Гонка в вечности

      — Чанёль! — пронзил громкий крик пустоту корабля. — Возвращаемся! Мы должны помочь им.       Бэк посадил Тэхёна рядом с сумками и они с Паком выбежали к пульту управления. Бэкхён, собравшись с мыслями, быстро разобрался, как изменить настроенный курс.       — Чёрт. Он поставил пароль на изменение курса. — Бэк, выражая на лице всю безнадежность ситуации, упал в капитанское кресло, рядом с пультом. Чанёль ещё несколько минут набирал различные числовые вариации из четырех цифр, но всё безуспешно.       — Успокойся, Чанёль. Он всё предусмотрел. Хон не хотел, чтобы мы возвращались, что бы ни случилось, — Бэкхён взъерошил рукой волосы и направился за Тэхёном.       — Нам нужно хотя бы попытаться связаться с Кёнсу, чтобы всё ему сообщить, — не унимался Чанёль. — Я попробую установить с ним видеосвязь.       Бэкхён был очень расстроен из-за своей беспомощности и очень зол на Хонбина за то, что он всё решил за Бэка, решил, что не нуждается в их помощи, решил, что во что бы то ни стало, Бэкхён должен долететь до этой грёбаной планеты. Он взял Тэхёна на руки и вернулся в капитанское кресло. На соседнем кресле примостился Чанёль. Ему уже почти удалось установить связь с Кёнсу, и если тот не занят очень важными делами, вот-вот должен был ответить.       — О-о-о, вы уже летите! — раздался голос До, прежде чем перед глазами ребят появилась картинка.       Бэкхён уже открыл рот в попытке донести до Кёнсу последние события, но тот пресек эту попытку, неугомонно болтая.       — Сейчас, я подключу ноутбук к розетке. — До исчез с экрана, зато на его месте появился некто другой.       — Привет, мои космические хёны! — раздался смешок.       — Сэхун?! — хором воскликнули Чанёль и Бэкхён.       — Ага, я уехал на море отдыхать, выключил телефон, а когда вернулся и включил его, увидел кучу пропущенных от вас. Я тут же помчался к вашему дому, но мне никто не открыл. Даже Одри не отвечала. Я звонил, но вы были вне зоны действия сети, теперь понимаю почему, тогда я прошел к Кёнсу-хёну и он мне всё рассказал.       — Вы представляете, он, ничего не подозревая, спокойно прошел по улице целый квартал! — смеялся Кёнсу.       — Был бы ты здесь, я бы запустил в тебя чем-нибудь потяжелее, Сэхун, — злился Чанёль. — Разве можно так? Мы уже не знали, что и думать.       — Да ладно тебе, самое главное, что всё в порядке, — ответил Кёнсу и Сэхун улыбнулся, не ожидая подвоха. — Но если ты так хочешь, то я отвешу ему знатный подзатыльник, — не дожидаясь ответа, До выполнил обещанное, от чего Сэхун инстинктивно вжал голову в плечи. — Странно, — всё продолжал Кёнсу монолог. — Почему Чонин всё ещё не вернулся?       — Вот поэтому мы и позвонили тебе, Кёнсу. Его и Хонбина поймали, их срочно нужно искать и спасать, — затараторил Бэкхён.       — Что?! — Кёнсу тут же изменился в лице. — С этого нужно было начинать! Так, ладно, Сэхун, звони остальным.       Сэхун тут же помчался звонить всей команде.       — Когда это случилось? — продолжал До.       — Как только мы сели на корабль, буквально через несколько секунд, — Чанёль говорил, а с другой стороны экрана Кёнсу кивал на каждое его слово.       — Кёнсу, прости, это всё из-за нас, — терялся в словах Бэкхён.       — Глупостей не говори. Всё будет нормально, вшестером мы точно их вытащим. Тем более, Чунмён уже был там. Всё, нужно идти, до связи. И снова не дожидаясь ответа, Кёнсу выключил ноутбук.       — Что же, Бэкхёни, я думаю, нам нужно разобрать вещи, всё же лететь нам ещё два месяца.       Бэк одобрительно кивнул. Было решено положить Тэхёна в спальный отсек, а затем уже разбираться со всем остальным.       