Богатенький Билли / Billi Rich

Pov Bill Очередной такой день, когда Том ведет себя до омерзения странно. После того случая, когда нас застал его дружок, он стал каким-то нервным и дерганным. Наше общение скатилось до выводящего из себя минимума. Парочка фраз за день, легкий поцелуй в щеку. Если первые несколько дней я убеждал себя, что просто накручиваю сам себя, то теперь я с уверенностью могу сказать, что он меня избегает. Точнее, не меня, а своих друзей, но и на мне это тоже сильно сказывается. Я так привык к его шуточкам, умопомрачительным поцелуям, грубоватым объятиям, от которых замирает сердце, и прочим телячьим нежностям, что отсутствие всего перечисленного меня жутко злит. Он обещал, что объяснится со своими друзьями, но так и не сделал этого. И из-за этого ведет себя, как последний кретин, и от всех шарахается. Я сидел за столом, задумчиво размешивая сахар в чашке с кофе, поэтому не сразу заметил, что за мной уже несколько минут кто-то внимательно наблюдает. - Привет, - негромко произнес Дэн, друг Тома, проходя на кухню. Он налил себе кипятка в чашку, кинул туда пакетик чая и сел напротив меня за стол. Моя бровь изумленно взметнулась вверх: ни он, ни Роберт обычно не заговаривали со мной, когда рядом нет Тома. Я был для них пустым местом, и максимум, что мне от них перепадало – это брезгливые взгляды. - Привет, - я кое-как справился с оцепенением и, сделав равнодушный вид, принялся и дальше стучать ложкой по краям чашки, несмотря на то, что весь сахар уже давно растворился. Мне просто не хотелось смотреть в лицо другу Тома, потому что я в любой момент мог покраснеть, стоит только вспомнить, в какой пикантный момент он нас застал совсем недавно… - Я хотел извиниться, - неуверенно произнес Дэн, отрывая меня от «наиувлекательнейшего» занятия. Я поднял на него удивленный взгляд, и он поспешил пояснить: - Ну, за то, что наблюдал за вами, когда вы… Ну, ты понял, в общем. Я лишь кивнул, пребывая в полнейшем шоке. С чего вдруг ему понадобилось просить у меня прощения? Учитывая его ко мне далеко не самое хорошее отношение, это очень странно. - Уже забыли, - произношу я с большим трудом, делая глоток кофе. Дэн не сводит с меня изучающего взгляда, но молчит, словно обдумывая, что бы еще сказать. А я пытаюсь придумать какой-нибудь очень весомый предлог, чтобы свалить из кухни так, чтобы он не подумал, что я испугался или бегу от разговора. Под его взглядом даже кофе стал каким-то невкусным, и я чуть не подавился, сделав слишком большой глоток. Я уже собирался встать и, отправив чашку в раковину, уйти из кухни, но голос Дэна меня остановил: - Каулитц, - позвал он. – Подожди, пожалуйста. Это не все, что я хотел тебе сказать. - Что еще? – я нехотя посмотрел на него, усаживаясь обратно на стул. Отчего-то я чувствовал себя как-то неловко и это раздражало. Куда делась вся моя самоуверенность? Он помолчал еще около минуты, собираясь с мыслями, а потом выдал то, что я никак не ожидал услышать. Тем более, от него. - Я хотел сказать, что не против ваших с Томом… отношений. Я кое-как сдержался, чтобы не раскрыть от удивления рот. Я деликатно прокашлялся и попытался сказать так, чтобы голос звучал спокойно: - С чего это вдруг? Вы с Робертом, вроде как, не очень-то меня жалуете, - усмехнулся я. - Я знаю Тома не первый год, и я давно не видел его таким счастливым, - он улыбнулся уголками губ. – И теперь я знаю, что причина этому – ты. Я не смог удержаться и улыбнулся в ответ, а Дэн продолжил: - И еще мне бы не хотелось терять такого друга, как он. - Не потеряешь, - сказал я. – Он тоже дорожит дружбой с вами. Дэн как-то хитро прищурился и, кажется, уже не так нервничал, как в начале разговора. - Я кстати давно заметил, что что-то между вами двумя было не так, - улыбаясь, сказал он. - И что именно заметил? – с сомнением