Внутри Пламенного Круга

      Демоны сыпались с неба, словно снег. Безобразные, голодные, жадные. Они все до единого постепенно окружали девушку, что, впрочем, мало чем отличалась от них в тот момент, ведь сражалась так же яростно, сама нападала на любого, кого видела, порой даже раньше, чем успевали атаковать ее.       Чаще всего она просто бездумно вертела косой, постоянно перемещаясь из одного места в другое, но иногда Каэру использовала магию льда, которая помогала ей обороняться.       Однако врагов было много, куда больше, чем бывает обычно. Макото попросту не привыкла сражаться с настолько огромным количеством тварей.       У каждого были свои особенности тела – кто-то был очень громоздким и тяжелым, а кто-то, наоборот, оказался весьма прытким благодаря своему миниатюрному размеру, кто-то имел очень длинные конечности, а кто-то – множество острых шипов по всему телу или же мощную броню. Одновременно противостоять всему этому оказалось сложнее, чем она думала.       Их магический уровень не был столь высок. Уж точно не мог тягаться с демоном в ее подчинении. Но их количество действительно удручало.       – Бесполезно, их слишком много и они будут продолжать лезть без конца. Разумнее будет преследовать того чернокрылого, – услышала она голос Иоширо в своей голове.       Мысль была разумной. Один только черт знал, сколько вообще демонов может высыпаться из стольких дыр в небе, если даже из одной в человеческий мир проникли целые полчища. Так что Каэру с помощью одного взмаха косы заморозила все, что видела перед собой и то, что находилось позади нее: и деревья, и землю, и демонов в радиусе нескольких метров. Тем самым она расчистила себе путь всего за пару мгновений.       Девушка подпрыгнула в воздух и оттолкнулась от головы одного из замороженных демонов, чтобы ускориться и направиться на поиски Мефистофеля, вследствие чего замороженная голова тут же треснула и рассыпалась на множество осколков. Вот только в тот же момент ее схватили за ногу, так что светловолосая не успела покинуть место недавней битвы. Через секунду ее откинули назад.       Она бы впечаталась в дерево, заработав себе немало ушибов и ссадин, но вовремя заняла нужное положение в воздухе и оттолкнулась от дерева, чтобы устремиться вперед изничтожить того, кто посмел ее остановить. Деревянный ствол не выдержал такого напора силы и покосился, к тому же, ее кора теперь была немало повреждена.       На том же месте она лицезрела новую толпу демонов, которая в ярости крошила ледяные статуи своих сородичей, что мешали им добраться до нужной цели – до Каэру. Их она точно так же легко убила одного за другим. Только не замораживая, а разрезая их всех прямо на лету.       Только она избавилась от предыдущих противников и хоть немного продвинулась вперед, как тут же ей преградили путь новые безобразные твари, все до одного жаждущие сожрать Каэру.       Этому не было конца. Она убивала одних, но тут же словно из неоткуда появлялись другие. Она буквально не успевала уйти или хотя бы передохнуть.       Нужно убивать быстрее, чем возникали новые демоны – вот такая безумная мысль крутилась у нее в голове. И Иоширо знал, о чем она думала. Он не мог прочесть все ее мысли, но чувствовал их отголоски, ее желания, ее жажду крови и злость, а еще небольшую усталость. Если так продолжится и дальше, то все кончится весьма печально. И он обязан был это предовтратить.       Сейчас Каэру отлично управлялась с его магией. Куда лучше, чем когда-либо. Она была вынослива, не чувствовала слабости, как раньше, и переохлаждение не являлось для нее серьезной проблемой. Но этого все еще было недостаточно. Ей нужно больше магической энергии.       – Каэру, помнишь, как-то раз ты смогла высвободить еще больше моей силы? Тогда у тебя появились уши и хвосты, – вновь услышала Макото голос Иоширо.       Тут же девушку осенило. Как она могла об этом забыть?       Она постаралась сосредоточиться. Впрочем, это было сложно, когда вместе с тем приходилось еще и отбиваться от множества атак со всех сторон. К счастью, она хоть немного к этому приспособилась, да и оружие хорошо подходило для подобного – длинное, громоздкое, им легко можно было маневрировать в разные стороны.       