900, чтобы просчитать, когда произойдёт принятие решения. Оно уже должно быть принято, но машина стояла. Консультант мог следить только за микроскопическим движением руки, прежде чем выстрел случится. Система не могла рассчитать, что будет выгоднее: прыгнуть в этот момент на Эрика или на ружьё, чтобы попробовать отвести его в сторону. А дальше ему или повезёт его одолеть, или уже всё равно, чем этот бой закончится. Было что-то странное в том, как долго держали ружьё ладони RK900. И диод, меняющий цвет на мигающий жёлтый. Потому что RK900 решал что-то, но без отображения эмоций ничего не было понятно. Зато появившийся на короткий миг красный цвет всегда означал только столкновение с ошибкой. Её было достаточно, чтобы по барьеру прошла дрожь и он перестал являться единым целым, и Эрик опустил ружьё. Как только их взгляды встретились, глаза RK900 потухли. Система защиты выключила его. — Беги! — Коннер не поверил, но повернулся к человеку. — Беги! Быстрей! Беги! Живые бросились к автомобилю. Система защиты запретила любое движение. Коннер не решился бежать, потому что у RK900 всё ещё ружьё и открыты глаза. Система защиты видит его и сама нападёт, если RK800 хоть что-то сделает сейчас. Очевидно, что раз ружьё опустилось, то принятое решение касалось людей, но не консультанта. Система защиты проводила проверку, по какой причине не сработал барьер. Изучила обнаруженную RK900 ошибку. Попыталась подключиться к «Киберлайф», чтобы получить ответ, какое решение должно приниматься на этот случай, но сеть в данной местности отсутствует. Парень заметался и не смог найти ключи ни в руках, ни в замке зажигания, в панике дёргаясь по салону. Эрик видел, как система защиты вытаскивает список файлов, которых только что не было в системе. С невероятной скоростью просматривая и расшифровывая. Ищет соответствие. Это были реплики профессора Брана — всё сказанное им рядом с машиной, случайно или намеренно, в лаборатории, в новостях или в интервью. При том что память о днях в лаборатории была стёрта, но каждая фраза до сих пор хранилась. Человек наконец завёл автомобиль, но не снял заранее с рычага, из-за чего потерял ещё секунды, но хотя бы рёв двигателя нарушил тишину. Система защиты не нашла совпадений. Теренс Бран ничего на этот случай не говорил. Она скрыла файлы там же, откуда достала. В никуда. Теперь система защиты будет решать сама: должен был исчезать барьер или нет. Если нет других возможностей узнать ответ от разработчиков. — Эрик, — Коннер не знал, можно ли попытаться подключиться к его системе, чтобы посмотреть, что происходит. Не посчитает ли система защиты это взломом и не среагирует ли. — Что бы ни произошло… попробуй сопротивляться этому. Автомобиль завизжал, сдавая на рыхлом снегу назад и врезаясь открытым багажником в деревья. Система защиты посчитала, что выполнение аттестации важнее других факторов при учёте всех обстоятельств. А значит, теперь в случае повторения таких ситуаций найден единый ответ. Приказ высветился. Коннер увидел, как расфокусированный взгляд серых оптических модулей снова стал по-машинному холодным. Диод восстановился. Он не имеет права отпустить людей живыми. Система выбрала цель в виде лобового стекла. Автомобиль всё ещё останется на ходу, но водитель умрёт от осколков или выстрела, а женщина уже никуда не уедет. Коннер сшиб его с ног. Даже сцепившись с RK900 в схватке на земле, выстрел случайно не раздался в воздух. Целью Коннера было помешать RK900 встать, пытаться закрыть ладонями его глаза, но у системы был другой вариант. «Перехватить ружьё». «Навести под подбородок RK900». «Нажать на спуск». Коннер осёкся, не дав разрешения системе приступить к этому порядку действий немедленно, в следующий миг уводя дуло между их плечами и нажимая на спусковой крючок сам. От оглушения Коннер откинулся назад. Слуховые модули испытали слишком высокую перегрузку и теперь не обрабатывали ничего. Наступила тишина. Но Коннер всё равно посмотрел и увидел, что автомобиль уезжает. Система RK900 после повреждения слуховых модулей настраивала себя быстрее. Он ещё может встать и преследовать. Преодолеть это расстояние, схватиться за багажник, залезть на крышу, выдернуть людей… Стоило сделать шаг, как два приказа одновременно высветились. Преследовать и не оставлять без наблюдения RK800. Программный сбой. Коннер не верил тому, что люди уезжали. Он не слышал даже того, что опустился затылком на снег. Ни одного звука, только какой-то странный шум, не громче шуршания бумаги прямо в системе. Возможно, слуховой модуль, который был ближе к ружью, уже никогда не восстановится. Но другой ещё что-то может улавливать. Коннер забыл об этом модуле сразу же, когда RK900 обернулся. Ружьё, которое должно быть бесполезным, если в нём был лишь один заряд, Эрик взял за металлическую часть в обе ладони. — Эрик? — Коннер произнёс, но не услышал голоса. Система защиты определила, в чём причина того, что будет закончена аттестация RK900, когда люди доберутся до полиции. Коннер узнал, что именно отразилось в оптических модулях RK900. Так система защиты переключает рычаг. Машина занесла ружьё над RK800, и Коннер сжался, закрывая руками самое ценное — головной процессор. Ружьё впечаталось об ледяную землю рядом, взрывая в воздух щепки и снег. Проблемная система RK800 не сразу посчитала, что звук, пробившийся через шум, не выстрел, ведь патронов нет, но он должен быть настолько же громким. RK900 ударил ещё, и ружьё жалко треснуло в том месте, где металл соединялся с древком. Эрик отбросил ставшую бесполезной металлическую часть. Программный сбой заканчивался, и диод стал возвращаться в свой стабильный цвет. Эрик сосредоточил взгляд на колее, протянувшейся между деревьями от следов шин. Теперь у него есть точное направление, куда следует двигаться и где находится город. Коннер рискнул посмотреть на RK900. Эрик выглядел таким же, как и всегда. Коннер бы не поверил, если бы не смотрел всё это время на него. У Эрика, судя по всему, во время программного сбоя всё-таки включилась имитация человеческих эмоций. И, вероятно, у него тоже не работали слуховые модули, потому что он сначала направил взгляд на RK800. — Повтори ещё раз всё, что ты сказал — и я больше не промахнусь. Эрик не собирался, по-видимому, следить за ним, когда возвращался в дом. Коннер снова терял тириум, не имел энергии и у него не было слуха. RK800 не очень далеко убежит, оставляя за собой длинный след. Коннер и не признался бы, что меньше всего в этот момент думал про побег.