Дикая любовь

Уайатт: - Тебе еще не надоело это делать? – спросил Джереми. – С Финном, я имею в виду. - А что я такого делаю? – притворно изумился я. - Кажется, я его не трогаю… Не заговариваю ни с ним, ни о нем вообще. - Ты над ним издеваешься, - сказал Джереми строго. - Ах, это я над ним издеваюсь? Я просто задохнулся от возмущения. После того, что Финн мне устроил без малейшей вины с моей стороны – и ко мне еще какие-то претензии. И кто вообще дал Джереми право говорить со мной в таком тоне? То, что его угораздило в меня влюбиться, не означает, что я ему что-то должен. - Дело не в нем, - продолжал он тем временем гнуть свое. - Дело в тебе! Ты ведешь себя… недостойно! Я криво усмехнулся. Все это меня уже порядком задолбало. - Недостойно чего? Твоего обожания? Получилось слишком грубо, Джереми отшатнулся и побледнел. Но все же в остальном сохранил самообладание. - Недостойно себя. Себя самого. Ты не такой. Или таким не был. - Или ты недостаточно хорошо меня знал. Мне на самом деле иногда казалось, что Джереми меня слишком идеализирует. Что он просто придумал себе образ человека, в которого бы хотел влюбиться, и примеряет этот образ на меня. Как я когда-то примерял образ идеального друга на Финна. - Уайатт, ты можешь меня прогнать… - продолжал Джереми. - После того, что я скажу, но я все равно скажу. Именно потому что я… Что ты мне небезразличен. Я за тебе переживаю, и это дает мне право… Хоть немного постараться тебя уберечь. Ты сейчас совершаешь большую ошибку, а потом пожалеешь. Но уже поздно будет что-то исправить! Я просто хочу избавить тебя от этого! Именно потому, что люблю тебя, если тебе это хоть немного важно… - Я бы хотел, чтобы ты любил МЕНЯ, - перебил я его. – Именно меня, а не тот образ, который ты сам себе выдумал. Стоило мне оказаться немного не таким, как тебе хотелось, и все? Когда любят, принимают таким, какой человек есть! - Неправда! Когда любят, хотят, чтобы человек был счастлив! Чтобы ему было хорошо! А для этого его жизнь должна быть лучше, и он сам должен быть лучше. Вот твои родители они тебя очень любят. Но разве они из-за этого просто принимают тебя таким, как ты есть? Разве они тебя не учат, не воспитывают, не требуют от тебя ничего? Не требуют, чтобы ты хорошо учился, хорошо себя вел, не пил, не хулиганил, не принимал наркотики, не возвращался поздно домой, чтобы ты многое умел… Просто, чтобы ты хорошо выглядел! Разве они делают это только ради себя, чтобы у них был идеальный сын, которым можно похвастаться? Ты прекрасно знаешь, что нет, они это делают прежде всего ради тебя! Ради твоего будущего, чтобы ты был успешным и счастливым! Джереми сделал паузу, словно предлагая мне ответить, но мне возразить было нечего. Снова он оказывался прав во всем. Джереми снова заговорил, уже гораздо спокойнее: - То же самое, когда любят… Хотят, чтобы человек был достойным прежде всего себя самого, не совершал таких вот разных... отвратительных поступков. Да, я считаю, что так, как ты поступаешь сейчас, это отвратительно. Я никогда не перестану тебя любить, но и молчать я не стану. Хорошо, допустим, Финн заслужил это все и даже больше, но эта девочка-то что тебе сделала? Ведь ты ее просто используешь, Уайатт. Чтобы отомстить, самоутвердиться… Это даже не отвратительно. Это просто подло. А вот здесь он был не прав. И здесь мне было, что ему ответить. *** Я не знал, в самом ли деле я собирался предложить Ави встречаться, или это были только случайные мысли с досады. Но когда я поговорил с ней, рассказал ей обо всем, то полностью укрепился в своем решении. У меня просто не было другого выхода. Я должен был хотя бы так искупить то зло, которое мы ей причинили. И, наверно, я был здесь виноват не меньше Финна. Из-за того, что ничего не понял, из-за того, что вел себя с ней часто слишком развязно, не представляя, что она при этом чувствует. Но даже если бы себя лично мне не в чем было упрекнуть, я бы все равно на это решился. После того, как я рассказал ей все, что произошло, Ави