Но ее усилия не пропали даром: постепенно ей все же удалось обуздать внутреннюю силу Иоширо. Магическое давление вокруг нее возросло на несколько уровней, из-за чего особенно слабые демоны уже не могли свободно перемещаться и даже начали задыхаться. На голове появились лисьи уши, за спиной – три лисьих хвоста, и все было создано из голубого яркого пламени, "обжигающего" холодом тех, кто смел приблизиться к ней.       Иссохшаяся трава, деревья, прочие растения, земля и вообще все, что окружало ее в данный момент, начало покрываться инеем от одного лишь ее присутствия. В том числе и демоны. В том числе и ее волосы, ее кожа и одежда.       Теперь контроль магической силы давался ей тяжелее, но не настолько, чтобы падать без сил. Когда-то, когда она в первый раз случайно высвободила эту форму, то даже чуть не погибла. Зато сейчас она была в состоянии сражаться так куда дольше.       Теперь бой давался гораздо проще, демоны падали замертво или же застывали прямо на месте, будучи замороженными, намного быстрее.       Только вот как бы вынослива Макото не была, она не могла сражаться без перерыва, при этом не запыхавшись.       Девушка была с ног до головы в крови. Конечно, ран она до сих пор не получила. Разве что только несколько ушибов и ссадин, и одежда немного пострадала. Это была кровь окружающих ее врагов. Она жадно глотала губами воздух, а выдыхала клубы ледяного пара. Конечности потяжелели, а голова понемногу начинала гудеть.       В этот момент она злилась. Злилась на ограничения своего тела. Неужели это все, на что ты способна, Каэру? Даже спустя полгода ты продвинулась не так уж и далеко. Такая же бездарность, как и раньше.       У нее действительно не было опыта в настолько длительных сражениях. Стычки с демонами обычно очень быстро заканчивались ее победой. Конечно, бывало и так, что она весь день охотилась на демонов и могла встретить их и более десятка за сутки, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Сколько она уже убила их?.. Сотни?.. Тысячи?.. Нет, тысяча – слишком много. До нее еще не дошло. Но, возможно, уже совсем скоро дойдет.       Одна мысль промелькнула в ее голове: быть может, удастся избавиться от пространственных дыр тем же, уже проверенным способом? Просто заморозить их. Но... дыр было слишком много. И демоны не позволяли отойти хотя бы на шаг от места битвы. Если она пыталась улизнуть – ее все так же буквально хватали за руку или за ногу и притягивали обратно, или же очередной демон появлялся прямо перед ней, вынуждая обороняться.       Как все к этому пришло? В какой момент она оказалась в подобной ситуации? Она уже ничего не понимала. В голове была лишь одна мысль – убивай, пока не убили тебя.       Она одна против нескольких сотен демонов, которых становилось со временем только больше. Она одна, и никто ей не поможет.       Даже экзорцист А класса в таком тяжелом сражении начал бы терять свои силы. Все же магический запас не бесконечен у всех, и у великих магов тоже. Впрочем, для Каэру это не было проблемой. Она не просто сражалась. Прямо в пылу битвы ей удавалось поглощать демоническую энергию через касания или укусы. Вот только ее тело не было готово к такой нагрузке.       В какой-то момент ее ноги попросту перестали двигаться. Косу становилось держать все труднее и труднее. Ее огненные лисьи уши и хвосты стали постепенно потухать, а вместе с ними – и магическое давление вокруг нее, которое не позволяло приблизиться к ней особенно слабым демонам.       Следующий удар пришелся слева. Она едва успела закрыть себя своим оружием, которое тут же разлетелось на мелкие льдинки. В руках осталась лишь ледяная рукоять.       Девушка уже не могла концентрировать магическую силу, чтобы восстановить лезвие ее оружия. Да и ей не позволили это сделать – следующим ударом светловолосую впечатали в дерево. Хрупкое тело ударилось о деревянный ствол и с глухим стоном и рухнуло наземь.       Она пыталась подняться, покуда над ней нависло множество теней. Она пыталась снова собрать магическую силу, чтобы продолжить сражаться. В ее теле было ее еще полно. Но не получалось. Магия имелась, но оказалась бесполезна: это ослабшее тело уже не могло сражаться, а аура сильно колебалась, показывая, насколько ее хозяйка ослабла.       