спросил я. Мы же с Томом делали все, что в наших силах, чтобы нас не «раскрыли»! - Ваши перепалки уже давно перестали быть искренними. Я помню, с каким презрением ты смотрел на него в первые дни знакомства, и он отвечал тебе тем же. А потом ваши демонстративные ссоры стали больше похожи на какую-то дружескую игру. Да и Том стал относиться к тебе иначе. Как-то слишком внимательно, я бы даже сказал заботливо. Роберт этого не замечал, а я заметил почти сразу. - Ого, - только и смог сказать я. Неужели из нас получились такие плохие актеры? Дэн хохотнул и продолжил: - А еще я заметил очень сильные перемены в Томе. В лучшую сторону. И, кстати, не только в нем, - он подмигнул мне. - Что ты имеешь в виду? - Неужели сам не замечаешь? С тобой уже можно нормально общаться, не то, что раньше, когда ты постоянно надменно задирал носик и брезгливо косился в нашу сторону, - Дэн рассмеялся, а я уже хотел возмутиться, но потом вдруг понял, что нечему возмущаться – он прав. – Я думал, что поговорить с тобой будет сложнее, но теперь понимаю, что ошибался. Ты, оказывается, неплохой парень. - Знаешь, я тоже, если честно, был не особо хорошего о тебе мнения. Но теперь понимаю, что это не так, - я посмотрел в глаза парню. Он действительно говорил правду, это было видно по его глазам. - Тогда, может, мир? – усмехнулся Дэн, протягивая мне руку для рукопожатия. Я кивнул, пожимая протянутую руку. Отчего-то на душе стало немного спокойнее. Мы ведь так долго боялись, что друзья Тома не смогут понять наши отношения. Точнее, боялся Том, заражая этим и меня. Признаться честно, я действительно удивлен, что Дэн оказался таким понимающим и искренним парнем. Остался только Роберт и почему-то я уверен, что с ним тоже проблем не будет. Дэн сможет с ним поговорить, если что. - Теперь тебе нужно сказать то же самое Тому, а то он так и будет бегать от тебя, - задумчиво проговорил я, доставая из кармана джинсов мобильный телефон. – А то вся эта ситуация очень сильно меня раздражает. - В том то и проблема, что я не знаю, когда ему сказать об этом, - парень выжидающе посмотрел на меня, словно ожидая от меня какого-нибудь гениального решения. Хотя оно у меня уже было… - У меня есть идея. Я могу позвонить ему сейчас, попросить приехать домой… - Ты думаешь, он приедет? - Думаю, приедет, если скажу, что в общаге никого нет кроме меня, - я лукаво улыбнулся, ища в телефонных контактах нужный номер. - И где ты опять шляешься? – недовольно произношу, когда Том ответил на звонок. - Я задержался в универе, - и кто бы сомневался, что он снова сошлется на универ? Эх, Трюмпер, ты совершенно не умеешь врать. - Я скучаю, между прочим, - делаю голос чуть мягче, жалобнее. – Ты каждый день стал задерживаться… - Я тоже скучаю, малыш, - отвечает Том. Я почему-то даже не сомневался в этом. - Тогда брось дела и приезжай! - Нужно готовиться к экзаменам, я же тебе говорил. Я приду чуть позже, - и снова ложь. Обидеться на тебя, что ли, Томми? - Проклятье, Том! Я слышу это каждый божий день уже целую неделю! У тебя что, пластинку заело? - Прости… - Засунь свое «прости» себе в задницу, - прошипел я в трубку, пытаясь сдержать смешок. – Я так хотел побыть с тобой наедине… Жаль, что ты не хочешь. Дэн пристально наблюдает за мной, еле-еле сдерживая рвущийся наружу смех. - А что, в общаге нет никого? – в голосе Тома удивление и сладкое предвкушение. Да, кажется, рыбка попалась на крючок. - Твои дружки ушли по каким-то неотложным делам, а я подыхаю от скуки… - скучающе произношу я, искоса поглядывая на Дэна, который, видимо, в шоке оттого, как искусно я умею врать. - Знаешь, я думаю, что подготовку можно отложить на завтра… Я услышал желаемое и самодовольно улыбнулся, уже заранее представляя реакцию Тома, когда он приедет в общагу и увидит, что я не совсем один и не совсем