Богатенький Билли / Billi Rich

Pov Tom На часах было уже около двенадцати ночи, а мне до сих пор не спалось. Я все думал о Билле. У него, как я понял, две слабости: отношения и учеба. И то, без чего он не может – это деньги. Для начала мне нужно сделать так, чтобы лишить его последнего. Тогда общаться с ним будет намного проще. У него не будет выбора, кроме как попросить помощи. Если мои рассуждения верны, то я почти гений. Осталось только придумать, как лишить его того, что у него было с детства. Перевернувшись на другой бок, я снова попытался уснуть, но сон ни в какую не шел. А голова просто кипела от переизбытка мыслей. Аллилуйя! Сегодня гениальные мысли посещают меня одна за другой. Если снова вернуться к его слабостям, а именно к учебе, он же совсем не появляется в универе. Мне остается только сделать так, чтобы его любимый папочка, который так «балует» сыночка, узнал о его успехах. Будем надеяться, что это прокатит. Однако одно значимое «НО» все же остается: для начала мне нужно добиться прощения Билла и только после этого переходить к наступлениям. Но как это сделать? И с чего начать? Мне бы хоть какой-нибудь знак… Не успел я прикрыть глаза, как услышал какой-то шум, доносившийся то ли с улицы, то ли еще откуда-то. Шумом был противный голос, который эхом раздавался, казалось бы, повсюду. Накинув на себя ветровку, я вышел в общую комнату. Мозговыносящие звуки доносились из коридора общежития. Первая мысль была, что кто-то опять натоптал или намусорил, и комендантша закатила виновникам скандал. Интерес одержал надо мной верх и, обувшись, я вышел в коридор. Да, я был прав. Шум исходил от злой Анны Беккер, которая надрывая горло и связки, кричала на сжатого в комочек парня, сидевшего у нашей двери. Протерев глаза, я поначалу не поверил. Этим парнем был Билл. И, похоже, он спал. Но почему в коридоре? Это было до того странное зрелище, что я сначала растерялся. — Фрау Беккер, что случилось? Не кричите, пожалуйста. Это наш сосед, — начал я, придя в себя. — Тогда объясните мне, Томас, почему ваш сосед расхаживает в таком состоянии по общежитию? Еще раз увижу подобное, выселю обоих! – кричала комендантша и затем, недовольно ворча что-то себе под нос, удалилась. В это раз обошлось. Обычно она устраивает скандалы пограндиознее. Я наклонился к Биллу, пытаясь его растолкать. Но мало того, что это было бесполезно, так от него еще и разило, будто он пил всю неделю не просыхая. Закончив с бесполезными попытками разбудить брюнета, я поднял его на руки, как обычно носят принцесс в детских сказках, и понес в комнату. Билл – принцесса, ну у меня и сравнения! А что, если бы он был девушкой, из него вышла бы неплохая принцесса. У него осиная талия, худые длинные ноги, выразительные глаза, пухлые губы, шелковистые волосы. Что-то меня не в ту степь понесло... Улыбнувшись собственным мыслям, я аккуратно уложил Каулитца на его кровать. Кое-как снял с него футболку и джинсы, накрыл одеялом. И с чистой душой лег спать. Уснуть удалось не сразу, так как перед глазами еще долго стояло недавно увиденное полуобнаженное тельце этого наглого черноволосого олигаршонка. Повозившись еще полчаса, мне все же удалось уснуть. *** Утро меня встретило яркими лучами солнца, которые светили прямо в глаза. Немного поелозив, я приоткрыл глаза, и до меня внезапно дошло: я проспал! Мгновенно проснувшись, я вскочил на ноги, спешно натягивая на себя вчерашнюю одежду. Каулитц еще спокойно посапывал в своей кровати. Ну да, он же не заморачивается по поводу посещения универа! А я из-за него вчера забыл включить будильник и проспал. Черт, черт, черт! Все мои проблемы, все из-за него! Влив в себя горячий кофе, я глянул на часы и понял, что спешить было бессмысленно. На первую пару я уже точно не успеваю. Ну что ж, думаю, герр Шульц не очень на меня рассердится. Времени до начала второй пары было еще предостаточно, и меня вдруг осенила безумная идея! Достав из кухонного шкафа кофе, купленный брюнетом (наше кофе, видите ли, нашей королевской особе не по душе), я насыпал пару ложек в турку и поставил вариться, одновременно взбивая молоко. Через пару минут кухню