Неужели все закончится вот так?.. А как же ее мечта, ее стремления? Ради чего она все это делала? Она всего лишь хотела, чтобы ее наконец заметили, любили, уважали, как экзорциста. Но в глазах людей она была демоном, а в глазах демонов – едой. Нигде ей не было места.       В голове ее отчаянно звал голос Иоширо, но она не могла ответить. Макото уже ничего не понимала и ничего не слышала. Почти что ничего не чувствовала. Разве что только душевную боль, разрывающую ее изнутри на мелкие кусочки, заставляющую кровоточить ее израненное одинокое сердце.       Хотелось плакать. Она давно не плакала. Еще с тех самых пор, когда встретила Ирину. Она решила, что больше никогда не будет плакать, будет сильной. Но вопреки этому желанию на ее глазах выступили слезы. Столько лет их сдерживала, но сейчас сломалась. Какая жалость.       Какой она была жалкой. От самой себя становилось тошно. Жалкая. Жалкая девчонка, возомнившая себя героем. Никому она не нужна, и ее старания тоже.       Может, она ошибалась? Была ведь Габриэль. Но, если честно, их общение более напоминало отношения меж учителем и учеником. Они редко проводили время. С Ириной то же самое, и общались они еще реже. Если вычесть Макото из их жизни, то мало что поменяется. О ней быстро забудут.       Кого она вообще могла бы назвать своим другом? Кто ей был по-настоящему близок?..       В этот момент до нее все же донеслись слова Иоширо. Она едва ли разбирала то, что он говорила, но зато в его голосе она отчетливо слышала... отчаяние. Не просто беспокойство, не просто переживание. Его голос дрожал. Она никогда не замечала за ним подобные эмоции. Иоширо всегда казался ей выше этого, даже до его предательства. Она и подумать не могла, что он мог так сильно за нее беспокоиться... В нем действительно имелось больше человечности, чем в любом другом демоне, но чтобы он был способен так отчаянно кричать...       Она тихо усмехнулась. Иоширо. Ее чувства к нему появились еще давно. И они не утихали до сих пор. Просто гнев и обида заставили ее забыть о том, как на самом деле он был ей дорог. Потому что он был ее надеждой. Он был ее возможностью воплотить мечты. Но не просто инструментом. Он был напарником. И он был ее напарником даже сейчас, когда она силой вновь сделала его таковым. Даже сейчас... Это так приятно. Это так грело ее душу.       Голубой огонек окончательно потух, ее глаза стали прежнего цвета, а Иоширо, судя по ощущениям, покинул ее тело. Он решил защищать ее лично. Она размыто, но все же видела его спину, которой он закрывал ее от голодных демонов. Он один встал на ее защиту. В тот момент она чувствовала себя особенно уязвимой, а Иошихиро казался тем, кто был способен на все.       Только ему не позволили погеройствовать. Его тело в ту же секунду насквозь пронзило знакомое лезвие. Яркое, ослепляющее. Святой артефакт, ранее принадлежавший Каролине. Из его раны тут же хлынула кровь.       И лишь сейчас Каэру поняла, что его кровь была такого же красного цвета, как и у него. Почему она думала об этом прямо сейчас, вместо того, чтобы рыдать и звать Иоширо, чтобы он не покинул ее снова?.. Кто знает. Ее сознание сейчас было слишком хрупким и одновременно отстраненным, из-за чего происходящее в реальности казалось ей какой-то проекцией. Будто она видит кошмар, но при этом не в состоянии ни кричать, ни плакать.       Следом за этим демона впечатали в землю какие-то щупальца, возникшие из его тени. Теперь они оба лежали на земле без возможности пошевелиться.       Над ними нависла еще одна тень, уже человекоподобная, и вместе с тем они услышали знакомый голос:       – Надо же. Я думал, вы очень быстро погибните. По крайней мере, девчонка точно. А демона-лис просто сбежит. Но это так трогательно. Ты остался здесь, чтобы защитить ее, и теперь сам попался.       