серотонин

Джерард Муррей был арестован в тот же вечер. Подвыпившего и находящегося в состоянии лёгкого наркотического опьянения, его затолкали в полицейскую машину и почти без происшествий довезли до участка. Допрос отложили до утра. — Я не убивал его, господа полисмены, — произнёс он, когда протрезвел. — но до смерти благодарен тому, кто это сделал. Видит Бог, я убивал этого ублюдка в своих мыслях каждый день. После всех дежурных вопросов о связи убитого и предполагаемого убийцы, месте знакомства и краткой биографии их взаимоотношений, Хэнк подытожил: — Нет ни одного доказательства, опровергающего нашу версию, мистер Муррей, — сказал он с сожалением в голосе. — У вас есть алиби? — Я был дома, — пожал плечами мужчина. — Опросите соседей, может, кто-то видел, что мой дом никто не покидал. Не мне же учить вас вашей же работе! — Соседи ничего не видели, по их словам. Но вы знаете, что люди не слишком охотно сотрудничают с полицией. Не услышав ответ, на выходе из комнаты для допросов Андерсон произнёс: — Вы будете находиться под стражей до суда. Детали этой беседы поведал Коннору его человек в полиции. Обзавестись сообщником в таком месте — невероятно нагло и рискованно, но так удобно. Этой мыслью и руководствовался андроид, когда набирал людей в свою команду, которой сегодня исполнился месяц. Особенный день для особенного преступления. В обеденный перерыв за камерами особенно не следят. Да и зачем? В участке посторонних почти не бывает. Очень глупо с их стороны. Записать с камеры то, как подозреваемый мирно сидит, уставившись в стену, а потом просто пустить эту запись на компьютеры особых трудов не составило, особенно если учесть, что человек Коннора в полиции — первоклассный программист. Комплект полицейской формы, доставшийся андроиду несколько часов назад от доверенного лица, превосходно избавлял его от лишнего внимания. По пропуску открывать дверь было нельзя — слишком просто вычислить. Потому охранную систему пришлось отключить. — Времени будет немного, — постоянно повторял напарник Коннора. — Надо успеть, пока кто-то не хватится. Все было расписано по минутам. Когда зайти, когда взять одежду, когда убить. Надо было строго этого придерживаться, иначе все могло закончиться не самым лучшим образом. Одежда была на размер больше. Нет, не ошибка. Это было сделано специально для того, чтоб не снимать свою одежду. Не тратить на это время. Все протекало гладко и хотелось бы, чтоб так же и закончилось. Наглее не придумаешь — убийство обвиняемого прямо в полицейском участке! Пошло, но так изящно. Коннор остановился перед камерой, глубоко вздохнув. Он прокручивал в голове то, что должен был сделать. Но надо ли было что-то говорить? Сама камера была совсем не уютной, отталкивала даже андроида. Если бы он был человеком, то по спине пробежали бы мурашки. Внутри веяло холодом и отчужденностью. Обвиняемый был абсолютно расслаблен, сидел, потупив взгляд в стену, словно уже со всем смирился, словно и не надеялся на положительное для него решение суда. — Коннор! — Джерард мгновенно оживился, услышав звук открывающейся двери, бросился на андроида, схватив его за рукава формы. — Что ты здесь делаешь? — Тише, — холодный голос, совсем не выражающий эмоций, хоть их особо и не было. Только гнев и ненависть, заставляющие действовать. — Я здесь, чтобы вас вытащить. Коннор заставил Муррея сесть, чуть успокоившись. Ну, момент истины? — Ты уже знаешь, что случилось? — спросил мужчина, совершенно не ожидая никакого подвоха от машины, верно служившей ему уже несколько лет. — Убийство Оскара Даффи, сэр. — Это был не я, ты знаешь? В жизни не испытывал ни к кому благодарности сильнее, чем к этому придурку, из-за которого я должен был сесть в… Коннор резко прервал его излияния. — Как вы себя чувствуете? Есть хоть немного сожаления за все загубленные жизни? — он навис над сжавшимся в комок мужчиной, в глазах которого на мгновение мелькнул самый настоящий ужас. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — тихо проговорил он и быстро замотал головой. — Что ж, — андроид склонил голову на бок. — Если жизнь после смерти, о которой любят говорить все люди, существует, думаю, скоро поймёте. Точный удар по шее — Джерард падает на пол без сознания. У Коннора осталось меньше десяти минут и множество дел, которые надо сделать. Для начала стоило отломать кусок от раковины, не порезавшись при этом. Не особо хотелось оставлять такие явные улики, как следы тириума. Даже плотно закрытая дверь не избавила от лишнего шума. Рискованно. Следующим шагом было сделать порез на шее Джерарда, при взгляде на который можно было бы решить, что это самоубийство. Не самая сложная задача, главное — учесть то, что он — левша. Но Коннор не помнил, когда в нем бушевали настолько сильные эмоции. Он отчаянно сдерживал себя, чтоб не давить на кусок керамики со всей силы. Это, как и тириум, было бы слишком заметно. Коннор буквально отскочил от хозяина после того, как положил обломок ему в руку. — Не за что, — андроид, ухмыльнувшись, явно довольный своей работой, почтительно склоняется в сторону уже мертвого мужчины, осматривает себя на наличие крови на одежде и выходит из камеры, щелчком пальцев подав сигнал напарнику, чтоб тот вновь активировал блокировку двери камеры обвиняемого.