Клетка порока

Пробуждение бьет по голове острыми последствиями выпитого вчера и тянущей болью во всем теле. Чонгук лежит, не разлепив глаз, устало вздыхая, и тут же давится. Он резко раскрывает глаза и безошибочно находит на подушке рядом с собой тело, которое лучше бы он в этой жизни больше не видел. Внутри все кипит от злости на самого себя, за то, что он, сука, вляпался и то, что он вчера выпил ни черта не оправдание. Судьба тоже, та еще блядь, игралась, позволяла расслабиться, поверить, что они не встретятся больше, а затем за один же день закинуть его и Тэхена в одно помещение. У Чонгука руки чешутся, сжать блядскую шею Тэхена, скрутить ее, к чертям собачим, чтобы больше в его жизни не появлялся, чтобы не раздражал одним своим существованием, не выводил из-за дикого желания прикоснуться, присвоить, но что еще хуже прижать к себе и не отпускать. Чонгук слишком сильно ненавидит Тэхена, потому что какого-то черта, не любит же, но выбросить из головы не может. Гребанная истинность. Чонгук растирает лицо руками, точно ощущая, что его спина вся расцарапанная, а плечи искусаны. Альфу вдруг передергивает и он поворачивается вновь к спящему парню и рассматривает шею – десятки засосов, много укусов на плечах, но слава тебе господи, нет метки. Вздыхает спокойней, но остается лежать на боку, сдается хоть в том, чтобы позволить себе смотреть. Тэхен гребанное совершенство, и это видно даже со спины, бархатная смуглая кожа, плавные изгибы тела. Чонгука ломает не по-детски. Он стягивает с парня плед, понимая, что таким образом он скоро проснется, но ему это нужно, нужно взглянуть на это тело, увидеть округлые ягодицы, все перепачканные в его сперме, стройные бедра. Чонгуку хочется провести по этой тонкой талии, прижать к себе и, сука, умереть, потому что он так не может. Тэхен все же вздрагивает, потягивается и стонет приглушенно, хватаясь за поясницу. Чонгук едва способен скрыть самодовольную улыбку, как раз вовремя, когда Тэхен резко поворачивается на спину и смотрит на него. - Блять, - омега стонет и прячет лицо в ладонях. - Полностью согласен, - хмыкает Чонгук, ложась обратно на спину. - Каким образом это произошло, - вопрос риторический, но Чонгук скалится. - Много алкоголя и сучья истинность, - Тэхен пытается сесть на кровати, но опять стонет, хватаясь за поясницу. - Что ты мне со спиной сделал, придурок? – он снова пытается, и у него даже удается подняться на ноги, но он снова стонет, на этот раз из-за того, что из него начало вытекать семя парня. Насколько помнил Чонгук, одной сцепкой они не обошлись, второй заход был снова в машине Чонгука под его окнами (нужно будет себе напомнить сменить чехлы в машине), а затем еще несколько раз уже в квартире, и кажется у них была еще одна сцепка. - Всего лишь хорошенько отымел, и если мне не изменяет память, как ты и просил, - по ногам парня скатываются белые капли, его задница, после вчерашнего приключения, просто неспособна удерживать это все в нем. – Что, твой парень так плох в постели, что ты такой изголодавшийся? Тэхен не отвечает, осматривается, даже не пытаясь нагнуться за джинсами, которые должны быть перепачканы не менее, чем он сам. - Ванна прямо, только побыстрее, мне тоже надо, - омега фыркает, направляясь по указанию и скрывается за дверью. Чонгук выдыхает и глубоко вдыхает. Как же его ведет. Он тянется к часам на тумбе, возле кровати, смотрит на время и вздыхает, у него всего час до того, как придет Чимин. Не долго думая, Чон поднимается на ноги и идет в ванну за омегой, дверь тот, к счастью не закрыл. - Куда ты лезешь? – шипит Тэхен, когда Чонгук забирается к нему под душ. - У меня работа, а ты тут вечность проторчишь, - он тянется за гелем, убивающим запах, и сам не отдавая себе отчет, прижимает омегу за талию к себе, правда вовремя соображая и отпуская его, делая вид, что ничего не произошло. Но Тэхен так не поступает, он поворачивается лицом к Чонгуку. - Какого черта ты трахнул меня? Неужели сдержаться не мог? – омега шипит это злобно, а Чонгук хмурится. - Забей, это природа, мы оба были пьяны и себя не контролировали. Или ты хочешь сделать вид, что был против, сопротивлялся, а я тебя изнасиловал? – в голосе сквозит холод, Тэхен понимает, в какую рану колет Чон и опускает взгляд, берет у него гель, выдавливая на ладонь. – Возьми мочалку, хотя и она, не думаю, что поможет. Альфа смывает с себя пену вместе с остатками ночи быстро, а вот Тэхен, едва стоящий на ногах, справляется этим так себе, особенно, когда дело касается спины, которая была самой пострадавшей во всех смыслах. Чонгук вздыхает и отбирает у парня мочалку, проводя