подыхаю от скуки. - Жду тебя, Трюмпер, - быстро произношу я и скидываю вызов. Я просто уверен, что Том уже вприпрыжку направляется домой, чтобы поскорее «побыть со мной наедине». - Вот и все, - усмехаюсь я, пряча телефон в карман. - Я не думал, что он так быстро согласится, - удивленно произнес Дэн. - Он практически целую неделю не подходил ко мне, боясь, что кто-нибудь опять застукает. Даже не целовал нормально, - не подумав, сказал я, а потом спешно добавил: - Ой, прости, тебе, наверное, неприятно о таком слушать… - Тогда понятно, почему он так быстро согласился, - Дэн как-то по-странному улыбнулся. Трюмпер появился в общаге уже через двадцать минут, что лишний раз доказывало, что он соврал мне о своем местонахождении, потому что от универа до общаги ехать около сорока минут. - Билл?! – позвал он меня, шурша в коридоре. - Я на кухне, - отозвался я. Дэн сидел рядом, задумчиво поглядывая в сторону коридора. И когда Том почти залетел (на крыльях любви, да-да-да!) на кухню, я с каким-то садистским удовлетворением наблюдал, как вытянулось от удивления его лицо, когда он увидел, что рядом со мной сидит Дэн. Однако надо отдать ему должное, он довольно-таки быстро взял себя в руки и, кивнув мне в знак приветствия, уже собирался ретироваться в нашу комнату, но я успел громко сказать ему в спину: - Том, подожди! Твой друг хочет кое-что тебе сказать. Он резко оборачивается, непонимающе смотря то на меня, то на Дэна. Он сейчас похож на загнанное в угол животное: не знает куда убежать и спрятаться. Я подошел к нему, хватая за руку и переплетая пальцы. Том сильнее сжал мою руку, по-прежнему ничего не понимая. И когда он услышал от Дэна то, что так сильно хотел услышать: - Том, я уже давно хочу тебе сказать, что не против ваших с Биллом отношений. Только обидно, что ты не сказал мне сразу об этом. Кажется, Том не сразу поверил ему. Я усмехнулся про себя, наблюдая, как меняются на его лице эмоции. - Я думал, что ты не поймешь. Ни ты, ни Роберт, - произнес Том, буквально стискивая мою ладонь. - Ты же мой друг, Том, - Дэн так по-доброму улыбнулся. – Если ты счастлив, я бы только порадовался за тебя… Тем более, должен признать, я очень ошибался по отношению к Биллу. Он оказался хорошим парнем. От последних слов Дэна, челюсть моего парня едва не поцеловалась с полом, а я вслух фыркнул. - Ты его загипнотизировал? – поинтересовался Том, нервно усмехаясь. Мы дружно засмеялись, и на душе стало немного легче. - Ты, правда, ничего не имеешь против? – Том обнял меня за талию, притягивая ближе к себе. Его настойчивая рука поглаживала меня по спине, посылая по всему телу приятные мурашки. - Нет, - Дэн улыбнулся, заметив, как я покраснел оттого, что рука Тома со спины переместилась мне на попу, поглаживая и сминая. Кажется, Дэн тоже это заметил… Вот же черт! - А что насчет Роберта? - Я ему не говорил. Давай пока подождем, не думаю, что он готов к такой новости, - серьезно сказал Дэн, и я тут же немного сник. - Он ни о чем не догадывается, поэтому при нем можете продолжать вести себя так, как раньше. Он не поймет, - Дэн уже второй раз за сегодняшний день подмигнул мне, а я улыбнулся в ответ. Том, заметив это, сильнее стиснул мои ягодицы ладонью. Я еле слышно ахнул, но тут же зажал рот ладонью и с возмущенными восклицаниями оттолкнул от себя своего парня-извращенца, который в голос смеялся и даже пытался оправдаться. После третьего шутливого подзатыльника, я заметил, что Дэн с улыбкой наблюдает за нашей «ссорой». Почему-то стало стыдно, несмотря на то, что он знает про наши отношения и не против, все равно стыдно, черт возьми! Особенно, когда Том вот так откровенно меня лапает… Хотя, должен признать, я так долго не чувствовал его настойчивых прикосновений, что соскучился даже по этому. - Я, пожалуй, оставлю вас. Пойду, прогуляюсь, - Дэн