была совершенно убита горем. - Это все из-за меня, - сказала она потерянно. - Я во всем виновата, если бы я тогда не рассказала Дилану… Что я тогда оставалась у тебя на ночь… Хотя я почти ничего ему не говорила. Он сам так решил. Что если я ночевала у тебя дома, значит, между нами обязательно что-то было. Его уже бесполезно было в этом разубеждать… - Ты здесь ни при чем, Ави, - поспешил я ее уверить. - Даже не смей так думать. Если бы Финн на самом деле был моим другом и доверял мне, он бы никогда так обо мне не подумал. Несмотря ни на какие сплетни. Если он сразу этому поверил... Посчитал, что я способен на такое… Вот это было самое главное. То, что теперь не давало мне спокойно жить, о чем я не мог забыть ни на секунду. Какое там переступить или простить, как говорил Джереми. Меня это просто душило. Как Финн мог подумать обо мне такое? Нет, но как? Хоть раз за все дни нашего знакомства я дал ему повод подумать, что я способен на такую подлость? Хоть раз его в чем-то обманул, поступил нечестно? Даже для очень плохого человека такой поступок ужасен, а он меня заподозрил, меня! И не просто заподозрил. Он все решил до конца, даже не вникнув. Почему он просто не спросил меня об этом? Мне все равно было бы обидно, уже от одного подозрения, но все же не настолько. Я же его так любил, а теперь я это понимал все отчетливее. Я даже ревновал его к другим, например, к Джеку, но приучил себя довольствоваться тем, что есть. Да, Финн звезда, знаменитость, он так популярен, у него никогда не будет достаточно времени на обычных людей... Тем более на конечных неудачников, вроде меня. Но пусть так, но если бы хоть иногда он вспоминал обо мне, если бы мы хоть изредка виделись, мне этого было бы достаточно. Каждую нашу встречу, каждый наш разговор, каждое его слово я запоминал надолго. Любой его знак внимания так много значил для меня. И я на самом деле был безумно рад помогать ему с Ави, потому что это делало нас ближе. Может, поэтому я и не сказал ему в самом начале, что все безнадежно. Решил продлить эту игру, чтобы у нас было больше поводов для общения. Мне так льстила мысль о том, что теперь мы с ним чем-то таким особым связаны, общей тайной, именно мы с ним, только я и он. Я так наслаждался этим осознанием, что даже почти поверил, что дело во мне. Что именно я ему тоже нужен. Не только Ави. Сначала я просто злился на него, обижался... Но теперь, чем больше я об этом думал, тем темнее становились мои чувства. Это была уже не просто обида на его поступок, это была почти ненависть за все те неразделенные эмоции, которые копились во мне все эти годы. Разве легко быть просто одним из множества запасных друзей, терпеливо дожидаться своей очереди, возможности несколько минут поболтать или потусоваться в общей компании? Я радовался каждой мелочи, каждому его случайному комменту в инстаграмме, мне хватало одного его ничего не значащего слова, чтобы потом целый день чувствовать себя счастливым. А он ничего этого не замечал. Не хотел замечать. Не нужно ему это было – замечать мои чувства. Они для него настолько ничего не значили, что он с такой легкостью записал меня в негодяи, хотя я бы жизнь за него отдал! И как можно простить такое? Нет, совершенно невозможно. Почему я должен так страдать, если я ни в чем не виноват? Он наказал меня за то, чего я не совершал, почему я должен просто смириться и терпеть это? Может, было бы справедливее, чтобы его месть оказалась хотя бы заслужена? Мне не нужно было этого оправдания, чтобы начать встречаться с Ави, я и так имел на это полное право, но вот эта мысль окончательно меня убедила в том, что это просто необходимо. Так я восстановлю справедливость. Продемонстрирую Финну, что вполне смогу обойтись и без него. И ради Ави я просто обязан это сделать, она так пострадала, так переживала из-за этого… *** Все это казалось таким логичным и правильным, когда я рассуждал об этом про себя, но когда я попытался изложить все это Джереми, получилось уже не так непоколебимо. Во