Тиран и нежность

      Медленно приоткрыв глаза, Чимин посмотрел прямо перед собой, пытаясь понять, это тумба или табурет перед ним. Когда зрение к нему вернулось и он смог отличить прикроватную тумбочку от табуретки, до него дошла причина столь раннего пробуждения. Жарко. Слишком. С трудом повернувшись на другой бок, сонный взгляд уставился на мирно сопящего куда-то в подушку Юнги. Мало того, что Чим был укрыт до шеи одеялом, его ещё и обнимали, прижав к себе всё так же под этим одеялом. Но всё же умиление поглотило возмущение и уже через минуту омежка задыхалась от милого вида спящего Юнги.       Всё же под «двойным одеялом» было слишком жарко. Поэтому Пак медленно стащил с себя одеяло, пытаясь своими действиями не разбудить хёна. Но, по закону подлости, нормально поспать Мину не дали. Громкий и неожиданный звонок телефона вынудил Чимина чуть ли не подпрыгнуть на кровати, в то время, как Юн всего лишь лениво открыл один глаз, чтобы обнаружить телефон.       Хриплое ото сна «слушаю» прозвучало слишком сладко для ушек Чимина, из-за чего он, как первоклассница, был готов вопить «оппа!» и кидаться с объятиями на старшего. Но выражение лица последнего его начинало беспокоить.       — Что-то случилось? — на пределе слышимости спросил Пак, умостив голову на плече старшего, в ответ он получил лишь краткий чмок в носик от чего-то встревоженного Мина.       — Да, я понял всё. Всего хорошего… — сбросив вызов, Юн о кинул телефон на дальний край кровати, мысленно матеря весь мир.       — Ну что случилось, Юнги? — тёплая ладошка, которая легла ему на щеку, быстро выбила из потока мыслей, привлекая внимание в взволнованному источнику звука.       — Ничего такого. Не волнуйся. Поспи ещё, рано, только восемь утра. — лёгким движением руки Юнги убрал спавшую на глаза Чимы чёлку назад, слабо улыбнувшись.       — Да как-то перехотелось. А как мы оказались на кровати, Юнги?       — Ты уснул после получаса наших занудных разговорах о финансах. Намджун ушёл уже ближе к ночи, а я тебя отнёс в комнату. Потом и сам к тебе пришёл.       — Ты не пил? — конечно, Чим знал, что хён пил. И пил не одну рюмку виски, может даже больше двух. Просто решил проверить соврут ему или нет.       — Чуть чуть.       — Ну хён!       — Ну я же капельку. С каких пор ты вошёл в роль заботливой жены маньяка, мелкий?       — Ну хён! — маленький кулачок легонько стукнул по груди хихикающего Юнги. — Я не мелкий! И уж точно не жена.       — Ну, это легко исправить~.       — Юнги-и! Всё, мне надоело, я иду в магазин.       Чимин медленно сел на кровати, собираясь встать, но, резко, его запястье сжали длинные пальцы мёртвой хваткой, а следом послышалось слишком кажобное «не уходи». Посмотрев на старшего, Чим в очередной раз убедился, какой он ребёнок. Тяжело вздохнув, он всё же вернулся обратно к Юнги под бок, правда руку его никто не отпускал, но и не сжимая до боли. Мин смотрел жалобно в глаза младшего, свободной рукой слабо прижимая к себе, насколько позволял живот Чи. Слабо улыбнувшись, Пак уткнулся куда-то в ключицы хёна, прикрыв глаза.       — Юнги, мы голодные.       — Да… Мы, вроде, были в магазине, а есть нечего. Могу предложить тебе только рамен.       — Я не хочу рамен. Я хочу клубники.       — Где я тебе её сейчас возьму? Осень, как никак. И вообще, ты слишком требовательным стал. — с наигранным недоумением посмотрел на младшего Юнги. Но увидев умиротворенное личико младшего просто слабо улыбнулся. — Хочешь йогурт клубничный?       — Можно и йогурт. Юнги… Что-то ведь случилось. Что? Скажи, это что-то связано с тем, чем ты занимался?       А в ответ тишина. Мин замолчал, чуть крепче сжав запястье младшего. Зарывшись носом в волосах омеги и вдыхая слегка ослабленный запах мяты, он просто хотел продлить этот момент подольше, не переходить на эту тему, просто так полежать как можно дольше. Но неугомонный ребёнок слабо завертелся, умостившись поудобнее и слегка подальше от альфы, серьёзно глядя в глаза и положив ладошку на щеку Мина.       — Что происходит, Юнги? Можешь хотя бы сказать, что с тобой?       — Прости. — Юн аккуратно стащил ладошку со своей щеки, отпуская руку младшего и вставая с кровати. — Мне надо поработать. Если что, я в кабинете.       — Юнги, не игнорируйте меня! Юнги! — но старший делал вид, что не слышит Чимина, выходя из комнаты и прикрывая двери. — Юнги… — внезапный приступ паники из ничего начал душить комом в горле.       Сев на кровати, Чимин первым делом осушил стакан воды на своей тумбочке, пытаясь проглотить эмоции, но внутри всё слишком кипело и бурлило из-за волнения, а мозг вырисовывал какие-то жуткие схемы, от чего парень вздрогнул, когда к его руке пр коснулось что-то холодное.       Посмотрев на Холли, Пак посадил его себе на руки, слабо улыбаясь, что скорее выглядело слегка нервно. Щенок умостился клубочком на коленках парня, согревая шерстью животик. Улыбнувшись более искренне, юноша решил пока не трогать старшего и погладить щенка. Это лучше, чем бессмысленные разговоры, вызывающие только ещё большее волнение у него, чего он крайне не хотел.

***

      Юнги безжизненно упал на свой офисный стул, пряча лицо в своих руках, лежащих на столе. «Доигрался, болван?!» — прозвучало в его голове, а в кулаке сжали ткань кофты. Этот телефонный разговор только подтвердил его страхи. Мало того, что у него серьёзные траблы с одним из председателей страховой компании, которые могут дойти до президента этой конторы, так ещё его кто-то видел с Чимином у магазина и теперь об этом знают опекуны младшего. Когда Мин забирал его к себе, он знал, что рано или поздно это случится. «Не сейчас, почему именно сегодня?!»       — Почему нельзя дать мне хотя бы два года жизни побыть счастливым?! — сорвалось с тонких губ на не культурно высоких нотах, что услышал и Чимин, сидящий в соседней комнате. — Я раз в жизни кому-то нужен…       Пак медленно подошёл к кабинету старшего с не менее удивлённым Холли на руках. Заглянув в приоткрытые двери, его догадки лишь подтвердились. Что-то не так. Мысли обоих прервал телефонный звонок. Чим внимательно наблюдал за старшим, обречённо подносящим телефон к уху.       — Слушаю?.. Да, это я..... Простите, но с Чимином вы больше встретится не сможете. Его больше нет. — от этой фразы Пак невольно вздрогнул всем телом, а взгляд начал становиться медленно каким-то преданным. — Есть только мой Минни, который вас не хочет видеть. Не звоните сюда больше. Считайте, что таких людей просто не существует на свете.       Агрессивно сбросив вызов, Юн уставился на скрипнувшую дверь. Заметив за ней ничего не понимающего младшего, Мин понял, как облажался.       — Чимин…иди ко мне. — тихим голосом подозвал к себе младшего Шуга.       Отпустив Холли, Чимин послушно зашёл в комнату, направляясь к сидящему и всё ещё сонному Юнги. Когда же он к нему подошёл, Мин резко усадил к себе на колени младшего, нежно обвив талию руками и тыкаясь куда-то в шею носом.       