Часть 2
20 июня 2018 г., 15:18
Чимин поднял тяжёлые веки, а в голове ни единой мысли, кроме как, что это всё был жуткий сон и кошмар, и ему все приснилось. Слегка присев на мягком матрасе, парень осмотрелся, понимая, что это был не сон. Глаза снова наполнились ужасом, а к горлу подступил ком. Подвал был настолько жутким, что хотелось хорошенько влепить себе пощёчину и проснуться. Так омега и сделал. Он влепил себе звонкую пощёчину, но это не сработало, он лишь заскулил от боли, прикрыв щеку рукой. Из глаз вновь полились слёзы, Пак не понимал, за что ему это всё, а сердце пропустило пару ударов.
Серый подвал, в котором царил полумрак, и лишь слабая лампочка на каком-то старом, потрепанном столике освещала малую территорию вокруг себя. На том столике лежало несколько шприцов и какие-то колбочки с неизвестной жидкостью, ядовито-зеленого цвета. А на стене висели ножи и катаны разных диаметров, видов, сплавов. Где-то в дальнем углу с потолка свисали средневековые цепи, забрызганные кровью, как и, собственно, всё в этом подвале, кроме матраса.
От всего этого пробирала дрожь, единое, что можно было назвать уютным, это уголок, в котором очнулся Пак. Мягкий и уютный футон, с тёплым пушистым одеялом и двумя мягкими подушками. Было видно, что футон дорогой, да и в подвале просто так бы его не хранили.
Успокоив поток слёз, омежка обнял вторую подушку, укутавшись в одеяле и умостившись на бок, лицом к стенке, поджимая колени к груди. Это единственное, что успокаивало его в данный момент. Прикрыв глазки, блондин тяжело засопел в подушку, вторую прижимая покрепче к себе. Усталость берет верх, а плакать слёз уже нету. По крайней мере, всё не так уж и плохо, его положили на мягкий футон, дали две подушки и тёплое одеяло. Хоть какой-то уют. Мысли о том, что всё не так хреново, как кажется, и правда его успокаивали, но надолго ли?
Идиллию тишины прервали чьи-то шаги из недр дома. Двери в подвал со скрипом открылись, а Чим затаил дыхание, притворяясь, что спит. Рядом с футоном присели на корточки, поглаживая невесомо по руке и вызывая сотни мурашек. Губки нервно задрожали, а Пак всё ещё притворялся, не желая смотреть на маньяка.
— Такая нежная кожа. Как шёлк. Её надо беречь. Я знаю, что ты не спишь. Обращайся ко мне — Шуга.
— П-почему Вы меня не убили.? — Чи повернулся к старшему, жалобно смотря на него.
— Потому, что я не хочу смотреть, как вянет такой цветок.
— Вы странный… Отпустите меня, пожалуйста.
— Нет. Не могу. Ты теперь часть моего мира, малыш. Поспи, ты устал.
Чимина нежно погладили по волосам, прикрывая одеялом до шеи. Такая забота, конечно, льстила и успокаивала, но омега не понимал от слова ничего. Влажные глаза закрыли, Чим решил, что если он поскорее уснет, то его оставят в покое. Но, увы, этого не произошло.
Пак, конечно, заснул быстро и крепко, но Юнги никуда не делся. Он уселся на подушку рядом с футоном, смотря на спокойное и милое детское личико, обдумывая все плюсы и минусы этой ситуации. Чимин такой невинный, доверчивый, нежный, хрупкий, так хочется его спрятать ото всех, что Мин и сделал. Он забрал этого ребёнка и просто спрятал, жаль только омега этого ещё не понял. Это хрупкое существо, как фарфоровую вазу, надо хранить в недоступном для других месте, чтобы её случайно не зацепили и не разбили. Так думает Шуга. Он просто хочет, чтобы это беззащитное существо было в безопасности и всё. Пускай это будет неправильно и жестоко, но парень не выйдет отсюда, пока не поймёт, что ему желают лишь добра. Шуга будет стараться его уберечь, уберечь эту красоту, пускай придётся прибегнуть к крайним мерам. Тонкие пальцы нежно погладили спящего омегу по волосам, который тут же зарылся носиком в подушку.
— Потерпи ещё чуть-чуть. Завтра всё изменится. Ты будешь моим цветком. Такой светлый и невинный… Хочу, чтобы ты был только моим. Никому не отдам.
Чим лишь дёрнул носиком, слабо и незаметно кивнув во сне, а альфа лишь улыбнулся, продолжая монотонно перебирать светлые пряди волос, бормоча что-то себе под нос.