Корабль был поистине огромный. Бёну и Чанёлю не сразу удалось найти комнаты отдыха, а без подсказок, висящих на стенах, пришлось бы совсем худо. Так как спальни находились на нижнем этаже, ребята договорились не оставлять спящего Тэхёна одного, по очереди сменяя друг друга. Первым за «дежурство» заступил Чанёль. Бэк же вернулся на верхний этаж, взял сумку с продуктами и отправился на поиски кухни. Она нашлась гораздо быстрее. Бэкхён поставил сумку на стол и принялся вытаскивать оттуда всё, что он накупил за день до отлёта. Открыв холодильник, Бэк в очередной раз прослезился. Верхняя и нижняя камера холодильника ломились от продуктов, а рядом с фруктами лежала записка «Это всё в вашем распоряжении, и ещё морозильная камера в конце коридора». Такое проявление заботы заставляло Бёна чувствовать свою вину перед Хонбином ещё острее. Он сделал всё, чтобы их не поймали, но в итоге сам оказался в тюрьме абсолютно незаслуженно! Он ведь даже не участник эксперимента. Бэку стало очень горько от того, что у него может уже и не будет возможности увидеть друга и поблагодарить его, попросить прощения за то, что всё вышло так. С этими мыслями он поплёлся в сторону морозильной камеры. Как и всё на этом корабле, морозильная камера была огромная. Она, также, была заполнена различными фруктами, консервами, детским питанием и всем прочим, что было им необходимо. Бэку едва удалось втиснуть ещё и своё.       Разбирая вещи Тэхёна, Бён неожиданно для себя обнаружил среди них медальон, который мама Чанёля подарила Тэ-Тэ на день рождения. Маленькому Тэ не очень хотелось доверять такую вещь, сделанную из сплава серебра и платины, поэтому Бэкхён убрал её, планируя отдать уже более взрослому Тэхёну, но судьба распорядилась иначе. Бэк засмотрелся на медальон. Вроде бы ничего особенного — витиеватые фигуры на одной стороне и ровная поверхность на другой, но выглядело это очень гармонично и красиво. Бэк провёл большим пальцем по обратной поверхности медальона, и в его голову забралась одна очень странная идея, но, тем не менее, он решился ее воплотить. Бэкхён закинул вещичку в карман, и хотел было продолжить дальше заниматься делами бытовыми, но тут раздался звонок от Кёнсу. Бэк бросил всё и помчался скорее отвечать.       — Ну что? Как? — закидывал вопросами Бён, едва на экране появился Сэхун.       — Порядок, всех спасли. Хонбин обещал позже позвонить тебе. Чонин пока ещё совсем плох, но Исин сказал, что может помочь. Кёнсу пока с ними.       — Отлично. Что теперь будете делать?       — Я не знаю, но Хонбин сказал, что вероятно нам всем придется улететь с Проксимыb на время.       — Погоди, Сэхун, звук барахлит, — следующую фразу младшего Бён совсем не расслышал, а после связь и вовсе оборвалась.       «Мы покидаем магнитное поле Проксимы b» — раздался механический голос.       — Сейчас корабль должен будет набрать максимальную скорость, с которой мы и полетим дальше, — произнес Чанёль, которого Бэк совсем никак не ожидал сейчас увидеть здесь.       — Ты оставил Тэ одного?       — Я нашел здесь радионяню, смотри, — Чанёль вытащил из кармана устройство, напоминающее телефон. — Если прислушаться, то можно услышать сопение Тэхёна. — Чанёль протянул аппарат Бёну, но тот отказался слушать.       — Я лучше пойду, посижу с ним. Можешь приготовить что-нибудь. Не знаю, как ты, а я ужасно голоден.       Пак уловил в этих словах нотки недовольства. Бэк явно не справлялся со всем, что на них навалилось. Но он решил не придавать этому особого значения и поспешил на кухню, чтобы не сорваться на Бэкхёна. Ему вся эта ситуация тоже давалась нелегко, но усугублять всё своими истериками совсем не хотелось.       Заморачиваться с готовкой особо не хотелось, поэтому Чанёль на скорую руку приготовил рамен. Из радионяни стали доноситься шорохи и бессвязная речь только что проснувшегося Тэхёна, а затем отдаленно послышался голос Бэкхёна. Чанёль невольно улыбнулся. Бэк с ребёнком зашли в столовую, из которой хорошо видно было зависшего на одном месте Чана. Неожиданно ему пришло осознание, что и правда, твой дом — это не какое-то определенное место на карте города, его дом — это смеющийся Тэ и Бэк, который призывно махал Чанёлю и просил сесть рядом с ними.       Пообедав, Чанёль и Тэ отправились на поиски места, где можно бы было поиграть. Бэк же остался ждать звонка от Хонбина. Долго искать место не пришлось, в одной из более ли менее свободных комнат Чанёль усадил Тэ на диван и начал вытаскивать игрушки из сумки. Тэхён сразу же ухватил большого, мягкого тигренка и начал разговаривать с ним о своём. И среди неугомонного детского лепета пронеслось такое неуловимое и возможно ещё совсем неосознанное:       — Папа!