Пак сидел молча, даже не краснея. Он прекрасно знал, кто сейчас звонил. Прекрасно знал, что дальше ничего хорошего их не ждёт. В голове продолжал крутится вчерашний разговор, который он подслушал. В голове медленно «тикала бомба», грозясь «взорваться». Парень не понимал от слова ничего. Почему Юнги думает, что он уйдёт? Почему так волнуется? Что происходит? Всё происходящее вокруг него казалось каким-то дурным сном. Просто сон. Он думал, что этот «сон» закончился три месяца назад, когда он уже привык к жизни в этом доме и смирился. Принял это всё, понимая, что ничего не исправить. Но сейчас ему снова кажется, что это сон. Страшный сон, сейчас он проснется в объятиях хёна под одеялом в уютной квартире на мягкой кровати. Но тихое «Чимин, слушай…» явно дало понять, что это не сон и он не проснется, и это всё никуда не пропадёт.       — Хочешь уехать куда-то?       — Хочу. — слегка уныло ответил Чим, теребя край своей кофты.       — Куда ты хочешь, малыш?       — Хочу на другой конец света. Где нас никто не найдёт. Ни прошлое, ни боли, ни обиды… Юнги, мы слишком многое пережили, почему сейчас всё только хуже?       — Малыш… — заметив влажные глазки младшего, Юн уже жалел, что завёл этот разговор, но иначе нельзя. — Малыш, можно тебя попросить кое о чём?       — Да, о чем? Я всё сделаю, если потом мы уедем.       — Потом мы обязательно уедем. Обещаю. Тебе нужно будет пожить некоторое время с Намджуном. Я всё улажу, продам этот дом, куплю билеты и заберу тебя.       — Я не хочу…       — Чимин, умоляю. Прошу, не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Я знаю, я тебе никто, моё слово ничего не значит. Но прошу, ради вашей же безопасности. — Юнги положил руку на животик Чимина, слегка сильнее прижав его к себе. — Я заберу тебя.       — Юнги, я не могу, что я там буду делать? Мне страшно. Я хочу быть с тобой, ты меня защитишь. Я не хочу выходить за пределы этого дома дольше, чем на два часа без тебя.       Юнги посмотрел в глаза младшего, а внутри что-то оборвалась. Глазки блестели от слёз, в них отражалась боль, страх и сильная тоска. Чимин смотрел на него с мольбой остаться, но понимал, что будет и правда лучше, если он уедет. Но как же не хочется оставлять хёна одного в такой ситуации.       Из тяжких мыслей Пака вырвал непривычно нежный и любящий поцелуй. Юнги вложил в этот поцелуй всю свою любовь, которая так долго таилась где-то внутри. И сейчас, когда Чимин так близко, когда говорит, что не хочет от него уезжать надолго, что ему страшно без него, он просто не выдержал. Не выдержал и просто крепко обнял своё чудо, нежно целуя в пухлые губы.       — Юнги… — прошептал парень сквозь поцелуй. — Юнги, прости меня.       — За что, дурак? — со смешком поинтересовался Юн, заглядывая в грустные глаза.       — За то, что из-за меня у тебя теперь полно проблем.       Тихий смех удивил Чима, но он даже не пожаловался. Просто молча наблюдал за старшим. Юнги смеялся тихо, куда-то в плече младшего, обнимая омегу все крепче. Из-за смеха старшего, на лице Чимина расцвела слабая улыбка. Чмокнув хёна в висок, Пак вскочил с его колен, убегая к выходу из кабинета.       — Ты куда это?       — Я быстро!       Долго ждать кареглазое «бедствие» не пришлось, он прибежал через минуты три, держа в ручках чашку с горячим шоколадом. Подойдя к Юну, он поставил чашку на стол, тихо айкая. Детские ручки были все красные. Сахарно улыбнувшись, Мин чмокнул в ладошки младшего, улыбаясь ещё шире на детский смешок.       — Спасибо. В такую погоду горячий шоколад идеально подходит.