***
Утро выдалось не самым худшим, юноша смог отоспаться за всё то время, которое он тратил по ночам на учёбу. Правда, как всё же непривычно просыпаться не от будильника и не собираться в школу. Приоткрыв глаза, он осмотрел пустой подвал, тяжело вздыхая. Снова это место. Мозг продолжал искать плюсы во всём, хотя бы в том, что Чимин смог выспаться на мягком футоне. Потянувшись, парень вылез из-под одеяла, направляясь к двери. В ужастиках, которые он пересмотрел, обычно двери в подвал для жертвы могут оставить открытыми. Поэтому Пак не смело пнул дверь, счастливо улыбаясь, когда с противным скрипом она всё же открылась. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что за ним не следят, он вышел из подвала, выходя в светлый коридор и жмурясь. Окна большие, а солнце яркое, от чего парень скривился, прикрыв глаза рукой. Омега прошла по коридору дальше, доходя до лестницы на второй этаж и входной двери. Прислушавшись, Чим отметил себе, что в доме нет никого и он тут один. Кинувшись к двери, он пару раз полупил в неё, моля, чтобы его отсюда вытащили, но потом сдался, ведь кто его тут услышит? Успокоившись и смирившись, Чим решил что раз ему суждено сидеть в том подвале, то там не должно быть хотя бы крови. Найдя ведро и тряпку в ванной, он набрал воды с средством для мытья полов и пошёл в подвал. Выжав тряпку от холодной воды, парень принялся оттирать кровь со стен и пола, цепей и лезвий, выдраив ножи до блеска и своего отражения. Страх порезаться заглушал все инстинкты, кроме самосохранения. С тех пор, как Чимин тут, все его рецепторы стали работать куда лучше, в особенности инстинкт самосохранения. Вся эта уборка заняла много времени и сил, но зато в конце там стало чисто и более светло. Пак упал на задницу на пол, вытирая пот со лба и смотря на стену. Он бы никогда не подумал, что почти чёрная стена с кровавыми подтеками когда-то была светло-серого цвета. Омежка даже не подозревал, что сзади уже минут десять стоит Шуга и наблюдает за ним со слабой ухмылкой. Он себе отметил, что Чим слишком трудолюбивый и чистоплотный, раз решился выдраить подвал. Юнги сам уже забыл, что его подвал светлый. — Устал? Вздрогнув всем телом, Чим обернулся на старшего, смотря на него со страхом. Пальцы сжали тряпку, омега жалостно смотрел на маньяка, пытаясь взглядом выпросить себе свободу. — Устал… В-вы извините, я взял без спросу. Я сейчас положу на место всё. Чимин спохватился на ноги, собираясь выбежать из подвала и вернуть назад ведро с тряпкой, но его запястье сжали, не позволяя вылететь наружу. Вода с громким всплеском разлилась по полу. — Кто разрешал выходить из подвала? — И-извините… Я только на место положить… — загнанные глазки смотрели прямо в глаза Юнги, прожигая насквозь, а запах персика начинал вскруживать голову. — Пустите пожалуйста… — Нет, я сам отнесу. Сиди здесь. Мин забрал ведро, толкнув младшего на футоне, и ушёл оттуда, прикрыв дверь за собой. А Чим продолжал с недоумением сидеть и смотреть на двери, не закрытые до конца. Вздохнув с облегчением, он укутался в одеяло, обнимая подушку, и продолжил втыкать в стенку пустыми глазами. Мозг отказывался принимать всю информацию происходящую вокруг, а глаза слипались. Чи впервые так часто клонит в сон, но всё же вымывать весь этот подвал было тяжело. Ближе к вечеру в подвал снова спустился Юнги, а Чим рефлексно проснулся, наблюдая за действиями старшего. Альфа взял со стола шприц с зелёной смесью, густой и подозрительной, а во второй руке сжимал ремень короткий. Пак вжался в стенку, когда к нему подошли со всем этим, присев на корточки напротив. — Не бойся, всё будет хорошо. Дай свою ручку. — Что Вы хотите сделать? — Дай руку, говорю, — Шуга схватил за руку младшего, притягивая к себе. Короткий ремешок завязал и на руке выше локтя, а в вену медленно вонзили тонкую иголочку. В кровь начала поступать зелёная жидкость, от чего парень вскрикнул, а глаза наполнились слезами. Чувствовать, как по твоей крови с огромной скоростью растекается противный яд, было невыносимо больно. Когда шприц откинули в сторону, то тут же поспешили развязать ремень, пропуская жидкость дальше по венам. Чимин свернулся клубочком, а по щекам текли горячие слёзы боли и обиды на весь мир. Так больно ему ещё не было, как будто что-то разрывает вены изнутри, слабо пульсируя. Тонкие пальцы зарылись в волосах омеги, перебирая их медленно. — Потерпи, малыш. Скоро станет лучше Жидкость поступила к сердцу, от чего оно забилось быстрее в разы, гоняя кровь и пытаясь очистить организм от посторонней жидкости, а мозг медленно переставал реагировать на боль. В глазах слабо потемнело, а слёзы почти высохли. Чимин лежал без сил на футоне, тяжело дыша и смотря на старшего, всё ещё перебирающего его волосы. Мозг начал медленно отключаться, как и сам парень. Пак просто отрубился на несколько часов, а сердце успокаивалось, все чувства и ощущения притупились. Юнги усмехнулся, прикрывая младшего одеялом, и ушёл из подвала, закрыв двери на замок.