заговорщески подмигнул нам и пошел в коридор собираться. - Ты куда? – недоуменно спросил Том, следуя за ним, при этом не отпуская мою руку. - Я же сказал, погулять. Побудьте вдвоем, - усмехнулся он, а я, наверное, покраснел, поймав на себе его игривый взгляд. - А Роберт? - У него свидание, раньше одиннадцати точно не вернется, - сказал Дэн, после чего попрощался и пожелал нам приятного времяпровождения. И как только за ним закрылась дверь, Том резко притянул меня к себе и впился нежным поцелуем в губы, тут же проникая языком глубоко мне в рот. Я пылко отвечал ему, поглаживая то скулы, то шею, а иногда проводил ногтями по спине. Руки Тома удобно устроились на моей попе, собственнически ее сжимая. Он осторожно и нежно покрывал мою шею поцелуями, постепенно спускаясь все ниже и ниже, оставляя за собой пылающую влажную дорожку. Я прерывисто вздохнул, цепляясь руками за его французские косички. Руки Тома жадно блуждали по всему моему телу, и с каждой секундой я все отчетливее осознавал, что это меня неимоверно заводит. Он не прикасался и не целовал меня целую неделю, наверное, поэтому от его ласки так быстро сносит крышу… Разум затуманивается, я облизываю пересохшие губы, изнемогая от желания поцеловать Трюмпера, но он слишком занят моей шеей, чтобы исполнить такое простое желание. А, нет, уже не шеей, его губы заскользили чуть ниже… У меня подкашивались ноги, я не уверен, что смогу долго продержаться на них. Как же это все сводит с ума! Не сдержавшись, я с каким-то тихим рыком вжался ширинкой в пах Тому, и тот, изумленно хлопая потемневшими карими глазами, оторвался от меня и посмотрел в лицо. - Что-то ты слишком быстро возбудился, - усмехнулся Трюмпер, накрывая мой немаленький бугорок ладонью. Я пропустил его насмешку мимо ушей, закрыв глаза, и застонал, подаваясь бедрами вперед, чтобы ощутимее потереться об его руку. - Не торопись, сладкий, - вновь усмехнулся он, ласково захватывая мочку моего уха в рот. Он подержал ее несколько секунд во рту, лаская языком, а потом прошептал прямо в ухо: - Билли… хочешь меня? - А что, не видно? – наигранно возмущаюсь я, не открывая глаз. Проворный язычок Тома ласкал мое ушко, отчего мне было очень щекотно, но до безумия приятно. Хотелось замурчать от удовольствия. - Я не это имею в виду… - А что? - Надоело просто отдрачивать друг другу, - прошептал он, и я уже собирался что-то возразить, мол, «радуйся, что я позволяю тебе хотя бы это!», но после его дальнейших слов я мигом забыл эту мысль: - Хочешь меня…в себе? По телу пробежала волна мурашек, и я распахнул глаза, чувствуя, как пылает лицо. Его слова возымели эффект покруче виагры. Он поглаживал мое возбуждение через ткань джинсов, и мне почему-то резко стало все равно, пусть делает со мной все, что пожелает. Сейчас у меня не было ни собственного мнения, ни воли. Я хотел лишь одного, чтобы Том не переставал целовать меня и ласкать… - Хочешь? – повторил он свой вопрос, потому что я так и молчал, изредка постанывая. Но когда его рука перестал поглаживать мою ширинку, я посмотрел на него затуманенным взглядом, понимая, что надо что-то сказать. - Хочу… - выдохнул я, притягивая его за шею и впиваясь в губы голодным поцелуем. Из-за тебя, Трюмпер, я превратился в наркомана, который зависит от твоих поцелуев и прикосновений… Тому не пришлось повторять дважды, он потянул меня за руку в нашу комнату. Он закрыл дверь, и мы, целуясь, повалились на его кровать. Слишком много ощущений и чувств, я теряюсь в них, как в чертовом лабиринте. Хочу еще, хочу большего, вот так, настойчивее, сильнее… Том удивленно взглянул мне в лицо, усмехаясь. Неужели последнее слово я сказал вслух? Да и не важно. - Если ты сейчас не продолжишь, я вообще передумаю, - почти серьезно произношу я. Трюмпер сдавленно хихикает. - Передумаешь? – он вскидывает