Дикая любовь

Финн: Впервые я увидел Ави Лэйк на одной хэллоуинской костюмированной вечеринке в Ванкувере. Хотя до этого слышал о ней от Дилана. Он жутко хвастал, что будет сниматься с актрисой из Техаса, к тому же на четверть индианкой. Почему-то ему это казалось очень крутым. Он писал об этом у себя в блоге и даже упоминал ее имя, такое странное. Похоже на название формата видеофайла. Я даже не знал, как его правильно произносить – Эви? Эйви? Дилан – вот бестолочь – даже не догадался нас как следует друг другу представить. Ограничился тем, что заявил: «Это мой друг Финн», чем меня жутко пробесил. Хвастался он нашим знакомством, что ли? Но его техасская знакомая посмотрела на меня совершенно равнодушно. Она была в костюме индианки, только совсем не похожем на маскарадный. В сером простом платье, никакой бахромы, вышивки, перьев и другой ерунды. Длинные темные косы были перехвачены витым кожаным шнурком. Единственное украшение – полоска из белого, но потемневшего бисера вокруг шеи. Полоска спускалась на грудь, и на ней висела странная белая трубочка. Я сначала разглядывал эту трубочку, гадая, для чего она нужна, потом сообразил, что смотрю куда-то не туда, куда положено, и страшно смутился. - Привет, ты ведь… Эйви? – спросил я наугад, поняв, что от Дилана толку не дождешься. - Ави, - поправила она, слегка нахмурившись. Ни за что бы не догадался. - Красивое имя, - сказал я вежливо. - А вообще тебя должны звать как-нибудь не так, - встрял Дилан. - А Сидящая Пантера или Водяная Лилия… Вот как зовут твою бабушку? - Мою бабушку зовут Кэтлин, и ты это прекрасно знаешь, - Ави, кажется, разозлилась и сильно покраснела. - Но ведь у нее есть какое-то тайное индейское имя? - настаивал Дилан. - Дурак, - Ави покраснела еще больше, но ей это, как ни странно, очень шло. – Ты в курсе вообще, что это оскорбительное слово – индейцы? И надо говорить коренные американцы? У вас в Канаде все такие темные? - Тебе подошло бы инд… коренноамериканское имя Утренняя Роза, - сказал я вполне искренно, наблюдая, как румянец заливает полностью ее лицо и шею. - Два дурака, - надулась Ави. - Ну, или Крадущаяся Рысь, - поправился я. - А что? По-моему, самое подходящее имя для девушки из племени ирокезов! - В Техасе не было ирокезов, умник, - сказала Ави по-прежнему без улыбки, но уже и без злости. - Там были апачи и команчи. Это из тех, о которых ты мог слышать. И много других менее известных племен. Многие, из которых уже исчезли. Моя бабушка, например, из племени коасати, что ты о них слышал? Я был вынужден признать, что ничего. - Вот видишь! У этого племени даже своей резервации нет, им приходится жить в резервации индейцев алабама, после того, как с исконных земель вы их выжили… На это уж мне было, что ответить. - Во-первых, не мы, а вы, потому что я из Канады… - А в Канаде, что, не было индейцев? - Во-вторых, мои предки эмигрировали в Америку гораздо позднее и с ними не воевали... Стоп! Ты сама уже два раза сказала индейцы! - А мне можно! – заявила она нахально. – Я на четверть представитель гонимой нации, так что мне можно говорить, как угодно. - Ладно-ладно, только скальп с меня не снимай! - С тебя? - она прищурилась. - Такие лохматые скальпы меня не интересуют. - А у Финна еврейские корни, это тоже гонимая нация, - снова встрял Дилан, и мне захотелось его прибить. Кажется, на этот раз наши с Ави чувства полностью совпадали, и, кажется, до Дилана это, наконец, дошло, потому что он отвалил. - Очень красивое платье, - сказал я, не зная, что еще придумать. - Не ври, - отмахнулась Ави. - Все видят, что оно ужасное. Но бабуля настояла. - Да не важно, какое платье. Ты сама красивая. Обычно девочки, когда им такое говоришь, радуются или смущаются, а некоторые сразу начинают свои ужимки, но Ави только пфыкнула. - Зато это настоящее индейское платье, не костюм, - сказала она. – Домотканое, из натуральных волокон. И это, - она показала на трубочку, - настоящая кость, не какой-нибудь там пластик! - А это для чего? Амулет? Или чтоб свистеть? Музыкальный инструмент в смысле? - Это чтобы пить, - пояснила Ави. - В пустыне и в горах воды очень мало, поэтому часто приходится пить из обмелевших рек и озер. Чтобы не зачерпывать воду, не поднимать со дна ил и грязь, индейцы пьют прямо из луж при помощи таких вот трубочек. - Круто. Можно попробовать? Ави посмотрела на меня удивленно, но трубочку от платья все же отцепила, и я направился к ближайшей чаше с фруктовым пуншем. Правда, пить оказалось не