ею по его спине, смывая белые разводы. - Ты беспомощный, - раздраженно ворчит альфа, но видит, что Тэхен из последних сил упирается руками в стену и хмурится от боли. - Спина болит, серьезно, очень больно, - и Чонгук верит, потому что видит по лицу, и вроде бы так ему и надо, но вздыхает обессилено, поворачивает Тэхена к себе лицом и обнимает за талию. - Потерпи, - пальцы Чонгука проходят между ягодиц, по копчику, надавливают на его сфинктер и парень морщится, цепляясь в его плечи. – У тебя все тут распухло, - и это не смешно, они реально перестарались. Парень всхлипывает, ему и правда больно. – Но почистить тебя все равно нужно, держись за меня, - Тэ обхватывает его за шею руками, а альфа выключает воду, отодвигает дверцу душа и тянется за охлаждающей смазкой, выдавливает ее на свои пальцы и размазывает по сфинктеру и снова надавливает пальцами. Тэхен всхлипывает, прячет лицо у него в груди и Чонгуку дурно становится от того, насколько это правильно и хорошо, и противно тоже ему от того, что он все еще беспокоится о Тэхене. Два пальца проникают в омегу совсем немного, раскрывают его для того, чтобы тело само вытолкало сперму, которая буквально течет из него, наполняя душную кабину их смешанными запахами, кружа голову и заставляя биться сердце быстрее. Тэхен терпит боль, пока Чонгук чистит его, стонет и едва не плачет, но терпит, стоит на ногах, хотя те дрожат. - Почти все, осталось смыть, - Чонгук осекается, встречаясь взглядом с Тэхеном и оба замирают, омега только по губам языком проводит, и то, неосознанно, скорее всего. - Спасибо… - выдыхает Ким севшим голосом и отпускает шею альфы. – Дальше я сам, а тебе же нужно собираться. Чонгук понимает, что сам он не справится, но уходит, потому что так же понимает, что не может держать себя в руках. Он еще раз умывается на кухне, зачесывает мокрые волосы назад и действительно идет собираться. Тэхен из ванны выходит, когда Чон уже одет, и постель сменена, он просто не мог дышать этим запахом. Вещи же омеги больше походили на тряпки, Чонгук кинул их на стул, но одевать их точно не было выходом. - Могу одолжить какие-то брюки, у меня есть вещи друга, все равно будут велики, но лучше, чем мои, - Тэхен кивает, но не благодарит и смотрит на протянутые штаны, втягивая запах. - Твой друг омега? Может скорее парень? - Нет, именно друг. Я не интересуюсь парнями, - это заявление звучит довольно абсурдно, но оба понимают, что этим сказано. А еще Чонгук не выдерживает, интересуется. – Какими образом ты попал в Сеул? Тэхен вздрагивает, то ли от боли, то ли от внезапности вопроса. - Приехал учиться. - Ты это можешь себе позволить? - За меня платят, - Чонгук фыркает и ухмыляется. – Урод. Один из учителей помогает мне с обучением, он помогает и ничего не требует взамен. Благодаря твоему отцу я смог закончить школу искусств, она дала мне хорошую базу и один из учителей сказал, что не позволит пропадать моему таланту. И я ему возвращаю сколько могу, когда продаю картины, - Тэ натягивает-таки на себя брюки и свою кофту, правда заметно растянутую, а Чонгук все это время делал вид, что тоже собирается перед зеркалом, а на самом деле следил за ним. - Не благодаря отцу, - вздыхает Чонгук, а Тэ поднимает на него вопросительный взгляд. – Он не платил за твое обучение, он только сына своего забрал. За тебя платил я, приятно слышать, что мои вложения не были пустыми. Тэхен замирает на месте, смотрит на альфу с вопросом, растерянно и кривится как-то странно. - Как будет возможность, я все верну. - Не смей даже заикаться, - альфа наконец-то поворачивается к нему лицом. – Я отобрал у тебя дом, наказывая твою мать, ты то в ее грехах не замешан. За свои ты тоже получил. - А как же твои грехи? - За свои я тоже получил, - дверь открывается и на пороге появляется взлохмаченный и явно не довольный жизнью Чимин, который не сразу замечает обстановку, а когда замечает таращится то на одного то на другого. - Оу… - Чимин, это Тэхен, Тэхен, это Чимин, мой менеджер и хозяин тех брюк, что сейчас на тебе, - Ким заливается краской и смотрит на альфу недовольно, но тут же переводит взгляд на явно возбужденного новостью Чимина. - Ого, тот самый «Котенок», не ожидал что вы помиритесь, - Чимин подлетел к Тэхену, едва не душа его в своих объятиях, вызывая еще больший конфуз у парня. - Чим, не путай. Это был просто инстинкт, - и все недопонимание развеивается, оседая на сердце всех трех парней болезненным ощущением. Это просто инстинкт. Просто влечение, которое не связано с осознанным выбором. Истинность, это еще не любовь. И Чонгук не хочет признавать, что это штука гораздо крепче.