бровь. – С таким-то стояком? - Холодный душ еще никто не отменял, - бурчу я, а Том ухмыляется. Сучонок. Его рука пробралась под мою футболку, задев пальцами горошинку соска. Я дернулся от неожиданности, резко выдохнув. - Может, я попробую заменить тебе холодный душ? Он стянул с меня футболку, чтобы не мешала, и коснулся языком соска, отчего тело пронзил заряд тока, такой сильный, что я еле сдерживаю себя, чтобы не вскрикнуть. Том самодовольно улыбается, отстраняясь на несколько секунд, чтобы избавить от футболки и себя. - Попробуй, попробуй, - хмыкаю я. Его губы и язык путешествуют по моему телу, останавливаясь на самых интересных, по его мнению, местах. Все это заставляет меня краснеть, а мысли путаться. Когда теплые губы Тома спустились к поясу джинсов, мое тело пронзила еще одна неслабая молния, а низ живота все сильнее наполнялся сладостно-тягучим возбуждением. - Еще как попробую, - хрипло шепчет Том, после чего касается влажным языком моей татуировки внизу живота, обводит ее контуры по несколько раз, а руками пытается расстегнуть мой ремень. Он еще что-то говорил, но я уже, кажется, не слышал, что именно, потому что с головой окунулся в сладкое забвение. - Ты хорошо себя чувствуешь? – насмешливый голос совсем рядом с ухом. Нехотя открываю глаза и смотрю в лицо Тома. Его глаза такие странные сейчас, не такие, как всегда. Они стали почти черными от страсти, полумрака и…желания. Только взглянув на него, я мог почувствовать, насколько сильно он хочет меня… - Замечательно, - простонал я, когда его рука легла на место, где сейчас сосредоточилось все мое желание. Он сжимает твердый член, заставляя меня невольно дернуться вперед, когда он снова убрал руку. Сейчас я хотел только одного, чтобы это никогда не заканчивалось. А он все издевается и издевается, сводя меня с ума. - Хватит издеваться, - недовольно шепчу я, заворожено наблюдая, как Том медленно снимает с себя штаны и носки, оставаясь в одни боксерах. - Мне так нравится, когда ты злишься, - жаркое дыхание опаляет щеку, потом подбородок, и в приоткрытые губы проскальзывает язык, встречаясь с моим и затевая шутливое соревнование за власть. Его ладони начинают двигаться по груди, бокам, животу, а потом он наклоняется к моему уху и шепчет: - Приподнимись немного…. Послушно приподнимаю бедра, позволяя стянуть с себя узкие темные джинсы. Он аккуратно стягивает их с меня и откладывает в сторону. - Я никогда не налюбуюсь на тебя, - жадно смотрит на меня, облизывая губы. Я снова вздрагиваю, когда Том осторожно избавляет меня от боксеров. Кажется, что у меня горят даже кончики ушей, несмотря на то, что он уже не раз видел меня без одежды. Я все равно смущаюсь и изо всех сил борюсь с желанием прикрыть возбужденный член ладонями. Когда его пальцы сжали головку, мое тело само по себе выгнулось им навстречу, а пальцы судорожно вцепились в плечи. Он сильнее обхватил мой член и стал резко водить по всей длине, отчего стало очень трудно сдерживать рвущиеся наружу стоны, и я закричал так, что, в соседнем блоке, наверное, подумали, что здесь кого-то убивают. Перед глазами вдруг резко потемнело, и я излился в кулак Тома, пронзительно застонав и прикусив губу. Я все еще тяжело дышал, когда Том наклонился к моему лицу и впился в губы, сразу же проникая языком глубоко мне в рот. Иногда он так напорист, что мне кажется, что он задушит меня своей страстью… Он целует меня с такой жадностью, словно это последний поцелуй в его жизни, а я покорно лежу под ним, до сих пор ощущая такую приятную расслабленность в теле… Приоткрыв один глаз, встречаюсь взглядом с Томом. Я уже не раз замечаю, что во время поцелуя он не всегда закрывает глаза, как делают это большинство нормальных людей. Вот и сейчас, он целует и смотрит на меня каким-то ошалелым, полубезумным взглядом. Заметив, что я