так удобно, трубочка была намного шире тех, которые обычно вставляют в коктейли и колу. - А в стакан налить не судьба? - поинтересовалась Ави, наблюдая за мной. - Так интереснее. Больше похоже на лужу. В смысле на обмелевшее озеро. - Дай-ка теперь я. Она в свою очередь наклонилась над чашей и втянула немного пунша через трубочку. У нее это получилось ловчее. - Ну вот, - заявила он удовлетворено. - Теперь я могу знать твои мысли. - Это почему еще? - А ты что, не знаешь такую примету? Можно узнать мысли человека, если пить из той же посуды сразу после него. Так что теперь мне о тебе все известно. Она так это сказала, что я почти поверил. И почувствовал странный озноб... Но тут же попытался превратить все в шутку. - Обо мне и еще о куче народа, обо всех кто пил из этой чашки! Ну, и о чем я думаю? - Обо мне. - Тоже мне колдовство! Конечно, я о тебе думаю, мы ведь разговариваем. - Нет, ты и потом будешь думать обо мне, - сказала Ави твердо. - Я тебя заколдовала. И снова я почти поверил. И трудно было не поверить, такие у нее были глаза. Я только сейчас заметил, какого они странного, сребристо-синего цвета. Большие-пребольшие. Она смотрела прямо, не отводила их... Обычно по глазам у человека многое можно узнать, какое у него настроение, какой характер. Но по глазам Ави нельзя было ничего понять. Она улыбалась, а глаза у нее были спокойные и безмятежные. В Канаде есть такие озера, глубоко в лесах, такие же спокойные и чистые. Лесное Озеро, вот какое должно быть у нее индейское имя! *** - Мудрая Ткачиха, - сказала Ави, и я вздрогнул. - Чего? - Это тайное племенное имя моей бабушки, если тебе интересно. Она настоящий мастер шитья и этот костюм полностью своими руками сделала. Я эту ткань, - Ави подергала себя за платье, - еще пучком травы помню… Что ж, это было довольно интересно. Все эти индейские штучки, настоящие, а не киношные. С ней вообще разговаривать было намного интереснее, чем обычно с девчонками. - Только этому придурку Дилану не говори, - добавила Ави. – Не его это ума дело! «Этот придурок» возник рядом раньше, чем я успел кивнуть. - Слушайте, я здесь потрясную вещь нашел! – сообщил он. «Потрясной вещью» оказался всего лишь крошечный чуланчик в стене над лестницей. Мы с Ави недоуменно переглянулись, соображая, что в нем такого, ради чего стоило нас отвлекать. – Он же совсем как в том фильме, «Шестое чувство», помните? - Дилан просто захлебывался от возбуждения. – Как пацана там заперли, и он услышал голос призрака одного чувака, которого до него там замуровали? - Можно попробовать тоже залезть, - предложил я, не подумав. – Вдруг мы тоже голоса услышим. - Чур, ты первый, - сказала Ави быстро. – Хотя ты, по-моему, там не поместишься… Я поместился, правда, с трудом. Немного напрягало то, что дверца в чуланчике держалась, только если запреть ее снаружи. Сидеть запертым и скрюченным в ящике мне не очень улыбалось. Но раз уж вызвался… - Сосчитай до ста, - потребовала Ави. - Только медленно. А потом стукни. Мы тебя выпустим. Ну, или раньше, если очень страшно станет… После этих слов я сжал зубы и решил, что сосчитаю минимум до двухсот. И продержался, хотя приятного в этом было мало. Не то что я ожидал услышать голос призрака... Но все страшные истории, слышанные за мою жизнь, точно вспомнил. И пришел к выводу, что надо смотреть поменьше ужастиков и побольше мультфильмов и романтических комедий... Или просто романтических... Додумать эту мысль я не успел, потому что сосчитал до трехсот и решил, что этого вполне достаточно. - Молодец, - одобрила Ави и повернулась к Дилану. – Теперь твоя очередь. - Я не полезу, - заявил Дилан. - У меня это… клаустрофобия. - У тебя атрофия стыда и совести! - возмутилась Ави. - Ты сам нас сюда притащил, а теперь отказываешься? Финн вон сколько высидел! - Ну и пусть, если он такой дурной. А я не полезу, - уперся Дилан. - Я полезу, - заявила Ави решительно. - Там не очень удобно, - заметил я. – Может, не стоит? Но она все-таки полезла. И пересидела меня. Честное слово, я на самом деле уже забеспокоился. Что она там, а вдруг задохнулась, умерла? Или просто потеряла сознание? Ее стука мы так и не дождались. На седьмой минуте я не выдержал и постучал первый. - Ави? Что ты там, заснула, что ли? Она не ответила. Потому я запаниковал и рванул дверцу. Ави вывалилась из шкафчика, сонно потирая глаза. - Представляешь, я и в самом деле заснула, - сообщила она. – Я сегодня страшно не выспалась, а там так уютно… Темно и тихо. И счет меня