Мефистофель. Это уже ненавистное ему имя Иоширо хотел буквально прорычать, но сдержался, лишь смотрел на чернокрылого с испепеляющей злобой. Он мог лишь смотреть, не более. Рана от святого артефакта была слишком губительна для такого, как он, даже если сейчас его силы были не запечатаны, как раньше. Любой демон после подобной атаки и вовсе рассыпался бы в прах, кроме, естественно, равного по силе лису. Лишь поэтому он все еще дышал.       Боль расходилось по всему телу Иоширо, сковывая его по рукам и ногам и заставляя истекать кровью. Он пытался использовать свои магические силы, но концентрация оказалась полностью нарушена.       В ответ ангел лишь усмехнулся. Иошихиро Иоширо, гордый и могущественный демон, на несколько уровней выше всех тех безмозглых тварей, что их окружали, сейчас валялся у его ног в луже собственной крови и смотрелся жалко и смешно в его глазах. Естественно, Мефистофель не мог не насладиться этим зрелищем.       – Ты сражаешься просто отвратительно... Гребанная крыса... – прошипел демон-лис, оскалившись.       Мефистофель и без того был силен – Иоширо это чувствовал и даже Каэру пришла к такому же выводу – и с ним пришлось бы изрядно повозиться. Вот только он предпочел вместо этого просто подождать, когда оба его противника выдохнутся. Действительно отвратительная стратегия.       – А что поделать? Вдруг вы бы ненароком меня поранили? Я испугался, – Мефистофель лишь весело улыбнулся и развел руками. – Эта девчонка была такой страшной. А твое лицо сейчас выглядит еще страшнее. Кажется, будто ты вот-вот набросишься на меня, словно собака. Хм, а ведь лисы являются их родственниками, вроде бы? Ладно, в любом случае, я наконец добрался до тебя. А заодно и до твоей подружки. Она весьма заинтересовала меня. Не каждый способен использовать демоническую силу и противостоять стольким демонам сразу.       Мефистофель оценивающе осмотрел неподвижное тело Каэру. Она еще находилась в сознании, но едва ли что-то слышала и осознавала. Ее глаза сейчас напоминали два кусочка стекла, а дыхание было таким слабым, что, казалось, она вот-вот испустит дух.       – Сколько не тренируйся, сколько не сражайся, сколько не пожирай демонов... ты все равно рано или поздно достигнешь своего предела. Ты можешь даже избежать ранений, но уж точно не того, что твое тело может попросту не выдержать нагрузки магической силы внутри и ослабнуть. И у меня тоже есть предел. Поэтому зачем мне тратить силы на бой с вами, когда я могу просто использовать всех этих демонов, которых я позже превращу в топливо, прямо как и вас? Впрочем, это все скучно. Слишком скучно. Быть может, поиграем напоследок?       И вновь из тени появились черные щупальца, что подняли тело Макото и притянули его поближе к Мефистофелю, который бережно поднял ее на руки и хитрым взглядом посмотрел на Иоширо.       – Демоны не умеют привязываться. Демоны не умеют любить. Но ты все равно готов ради нее стать живым щитом... Ты не демон. Интересно, кто же ты? Ответишь ли ты мне на этот вопрос раньше, чем я сделаю с ней что-то не очень приличное?       Глаза Иоширо в ужасе распахнулись. Он неверяще смотрел на Мефистофеля, но через пару секунд на его лице возникла не просто злоба, а звериная ярость. В тот момент он как никто другой был по-настоящему похож на демона. Даже магическое давление вокруг него стало уплотняться. Но этого было недостаточно, чтобы напугать Мефистофеля, недостаточно, чтобы избавиться от пут и наброситься на врага. Концентрация нарушалась и его аура сильно колебалась. Слишком слабо. С такой раной он не мог сражаться – это очевидно для всех: и для чернокрылого, и для него самого.       – Ты этого не сделаешь... – прошипел он сквозь зубы, обнажая свои клыки.       – Ну, да, наверное, – задумчиво ответил Мефистофель. – Все же мне не очень хочется порочить это тело... Я ведь не настолько жестокий. Пусть это за меня сделают они.       Он выбросил тело Каэру, словно ненужную вещь, прямиком в грязные лапы демонов позади себя. Иоширо с ужасом наблюдал, как ее хватают за ноги и руки, растягивая в разные стороны, словно борясь за кусок мяса, как рвется на хрупком теле одежда, как она беспомощно за этим наблюдала, кусая нижнюю губу до крови. Самое страшное – она так и не потеряла сознание полностью. Уж лучше бы потеряла. Уж лучше бы не видела всего этого. Уж лучше бы не смотрела на него так жалобно. Ведь он не мог ничего сделать для нее.       – Интересно, почему ты так отчаянно защищал эту девочку? Кто она для тебя? – услышал Иоширо насмешку прямо над своим ухом. – Бывают, конечно, разумные демоны. Бывают демоны, обладающие человеческим ликом. Но демоны, умеющие любить, умеющие сострадать... Их нет. Посмотри на себя. Ты плачешь. Ты ведь не можешь плакать. Ты – не демон. Кто же ты? Ты не помнишь? Не знаешь? Быть может, тебя прокляли так же, как и меня? В таком случае, между нами много общего.       Иоширо лишь отдаленно слышал голос Мефистофеля. Все его внимание было приковано к Каэру. Он не хотел на это смотреть, но не мог оторвать взгляд. Не мог перестать беззвучно плакать.       Его словно разрывало изнутри. Немой крик застыл на его губах. Крик от ужасной боли. И не из-за раны, которая жгла так сильно, что он не мог пошевелиться.       Кажется, он уже испытывал эту боль. И не раз. Кажется, он просто забыл, что с ним уже много раз такое случалось. Много раз. Постоянно случалось. И это просто в очередной раз случилось снова.       Сначала по ее телу проходилось множество рук и языков. Каждый демон хотел попробовать хотя бы кусочек ее тела. Особенное внимание уделяли ее междуножью, словно это было самое сладкое. Его ласкало сразу несколько длинных, словно щупальца, языков и даже пыталось проникнуть внутрь. Это было отвратительно, и для Иоширо, и для самой Каэру. Но никто из них не мог возразить. Никто из них не мог что-то с этим сделать.       Затем послышался хриплый крик. Это был крик Каэру. По телу Иоширо прошлась дрожь. Девушка закусила губу еще сильнее и откинула голову назад, зажмурившись.       Словно издеваясь, демоны специально повернули Макото лицом к Иоширо, чтобы он видел все: видел ее обнаженное тело, видел, как в ее девственное лоно грубо вторгается половой орган какого-то мелкого демона, который успел первее всех заполучить невинность их общей жертвы. Пока Макото держало сразу несколько демонов на весу, мелкий демон, похожий на гоблина, зацепившись за ее талию когтистыми руками и ногами, стал активно двигать тазом, буквально вдалбливаясь в девушку.       Когтистые лапы продолжали хватать ее то там, то сям, языки не прекращали скользить по каждому сантиметру ее тела, пока в него беспардонно вторгались снова и снова. Все это сопровождалось глухими стонами девушки.       Мерзкая гоблиновидная тварь довольно быстро закончила со своим развлечением, осеменив девушку так обильно, что часть белой жидкости даже стала вытекать, и только после покинула ее лоно. Но ее место тут же занял другой демон – уже побольше, чуть выше и шире человека, похожая на рептилоида. В тот же момент тело Каэру вздрогнуло, а с ее губ сорвался более громкий стон – орган этого демона оказался длиннее и толще.       Так продолжалось еще очень долго. Один прибор сменялся другим. Ей не давали отдохнуть. Демоны насиловали обессилевшее тело так жадно, словно это могло утолить их голод. И им было мало одной естественной дырочки. Макото обесчестили во всех местах, в которые только можно было просунуть свой половой орган. При этом ее не прекращало лапать около десятка лап. Они хватали ее за небольшую трясущуюся грудь, сжимали ягодицы до красных следов, оставляли на ее теле царапины своими когтями, постоянно мучили набухший клитор то пальцами, то языком. Иногда ее тело переворачивали, но всегда так, чтобы один единственный зритель точно мог рассмотреть все это действо в деталях. Таков был приказ Мефистофеля, который управлял всей этой оргией одной лишь силой мысли.       Казалось, прошла целая вечность прежде, чем ее наконец бросили наземь совсем рядом с Иоширо. Она была покрыта демоническим семенем и прочими липкими жидкостями с головы до ног, как и красными следами и слегка кровоточащими царапинами. Особенно сильно она была запачкана меж ног. Казалось, она уже почти не дышала. Ее стеклянный взгляд на обессиленном лице опустел еще сильнее и бессознательно смотрел куда-то в сторону. Она напоминала труп. Но все еще дышала. Иоширо и сам ощущал себя почти мертвым в этот момент. Что-то внутри него сломалось. Или уже было сломанным? Он не понимал. Ничего не понимал.       – Ты так и не ответил мне на вопрос, – хмыкнул Мефистофель, вдоволь насладившийся увиденным. – Впрочем, это не так важно. Ты, кажется, уже не можешь ни говорить, ни даже мыслить. Я просто хотел утолить свое любопытство.       Он поднялся и хотел достать сердце Цербера, чтобы оно поглотило их кровь, а следом и всех этих демонов, но кое-что остановило его. Мощные всплески магической энергии совсем поблизости. Судя по всему, подоспели экзорцисты. Он не успеет закончить дело.       Раздраженно цокнув, Мефистофель решил отложить поглощение жизней двух сломанных душ на потом и взмахнул крыльями, в ту же секунду удалившись. Следом за ним множество демонов, которых он контролировал лично, устремились в ту же сторону. Двое тел – одно окровавленное, другое – обнаженное, остались лежать на том же самом месте. Они не были прикованы к земле, но все равно не могли пошевелиться.       Все закончилось. И их остатки сил тоже были на исходе.       Иоширо чувствовал, как жизнь постепенно испарялась из его тела вместе с кровью. Он до сих пор не провалился в небытие лишь потому, что был демоном, очень сильным демоном. Но как бы силен он не был, никто, даже он, не смог бы легко оправиться от ранения святым артефактом. Это оружие являлось смертельным для демонов, можно сказать, ядовитым.       – Почему ты тогда меня бросил?.. – тихий голос донесся до его ушей, не позволив окончательно закрыть глаза и забыть обо всем на ближайшую вечность.       В голове немного прояснилось хоть что-то и шестеренки медленно заработали, пытаясь подобрать ответ на этот вопрос.       – Я не хотел причинять тебе еще больше проблем... – прохрипел он. – Поначалу мне было все равно, но... Потом я понял, что было бы ужасно избавляться от тебя, как и остаться с тобой. Ты бы продолжала сражаться с демонами, испытывала боль, получала ранения... Да и вообще, я – демон. Лучше тебе не водиться с такими, как я.       – Мне все равно, кто ты. Мне было... Было очень одиноко без тебя.       Иоширо поджал губы, а на его лице снова отразилась горечь и боль.       – Мне тоже. Жаль, что мы не провели с тобой побольше времени... что мы так мало говорили... что я тогда покинул тебя. В конечном итоге, я сделал только хуже... Я тот еще ублюдок...       Он почувствовал, как ее рука коснулась его пальцев. Она была холодной, можно сказать, ледяной, но почему-то Иоширо эта рука казалась такой теплой и приятной на ощупь.       Он взглянул на нее и встретился со взглядом ореховых глаз. В этот момент в них снова загорелся огонек. Такой крохотный и слабый, но такой живой и нежный. Она так смотрела на него раньше, когда они только стали сотрудничать.       – А я та еще стерва... Так ведь? Из под земли тебя достала и силой заставила быть с собой, – она усмехнулась. – Ты странный демон. Ты до сих пор плачешь. Разве демоны плачут?..       По его щекам действительно до сих пор лились слезы. Он даже и не заметил этого.       – Кажется, я показал себя с еще более отвратительной и жалкой стороны...       – Ничего страшного. Мне нравятся все твои стороны.       Он сжал ее руку, крепко, но при этом боясь причинить ей боль, и так отчаянно, будто бы боялся потерять. Нет, он действительно боялся ее потерять. Боялся умереть. Но это был другой страх. Не тот, которому он поддался, когда оказался под влиянием печати. Это нечто другое. Другое...       – Да и я сама не лучше. Извини, что пришлось наблюдать за всем этим... Кажется, я сделала тебе очень больно. Прости за то, что я пошла за тобой. Тогда этого не случилось бы. По крайней мере, тебе бы не пришлось увидеть нечто подобное. Я доставила тебе много проблем своим упрямством...       – Это, возможно, прозвучит глупо, но... В какой-то степени я был рад тебя увидеть снова. Сейчас я это понимаю.       На ее лице появилась едва заметная улыбка. Едва заметная, но такая счастливая.       – Я тоже... Я тоже была рада...       Перед глазами все плыло. Веки медленно закрывались. Его время подошло. Каэру тоже уже не могла находиться в сознании. Сильная нагрузка сказывалась на ее теле. Оба они постепенно стали проваливаться во тьму, но их руки так и не разъединились.