застал его на «месте преступления», он медленно отстранился, усмехнувшись мне в губы. Наверное, я никогда не перестану восхищаться этим человеком. Он такой…такой… мне даже не подобрать подходящего слова, чтобы описать свои мысли. Он просто особенный, не такой как все. Рядом со мной всегда крутились только жадные до денег и равнодушные до меня люди. Том совершенно не такой. И это так приятно осознавать, что он рядом со мной только потому, что дорожит мной. Хочет быть со мной… Меня многие любили, многие пытались добиться моего расположения, но Том – отдельный случай. До сих пор не без улыбки вспоминаю, как он вытянул из меня признание в симпатии к нему. И порой меня посещают мысли о том, что он без труда может манипулировать мной даже профессиональнее, чем я им. Вот, например, стоит ему сделать вот так: он обхватил мой сосок губами, потянув на себя, а его рука гладит внутреннюю сторону моих бедер. И все, я моментально теряю голову и готов на все. Даже на самые безрассудные поступки, потому что голова нещадно кружится, а тело молит о продолжении. Я прикрыл глаза, восстанавливая дыхание после оргазма. И это мне почти удалось, когда Том резко прикусил мой правый сосок, который секунду назад ласкал губами. Я ойкнул, тут же открывая глаза, с недоумением поглядывая на Трюмпера. Он самодовольно усмехался, а потом наклонился и в самое ухо прошептал: - Не думай, что мы обойдемся сегодня одним петтингом, - и в доказательство своих слов он потерся своим стояком о мой живот, чтобы я мог ощутить, насколько сильно он возбужден. Это будет всего лишь наш второй раз. И после первого прошел уже практически месяц. Том и не настаивал. Он сходил с ума от одного только ощущения моих рук на своем члене. А я был благодарен ему за то, что он не требует от меня чего-то большего и не давит. Это очень важно в отношениях. Я ведь не виноват в том, что такой нерешительный? Я справляюсь с этим, постепенно. И Том мне в этом помогает. Иногда своими нежными руками он доводит меня до безумия. Почти каждый вечер он растягивал меня пальцами, задевая какие-то неизвестные мне точки внутри. И с каждым днем я хочу его все сильнее и сильнее, но когда мы переходим грань, когда я уже изнемогаю и хочу его в себе, он останавливается. Доводит себя и меня до оргазма руками и, коварно улыбаясь, говорит, что надо еще немного надо мной «поработать». Хотя дискомфорта от пальцев в своей заднице я уже не чувствую. Трюмпер клятвенно обещает, что во второй раз я буду в восторге. А мне уже плевать. Желание пересиливает страх и неуверенность. Чужие руки на моем члене, конечно, прекрасно, но хочется большего… - Перевернись на бок, - просит Том. Он гладит меня по животу и груди, аккуратно обхватывает за талию, помогая устроиться на боку поудобнее. Его ладонь скользнула по моему бедру, заставляя согнуть ногу, отчего у меня каждый раз появляется чувство незащищенности. Но это уже не пугает, только немного стыдно, что Том так нагло разглядывает меня …там. В такой позе он может рассматривать меня во всех интимных подробностях, и от этой мысли щеки просто пылают. Трюмпер наклоняется к моему уху, от его горячего дыхания по всему телу бегут мурашки. Он захватывает мочку зубами, чуть прикусывает, но я-то знаю, что таким образом он пытается меня отвлечь. Краем уха слышу, как он отвинчивает крышку баночки со смазкой, после чего скользкий палец начинает проталкиваться в меня. Я неосознанно сжался, но тут же попытался расслабиться. Сначала он тихонько массирует мой анус, вырывая хриплые стоны, а потом беспрепятственно вставляет второй, а следом за ним третий палец. Его губы путешествуют по моей шее, одна рука ласкает мой член, ну а вторая спешно растягивает. Честно говоря, я уже стал получать какое-то извращенное удовольствие от пальцев Тома в своей заднице, особенно, когда они