всегда в сон вгоняет. - Ну ты даешь, - покачал головой Дилан. - Не всем, - ответила Ави задорно. До меня даже не сразу дошел смысл этой шутки, вообще-то, довольно неприличной. Обычно это мой конек. Вот, может быть, поэтому? Она мне показалась очень прикольной. Фиг знает, почему на самом деле. Что-то в ней такое было, что-то необычное, чего не было в других девчонках. И я потом нет-нет, да и вспоминал ту встречу с Ави. Эти ее индейские косы… Почему сейчас девчонки так редко носят косы? Это же так красиво. И глаза. Огромные безмятежные глаза-озера. *** Мы потом почти не виделись, как-то все повода не было. Так пересекались пару раз, да все наспех… Второй и последний раз мы толком поговорили, когда вместе летели из Ванкувера в Торонто. Так случайно совпало. Мы втроем сели в самом последнем ряду салона, я проканителился и не успел занять место рядом с Ави. Между нами вклинился Дилан, и тут же начал ныть и жаловаться на то, как он ненавидит самолеты. - Постоянные перелеты – это главный недостаток актерской профессии, - вздохнул он страдальчески, когда мы уже поднялись воздух. - Он боится летать, представляешь? - сообщила Ави, перегнувшись через него. - Почему боюсь? – просипел Дилан. - Просто не люблю и все. У меня при посадке уши закладывает. - Врет. Боится-боится. А чего бояться? – Ави пренебрежительно передернула плечами. - Самолеты так редко падают. И мы сидим в хвосте, здесь, если что, больше шансов выжить. Даже в самой страшной авиакатастрофе в истории уцелело человек шестьдесят, как раз из хвоста самолета. А всего там погибло шестьсот человек! Или семьсот? Ты об этом слышал? На взлетной полосе в тумане столкнулись два самолета. Это было где-то в курортной зоне, и оба самолета были битком набиты… И при взлете один врезался в другой, ну вот просто разрезал его напополам… И сразу взорвался, и там никто не уцелел. А из второго, разрезанного, из хвоста кое-кто выжил. Правда, многих уже после взрыва порубило обломками, которые летели из турбин… Так что в такой ситуации главное не бежать, а сразу падать на землю и ждать, когда тебя потушат… - Ты можешь заткнуться? – взмолился Дилан. - Я тебя утешаю вообще-то. Мы ведь уже взлетели, так что выдохни. Большинство катастроф происходит именно при взлете и посадке, когда мы в воздухе, мы почти в безопасности... – Ави все-таки помолчала пару минут, а потом продолжила. – Хотя если уж катастрофа происходит в воздухе, то шансов спастись почти нет. Даже если каким-то чудом не разобьемся и не сгорим, то нас может отнести куда-нибудь в сторону где никто нас не найдет и не поможет. Знаете вторую по количеству жертв авиакатастрофу? Я к этому моменту фактически сполз с сиденья от смеха, а у Дилана было такое лицо, будто он сейчас сам выброситься из самолета, не дожидаясь катастрофы. - Это было в Японии… - произнесла Ави почти нараспев. - Самолет упал далеко в безлюдных горах, рация вышла из строя и почти все пассажиры умерли от ран и холода до того, как их нашли. – И кровожадно добавила: - А еще известный случай, когда самолет упал в горах в снега, и тем, кто уцелел, пришлось есть трупы погибших, чтобы выжить! Про это даже фильм сняли! Мда, неудивительно, что у Дилана паранойя, если она его все время так утешает! - Может, тебе пересесть ближе к проходу? - предложил я из жалости к нему отчасти. – Это, говорят, безопаснее… - Вряд ли ему это поможет, если самолет взорвется в воздухе, - тут же среагировала Ави. - Лишь бы подальше от тебя, - буркнул Дилан. Мы с ним поменялись местами, и я пересел в середину, ближе к Ави, которая сидела возле окна. Она тут же принялась туда смотреть и больше ничего не говорила. И я сам чуть ли не впервые в жизни не знал, что сказать. Я просто не решался с ней заговорить. И вдруг подумал, что совсем не отказался бы прямо сейчас, если бы самолет действительно упал. И чтобы мы оказались где-нибудь на необитаемом острове или в горах, где бы нас еще не скоро нашли... Потому что у Ави закончились съемки, и она возвращалась в Техас. Я понимал, что теперь не скоро снова ее увижу. Может быть, никогда. И у меня внезапно тоскливо сдавило сердце при мысли об этом. Ави вдруг отвернулась от окна и посмотрела на меня своими удивительными глазами. Как будто влезла в мою голову, и прочитала все мысли. И снова у меня мурашки побежали по коже от ее взгляда. Я вдруг вспомнил одну фразу, которую слышал очень давно от кого-то, наверное, очень пожилого. Не знаю даже, что бы она значила… «Глубоко то озерцо, где вода тиха».