заполнил ароматный запах кофейного напитка. Я первый раз варил свой «фирменный кофе» для кого-то кроме себя. Налив волнующе-ароматный густой напиток в чашку, я поставил ее на небольшой поднос, а рядом положил записку, которую только что наспех написал. В ней я просил прощения, признавал свою вину, упоминал, какой я подонок и тому подобное. Надеюсь, Каулитц клюнет. Я отнес поднос в комнату и поставил на табуретку, рядом с кроватью брюнета. Я непроизвольно залюбовался этим сонным созданием, которое так смешно поморщило носиком во сне, что вызвало на лице улыбку. Опомнившись, я схватил сумку и, закинув в нее пару тетрадей, убежал в универ, не забыв громко хлопнуть дверью за собой, тем самым надеясь разбудить Билла. Pov Bill Солнце, море, пляж и я, в одних плавках. Лежу себе загораю, и никто не трогает. Лучи приятно греют кожу, ветер лохматит волосы. Так хорошо… Из мира моих снов и фантазий меня резко возвращает громкий стук входной двери. От неожиданности я чуть не свалился с кровати. Стены здесь настолько тонкие, что слышен чуть ли не каждый шорох. Мысленно обматерив виновника, нарушившего мои столь прекрасные сны, я приоткрыл один глаз и заметил рядом со своей кроватью стул, на котором стоял поднос с чашечкой кофе. Поначалу я подумал, что я все-таки еще сплю. Приподнявшись на локтях, я сонно потянулся, и в нос ударил одурманивающий запах напитка. Нет, все же не сплю. Тогда откуда здесь это? Может, это не мне? Но если стоит рядом с моей кроватью, значит мне. Черт, по утрам я совсем не соображаю. И еще, что-то я не помню, как пришел вчера домой. Я вообще приходил? Помассировав виски, я пытался вспомнить, что же было. Помню, что напился сильно, помню, как Катрин ко мне приставала, но я ее отшил, помню, как вышел из клуба, сел в такси… а дальше пробел. Что же было дальше? Я тряхнул головой в надежде выкинуть все мысли, отчего голова еще сильнее заболела. Все-таки я нехило перепил вчера. Свесив ноги с кровати, я сидел, пытаясь окончательно проснуться, что пока не особо удавалось. Я бы мог, конечно, опять завалиться спать, но аромат свежесваренного кофе мани́л и одурманивал. В голове на секунду промелькнула мысль, что кто-то мог подсыпать что-нибудь в этот кофе и потом подсунуть мне. Но эта мысль испарилась также быстро, как и появилась. Травить меня было бы глупо и опасно, мой отец разнес бы к черту тут все. Рядом с чашкой на подносе я заметил небольшой листок, который сразу привлек мое внимание. На нем аккуратным мелковатым почерком было написано: «Доброе утро, злюка! Я никогда не решусь сказать тебе это в лицо, поэтому решил написать. Прости меня, пожалуйста, Билл. Я понимаю, что этих слов мало, чтобы заслужить твое прощение после того, что я сделал, но поверь, я пишу это искренне, от всего сердца. И я, правда, очень сожалею. Я был не прав. Не знаю, что на меня нашло в тот вечер, но я не хотел ничего такого. Это было минутное безумие. На самом деле ты хороший парень, и я был бы не прочь стать тебе другом, если ты будешь не против. Я понимаю, что мы не с того начали наше знакомство, но я думаю, еще не поздно все исправить? Надеюсь на твое понимание. P.S. Кофе я сварил из твоей банки, так что не бойся и пей. Надеюсь, ты проснешься раньше, чем он остынет.

Том.»

Я перечитал записку раз десять, прежде чем до меня дошел смысл всего написанного. Еще столько же я не мог в это поверить. Я никак не ожидал подобного от Тома. Он же ненавидит меня… по крайней мере, до этого дня, я был в этом уверен. И тут вдруг такое: кофе, сваренный с явной заботой, и записка, в которой столько сожаления. Может, я все-таки сплю? Вспомнив о кофе, я решился сделать первый глоток. Должен признать, я давно не пил такого вкусного кофе. С тех пор, как съехал от отца. Пока я наслаждался горячим напитком, в голове безостановочно крутились противоречивые мысли. Неужели, он правда хочет со мной подружиться? И правда ли искренне сожалеет? Стоит ли доверять ему? И стоит ли прощать? Голова сейчас взорвется от бурного мыслительного процесса. Но самое ужасное из всего этого то, что глубоко в душе, несмотря на то, что он сделал, мне очень хочется ему поверить…