Тиран и нежность

4 месяца спустя…

      Чимин сидит в подвале на столе и смотрит на связанную очередную жертву под стенкой. По детски миниатюрная ручка лежит на скрытом кофтой животе, Чим впервые в жизни не жалеет о своём выборе. Жалеет только, что тогда, четыре месяца назад, он повёлся и пошел за угол, как ему сказали в записке. Правда, это сожаление медленно отходит на задний план, когда к Паку подходит Мин Юнги и заботливо обнимает, спрашивая, как он себя чувствует и как там малыш.       За эти четыре месяца изменились оба. Изменилось мнение Чимы о Юнги. Изменился сам Юн. Он теперь дорожит младшим, как своей частичкой. Заботится и опекает, как маленького ребёнка, а Чимин и не против. Ему каждый день покупают либо торт, либо мороженое, делают, что он попросит, правда Юнги долго и недовольно бурчит, перед тем, как что-то сделать.       За это время Юн никого не трогал, кроме председателя Кана. Его он убил на следующий день. А свою новую жертву он схватил только потому, что эта, по его словам, тварь стал приставать к его Чимину на выходе из магазина. Правда по голове парня стукнул Пак, да и против того, чтобы затащить этого морального урода в подвал, ничего не имел. Вот и сейчас он сидит на столе, мотыляет ногами и призирающе прожигает парня взглядом.       В подвал зашёл Мин, делая пару глотков своего чая и смотря сначала на хмурого ребёнка-Чимини, а потом уже на парня без сознания.       — То, что ты его ударил по голове, было неожиданным.       — А что, не нужно было?! Он лапал меня! — злобно пробурчал Чим, поджав губки.       — Да нет, ты правильно сделал. Просто говорю, что не ожидал от тебя такого, малыш. — Юнги подошел к младшему, невесомо поглаживая по щеке большим пальцем.       — Я молодец? — Чим перевёл взгляд на старшего, еле заметно улыбнувшись.       — Ты молодец. Быстро учишься. Может, не стоит тебе всё же ходить в магазин?       — Ну-у-у, я уже четыре месяца в доме сижу! Мне свежий воздух нужен. Мне гулять надо, врач так сказал. Ты же сам слышал.       — Айщ, у меня не хватит сил убить каждого, кто тебе навредит.       — Хм… Что-нибудь придумаем. Но нам скучно сидеть дома, Юнги. — надув губы, Чим грустными глазами кота заглянул в глаза вздохнувшего Юна.       — Я подумаю. Ты тут долго сидеть собираешься?       — Ну ты жестокий… — от разговора с хеном Чимина отвлек очнувшийся альфа. — О, очнулся. Юнги, мы ещё тут посидим.       — Только не засиживайся. Недолго давай.       Юн вышел из подвала, закрыв за собой дверь и оставив младшего и связанного парня наедине. Чим встал на ноги, подошёл к незнакомцу, смотря сверху вниз, как на мусор. Парень напуганно промычал в клейкую ленту, которой был заклеен его рот, и попытался отползти подальше, за чем последовал краткий смешок.       — Ты кто такой? Ах, да, прости. Ты же не можешь говорить. Как мило, молчаливый щенок~ — Пак наклонился со саркастической улыбкой к парню, прожигая взглядом. — Ты, псина, как посмел ко мне прикоснуться? Ненавижу таких, как ты. Жалкий. — парень пытался что-то сказать, но вышло лишь что-то невнятно пробурчать в плёнку. — Есть что сказать? А я не хочу тебя слушать. Так что будь хорошим мальчиком, сиди тут тихонько и смирно~       Потрепав по волосам парня, Пак до боли сжал его волосы у корней, резко отдергивая голову назад. Наклонившись к чужому уху, он прошипел как-то обозленно, будто это и не Чим вовсе:

«А если ослушаешься, я тебя в порошок сотру, тварь.»

