Even Ground

      Сегодня Джон мрачен. На арт-терапии ему больше не разрешают использовать мастихин. Он говорит, что это лучшая часть — очищать картину от уже полувысохшей краски, чтобы под ней открылся другой, законченный рисунок. Вот что ему нравилось делать.       Он даже не смотрит на Брюса, просто сидит, скрестив на груди руки, и сердито сверлит взглядом пол.       Брюс хочет привлечь его внимание и собирается произнести его имя, но он не уверен, какое именно, поэтому решает использовать нечто среднее, ведь, в конце концов, в прошлый раз это сработало.       — Джей, ну же. Если ты покажешь какой-то прогресс во время своего лечения, то я уверен, они снова разрешат тебе использовать мастихин в качестве поощрения, — произносит Брюс, даже несмотря на то, что он сам не особо уверен в том, что это изначально была хорошая идея. Он видел собственными глазами, на что способен Джон даже со слегка заточенными вещами.       Но Джон сосредотачивается не на том луче надежды, что предлагает Брюс.       Он исподлобья смотрит на Брюса и, ухмыляясь, говорит, акцентируя внимание на каждом слове:       — Неужели настолько сложно звать меня по имени, Брюс? Я теперь Джокер.       Брюс вздыхает и чуть хмурится. Строго.       — Будучи Джокером, ты совершил много плохих вещей, которые, как мне хотелось бы думать, ты оставил позади. Честно, я его не одобряю. Для меня ты всегда будешь Джоном, — Брюс произносит это так мягко, как только может, но уже замечает, как в глазах Джона вспыхивает негодование.       — Джон — это слабое мужское имя. По сути, это даже не имя — это просто слово, которым называют всякого, у кого его нет*. Я не буду безымянным человеком! — Брюс уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но Джон-Джокер перебивает его. — Я должен был принять столько вещей от тебя и про тебя, Брюс. Я могу даже принять то, что я должен находиться здесь из-за твоего понятия о плохом и хорошем и просто. Обо всем этом, — Джон пристально смотрит на него, пальцами нервно стуча по руке. — Так почему ты даже не можешь принять мое имя?       Брюс смущается и смотрит на ноги, расправляя свои несуществующие складки на штанах.       — Нет, нет, ты прав. Прости, Джокер, — он выражает сочувствие и, словно извиняясь, поднимает на него взгляд. — Но можно я буду продолжать звать тебя Джей?       Вздернув голову, Джон с гордостью смотрит на него.       — До тех пор, пока это сокращение от Джокера, а не от Джона, — в конце он хихикает. Возможно, Брюсу стоит упомянуть это Доктору Леланду. На всякий случай.