всяком случае, убедить его в необходимости встречаться с Ави мне не удалось. - Ты в нее не влюблен, - возражал он. - Да, не влюблен. Но она это знает. А что такого? Мы просто встречаемся. Джереми покачал головой. - Я бы никогда не смог… Встречаться с кем-то. Если бы знал, что он на самом деле меня не любит. - Вот поэтому ты и останешься навсегда одиноким, - буркнул я. - А не потому, что с тобой что-то еще не в порядке. Ты такой перфекционист, такой идеалист, Джерри. Тебе непременно надо все или ничего! А большинство других людей... Они проще живут. Ты что, думаешь, все, кто встречаются друг с другом... Все парочки... Непременно влюблены? Брось, даже такой наивный человек, как ты, должен понимать, любовь, если она вообще существует - большая редкость. Настоящая любовь, такая, чтобы на всю жизнь... Это же один случай на миллион! Ну, на тысячу… А в основном люди живут по-простому. Гуляют друг с другом просто потому, что это так положено, встречаются просто с теми, кто нравится, или с кем интересно, а любовь тут не при чем. А в нашем возрасте вообще не может быть ничего серьезного, в школе парочки образуются и распадаются каждые два-три месяца, и это нормально! И никого не парит. Да и взрослые тоже. Знакомятся, женятся, заводят детей безо всякой любви, просто потому, что так положено. А потом разводятся и начинают встречаться с кем-то другим. Вот как мои родители, например. Джерри слишком удивленно на меня вытаращился, и я уточнил. - Я имел в виду моих настоящих родителей. Мой биологический отец меня даже ни разу не видел, Хотя, кажется, они с мамой тоже встречались... Как ты называешь, по любви. Только потом это все прошло, и он ее бросил… - я запнулся. – Или это она от него ушла, на сто процентов не уверен. Она не любит об этом вспоминать, хотя у них тоже когда-то была романтика. А с Ави у нас нет ничего серьезного, и мы оба об этом в курсе. И нас обоих это устраивает. Нам пока прикольно вместе, а на будущее мы не загадываем. И я не понимаю, в чем здесь проблема? – я уже начинал всерьез злиться. - Ладно, - сказал Джереми. – Раз проблемы никакой нет, ты можешь мне – МНЕ – просто ответить на один вопрос? Я один раз спрошу. И ты ответишь, и мы больше к этому не вернемся. У тебя с ней – БЫЛО? То, что Финн подозревает. Просто скажи да или нет. И я поверю. Этот вопрос был, как удар в спину. И он тоже? Джереми! Если он, даже он мне не верит… Какой смысл тогда еще кому-то что-то объяснять, доказывать? - Знаешь, что? – вспылил я. - Иди-ка ты сам к черту! Я развернулся, чтобы уйти, хлопнув дверью, но он вдруг бросился ко мне и удержал, обхватив, плотно прижав мои собственные руки к телу, не давая отпихнуть его. Я продолжал безотчетно вырываться, но он все так же сжимал меня в объятиях, крепко, но нежно, будто совсем не замечая моих попыток освободиться. - Прости меня, прости, - прошептал он мне на ухо. - Но я только хотел, чтобы ты понял. Чтобы ты знал, каково это. Вот что Финн чувствовал, когда думал, что ты его предал. Когда ему пришлось разочароваться в тебе… Потерять тебя, как ему казалось. Ему, наверно, было так же больно, но не всего на секунду, как тебе, а очень долго. Разве его это хоть чуть-чуть не оправдывает? Я, наконец, высвободился из его объятий, да он меня уже и не держал. И снова был прав во всем. Кроме одного. - Вот только я его не предавал. - Ну просто скажи ему об этом, - взмолился Джереми. - Заставь его тебя выслушать! Удержи, как я тебя сейчас. - Почему именно я должен его удерживать? - Уайатт, ну пожалуйста. Пусть это будешь ты. Сделай первый шаг, ты можешь, будь мудрее. - Он сам виноват во всем. Он это заслужил. Разве даже в твоей Библии не говорится – что посеешь, то и пожнешь? - Много ты про Библию знаешь, ничего там такого нет. Зато там есть… - Джереми немного подумал. – «Сеющие со слезами будут пожинать с радостью». - И что это должно значить? – спросил я слегка озадаченно. - Это значит, что даже если очень трудно что-то делать, все равно нужно. Зато потом будет