      Отстранившись от запуганного до слёз незнакомца, Чимин направился прочь из подвала. Находится тут было равно невозможному: ему тут было до задушки душно и плохо, постоянно хотелось плакать от воспоминаний. Чем дольше он был в этом подвале, тем больше осознавал, что меняется до неузнаваемости. Вот и сейчас он чувствует, как внутри скапливается боль и страх всех тех, кто бывал в этом подвале. Осознание того, что он единственный, кто выжил после первой ночи тут, оседало осадком непонятной вины. Пак понимал, что будь на его месте кто угодно, кому бы повезло так же, как ему, он был бы счастлив, что его не убьют, а потом бы и вовсе жил, катаясь, как сыр в масле, ведь Юнги такой заботливый, поможет, если вдруг что, сделает, что попросишь, хоть и назовёт ленивым бездельником. И Чимину это нравится. Нравится намного больше, чем та жизнь, что была у него у приёмных родителей. Нравится так, что, кажется, что жить без Юнги он уже не сможет. Не сможет без этого дома, без фильмов по вечерам или бурчания о том, что на улице для него опасно. Не сможет жить, потому что боится, а Мин может защитить. Зачем уходить от того, кто тебя защищает? Пак боится, что уйди он от хёна, ещё и с ребёнком, он просто и минуты не выживет снаружи. Снаружи ему придётся общаться с людьми, ходить по улице одному, а жить в коммуналке он хотел меньше всего. За эти месяца он настолько отвык от людей и привык к тому, что он под защитой, что жизнь где-то там, далеко от Юна, кажется равносильным смерти. Может, это уже болезнь, а не любовь, но ему всё равно. Здесь он в безопасности, как бы странно и противоречиво это ни звучало.       Захлопнув дверь подвала, Чимин слабо вздрогнул, очнувшись от транса мыслей и поднимая взгляд на стоявшего перед ним высокого парня. У него были зачесанные на бок вытравленные в блонд волосы, хотя корни приобрели уже свой оттенок. Узкие, тёмные глаза слегка оценивающе скользили по замершему парню, а ухмылка казалась слишком доброй, чтобы быть подозрительной. Ещё одна деталь, привлекшая Чиму, это ямочка на щеке этого высокого незнакомца от ухмылки. Не застегнутая до конца рубашка открывала вид на тонкую шею и острые ключицы, а джинсы обтягивали слабо бедра юноши. Придя к выводу, что это альфа, Чимин сделал шаг назад, с недоверием смотря прямо в улыбающиеся глаза.       Сзади подошёл сам Юнги, кинув взгляд на гостя. Пожав руку парню, он подошёл к Чимину, обвив рукой шею, а свободной потрепал по волосам, усмехаясь.       — Чего такой серьёзный, Минни? Знакомься, это Намджун. Мы с ним вместе работаем. — на Юна подняли не понимающий взгляд, за которым последовало объяснение. — Он мой зам в кафе.       — А, это из кафе? Ясно тогда. Чимин, рад знакомству. — слабо и спокойно улыбнувшись, Пак перевёл взгляд на Нама, получив не менее приветливую улыбку.       — И правда красивый. Ким НамДжун. Он тебя не обижает?       — Намджун, не начинай…       — Нет, Юнги не посмеет меня обидеть, я сам, кого хочешь, обижу. — гордо усмехнувшись, Чи беззвучно хмыкнул, кося на Юнги с каменным лицом.       — Вот и правильно, не позволяй никому тебя обижать, — наклонившись к новому знакомому, Джун нажал пальцем на носик Чимина, на что он встряхнул головой, как вредный кот.       — Нам, у нас были дела запланированы. — недовольно пробубнил Юнги, слегка сжимая плечи Чимы. — Иди наверх, я сейчас подойду.       Подмигнув Чимину, Ким ушёл к кабинету, все так же держа руки в карманах приталенных джинс. Когда друг скрылся из вида, Мин аккуратно прижал младшего к стене, заглядывая в по щенячьи верные и грустные глазки. Прохладные пальцы нежно погладили по щеке Чимина, вызывая слабый-слабый румянец.       — У тебя всё в порядке?       — Да. Всё хорошо, не волнуйся. Вы сейчас работать будете?       — Да, мы не долго. Хочешь со мной посидеть? — нежным касанием, тёплые тонкие губы еле коснулись щеки омеги, оставляя влажный след.       — Мин Юнги, ты что это такое делаешь? Ревнуешь, что-ли? Я видел этот взгляд.       — Чимин. Ты не ответил на мой вопрос. — Юн серьёзно посмотрел в глаза напротив, сжав кулак. — Ты будешь в комнате или со мной?       Чимин ещё пару минут безотрывно смотрел в глаза старшего без единой мысли в голове, пытаясь рассмотреть в них ответ на мучающий его уже давно вопрос «что же не так с Юнги». Но ответа все никак не было. Просто такой же обыденный холодный взгляд Шуги, слегка пугающий, но всё равно заботливый.       — В комнате скучно и одиноко. Я с вами посижу.       — Ты так долго думал над этом вопросом?       — Нет, я всего лишь смотрел в твои глаза. Как думаешь, у малыша будут такие же глаза, как у тебя? — мечтательно улыбнувшись, Чимин получил в ответ мягкий поцелуй в губы.       — Я думаю, что он будет похож на тебя. Пошли, Нам уже заждался, наверно.       — Угу.       Зайдя в кабинет, Юнги даже не удивился, увидев друга с бокалом виски в руке. А вот Чимин слегка возмущённо взглянул на это, но проигнорировал, приземлившись на колени старшего, который уже успел умочтиться на диванчике напротив. Опалив горячим дыханием шею Юнги, Чим шёпотом спросил прямо рядом с ушком хена: «Ты ведь пить не будешь?»       — Не буду, — последовало в ответ так же тихо. — не бойся. Даже если выпью, всё будет хорошо.       — Ага…       Положив голову на плече старшего, Чим принялся внимательно слушать разговор друзей. Темы у них были однотипные: финансы, финансы, финансы. Пак аж успел заскучать и дважды чуть не уснуть. Но каждый раз просыпался, вздрагивая, от громких возгласов Намджуна из-за поднятия цен на аренду. Но тут же его снова присыпляла тёплая рука на плече, слабо поглаживающая его руку. И вновь глаза слипались, грозясь закрыться в любую секунду. Решив не мучить свой организм, Чим решил всё же поспать. Закрыв глаза, он пролежал 20 минут, почти уснув. Но тут к мозгу поступила информация из реального мира, и Пак вновь выпал из сна, подслушивая разговор хёнов.       — …Нам, я запутался вкрай…       — Тебе налить? — спросил Ким, и Пак уже сразу понял, что ему солгали.       — Да. — тут же послышался звук стакана по поверхности стола. — Спасибо.       — И в чем же ты запутался?       — Для начала, можешь ответить на странный вопрос?       — Валяй.       — Я делаю всё неправильно? — в голосе Юнги слышалась грусть и вина.       — Почему же… Единое, что неправильно, это то, что Чим влип в эту историю с «похищением». Почему вы до сих пор не связались с его опекунами?       — Он не хочет. Последний раз, когда мы говорили об этом, он закрылся в комнате и не выходил сутки. — одним глотком выпив жидкость в стакане, Мин отставил его, приобнимая второй рукой младшего на своих коленях. — Мне кажется, что он уйдёт. Я не надеялся на иной исход, но…       — У тебя стало уютно. Теперь дом более людимый. Да и ты повеселел. Не ворчишь больше. — послышался тихий смешок и цоканье Юнги, Чим бы улыбнулся, но ведь он «спит» сейчас. — Будет обидно, если он уйдёт.       — Ты же не поменял мнение обо мне?       — Всё люди делают ошибки. Ну вот и ты её сделал. Правда, очень давно. А потом ещё одну. И сейчас пытаешься избежать наказания за проступок. Ты убегаешь от проблем, разве нет? — заметив на лице друга обреченность и боль, Нам продолжил более мягким тоном. — Я знаю тебя давно уже. Ты способен любить, разве нет?       — После того года уже не уверен. — обречённый смешок прозвучал у ушка омеги, Мин лишь уткнулся в тонкую шею, прикрыв грустные глаза.       — Да ладно тебе. Я видел вас тогда. Просто попробуй создать такую обстановку, в которой ему будет комфортно. Завязывай с этим подвалом, замуруй его. Ему спокойнее будет, вот увидишь.       — Не могу.       — Почему? Ты не способен убивать просто так. Так он точно уйдёт.       — Я же хочу отомстить за родных… — Чимину на минуту показалось, что это сказал не тот Шуга, которого он знает, а маленький, обиженный ребёнок.       — А Чимина видеть в своём доме ты хочешь? Хочешь, чтобы он остался?       — Очень. — Юнги крепко обнял младшего двумя руками, прижимая к себе и тыкаясь носом в щечку.       — А что больше? Месть или они?       — …Они. Но он ведь обещал мне помочь.       — Юнги…       — Я просто хочу прекратить своё существование… — перебил друга Юн, сжимая зубы и сдерживая слезы, — Жить очень больно и долго, не хочу. Так сложно, я запутался совсем… Кто виноват, а кто нет? Так много людей в этом замешано. Я боюсь навредить Чимину и ребёнку.       — Тогда оставь это всё, мать твою! Ты понимаешь, что рано или поздно это всё закончится?! А если он помогать тебе будет, будет только хуже, придурок!       — Давай потом продолжим? Я устал.       — Идиот.