задевают что-то внутри, отчего все мое тело выгибается дугой. - А-ах, - вот как сейчас. Чем резче он двигал пальцами, тем громче хотелось кричать. Внизу живота снова накапливалось приятное напряжение, словно там порхала целая стайка бабочек. Я взглянул на Тома через плечо, отмечая, как сосредоточенно он следит за движениями своей руки. Его язычок нервно теребит пирсу на нижней губе. Сейчас он выглядит чересчур соблазнительно и сексуально. Хочется его поцеловать. Жаль, что я не дотянусь… Я получаю нереальный кайф от этого распирающего внутри чувства, а голова кружится все сильнее. В голове вообще все перемешалось, я уже ничего не соображаю. Большим пальцем второй руки он обвел головку, погладил, медленно спустился вниз по выступающим венам, чуть сжал основание и потом резко вернулся вверх, заставляя меня снова прогнуться и застонать. - То-ом, - прерывисто выдохнул я, прикусывая губу. – Я сейчас опять кончу. После моих слов пальцы Тома сразу же покинули облюбованное местечко в моей заднице. Он перевернул меня на спину, подложил под попу подушку. Затем щедро обмазал свой орган и мой анус смазкой. Я обхватил его ногами за талию, притягивая ближе к себе, ощущая его возбужденный член рядом со своей дырочкой. Когда он начал входить стало очень больно, потому что поначалу я неосознанно сжимался. Том вводил в меня член медленно, сантиметр за сантиметром, закусив от усердия губу. Мне казалось, что меня разрывают пополам и с губ сорвался первый стон боли. Он тут же остановился, поглаживая внутреннюю сторону бедер и, наклонившись ко мне, начал целовать, успокаивая. «Надо расслабиться, - уговаривал я сам себя, отвечая на поцелуй. – Я сам же себе хуже делаю. Так, глубокий вдох и выдох». - Билл, если ты будешь так стискивать меня, я быстро кончу, - зашипел Том мне на ухо. - Успокойся и расслабься. Я еще раз глубоко вдохнул и попытался расслабиться, впуская Тома глубже в себя. Я совершенно не заметил того, что он был уже полностью во мне. Он начал медленно двигать бедрами, неотрывно наблюдая, как его член то скрывается во мне, то снова появляется снаружи. Он с каким-то диким восторгом смотрит, как сам же медленно погружается в меня… Смотрит очень внимательно и, кажется, ему нравится смотреть, как его член растягивает мою узкую дырочку. Это очень смущало, но и заводило в то же время. Том двигается медленно, постепенно наращивая темп, входит все глубже и сильнее. Это было как-то непонятно, я не мог понять, что же все-таки чувствую, пока член в моей заднице не задел какую-то чувствительно точку, срывая с моих губ протяжный восторженный стон. Это было так… необычно и классно, что захотелось еще! Я стал двигаться навстречу Тому, помогая ему, подмахивал задом и бесстыдно стонал каждый раз, когда его член снова задевал эту точку. С каждым рывком хотелось кричать все громче и громче, а тело само собой выгибалось. Я извивался под ним, кусал губы и, наверное, забыл обо всем на свете. Он сжимает мою плоть в кулаке, заставляя сипло стонать что-то непонятное, нечленораздельное. А потом резко наклоняется, кусает за губу, сильнее сжимая руку на моем члене. Он не целует, он яростно кусает мои губы, вцепившись мертвой хваткой, а у меня нет сил отвечать ему тем же. Мне кажется, что в легких кончился воздух… Пытаюсь выдернуть свои губы из цепкой хватки зубов Тома, который словно животное вцепился в них, хлопаю его по плечу. Пытаюсь отстраниться от его лица, чтобы вдохнуть полной грудью… В ответ на это он грубо входит в меня и меня чуть ли не подкидывает от удовольствия, пронзившего в эту секунду тело. Хочу попросить, чтобы он сделал так еще раз, но гордость и стыд не позволяют. Не позволяли. Черт. Это свыше моих сил. - Еще, - простонал я, вцепляясь острыми ногтями в спину Тома и оставляя там своим отметины. Трюмпер зарычал и стал буквально