хорошо. Все от тебя зависит. Мне иногда казалось, я уже ничего не могу, ничего не решаю, от меня уже ничего не зависит. Все мои поступки, слова, мысли в последнее время происходят как бы сами по себе, без моего участия, одно просто цепляется за другое. И мы все скользим по наклонной плоскости и не можем ни остановиться, ни вернуться назад. Как будто все уже заранее предрешено. - Если бы я был уверен, что ему это нужно, - сказал я твердо, - я бы сделал что угодно. Я был готов сделать что угодно, когда он просил ради этой девчонки. Она-то ему была нужна. А я ему не нужен. И удерживать его не буду. - Я не знаю, что мне еще сделать, - сказал Джереми в отчаянии. – Как уговорить тебя. Финн хотел бы сделать первый шаг, поверь, он хочет, но он не сумеет. У него нет твоего такта, у него это получится слишком неуклюже. И еще ему стыдно. И будет еще хуже, когда он убедится в том, что был не прав. Почему ты просто не можешь проявить по отношению к нему… милосердие, благородство? Простое сочувствие? Он и так будет мучиться совестью, и еще очень долго, будет долго раскаиваться, что тебя обидел. Но себя-то ты он этого избавь. Ты ведь так же будешь мучиться, когда поймешь, что поступил… Неправильно, очень неправильно. - Ну что ты говоришь о сочувствии? Еще скажи, что я должен его пожалеть! - Хотя бы! - Он-то меня не жалеет! - Тебя трудно жалеть, да. У тебя все чувства глубоко внутри. Но это не значит, конечно, что тебе не так больно, как тому, кто постоянно их выплескивает. И все же… Ты глубже, вдумчивее, но в чем-то проще. Финн более поверхностный, но он восприимчивее, и у него более сложные эмоции. Ты просто умнее, ты умеешь анализировать и контролировать свои чувства, а он нет. Он слабее тебя, но он тебя любит! - Если бы любил, то не подумал бы обо мне так, - повторил я упрямо. - Ну что ты его судишь по себе? Вы совсем разные. Он такой человек, знаешь… Умеет испытывать за один раз только одну эмоцию… и только потом думает. Спорим, он уже понял, что ошибся насчет тебя? Что у вас в самом деле ничего не было. - А может, и в самом деле было. - Не было, не было. Я же тебя знаю. - Вот опять ты! - вспылил я. - Почему я должен быть таким, как тебе нравится? Если хочешь, да, да! Мы спали вместе! Можешь так ему и передать! Ну, мы ведь действительно спали с Ави в одной постели почти целую ночь, я даже прикасался к ней, к лицу, к волосам… Думаю, чисто формально это могло считаться. Но Джереми оказалось не так легко провести. - Так мы и с тобой спали, если на то пошло. Могу поспорить, что в той же самой постели и не один раз. - Да, но она девочка. - Ага. А я гей. - Блин, Джерри, - я вздрогнул. - Когда ты так говоришь, это звучит как-то... Он грустно усмехнулся. - Ужасно? - Странно. Мне проще думать, что ты мой друг. - Ави сейчас тоже твой друг. И тоже влюблена в тебя. - Ну да, но… Все равно есть разница! - Ну, значит, тем более. Сам понимаешь, что у Финна были причины заподозрить… Поддаться чувству, а уже потом разобраться и пожалеть об этом. - Я все равно уже никогда не смогу ему по-прежнему верить. Не смогу по-прежнему к нему относиться. - Не надо по-прежнему. Начните все сначала. Только прекратите, ради Бога... Вот то, что теперь! - Не знаю. Не знаю. - Это обнадеживает. По крайней мере, это звучит уже лучше, чем «никогда и ни за что», - рассудительно заметил Джерри. Я не выдержал и улыбнулся. - Ты же от меня все равно не отстанешь. - Не отстану, - подтвердил он. - Ты или меня тоже прогонишь… Или согласишься дать ему еще один шанс. - Ладно, - вздохнул я. – Я поговорю с ним. Но сделаю это завтра, хорошо? - Ты прям, как Скарлетт. «Я подумаю об этом завтра!» - Не подумаю, а сделаю. Я же сказал. И не ври, что ты еще «Унесенных ветром» целиком прочитал! - Не целиком, - сознался Джереми. – Я еще даже Библию целиком не дочитал. Но если не из книг, а из жизненного опыта, я считаю, что ничего не стоит откладывать назавтра. Особенно хорошее. Мы в таком непредсказуемом мире живем, знаешь… Здесь завтра может не наступить.