вколачивать меня в матрац с такой силой и скоростью, что перед глазами мутнело, а дыхание перехватывало. Он был прав, черт возьми. Вот так, как сейчас, мне нравится. Нравится, когда не больно, а так удивительно хорошо… Трюмпер резко перевернул меня, уткнув лицом в кровать, и быстро дернул мои бедра на себя, вновь насаживая на свой член. Он трахал меня на сумасшедшей скорости. И мне это так нравилось, черт подери! Сильный рывок, меня снова выгибает, буквально потряхивает от наслаждения. Хриплое дыхание и рычание Тома над ухом только усиливает ощущения. И как я жил без этого раньше? – промелькнула в голове дурацкая мысль, которую я ненамеренно прервал очередным пошлым стоном, который помимо воли слетел с губ. В горле уже давно пересохло. По вискам стекали капельки пота, руки судорожно цеплялись за простынь, сгребая ее в ком. Я кричал громко и надрывно, чуть ли не срывая голос. Пальцы Тома с такой силой сжимали мои бедра, что было немного больно. Но это мелочь. Он резковато водил рукой по моему сочащемуся смазкой члену в такт своим движениям, а я просто умирал от удовольствия. Это все слишком. Слишком хорошо. Слишком ярко. Еще несколько толчков и я кончил, выгибаясь и сильно сжимая член Тома в себе, как раз в тот момент, когда он полностью вошел в меня. Из моего члена толчками выходила сперма, пачкая руку Тома и чистую белую простынь. Но мне было так все равно. Я потерял связь с миром на несколько волшебных мгновений. Том тоже не сдержался. С очередным звериным рыком он изливается внутрь меня и обессилено плюхается рядом со мной на кровати, медленно приходя в норму и восстанавливая дыхание. Через пару минут я чувствую, что комната перестала шататься перед глазами. Я ощутил острую необходимость поцеловать Тома именно сейчас. Прижимаюсь ближе к нему, тыкаясь своими губами ему в губы, обнимаю за шею, трепетно исцеловывая его искусанные в порыве страсти губки. - Билл, дай отдохнуть… - шумно выдыхает Трюмпер, пытаясь откатиться от меня в сторону. Но я не позволяю этого сделать. Я хочу поцеловать его! - Целуй меня, - шепотом требую я и, не дождавшись ответа, впиваюсь сам в приоткрытые губы. Том отвечает, медленно и лениво. Я глажу его плечи, обвожу пальцами кубики пресса на животе. Мы лежим так, наверное, около двадцати минут. До тех пор, пока в комнату кто-то настойчиво не постучал. Тело сразу же сковал страх, и первая мысль была: а вдруг мы не закрыли дверь? Кто-то с той стороны толкает дверь вперед, но она не поддается, и я облегченно выдыхаю, тут же скатываясь с Тома и вставая на ноги. - Том, ты чего дверь закрыл? – недовольно бурчит Роберт, еще раз пытаясь открыть дверь. – Открой, я тебе кое-что расскажу! Я испуганно оглядываюсь на Трюмпера, на смятую постель, перемазанную в сперме, и в ужасе округляю глаза, на что он чуть слышно усмехается. - Роб, отвали, я уже сплю. Расскажешь завтра, - делая сонно-недовольный голос, кричит Том, не сводя с меня блестящих глаз. - У меня такая новость, а до вас, ни до кого, не достучишься! Друзья, называется! – бухтит Роберт, но все же слышно, как он удаляется от нашей двери. - Хорошо, что мы не забыли закрыть дверь, - улыбается Том, на что я фыркаю. Нахожу на полу свои трусы и нагибаюсь, чтобы поднять их, чувствуя, как по внутренней стороне бедра медленно стекает сперма. Я еще не успеваю разогнуться, когда слышу позади себя чуть хриплое: - Ва-ау… Моментально выпрямляюсь, щеки пылают. А Том облизывается, словно хищник, увидевший сочный кусок свежего мяса. Я медленно пячусь к своей кровати, а Том надвигается на меня, подобно тигру или льву. Хватает на руки и кидает на свою кровать, начиная покрывать все мое тело поцелуями и щекотать. В итоге, мы заснули ближе к трем часам ночи, на его кровати. Том уснул, по-хозяйски уложив руку на мою ягодицу, и почему-то я не был против…